Игры судьбы

В салон отдыха рядового состава, о чем-то переговариваясь и посмеиваясь, ввалились трое курсантов. Двое из них, плюхнувшись на диван, закурили. Третий присел рядом со своими друзьями. Вейдер неодобрительно посмотрел на них. - Такие молодые, а уже курите? - Да, курим, - с вызовом ответил один из куривших. Вейдер пожал плечами и замолчал, вернувшись к своему датападу. То, что для прохождения практики его прикрепили к группе курсантов, еще не означает, что он собирается общаться с ними вне служебного времени. Как там это говорится у молодежи?.. Тусоваться, вот. Впрочем, они и сами, кажется, не особо расположены к разговору. Молча курят, глядя на висящий на стене голопад. Вейдер, морально готовившийся к расспросам, даже почувствовал укол легкой обиды. Впрочем, не лезут – и ладно. В конце концов, именно этого он и хотел. Тишины и покоя. Да, именно. Тишины и покоя. Вейдер исподтишка покосился на курсантов. Молодые еще ребята, не старше лет двадцати пяти. У одного – того, который ответил на вопрос Вейдера –серьезный взгляд, -пожалуй, даже чересчур; плотно сжатые губы, - ни намека на улыбку, руки сложены на груди. Довольно замкнутый парень. «Тяжелое детство, чугунные игрушки», - хмыкнул про себя Вейдер. Другой, - тот, который не курил, - полная противоположность первому. Он даже показался Вейдеру в чем-то симпатичным. Открытый взгляд, искринка в глазах и легкая полуулыбка на губах. Легкий, открытый человек. «А с ним, пожалуй, будет приятно работать». Парень, видимо, почувствовал на себе внимательный, изучающий взгляд, потому что посмотрел на Вейдера и улыбнулся; причем до того задорно, что Вейдер, сам того не ожидая и удивляясь себе, слегка улыбнулся ему в ответ. Улыбка, правда, вышла кривоватая, - сказалось давнее отсутствие практики, - но курсанта это, кажется, не смутило. Зато смутился сам Вейдер, и, чтобы скрыть свое смущение, он быстро перевел взгляд на экран голопада. Там в прямом эфире транслировали похороны скончавшегося Главнокомандующего. Точнее, хоронили его доспех. О том, что в костюме никого нет, во всей Галактике знали только два человека. И ни один из них никогда никому об этом не расскажет. Никогда. Курсант с серьезным взглядом глубоко вздохнул. - Да, Империя понесла тяжелую утрату. Такой великий человек – и такая дурацкая смерть, - задумчиво произнес он. - Я думаю, все это наврано и переврано двадцать раз, – отозвался второй из куривших, - Истины мы не узнаем никогда. Ну не верю я, что Дарт Вейдер мог, катаясь на спидере, упасть и расшибиться. Ну, это смешно просто. Ему бы Сила не дала. - Видишь, он, говорят, без шлема был. Он ведь, по слухам, уже давно научился без костюма своего обходиться, и часто этим пользовался. Подчиненные-то в лицо его не знали. - Да. Веселый человек был, - хмыкнул третий, некурящий курсант, и перевел взгляд на Вейдера, как бы ожидая комментарий незнакомца. Вейдера передернуло. Смотреть на свои собственные похороны было и так не особенно приятно, а уж выслушивать обсуждения курсантов… Вейдер опустил голову, пытаясь сдержать накативший порыв эмоций. - Вейдер был великий человек,.. - ответил первый. И бывший Главком не выдержал. - Вейдер наплевал на свою семью и пытался убить лучшего друга и наставника. Вейдер никогда не думал о других, его всегда интересовала власть и личная выгода. Вейдер был большая свинья! Повисла пауза. Курсанты переглянулись. Сделав глубокую затяжку и выдохнув, заговорил первый: - Вот что. Я не знаю, откуда вы к нам прибыли, и я даже не спрашиваю вас об этом. Но кем бы вы ни были, я не думаю, что у вас есть право судить человека, отдавшего всю свою жизнь на благо Империи. Тем более, говорить так об уже ушедшем человеке. А теперь вам стоило бы пойти и надеть форму, потому что перерыв заканчивается, и мы выходим на работу. Договорив, курсант затушил сигарету, встал и направился к двери. За ним, еще раз переглянувшись и покачав головой, отправились и его друзья. Вейдер откинулся на спинку дивана. Ситуация выглядела абсурдной. Только что его отчитал какой-то курсант, еще даже не офицер. И за что? За собственные слова о себе самом. Вейдер покачал головой. Каков нахал, а! И какое этот курсант имеет право указывать ему, что делать?! Нет, с этим парнем они не сработаются. То, что курсант имел право командовать, стало понятно на разводе. - Становись. Равняйсь. Смирно. Двое курсантов и Вейдер вытянулись, пока первый курсант - старший группы - докладывал сержанту о прибытии на работу. «Вот оно что, старший группы. А на рабочем комбинезоне нет знаков отличия, я и не догадался». Стоя навытяжку рядом с молодыми парнями перед каким-то сержантом, Вейдер чувствовал себя полным идиотом. Еще неделю назад этот сержант вытирал