Восстановление

Анна проснулась на влажной подушке и с охрипшим горлом. Она заснула рыдая, и сейчас пыталась вспомнить, почему. И когда ей это удалось, то ей как будто нож в сердце воткнули. Настал день, когда не стало Джеймса, потому что ГИДРА стёрла его личность, похоронила её где-то глубоко внутри и заменила Зимним Солдатом. Всё потому что она прислушалась к сердцу, а не разуму. Она сказала ему правду, потому что всем сердцем хотела исцелить его. Она утешила его, потому что видела, что ему это нужно. И это стоило ему воспоминаний. Сидя спиной к стене, Анна прижала колени к груди в тщетной попытке не разорваться от больных воспоминаний о прошедшей ночи. Запустив трясущуюся руку в спутанные волосы, она начала практиковать правильное ровное дыхание, как будто она успокаивала пациентов, находящихся на грани паники. Она почувствовала приступ астмы, затягивающий её легкие в петлю и затрудняющий дыхание. И когда она достала ингалятор из-под подушки, то снова вспомнила Джеймса и как он помог ей тогда, и от этого воспоминания стало ещё тяжелее дышать Хотя лекарство-ингалятор и помогло её легким вернуть способность дышать, оно не сделало ничего, чтобы унять боль в горле от хватки Пирса и не излечило от острых уколов душевной боли, которая разрывала её сердце. Но дыхание восстанавливалось, и когда она почувствовала, что ничего ужасного не случится, Анна пересекла комнату и достала из сумки одежду, которую ей принёс Джеймс. Анна переоделась в чёрную футболку и джинсы, а потом легла на кровать с газетой. Пролистав несколько страниц, она нашла виселицу и крестики-нолики. Анна знала, что это причинит ей боль, но она позволила себе затеряться в глубинах памяти. Это было воспоминание о том, как Джеймс впервые поговорил с ней и отгадывал её головоломки. Его почерк был мелким и неразборчивым, даже если дело касалось этих самых головоломок. Буквы смешались, и было трудно понять, где начало, а где - конец. И вдруг она заметила своё имя, написанное его рукой. Она вспоминала, как он всегда называл её "Аня" с лёгким русским акцентом. Эта память была ножом, который вонзился глубоко в её сердце, и она позволила себе немного слёз, прежде чем вспомнила его голос, зовущий её по имени, и тут же прогнала его прочь. Вскоре в дверь постучали, и Анна едва успела спрятать газету под одеяло, прежде чем дверь открылась. Когда она подняла взгляд, то поняла, что Рамлоу стоит недалеко от неё. Он бросил ей пакет со льдом, и Анна осмотрела его, когда поймала. Рамлоу хотел сказать ей, что это для её лица. И конечно, Анна об этом догадывалась. Но ей было всё равно, как выглядит её лицо. Но избиение напоминало ей о том, что она могла бы прежде всё продумать, чем сразу делать что-то, и что она могла предотвратить то, что произошло. - Пирс хочет, чтобы ты осмотрела его. Прежде, чем мы уйдём, - объявил Рамлоу, как только понял, что Анна не будет пользоваться льдом, который он принёс. Это была явно не та новость, которую Анна ожидала услышать, и она почувствовала нервное напряжение, оседающее где-то в районе живота рядом с тяжкой грустью, которая лишь разрослась за ночь. Анна и не думала, что так скоро увидится с Солдатом после обнуления. Она даже мысленно не была готова к такому. Она вновь столкнётся с эмоциональным мучением Джеймса, и ведь он точно не узнает её. И она не была уверена, что сможет это вынести. Но у неё особо не было выбора. Она знала, что лучше не бросать вызов приказам Пирса. Он не блефовал, когда сказал, что легко убьёт её. И доказал это побоями. Без единого слова Анна поднялась с кровати. Позволив Рамлоу пройти вперёд, Анна последовала за ним так же медленно, как только осмеливалась. Когда они дошли до двери лазарета, она заколебалась. Её беспокойство возросло от страха увидеть