Till Death Do Us Part.

«Один парень выстрелил себе в лоб из тридцать восьмого калибра и очнулся в госпитале. Другой выстрелил в лоб из двадцать второго и очнулся в аду, если он, конечно, существует. Мне лично кажется, что он расположен где-то здесь, на земле. Возможно, в Нью-Джерси» Стивен Кинг.

Фрэнк сидел на полу новой комнаты, пытаясь найти хоть одну мысль в своей голове, которая будто обновилась вместе с новым местом жительства. Ничего. Совершенно пусто. Его новая комната на самом деле не была даже немного новой. Они переехали с семьей в старый дом его прабабушки, который достался им по наследству. Отец обещал начать делать ремонт через месяц, но Фрэнк знал, что это все – полнейшая ложь. Его отец – самый большой лгунишка и лентяй на свете. Фрэнк сидел, сложив ноги по-турецки, на немного скрипучем деревянном полу, который был покрыт ровным слоем пыли. Фрэнку было плевать на это. Вместо его старого дивана с вырвавшейся на свободу пружиной, у него была почти нетронутая кровать с замененным на новый матрасом. Фрэнк пока что не мог на нее лечь. Все вокруг казалось чужим и немного девчачьим, потому что в этой комнате жила его бабушка, когда она была подростком. Обои были серые с розовыми цветочками, но Линда разрешила Фрэнку завесить это дешевое дерьмо постерами. Шкаф, полки и тумба были кремового оттенка, а из-за голого серого пола все казалось холодным и отчужденным. Мама позвала Фрэнка к обеду, и он с облегчением выдохнул, потому что в этой комнате ему, почему-то не хватало воздуха. Перед тем, как выйти, он открыл скрипучие окна и пустил прохладный октябрьский воздух в его и без того мертвую комнату. - Милый, я сейчас приберусь в твоей комнате, мы развесим постеры, и все будет просто замечательно! – провозгласила Линда, потрепав сына по волосам и пытаясь приободрить его. Фрэнк просто кивнул, нехотя проглатывая очередную ложку супа-пюре из кукурузы и так же нехотя убирая свою тарелку, смывая вместе с водой остатки. Он просидел на первом этаже до момента, пока отец не вернулся в дом с улицы, весь потный и с комками грязи на подошве, за которые мама обязательно накричит на него. Фрэнк, не желая даже обмолвиться парой слов с отцом, подорвался и исчез наверху, скрываясь в темном коридоре. Отец еще не заменил большую часть лампочек, особенно наверху, поэтому часть дома находилась во тьме. Фрэнк светил сам себе телефоном, и когда зашел в свою комнату, почувствовал себя немного лучше: в безопасности. Его мама как раз заканчивала заправлять его новую кровать, когда он вошел и стал разбирать свою коллекцию подписанных постеров. Теперь они живут почти на окраине Нью-Джерси, что гораздо ближе к Нью-Йорку, и Фрэнку даже позволено ездить туда на машине, потому что дорога занимает всего лишь час. Когда Фрэнк ложится спать, на часах уже за полночь, и он не может уснуть. Новая кровать слишком новая, матрас слишком жесткий, или слишком мягкий, то же самое происходит с подушкой, одеяло постоянно падает на пол, а голова Фрэнка сейчас лопнет от усталости. Он все утро таскал коробки с машины на второй этаж, да и сам переезд – достаточно эмоциональное происшествие. Когда он наконец проваливается в сон, ему кажется, будто его оплетает какое-то неизвестное растение. Он не спит, но не может двинуться, находясь на грани между реальностью и сном, и это пугает его до чертиков. Он слышит стук своего сердца в ушах, слышит, как его пальцы сжимают простынь, и слышит, как он сам тихо скулит сквозь сжатые губы. Кошмар медленно оплетает его, выбираясь, словно Фрэдди Крюгер, из-под кровати, и утаскивает в свои миры. Первое, что Фрэнк осознает, это то, что этот сон не похож на какой-либо из предыдущих. Все кажется чертовски реальным, и Фрэнк даже может посчитать собственные пальцы или прочитать надписи. «Добро пожаловать в ад! Правила поведения в аду: 1)Вам не стоит произносить свое имя здесь, если вы все еще живы. 2)Не отдавайте никому вашу душу, пока вы живы. 3)Остерегайтесь демонов. 4)Не идите до конца» Гласит огромная табличка, висящая справа от витиеватых ворот из кованого железа, которое, почему-то, продолжает оставаться красным и горячим на кончиках. Забор являет собой арку из роз, и красные раскаленные части – это бутоны, и Фрэнк правда находится в неком благоговейном восторге от вида вечных цветов. Он делает шаг вперед, заходя за ворота, подняв голову вверх, как видит над собой абсолютно красное небо. Оно будто пышет жаром, у горизонта становясь почти желтым, градиентно перепадая из красного в терракотовый и оранжевый. По сути, вся окружающая его цветовая гамма – это черный, красный, коричневый, оранжевый и терракотовый с переливом охры. Фрэнк идет по дорожке, выполненной из угля, и он чувствует себя абсолютно спокойно. Его мысли предельно чисты, как родниковая вода, и он постепенно впадает в состояние, сродни апатии. - Первый уровень Ада: забвение. Мифы античной Греции и древнего Рима, - произносит голос рядом с ним. Фрэнк дергается, будто выныривая из своего состояния, видя рядом какое-то тело с переливами черного и красного, но он слишком резко дернулся во сне, от чего его мозг нехотя стал пробуждаться.