Восстановление

Анна ненавидела ждать. Она маршировала в своей маленькой комнате, в которой они её оставили, чтобы она не смогла увидеть больше, чем должна. Она даже не пыталась отвлечься от мыслей, как там Джеймс, ибо это не предоставлялось возможным. Её запястье было красным, от того, что она нервно щёлкала по нему резинкой для волос, чтобы снять хоть толику напряжения. У неё даже не было часов, чтобы она могла узнать, сколько часов его уже нет в штабе. Кажется, несколько часов… Когда дверь в комнату открылась, к ней вошёл агент и проинформировал, что их «оружие» прибыло, Анна буквально вылетела из комнаты в коридор. Она не могла позволить, чтобы агент снова запер её. Когда Анна шла к лазарету, то всё ещё мучила себя мыслями, ведь агент не сообщил ей, в каком состоянии Джеймс. Правда, чего Анна только не видела. Стив уходил на множество миссий, но они не были такими опасными, как миссии Джеймса… Тем не менее, Стив имел целую команду, которая заботилась бы о его безопасности, которые прикрыли бы ему спины, так что Анна не слишком волновалась об этом. Кроме того, она никогда не узнавала о миссиях заранее. Как правило, её вызывали уже по факту; если ты чего-то не знаешь заранее, то и волнений меньше до того, как это что-то завершится. Но агентов ГИДРы не волновало, что будет с Джеймсом во время и после выполнения миссии. Эта мысль только укрепила её растущий страх и она ускорила шаг. Она шла крайне беспокойно и боковым зрение уловила движение. Осознав, что это был Джеймс, Анна поменяла своё направление, сокращая расстояние между ними, а когда подошла ближе, то начала визуально осматривать на наличие травм. Когда она не обнаружила ничего серьёзного, у неё как от сердца отлегло. Сосредоточившись на его лице, она заметила в его глазах смятение. Его миссия не удалась?.. — Эй, ты в порядке?.. — осторожно спросила Анна, а беспокойство окрасило её голос, когда она замерла буквально в нескольких сантиметрах от него. Услышав её голос, Джеймс перевёл взгляд на девушку. — Я не знаю, — пробормотал он, наморщив лоб, продолжая тянуть ниточку памяти в глубине его сознания, в котором он явно понимал, что не мог знать человека на мосту. — Ну давай тогда снимем твой костюм, и тогда я смогу узнать, в порядке или нет, — сказала она и потянулась к нему руками, чтобы отстегнуть ремешок кобуры. Обычно Джеймс сам настаивал на том, чтобы снимать униформу после миссий, но это было для него оправданием быть ближе к Ане. Он знал её и чувствовал себя в безопасности. Она помогла ему приводить мысли в порядок. И Джеймс позволил ей снять его бронежилет, наслаждаясь её пальцами на его коже, а когда она отбросила броню прочь, он остался лишь в штанах и ботинках. Пока она снимала с Джеймса жилет, то заметила механика, суетящегося за его спиной. Он держал в руках инструменты, и Анна знала, что они предназначены для механической руки Джеймса. От её внимания не укрылось, что его левая рука была немного повреждена. Просто на тот момент Анну это не волновало. Её волновало, чтобы в целом с Джеймсом было всё нормально в моральном и физическом плане. — Я первая осмотрю его. Вы можете осмотреть его, после того, как это сделаю я, — настояла Анна, и не дожидаясь, пока механик что-то скажет, взяла Джеймса за руку и осторожно потянула его к стулу. Джеймс позволил Ане отвести его к стулу, когда он присел, она слегка надавила на его плечи и стала осматривать тело на наличие ран. Когда она ничего не обнаружила, Солдат не удивился, так как знал, что никакого физического урона он не понёс. Но всё же он позволил ей осмотреть себя, чтобы почувствовать её руки на своей коже. Это его успокаивало, стабилизировало. После того, как Анна удовлетворилась