Джеймса, лишённым всей памяти о ней. Закрыв глаза и выравнивая дыхание, Анна, наконец, заставила себя войти в комнату и столкнуться с любой версией Джеймса, которая ждала её внутри. Джеймс сидел на краю стула, слепо уставившись в стену, точно так же, как в первый раз, когда она встретила его. Он не посмотрел на неё, когда она приблизилась, что не обязательно было плохо. Это позволило Анне притвориться, что он просто витал в своих мыслях, и что в любую минуту он повернётся к ней и прошепчет её имя. Эта мысль умерла, как только она встала перед ним, и его глаза, наконец, взметнулись, изучая её. Ничего: ни эмоций, ни признания. Просто холодные голубые глаза. В них была пустота, из-за которой её сердце прыгало ей чуть ли не в горло. Что они с ним сделали?.. - Я посчитаю твой пульс, хорошо?.. - спросила Анна Джеймса, но саму себя в мыслях попросила не надеяться на ответ, чтобы ещё больше не впасть в разочарование. Но по Джеймсу не было видно никаких признаков хотя бы даже того, что он её банально услышал. Анна потянулась к его запястью, уже на всякий случай приготовившись, что он перехватит её руку своей металлической, как в первый раз. А он даже не попытался её остановить, будто бы его вообще ничто не волновало; он просто выполнял приказы. Пульс Джеймса был жутко быстрым, и это удивило девушку, ведь он был настолько спокойным и невозмутимым внешне. Ей пришлось перепроверить его, чтобы убедиться, что она всё сделала правильно. И всё подтвердилось. Это не имело смысла. Пульс Джеймса не должен быть таким быстрым, когда он всем своим телом излучал спокойствие. Схватив термометр со стола, Анна наблюдала, как Джеймс двинулся вперёд, чтобы дать девушке измерить его температуру. Для него это было совершенно нормально. Температура тела Джеймса всегда была выше среднего человека. Когда она убедилась, что его рефлексы в норме и его глаза реагируют на свет именно так, как они и должны, у Анны исчерпались причины того, почему его пульс и кровяное давление были выше нормы. Должно быть, это эффект от электрического заряда машины, которую ГИДРА использовала для обнулений, потому что так или иначе, но в физическом смысле он был совершенно здоров. - Ты можешь идти, всё в порядке, - объявила Анна, как только она пришла к заключению, что не выявила никакого физического отклонения, из-за чего бы мог быть увеличенный пульс. Она старалась говорить нормально, но была немного впечатлена тем, как удачно всё прошло с Солдатом. Намного лучше, чем она ожидала, но это, вероятно, произошло из-за того, что она всегда сосредотачивалась на своей работе. - Может, у тебя есть вопросы ко мне? Вопросов не было. Фактически в тот же момент после её слов, Джеймс механически вскочил со своего места. У Анны не хватило сил наблюдать, как он забрал свой боевой костюм у агента, стоящего в углу, чтобы начать готовить к миссии, которая была ему поручена. Теперь когда не нужно было отвлекаться на работу, девушка почувствовала, что беспокойство давит ей на грудь. Перед этим она направилась к выходу. Она сделала всё, что ей приказали. Это означало, что ей не нужно было оставаться там и мучить себя ещё больше. И ей повезло, что Рамлоу ожидал её возле двери лазарета, откуда он наблюдал за её взаимодействием с Джеймсом. - Я же сказал, что он тебя не запомнит, - прокомментировал Рамлоу, прежде чем она прошла мимо него. Его слова заставили девушку остановиться. Впрочем, он этого и добивался. Эти слова задели её сильнее, чем Анна могла вообразить, и все эмоции, которые она с силой пыталась заглушить, вылились в форме лютой ярости. Напрягая всё тело, Анна собралась и с силой впечатала свой кулак Рамлоу в челюсть. - Ублюдок, - пробормотала она. К сожалению, у Анны была всего лишь пара минут на радостное удовлетворение от