Теплый асфальт

      Яркий солнечный свет ослепил меня, в глазах побежали белые мушки. Я начал задыхаться, еле передвигая ноги, подполз к окну и задёрнул шторы. Темнота успокоила меня, я забился в угол и попытался расслабиться. Тилля в комнате не было, наверно, уехал к своим дочкам в гости дня на два, он что-то говорил об этом. Если вчера пару дней без Тилля не казались мне такой трагедией, то сейчас я чувствовал себя разбитым и напуганным. Кто-то позвонил в дверь, я надел джинсы, накинул рубашку и босиком пошлёпал по мраморному, холодному полу. Посмотрев в глазок, я обомлел — там стояла Аннелиз.       Девушка позвонила ещё пару раз, а потом громко и чётко сказала: — Рихард Круспе, открой немедленно, я знаю, что ты дома. Хватит дышать на глазок и пялиться на меня.       Её окрик отрезвил меня, я отпер замок и впустил её. Аннелиз по-хозяйски скинула с себя куртку и сапоги и прошла в комнату. Девушка внимательно осмотрела гостиную и кухню, не упуская ни детали. В целом, квартира была в идеальном порядке, благодаря стараниям Тилля. По нему не скажешь, но он был крайне чистоплотен в плане хозяйства. Сделав ещё пару шагов, Аннелиз плюхнулась на диван и поманила к себе. Я присел на край, стараясь быть дальше от этой женщины. Её это рассмешило, Аннелиз придвинулась ко мне и громко поцеловала в щеку. — Может, предложишь даме выпить? Ты ведь слывёшь ещё тем дамским угодником. — Ты врываешься в мой дом, нагло ведёшь себя в нем и ещё чего-то требуешь. Чувствуешь, что перебарщиваешь? — Ни капли после твоего заявления. — А то, что ребёнок вообще не мой, это тоже моя игра? — я решил блефовать. Да, я не помнил, что произошло той ночью, но хотел это узнать от единственного свидетеля: — Ты напоила меня каким-то дерьмом, а после сообщила, что забеременела от меня. У меня уже давно пропал интерес к женщинам, без понятия, как ты могла «выкачать» из меня хоть что-то. Ты просто врёшь. — Думай, что хочешь, — спокойно ответила она: — Я хочу лишь знать, что ты имел в виду, говоря о шести месяцах.       Я покачал головой, зло улыбаясь. — Пока ты не признаешь, что ребёнок не мой, ты ничего не получишь.       Девушка вздохнула, встала с дивана и пошла на кухню. — Ну, раз так, налей хоть немного.       Я кивнул и пошёл за ней, плеснул немного виски в стакан и протянул, как был прижат к стойке. Аннелиз страстно поцеловала меня, надеясь на ответную реакцию. Я отдёрнулся от нее, как от прокажённой и мрачно сказал: — Или рассказывай правду, или выметайся. В любом случае больше я видеть и знать тебя не желаю. Прекрати этот дешёвый цирк, меня тошнит от тебя.       У девушки задрожали губы, залпом выпив коричневую жидкость, она прошептала: — Он не твой. Доволен? — Отлично, теперь можешь катиться к черту. — Рих, ты не понимаешь, я люблю тебя. А ребёнок…его отец погиб. Я хотела дать ему семью, простое человеческое счастье. — Желая, использовать меня? Тебе самой не смешно? — Ни капли. Я была в отчаяние, мне показалось, что это выход.       Девушка покачала головой и вытерла глаза. — Ты, конечно, не сможешь меня простить за весь этот бред. Но, раз теперь ты все знаешь, может, расскажешь правду?       Я закрыл глаза и откинулся на спинку дивана, стараясь, как можно быстрее осмыслить ситуацию. Все это запахло такой ложью, в какое-то мгновение мне показалось, что Аннелиз вообще никогда не существовало в моей жизни. Темнота опять поглотила меня, я будто смотрел на себя со стороны. Всем своим нутром я желал открыть глаза и не увидеть её, но не было никаких сил сделать это. Наконец я сделал глубокий вздох и увидел…парк. Именно в нем я сидел после странной встречи с Аннелиз, тут мне сделал «предложение» Тилль. Вдали бежали две собаки с милой девушкой брюнеткой, что крепко держала их за поводки, еле успевая за резвыми животными. — Аннет! Лиз! Медленнее!       