тем, что на шее Джеймса нет никаких повреждений, она переключилась на его лицо. Убрав его волосы с лица и заправив их за уши, Анна на мгновение задержала свои пальцы на его щеке, прежде чем снова сосредоточилась на осмотре. Она увидела на его лбу небольшую фиолетовую гематому. Схватив световое перо, Анна осмотрела глаза Джеймса, которые не отреагировали на свет. — Я думаю, у тебя может быть небольшое сотрясение мозга… — пробормотала Анна, задевая пальцами короткие волосы, выбившиеся из-за его уха. — Ты обо что-то ударился головой? На вопрос Анны Джеймс не ответил, лишь видел перед собой, потерянного в своей памяти, белокурого парня. Видение остановилось, когда Джеймс вспомнил взгляд парня, когда с него слетела маска. Но для Джеймса пока что это явно не имело смысла. Это было похоже на то, как будто у него были два кусочка головоломки, пусть они и не подходили друг другу, а мозг всё пытался представить полную картину… — Человек на мосту… — пробормотал Джеймс, остекленевшими глазами смотря перед собой. — Какой? — спросила Анна, обеспокоенная бессвязными словами Джеймса. Да, возможно, у него более тяжкое сотрясение, чем она могла подумать… — Светловолосый мужчина, цель. Со щитом. Я… Я думаю, что знал его, — рука Анны замерла, так как смысл слов Джеймса наконец-то дошёл до него. Стив был на той миссии, куда послали Солдата, чтобы убивать. Её мысли начали разрастаться, она задавалась вопросом жив ли Стив, если Джеймс вернулся, прежде чем его последние слова ударили её, как кирпичом. Джеймс вспомнил Стива. Или, возможно, какая-то частичка его души напоминала ему, что он помнил Стива. Он почувствовал смятение и разочарование, когда к нему внезапно вернулось осознание. Джеймс пытался вспомнить, почему цель была ему знакома. Был частью его разума, той частью, в которой всё ещё был жив Баки Барнс, в которой он боролся за право быть услышанным. От этого осознания у Анны чуть не выступили слёзы на глазах. — Ты знаешь его… — прошептала Анна, прежде чем отдала себе отчёт, что ей будет за это. И когда она смогла понять, что только что сказала, Джеймс уже обратил свой взор на неё. Она увидела в его глазах надежду. Надежду на то, что кто-то сможет помочь ему понять те воспоминания, которые дрались между собой, чтобы не быть забытыми. Анна всё бы отдала, чтобы бы помочь Джеймсу, чтобы исцелить его. Чтобы ему не было больно. Независимо от того, что с ней потом будет, она должна рассказать ему. — Его зовут Стив Роджерс. Он был твоим лучшим другом. Вы вместе росли, как братья, и он пошёл за тобой на войну. Вы были семьёй друг для друга, — начала Анна, пытаясь давать информацию так, чтобы не перегружать его. Когда он сильнее нахмурил лоб, она уже пожалела о своих действиях. Она не поняла, что её слова сейчас вызвали множество мыслей у Джеймса, это было даже хуже головоломки. У него были рассеянные воспоминания о хрупком мальчишке, которого били в подворотнях, а сегодня он снова видел его, но он был совсем не таким… И сегодня и Аня, и тот парень назвали его одинаково: Баки. — Какой ещё Баки?.. — спросил Джеймс, отчаянно пытаясь узнать, почему тот человек назвал его именно так. Почему это имя было таким знакомым ему… В этот момент Джеймс был настолько погружен в свои собственные мысли, что даже не заметил, что механик начал чинить его руку. Когда этот механик услышал и понял, о чём она говорит, то многозначительно посмотрел на неё. Все знали, что конкретно эта тема была запретной. Его взгляд был предупреждением молодому врачу, но Анна не приняла его на свой счёт. Она была готова принять для себя любое наказание, которое она получит за разговоры о прошлом Джеймса. — Ты. Твоё имя — Джеймс Бьюкенен Барнс. Стив