Till Death Do Us Part.

Фрэнк полностью проснулся только через полчаса или около того. Его мышцы ныли, во рту было сухо, а все тело, казалось, было обезвожено. Он сжал и разжал пальцы, чувствуя, как кожа буквально трескается от сухости, и тихо прошипел сквозь приоткрытые губы. Когда ему удалось встать, он не узнал себя в зеркале. Его лицо было немного румяным, будто он сидел на солнце, его кожа шелушилась, а все тело чесалось. Он направился в ванную, умылся, и сразу стало легче. Недолго думая, Фрэнк залез под душ, и с удивлением наблюдал, как с чувством сухости с него смывается что-то, поразительно похожее на сажу. В его сне было жарковато, но не настолько же! Это все казалось ему чертовски странным, но он не понимал, что к чему, и у него совсем не было фактов, из которых можно было бы сложить цепочку событий, ведущих к разгадке, так что он попытался просто забить на это. Пока время каникул, поэтому Фрэнк стал подключать компьютер после того, как осушил графин лимонада, и ему стало гораздо лучше. Сон вспыхивал бликами на солнце, но Фрэнка это мало волновало. Просто новое место, ничего такого. Но когда Фрэнк вносил свой стул, половица под ним странно отъехала, показывая просвет. Фрэнк нахмурился, отодвинул стул и попытался поставить дерево на место, но то упорно не поддавалось, так что Фрэнк решил вытащить доску полностью и вставить снова, но кое-что заставило его замереть на месте. Под половицей был тайник. Блять, самый что ни на есть настоящий тайник. Фрэнк победно улыбнулся, чувствуя себя героем компьютерной игры, и осторожно достал все предметы из тайника, не забыв замести следы и скрыть тайник половицей. Он пообещал себе использовать его для своих целей позже, потому что, черт подери, Фрэнк не был паинькой. Он достал старую потертую тетрадь с теми же цветочками, что и на обоях, перо, чернильницу и розово-алый мелок. Этот цвет напомнил ему его сон, поэтому мелок Фрэнк отбросил в сторону кровати, но тот упрямо закатился под нее. Стряхнув с тетради, наверное, тонну пыли и мысленно извинившись перед мамой за проделанную зря уборку вчера, Фрэнк открыл тетрадь и присвистнул. Это был личный дневник его бабули. Черт подери, в его руках настоящее сокровище, потому что по многочисленным рассказам бабули, ее жизнь была полна приключений и путешествий, поэтому Фрэнк решил, чем он займет сегодняшний день. «12 апреля 19… Дорогой дневник, мне уже давно нравится Джонни, и он сказал, что я могу его так называть, а еще на прошлых выходных он подарил мне цветы и…» Фрэнк сгримастничал, показав язык и изображая рвотный позыв, но, за неимением лучшего, все-таки продолжил читать эту мелодраму. «Так, этого начала хватит, чтобы отец накричал на меня и перестал читать, поэтому я продолжу. Недалеко от нашего дома произошел пожар. Вся семья сгорела заживо в доме. Причину возгорания не могут выявить до сих пор. Недавно Мы с Коди забирались в развалины дома, и я обнаружила там книгу. Как она не сгорела при таком пожаре – я просто не знаю. Название написано на латыни, а в папиной библиотеке нет такого словаря, поэтому я понятия не имею о чем она…» Фрэнк понял, что перестал жевать свой сэндвич и просто отбросил его на кровать, но ему было плевать. Кажется, логическая цепочка все-таки могла выстроиться. Далее за записью следовали кучи рисунков, смахивающих на расчленение и органы странных существ, вырезанных и приклеенных в эту тетрадь. «Вчера Коди понял, что это – книга каких-то заклинаний или вроде того, но мне кажется, что это больше похоже на бестиарий. Здесь просто разрезы странных мифических существ и…» Фрэнк быстро набрал в гугле значение слова «бестиарий» и уже увереннее стал изучать рисунки существ. «Похоже, вся книга – инструкция к какому-то древнему ритуалу, но я не могу понять, для чего это…» Вместо рисунков стали появляться неудачные копии пентаграммы, и Фрэнк вздрогнул от легкого мандража с примесью восторга. Черт подери, его бабуля была той еще штучкой! «Коди понял, что для совершения ритуала нам нужно сделать множество вещей, но порядок выполнения мне пока неизвестен…» Дальше несколько пустых страниц, и Фрэнк думает, что когда-то на них было что-то написано, но сейчас это стерто так, будто кто-то едва-едва писал карандашом и неразборчиво. «Черт! Это было оно! Мои буквы просто слетали с бумаги и поднимались в воздух, кружась пеплом, но я списывала заклинание. Это пугало и волновало до чертиков, поэтому вскоре Коди ушел домой, боясь за свою жизнь. Трус!» Фрэнк все-таки доедает сэндвич, чтобы хоть как-то унять дрожь по всему телу, но, не сдержавшись и минуты больше, с жадностью продолжает читать. «Я нарисовала под кроватью те знаки, что Он сказал мне нарисовать, чтобы я могла узнать больше…» Фрэнка снова ударило током. Он посмотрел на половинку красного мела и покосился на свою кровать. Не полностью согласуя свои действия с нервным центром головного мозга, он резко отодвинул ее, и дневник с тихим шлепком выпал из его рук. Мягкие губы разомкнулись, а мозг пульсировал в панике. Под его кроватью была нарисована красная пентаграмма.