бы пыль с его ботинок. Впрочем, мучения бывшего Главкома длились недолго. Сержант, явно чем-то озабоченный, махнул рукой, не дав курсанту договорить рапорт до конца. - Вольно. Филеас, ты знаешь, что делать, вы трое за мной. Курсант, который тоже курил на отдыхе, кивнул, развернулся и куда-то ушел. Их же троих – старшего, весельчака, как Вейдер прозвал про себя улыбчивого курсанта, и его самого, - сержант повел на верхнюю палубу корабля. - Пока мы стоим, и погода хорошая, займетесь покраской. Закатывайте палубу сплошняком, особенно внимательно под лебедками. Сказать «закатывайте» было легко. Гораздо тяжелее было сделать. От жары и запаха краски у Вейдера разболелась голова, но он изо всех сил старался не показать виду. Не хватало еще позориться на глазах у этой малышни. - А что это за лебедки? – поинтересовался он у веселого курсанта, красившего рядом с ним. Тот с готовностью принялся объяснять: - Когда мы стоим у терминала и проводим грузовые операции, корабль должен находиться точно в позиции, иначе соединения труб могут просто расстыковаться. Поэтому его удерживают с помощью швартовых стальтросов. Вот, это и есть швартовые лебедки. Вейдер кивнул. Правда, от объяснения курсанта работать легче не стало, но, по крайней мере, он хотя бы начал знакомство с кораблем. Палпатин поспособствовал тому, чтобы Вейдера определили на службу на военный транспортник-танкер. Элита флота, сам он не участвовал в сражениях, но без него ни один корабль Империи, даже самый захудышный патрульный катер не сдвинется с места. Они перевозили жидкое топливо, опаснейший груз, за что и считались элитой. Высочайшие требования к подготовке экипажей танкеров приводили к тому, что здесь работали только лучшие выпускники Космической академии. Вейдер же, по иронии судьбы, хотя и был Главнокомандующим, непосредственно кораблем никогда не управлял – для этого на ИЗРах, а позднее и на флагмане – были свои профессионалы. Вейдеру оставались более глобальные вопросы стратегии и тактики. Теперь, когда Палпатин, исходя из его пожеланий, выхлопотал ему место в элите флота, чтобы остаться на высокой должности и продолжить службу старшим офицером, не имевший специального образования Вейдер должен был пройти практику вместе с курсантами-преддипломниками, завтрашними выпускниками Космической академии, и хотя бы в общих чертах познакомиться с управлением кораблем. Как это бывает в шахматах, управлять целыми армиями вдруг оказывается проще, чем несколькими деревянными фигурками. Несложно было давать приказы целым флотам, гораздо сложнее было разобраться во множестве мелких деталей, из которых состояла повседневная жизнь корабля. Старшего курсанта окликнул подошедший офицер: - Я Джеда забираю, вы тут докрашивайте. - Да, сэр, - вытянулся тот, и вновь вернулся к работе. Как назло, Вейдер остался наедине именно с тем из курсантов, с кем меньше всего хотелось разговаривать, особенно после эпизода в салоне отдыха. Того, впрочем, тоже не тянуло на разговор. Он невозмутимо закрашивал палубу, уже заканчивая свою банку краски. Все, что оставалось делать Вейдеру – пытаться не отстать. - А чего вы здесь, ребята? – вдруг окликнул их незнакомый Вейдеру парень лет 30, судя по нашивкам на форме – офицер-механик. – Там никто не работает, все полет звена смотрят. Судя по недоверчивому взгляду курсанта, новость была неожиданной. - Полеты? Сегодня? Никто же не предупреждал. - Да они уже к кораблю возвращаются, иди сам посмотри. Курсант поставил краску, положил валик и поднялся. - Можем пойти посмотреть, - бросил он Вейдеру, направляясь к ангарам. «Как будто мне нужно его разрешение» - буркнул про себя Вейдер, - «Захочу, так и спрашивать не буду». При виде истребителей – собственной охраны корабля – глаза бывшего Главкома загорелись. Вот уж где бы он себя показал. - А мне можно? – обратился он к курсанту. Тот покачал головой: - Сомневаюсь. Вряд ли второе звено сегодня будет летать. Но даже если бы они и летели – у вас сдан допуск на самостоятельное управление? «Ситх тебя подери», - выругался про себя Вейдер. Он и забыл, что теперь ему нужно получить кучу дипломов и сертификатов на свое настоящее имя, чтобы иметь право встать за штурвал. Вслух он не стал ничего говорить, все и так было ясно. Курсант же не удержался от язвительного замечания: - Жаль, но пассажиров не берем. От такой наглости Вейдер чуть не задохнулся. Это уже слишком. Да кто он такой, чтобы… Впрочем, теперь вопрос надо задавать по-другому. «А кто я, собственно, такой», - с горечью подумал Вейдер. Даже не офицер. Сейчас он наравне с курсантами, а этот парень – старший. Значит, ему придется смириться, хочет он того, или нет. Да, две недели практики обещали стать нелегким испытанием.