кратко называл тебя Баки, — еле слышно пробормотала Анна. — Мне так жаль, что я не сказала тебе об этом раньше… Она должна была это сделать. Она должна была ему сказать, как только он заговорил с ней. Боже, она могла лишь надеяться на то, что он не воспримет это как предательство и что не обидится слишком сильно. Извинения Анны показались Джеймсу странными. Он никогда не давал ей ни малейшего представления о том, что он начал вспоминать что-либо. Если бы он в рассказах о его воспоминаниях упомянул бы тощего мальчика, которого, скорее всего, звали Стивом, судя по его воспоминаниям, то возможно, Анна смогла бы ему всё объяснить. Он сам больше в этом виноват, нежели она, потому что никогда не упоминала об этом. Но она чувствовала свою вину. В её потухшем взгляде явно читалась эта вина. Её плечи были опущены, и в данный момент она избегала его взгляда. Дотянувшись до девушки, он успел схватить её руку, нежно сжав в своей руке, в надежде на её понимание того, что он ни в чём не винит её. Что он понял её слова. Анна поразилась этому прикосновению, но ещё больше поразилась, взглянув в глаза Джеймса. В них не было злости или боли. Вместо этого он, казалось, чувствовал благодарность. Он пытался успокоить её, даже тогда, когда по сути, он должен был быть растерянным и запутанным. Именно в этот трогательный момент Аня почувствовала, как по её щеке стекает слеза. Анна быстро высвободила свою руку из руки Джеймса, чтобы вытереть её. - Знаешь, ты был сержантом... - Анна быстро отбарабанила ещё один факт, который Стив поведал ей о прошлом Джеймса, чтобы отвлечь его от того, что её эмоции переросли в слёзы. Она понятия не имела, что раскрытием этого простого факта она развяжет в сознании Джеймса ещё один поток мучительных мыслей. Новые воспоминания были не так приятны, как прежние. Он вспомнил человека, который назвал его сержантом, как и Аня. Но в отличие от неё, он был врагом. Его лицо принесло Солдату только воспоминание о боли и злости в тот момент, когда над ним экспериментировали, когда он получил свою металлическую руку... Тогда они упрятали его прочь, в криокамеру, где Джеймс почувствовал дикий холод, прежде чем его разум и тело онемели. Воспоминания привели к тому, что Джеймс набросился на механика, который заканчивал возиться с его металлической рукой, отправив последнего в полёт через всю комнату. Агенты, которых Анна попросила ждать в зале, тут же ворвались и наставили на Джеймса своё оружие. Анна прекрасно видела, как возросло напряжение Джеймса, когда он смотрел на агентов, угрожающих ему. Прежде чем он сделал бы шаг, в него бы вонзились десятки пуль, а Анна встала перед ним, слегка поглаживая его по лицу с обеих сторон и тихо шепча его имя. Мягкие и ласковые прикосновения вернули Джеймса в чувство, в настоящее время. Он обратил всё своё внимание на её голос, шепчущий его имя, её успокаивающие прикосновения и её глаза, которые как будто смотрели в самую его душу, успокаивая его, сообщая, что всё в порядке. Расслабив кулаки, Джеймс обеими руками обнял Анну за талию, схватившись за неё, как за спасительный якорь. Когда пальцы Анны начали успокаивающе массировать его щёки круговыми движениями, Джеймс со спокойствием закрыл глаза. Хотя его тело и разум были расслаблены, сердце опять ускорилось, как ему казалось, так было всегда, когда Анна была рядом. - Сэр, он нестабилен. Он бредит, - прокомментировал охранник, на мгновения приковав к себе внимание Джеймса и Анны. Анну разозлил этот комментарий. Было же полностью ясно, что Джеймс в порядке. Просто всего-навсего они не знали, как ему помочь, они только и знали, как делать ему больно и подчинять себе. Анна не видела вошедшего в комнату