Собаки подбежали ко мне и радостно залаяли, словно я был их старым знакомым. — О, здравствуйте! — удивлённо и радостно воскликнула девушка: — Уже не надеялась вас снова увидеть. Как себе чувствуете? — Добрый день, — непонимающе посмотрел я на брюнетку: — Мы знакомы? — Неужели та травма была столь серьёзной? Мне так жаль. — О чем вы говорите? — Я гуляла вечером с собакой, когда увидела вас, выходящим из бара в сопровождение двух… хм… — девушка запнулась: — Дам лёгкого поведения. Вы расплатились с женщинами, пошли через дорогу. Тут вас сбила машина.       Брюнетка махнула рукой в сторону шоссе. — А я увидела вас, успела затащить на бордюр. Аннет и Лиз помогли мне, схватив вас за одежду, надеюсь, они не сильно повредили её. После я усадил вас на эту же лавочку и, убедившись, что все в порядке, ушла. Вы попросили не вызывать скорую помощь, сказали, что сами позвоните кому-то. Вроде, его звали Тилль, как солист группы Rammstein.       Я хмыкнул, видимо, мой внешний вид совсем плох, раз во мне не узнали Рихарда Круспе ни тогда, ни сейчас. Забавно. Получается, не было никакой Аннелиз. Был лишь я, нажравшийся в хлам, две проститутки, девушка и её собаки: Аннета и Лиз. Я даже не удивился своему открытию, уже не было никаких моральных и физических сил, чтобы снова думать об это. Я так устал… — Спасибо тебе за все, — тепло поблагодарил я девушку: — Как тебя зовут? — Мария. Я живу рядом с парком, каждый день хожу сюда гулять с собаками, а Вас как?       Девушка была крайне вежлива, обращаясь ко мне только на Вы. — Рихард. — Рихард, — произнесла Мария моё имя, словно пробуя на вкус, затем посмотрела на часы и, улыбнувшись, спросила: — Не хочешь сходить в одну кофейню неподалёку, выпить чашечку горячего кофе?       Я поёжился то ли от холода, то ли от страха за свое состояние. — Да, хорошая мысль. Пойдём.       Девушка свистом подозвал собак, что уже успели разбежаться, и мы отправились в кафе. Рядом с ней было очень тепло и уютно, Мария не надоедала болтовней, она просто щебетала о каких-то приятных мелочах, постоянно смеясь и улыбаясь. Честно, это неожиданное знакомство стало первым глотком свежего воздуха за долгое время. Её ясные зелёные глаза светились радостью и жизнелюбием. Волосы развевались на ветру все время, застилая глаза, она забавно фыркала, стараясь сдуть их. Когда мы сели в маленьком зале, приятное тепло разлилось по телу, Мария заказала нам два кофе. — Ты всегда такой невезучий? — О чем ты? — удивлённо переспросил я, моя голова была забита плотным туманом, я никак не мог сосредоточиться на разговоре. — Ну, знаешь, когда я смотрю на тебя, то сразу вижу одно слово — «Неудачник». — Знаешь, ты первая, кто наградила меня подобным прозвищем. Обычно я сексуальный, дерзкий, наглый, талантливый и эгоистичный Рихард. — Рихард…черт, знаешь, мне очень знакомо твоё лицо, особенно после того, как ты попросил позвонить Тиллю. Понимаешь, я страшная фанатка Линдеманна, а ты очень похож на их придурка-гитариста, — девушка засмеялась приятным и заливистым смехом: — Он такой противный и смазливый, если честно на гея похож. — Хм, наверное, не знаю, о ком ты говоришь, — буркнул я недовольно. — Просто понимаешь, у него было все — отличная группа, хорошие друзья и куча поклонников, а он выбрал Emigrate. Это так глупо и эгоистично, ему бы только покрасоваться. — М-да. Знаешь, я пойду, уже поздно, мне пора домой. — Я что-то не то сказала? — Нет, просто мне пора, — выдавил из себя я, сжав кулаки так, что костяшки побелели. Как меня это бесит, она же ничего не знает! Мне надоело быть всегда на вторых ролях, хотя прирождённый Лидер. Я резко встал и взял куртку, кинул пару банкнот на столик и уже хотел уйти, как Мария схватила меня за руку. — Прости, Рихард. Ты не думай, что я тебя не узнала сразу… Просто, я была так зла на тебя, когда ты ушёл от ребят, чтобы создать свою группу, поэтому, когда получила шанс высказать тебе все в лицо, не могла удержаться. — Так ты все знала? Черт. Это было очень грубо. — Извини, правда. — Знаешь, ты просто ни хрена не знаешь обо мне, как и те фанаты, что думают обо мне так же. Да, я эгоист, но сейчас моя жизнь слишком изменилась, чтобы вы продолжали нести подобную чушь. Прощай, Мария. Спасибо за кофе.       