Смерть и борец с ней

"Мы не можем вырвать ни одной страницы из нашей жизни, хотя легко можем бросить в огонь саму книгу". (с) Жорж Санд *POV Эрни* Знаете, я изначально догадывался, что сегодняшний день может быть вычеркнут из ленты простых серых будней. В календаре я бы зарисовал его черным фломастером, если бы и вовсе не вырезал ножницами. Это был день моего начала, он же стал днем моего конца. Он перевернул мою жизнь с ног на голову и с головы на ноги. Он…

*Flashback*

Тогда было облачно. Густые тучи заслоняли голубое небо. В интернете прогноз стоял точный и ясный: гроза. В школьной сумке занимал пространство зеленый миниатюрный зонт. Если я попаду под ливень, то у меня будет надежная защита. Дождь у нас лил уже не первый день, поэтому отец шутливо говорил о том, что «если лужи станут глубиной по колено, то я смело могу перевернуть зонт вверх ногами, сесть в него и, как на лодочке, поплыть домой». Я спешил, пока небо еще не разразилось своими "слезами". Шагами измеряя дорогу, я достаточно быстро добежал до здания школы. Большое, величественное, навивающее мне лишь негативные эмоции… А почему? Да потому, что я не люблю и не любил свой класс. Мой класс не любил и не любит меня. Закономерность, оставшаяся, и по сей день. Был лишь один человек, мой товарищ, который не попадал под этот закон. Броди. Хотя, то, что он мой "лучший друг" - был спорный вопрос. Ведь я давно понял, что испытывал к нему влечение больше, чем к товарищу. С этим было очень трудно, тем более скрывать эти чувства… Особенно, в те времена, в которые мы оставались ночевать друг у друга. Я думал, что не вынесу всего этого. Постоянная эрекция, взгляды, а самое страшное было тогда, когда шатен выходил в одном полотенце из душа… По его телу стекали капли воды, мокрые волосы липли к щекам и шее. Он был столь сексуален. Я думал, что взорвусь, находясь рядом с ним. А он был красивым… Ровным, стройным, не самым высоким. С яркими голубыми глазами и коричневой шевелюрой. У Броди была завораживающая улыбка.

***

И в этот злополучный день я решил признаться ему. Глупый Эрни, ну, скажи, зачем тебе это было? Эта влюбленность прошла бы со временем… Но тогда понять мне это было не дано. Я был ослеплен этим чувством. Первым уроком у нас в тот день была математика. Помню, что только новую тему нам дали. Еще помню, что не мог решить задачи, в итоге забив на них. Но, в принципе, это неважно и неинтересно. Свое признание я решил сделать на физкультуре, как раз тогда, когда все пошли в душевые кабинки. Я вовремя наткнулся на Броди, но, оказалось, что сейчас один из его подлых планов в самом разгаре. Он украл вещи у какого-то бугая и собирался выкинуть их в окно, пока тот моется. Внезапно, за углом, в этот момент послышались шаги. Мой друг так перепугался, что его запалят, что отдал мне вещи, а сам убежал, что только пятки сверкали. Хорошо, что я успел вернуть одежду на место, иначе не повезло бы уже мне. Это было подло со стороны Броди, но я привык к таким вещам от голубоглазого. Он никогда не отличался правильностью и моралью.

***

В итоге, на перемене я затащил его в чулан. Я долго не мог подобрать слов, заикался, смущался, вызывая красивую улыбку на его лице. Из уст с трудом вырывались намеки, синонимы, а затем робкое: "Ты мне нравишься. Ну, не как друг". Мое признание сначала рассмешило его, а потом разозлило, когда я твердо отрезал, что это не шутка и не прикол. Когда клещами из себя вытянул слова о любви. А он заехал мне кулаком в нос, стал матерится, а затем ушел, громко хлопнув дверью. Стало так досадно, обидно и неприятно… Все произошло быстро и больно. Я остался сидеть в чулане, глядя перед собой и раздумывать, что вышло не так. На душе скреблись кошки, такое мерзкое чувство внезапно охватило все сознание, что захотелось рвать и метать. Мне ведь иногда так казалось, что мое отношение к Броди взаимно. Я ждал не такого. Но в моей груди тогда еще теплилась надежда. Увы. Недолго. Я слишком поздно понял, что совершил глупость. Страшную глупость.

***

Я шел в школу, боясь. Меня трясло, как осиновый лист на ветру. Опять лил дождь. Он словно оплакивал все мои беды и горести. Ботинки промокли от влаги насквозь и хотелось поскорее снять их и носки, согрев ноги в горячей воде. Но вскоре эти мысли стали волновать меня меньше всего... Это был первый раз, когда меня так сильно избили. Броди рассказал всем и настроил против меня классный коллектив. Я раньше не знал, да и речь об этом не заходила. Но теперь только понял, что шатен самый настоящий и ярый гомофоб. И он оправдался тем, что «хочет преподать урок таким, как я». Плюнув около меня, он развернулся и пошел за остальными, не оборачиваясь. Я не видел в его взгляде ни сочувствия, ни сожаления. Мне показалось, что он был доволен, злорадствовал, совсем забыв о том, что мы с ним дружили уже не первый год... И тогда, лежа в пыли, с синяками, ссадинами и разбитым носом, я принял следующее свое решение.