Пирса, так как смотрела на Джеймса, глаза которого всё ещё были закрыты. Когда Пирс обошёл охранников, то увидел спокойного Солдата, и жестом приказал агентам опустить оружие. Он не заметил никакой непосредственной угрозы, хотя ему действительно казалось странным, что врач обеспечивал комфорт для их "оружия" вместо оказания медицинской помощи. У Рамлоу, который следовал за Пирсом в больничный отсек, рука была на пистолете. Но как только он увидел как "оружие" держит руки на талии Анны, а её руки были на его лице, то его руки сразу же потянулись к пулемёту. Рамлоу старался заставить Анну заметить его. Конечно, сначала у него была цель переиграть Капитана, который всегда приковывал к себе внимание в ЩИТе с тех пор, как кое-кто решил разморозить его задницу. Но чем дольше Рамлоу пытался отвлечь внимание Анны от всеми любимого Капитана Америка, тем меньше это имело отношение к Кэпу и лишь больше к тому, что Рамлоу действительно привлекла персона Анны. Анна не обращала внимания на какие-то претензии от Фьюри или кого-то другого, включая себя, так как не была к себе слишком строга, она не была отчуждена или самодовольна, не возвышала свой врачебный талант перед другими врачами, и хотя ей понравился Роджерс, она не подлизывалась к нему, как большинство женщин в штабе. Это всё было при том, что сама по себе она была очень привлекательной девушкой, но казалось, Рамлоу зацепило не столько это, сколько он желал утереть нос Кэпу. Теперь когда она наконец была далеко от Капитана, она выбрала это чёртово "оружие", чтобы сделать его своей новой привязанностью, и Рамлоу буквально вскипал от гнева. Приказание Пирса своим людям отступить только усилило этот гнев. Они должны были целиться в Солдата и оттащить Анну прочь. Вместо этого Пирс просто подошёл ближе к этим двоим, следуя за Броком. - Врач, - обратился к ней Пирс, и Анна убрала руки с лица Солдата, встав рядом с директором. Но не готовая совсем отпустить его, Анна всё равно слегка касалась левой рукой плеча Джеймса. А Пирс сосредоточил всё своё внимание на Солдате. - Полный отчёт, - потребовал Пирс так, будто отдавал приказы машине, которая тотчас даст ему ответы на все вопросы. Джеймс промолчал, даже когда Пирс потребовал отчётности вновь. Он старался не дать своим воспоминаниям разрастись в его воспалённом разуме, вместо этого сосредоточившись на прикосновениях Анны, чтобы не ускользнуть в прошлое, которого он пока не знал и не понимал. Он молчал, пока Пирс не ударил его, заставив Джеймса потерять концентрацию. Джеймс почувствовал, как Анна напряглась от этого проявленного насилия, а образ светловолосого Стива просачивался сквозь его разум быстрее, чем он был способен хоть что-то понять. - Цель была моим другом, - пробормотал Джеймс, вспомнив слова Анны, надеясь что таким образом он не даст мыслям распространяться ещё быстрее. - Каким ещё другом?! - рявкнул Пирс, смутившись тем, как Солдат ответил ему и от того, что именно он сказал. - Его зовут Стив Роджерс, он был моим лучшим другом, - ещё раз сказал Джеймс больше для себя, нежели для Пирса. Казалось, чем больше он пытался сфокусироваться на деталях, тем менее туманны были кадры из прошлого, они замедлялись в его голове, и он мог "пройтись" по ним ещё раз. Пирс на мгновение был ошеломлён, так как представить не мог, откуда Солдат знал Роджерса, что говорит о нём с такой преданностью. Прошло не так много времени, прежде чем логичный ответ пришёл в голову Пирсу, когда он вспомнил, в каком состоянии нашёл Зимнего Солдата в лазарете... Анна. Она буквально пыталась сделать всё для удобства их гениального "оружия", и возможно, это будет стоить ей жизни. - Я тебя предупреждал, что будет, если ты ему