сделанного, так как после в руке разлилась пульсирующая боль. - Чёрт, у тебя лицо из гранита? Ты хоть что-то почувствовал?! - Это было слегка больно, - пожал плечами Рамлоу. Его беззаботность по поводу её удара только больше разозлила девушку. - Тебе всё ещё нужен тот лёд, что я принёс? Анна сверкнула на него взглядом, прежде чем снова сосредоточилась на больной руке. У неё было много синяков, и скоро, пожалуй, появятся ещё. И вот, изучив свой новый синяк, она проверила, не сломала ли она что-нибудь, разминая пальцы, а Рамлоу нацепил на неё наручники. Когда Анна уже на момент подумала, что не такой уж он и ублюдок, он сразу опроверг её домыслы. - Ты же сказал, что тебе лишь слегка больно, - пробормотала Анна, посмотрев на Рамлоу и протянув её запястья, скованные наручниками, желая выслушать объяснения. - Сегодня всё агенты ГИДРы в сборе, а значит, ты можешь отправиться на экскурсию, - сердито сказал тот. У Анны уже была догадка, что ей не понравится эта "экскурсия". Прежде чем Анна успела что-либо уточнить, она отвлеклась на Джеймса. Полностью экипированный, он прошел мимо Рамлоу и Анны даже не удостоив их взглядом, следуя за Роллинсом по коридору. Разочарование и гнев отвлекали Анну от боли, но тут она снова малость вспомнила, что Джеймс - это не тот же самый человек, которого она встретила в первый день. Пока она боролась с болью, Рамлоу мягко толкнул её вперёд, заставив девушку следовать за Джеймсом. И она была рада, что он ведёт себя подобным образом, и она могла сосредоточить свои мысли на том, как она его терпеть не может, вместо того, чтобы беспокоиться о чём-то другом. Анна вообще не была знакома с окружением, которое она встретила. Вероятно, из-за того, что в последний раз, когда она и была в тех залах, то в бессознательном состоянии. В конце концов бесконечные туннели коридоров привели к внешнему миру, и яркость дневного света заставила Анну прищуриться, пока её глаза не привыкли к нему. У обочины их ожидало полдюжины внедорожников. Рамлоу толкнул девушку по направлению ко второму внедорожнику, и она не избежала его ехидного уведомления о том, что Джеймс сидит в первом. Анна сосредоточилась на спине Джеймса, когда ждала Рамлоу, который наверняка вынудит сесть её в автомобиль и который не смог бы видеть её пристальный взгляд на Солдата. Как будто она любила мучить себя. Джеймс напрягся на мгновение и, как будто он почувствовал на себе её взгляд, повернул голову к Анне, прежде чем дверь закрыла его обзор. На мгновение она почувствовала обнадеживающее порхание в груди как только Джеймс дёрнулся, чтобы повернуться, и оно сразу испарилось, когда она увидела тот же бессмысленный взгляд, который он подарил ей в больнице. К счастью, Рамлоу затолкал её на заднее сиденье внедорожника и отвлёк её снова. Они двинулись в путь, как только Рамлоу обошёл внедорожник с другой стороны и сел рядом с Анной. Анна очень долго смотрела в окно, разглядывая достопримечательности Вашингтона, которые и так видела тысячу раз. Ей не потребовалось много времени, чтобы понять, куда они направляются и где проходит миссия, так как ей приходилось много раз ездить на автобусе или такси до ЩИТа. - И что же такого важного в этой миссии, что практически вся ГИДРА будет штурмовать ЩИТ? - наконец спросила Анна, когда они остановились на красный сигнал светофора. - Это начало нового порядка, скажем так, - загадочно ответил Рамлоу. - Наша задача - начать работу, а задача нашего оружия - убедиться, что Капитан не сможет помешать. Вторая часть ответа была нацелена на то, чтобы Анна вскинула голову и встретилась с Рамлоу взглядом. - Стив жив? - вчера у неё не было времени подробно разузнать об этом, когда она поняла, что миссией Джеймса является Стив. Вчера произошло слишком много других сюрпризов, и