Я вырвал свою руку и пошёл на улицу, накинув капюшон на голову. Все же эта приятная встреча обернулась крайне плохо. Видимо, мои надежды, что я смогу прожить эти полгода, беря от жизни все, не воплотятся в жизнь. Беря все. Я резко остановился и встал как вкопанный. Какой смысл отказывать? Я вернулся обратно в кафе, расстроенная девушка сидела там же. Я снова сел на свое место и продолжил разговор, но уже с одной целью.       Я нежно целую её. Как давно я не делал этого — не прикасался к женщине. Её тёплая и гладкая кожа приятно скользила под пальцами, её руки гладили и обнимали меня, крепко прижимаясь ко мне. Это было приятно, мне нравилась Мария, но пока возбуждения я не испытывал. Лишь сладкое и томительное ощущение внутри, что должно было в итоге взорваться и накрыть меня с головой. Её пухлые губы мягко прикоснулись к моей шее, слегка кусая и оттягивая кожу. Я находился в подвешенном состоянии. Мне нужно лишь было сорваться последний зажим и отдаться этой девушке. Она уже стянула с меня футболку и скинула свой свитер вместе с бельём. Её аккуратная грудь, упругая с крупными сосками удобно легла мне в руки, это было так непривычно. Положив её на постель, я начал посасывать их, держа Марию за бедра. Она слегка постанывала и гладила меня по голове, запуская пальцы в мои волосы. Ей было хорошо, она желала меня, а я просто…хотел забыться. Эта мысль отдёрнула меня от девушки. — Подожди минуту, — шепнул я и пошёл в ванну, подобрав одежду. — Конечно, возвращайся быстрее, — девушка свернулась калачиком и обняла подушку, внимательно смотря на меня.       Я оделся, вышел из комнаты, взял пачку сигарет, что купил по дороге к девушке и ушёл, делая первую затяжку уже на улице. Я чувствовал себя высосанным до дна ничтожеством, который вообще не достоин чего-либо. Видимо, я опять погрузился в депрессию. Как же меня все бесит! Я злобно зарычал и со всей силы ударил по пустой банке от газировки. Она улетела куда-то вдаль, блеснув в свете фонарей. Я долго шел по улице, пока не вышел к мосту. Холодный ветер дул мне в лицо, запах свежести и одновременно затхлости города, будил во мне самые противоречивые эмоции. Я смотрел на темную воду, что была похожа на деготь, так хотелось приблизиться к нему, почувствовать его вязкость и упругость этой жидкости. Я перешагнул через ограждение одной ногой и застыл в странной позе, словно статуя. Может, мне стоит прекратить все сейчас, не мучать никого? Каждый день я совершаю все больше ошибок, что убивают наши отношения с Тиллем и вообще мои с людьми.       Еще один шаг, одно движение отделяло меня от конца, гибели. Я глубоко вздохнул и перелез второй ногой за грань между жизнью и смертью, балансируя на нити. Я чувствовал, как лезвие бритвы режет мои ноги, заставляя капать кровь вниз к черной воде. Я шагнул…       Крик девушки, кто-то вцепился мне в куртку и удержал. Я чувствовал, что она еле удерживает меня, но тут пару звонких собачьих голосов раздались сзади, и они вцепились мне в одежду, вытаскивая из бездны. — Какой же ты идиот, Рихард Круспе, — кричала Мария, по ее щеками текли слезы. Она прижалась ко мне, крепко обнимая и уткнувшись лицом в грудь. - Не уходи, прошу... - шепнул я.