скажешь, - сердито прорычал Пирс. Той же рукой, которой он ударил Джеймса, он отвесил удар Анне по лицу. Когда она повернулась к нему, то Пирс увидел, что на её губе блестит кровь. Это вызвало его удовлетворение. При звуке удара Пирса, поразившего Анну, Джеймса выдернуло из воспоминаний намного эффективнее, чем когда ударили его самого. Джеймс едва успел понять, что произошло, прежде чем Пирс схватил Анну за шею, надавив и перекрыв кровообращение. От взгляда Анны, которой становилось тяжело дышать, от мыслей о её смерти у Джеймса застонало сердце, а челюсть сжалась от гнева. Поднявшись со своего места, Джеймс схватил металлической рукой запястье Пирса, сжимая его до тех пор, пока Пирс не ослабил хватку, а потом оттащил его в сторону и оттолкнул Пирса от девушки на несколько футов. Анна стала отплёвываться и кашлять, когда Пирс отпустил её, пытаясь заглотить столько воздуха, сколько позволят лёгкие. Игнорируя пушки, которые вновь были направлены на него, Солдат прошёл к Анне и правым большим пальцем стал вытирать кровь с её губ. Когда её раны и синяки, которые уже начали цвести синим цветом на её шее, плечи Джеймса напряглись, а глаза стали холодными, как сталь. Он пошёл к Пирсу, прежде чем Анна заговорила. - Всё в порядке, Джеймс. Со мной правда всё в порядке... - голос девушки был хриплым и слабым, что заставило Солдата скептически отнестись к её словам. Однако, когда его пристальный взгляд осмотрел всё от её ран до её глаз, то он заметил её страх не за себя, а за него. Она умоляла его не рисковать. И хотя каждая клетка его тела желала, чтобы он шагнул навстречу Пирсу и вернул должок за то, он сделал с Аней, Джеймс заставил себя успокоиться. Потому что Анна верила, что он может гораздо большим, чем убийцей, и Солдат желал доказать ей это. Поэтому вместо того, чтобы идти навстречу Пирсу, Джеймс вернулся на своё место. Оружие всё ещё было направлено на него, так как агенты не были уверены в том, что Солдат не станет делать чего-то глупого и очень поспешного. С другой стороны, Пирс знал, что он не будет рисковать. Не из-за оружия, направленного на него, а из-за врача. Он заботился о ней и потому соответствующим образом скорректировал свои действия, передумав нападать на Пирса, потому что девушка сильно переживала. Но в ГИДРе всегда был порядок. И этому порядку способствовала не забота, а боль. - Обнулите его и начните заново! - приказал Пирс. Он терял контроль над Зимним Солдатом, а этого нельзя было допустить. - Нет! - крикнула Анна, шагнув ближе к Джеймсу. Её не волновали её собственные действия, но всё это было неправильно. Они не должны наказывать Джеймса за то, что случилось по её ошибке. - Пожалуйста, не делайте этого! - умоляла девушка, ужасаясь идее потерять Солдата. Он так много прошёл на своём на пути, с тех пор как она появилась здесь, они не могли отнять у него это. Они не могли отнять это у неё. - Благодаря тебе он слишком многое знает, - холодно заявил Пирс, а его глаза не выражали никаких чувств, кроме жестокого удовлетворения. - Кроме того, он явно слишком привязался к тебе. С этими словами он кивнул агентам, которые всё время стояли рядом с Джеймсом. По сигналу мужчины оттащили Солдата обратно в кресло, и тот откинулся назад. - Ты монстр! Ты не имеешь права на жизнь!!! - в истерике закричала Анна, злясь на Пирса и на саму себя. Именно по её вине Джеймс потеряет свои новообретённые воспоминания. Если бы она не дала ему ответов на его вопросы, ничего бы этого не было. А теперь она никак не могла исправить ситуацию. Это убило её. - Ты думаешь, что строишь лучший мир. Это вздор! Единственное, в чём нуждается этот мир - так это в защите от ТЕБЯ! - Анна продолжала изливать на Пирса