Анна так и не узнала, что случилось со Стивом. Открытие того, что он всё ещё жив и сражался с ГИДРой, было облегчением, не говоря уже о том, что это - единственная хорошая новость за последнее время. - Ну это ненадолго, - хмыкнул Рамлоу, а его губы слегка дрогнули при мысли, что Капитан Америка будет истреблён из истории, как должно было случиться ещё десятки лет назад. - Я бы не стала ставить на это. Стив живучий. Он потерпел авиакатастрофу в замерзающих арктических водах и выжил, чтобы быть размороженным спустя много-много лет. И это не учитывая всех эмоциональных потрясений, которые ему довелось пережить. - Его чувствительность погубит его, - продолжал Рамлоу, когда машина остановилась. На этот раз нужно было припарковаться за первым автомобилем вдоль бордюра. Анну смутило замечание Рамлоу, пока она не увидела, как Джеймс вышел из автомобиля перед ними. На нём не было маски. Это означало, что когда он доберётся до Стива, его личность не будет скрыта. Анна точно знала, что Стив не сможет причинить боль людям, которых он любил, даже если и попробует. Что, несомненно, даст Джеймсу преимущество. - Ты хоть представляешь, какие психологические и эмоциональные последствия может иметь убийство Джеймса его лучшим другом? - требовательно спросила Анна, когда поняла, что задумывали в ГИДРе. - У оружия нет друзей. По крайней мере тех, которых бы он помнил, - слова Рамлоу напомнили ей пощёчину. Вместо того, чтобы унять боль, Анна превратила её в ненависть, которую она чувствовала к ГИДРе, организации, которая начала всё то, что вызвало так много боли и разрушений. - Поэтому ГИДРА прибегает к грязной игре, чтобы выиграть, - буквально выплюнула ему Анна. Это насколько же слабой должна быть ГИДРА, чтобы прибегнуть к умственной и эмоциональной манипуляции, чтобы добиться успеха? Грязные трюки и грязную игру должны использовать только те, кто не был достаточно силен, чтобы бороться честно и выиграть. Не будет ведь славы в победе от удара по живому. - По крайней мере, мы победим, - после этого его ответа, Анна точно поняла, почему Рамлоу никогда ей не нравился. Только эгоистичным и незрелым хулиганам было всё равно, что они должны сделать, чтобы получить то, что им надо. Тем не менее, когда данный незрелый хулиган открыл дверь, Анна скользнула вперёд, готовясь следовать за ним из машины, прежде чем он жестом руки запретил ей выйти из автомобиля. - Это для твоего же блага, Старк, - пробормотал он, прежде чем хлопнуть дверью прямо перед её лицом, мгновенно оглушив Анну. - Ты серьёзно?! - крикнула Анна через стекло, как только пришла в себя. - Ты оставишь меня здесь?! Рамлоу отвернулся от неё и последовал за другими агентами. Это единственный ответ, который был получен бедняжкой. Он мог бы разбить окно. Не желая сдаваться так легко, следующие двадцать минут Анна бесполезно стучала кулаками, плечом и даже ногами по окну в попытке разбить его. Это привело лишь к боли, так как толстые окна едва вздрагивали от её усилий. Дурацкое пуленепробиваемое стекло. И идиотские агенты ГИДРы, оставившие её в автомобиле. И не было никого вокруг, кто бы мог ей помочь, поскольку они припарковались в глуши где-то около реки Потомак. Сначала ей показалось странным, что они не подъехали на машине прямо к штаб-кваритре ЩИТа. С другой стороны, они, вероятно, решили, что она с наименьшей вероятностью будет обнаружена где-нибудь в другом месте, а не около ЩИТа. Они были правы. Тут никто бы не заметил миниатюрную брюнетку, стучащую по тонированному окну внедорожника и проклинающую человека, который когда-то придумывал прочное, пуленепробиваемое и звукоизоляционное стекло, которое ЩИТ использовал на своих автомобилях. Чуть позже Анна поняла, что есть большая вероятность, что этим человеком был её отец.