свой гнев, наполненный напыщенными словами, пока не услышала его голос. - Аня... - это всё, что сказал Джеймс, но когда она повернулась и увидела его глаза, то сразу поняла, что он хочет сказать. "Я в порядке. Всё будет хорошо." Он не хотел, чтобы ей снова причинили боль из-за него. Только когда она отступила, встав около него, он принял в рот капу от одного из мужчин, в упор глядя на Пирса. Пирс отдавал приказ стирать его воспоминания. В большинстве своём Джеймсу было плевать на это. Но в этот раз он потеряет гораздо большее, чем просто воспоминания... Его дерзкий взгляд быстро угас, когда наручники защёлкнулись на руках. Прошло уже много времени с того, как его обнулили последний раз, но он не мог забыть ужасную боль, причинённую ему. Хуже этого было лишь то, что когда всё это кончится, он не вспомнит Анну. И с этими мыслями, ворвавшимися в его разум, дыхание Джеймса стало тяжёлым, а в груди поселилось беспокойство. Анна вложила свою маленькую ладонь в его руку и этим вызвала противоречивые чувства. Ещё одно отчаянное понимание того, что через несколько минут она будет стёрта из его памяти... А с другой стороны - отчаянную решимость держать её руку столько, сколько он сможет. Джеймс позволил себе на мгновение сжать руку Ани, прежде чем так же быстро отпустить. Как бы он ни хотел поддерживать контакт с ней, но если она будет прикасаться к нему во время обнуления, электрический заряд через его тело пройдёт и по ней. Как только он оттолкнул её руку, Анна посмотрела ему прямо в глаза. Это усилило его желание прикоснуться к ней. Анна оставалась в поле зрения Джеймса. Она надеялась, что если он будет видеть её лицо перед собой до того, как всё закончится, то это поможет ей поселиться в его памяти; что он сможет "ухватиться" за это. Потому что она безрассудно не хотела его потерять. И ей хотелось, чтобы он знал, что он не одинок. Сейчас или потом. Даже если он забудет её, она будет делать всё, чтобы он вспомнил. Потому что он доказал, он может противостоять ГИДРе и их психическим манипуляциям. Если он сделал это как-то раз, то мог бы попробовать ещё. Когда машина начала своё движение в сторону Джеймса, Анна была вынуждена сдерживать себя, чтобы не броситься к нему, видя что он боится того, что сейчас произойдёт. Ей стало ещё тяжелее, когда процесс начался, и звук его боли эхом раздавался по комнате. Ей потребовались все усилия, чтобы не закрывать глаза от его криков, но она держалась, а когда её взгляд встретился с ним, то слёзы градом покатились по её щекам. Анна не знала как долго всё это продлится. И так и не узнала. Когда Пирс уходил из комнаты, то приказал Рамлоу убрать девчонку. Она сопротивлялась Рамлоу, отказываясь оставлять Джеймса одного в этом Королевстве Ада, в котором они все находились. Но вдруг Рамлоу проговорил те слова, которые и сломали и возмутили её так, что она повернулась к нему. - Нет смысла оставаться, всё равно он тебя не вспомнит, - сурово сказал он ей на ухо ужасающую правду так, что Анна поверила. Силы покинули девушку, прежде чем она посмотрела на Рамлоу сквозь слёзы и позволила утащить себя из комнаты. Но ему было достаточно трудно управиться с ней, она по-прежнему не отрывала взгляда от Джеймса, пока он уводил её и пока за решёткой не захлопнулась стальная дверь. Бедняжка всё ещё могла слышать, как Солдат кричит от боли, даже когда они шли по коридору. Её сердце сжималось сильнее, а слёзы катились из глаз. Единственное, чего она хотела - это чтобы боль Джеймса прекратилась, чтобы он был рядом и помнил её. Она помнила, как он смотрел сквозь неё, когда она пыталась зацепить его взгляд, а сейчас девушка слышала лишь его крики, раздававшиеся даже из-за закрытой двери.