In pains

Когда началось? Хосок без понятия. Приступы апатии и безразличия. Ничего нового. Вот он снова улегся на холодном полу и ждёт, пока настроение не поменяется. Такое случалось, но в этот раз, кажется, все немного ужасней. Совсем чуть-чуть. "Надо позвонить Чимину", - обеспокоено вякает сознание, но тело не слушается. Хосок все лежит и лежит. Наверно, мелкий сейчас где-нибудь в автобусе по пути домой с универа, так зачем звонить? Лишние беспокойства. Но, когда руки сами собой поднимают тяжёлое тело с пола - тогда становится по-настоящему жутко. Ноги, не подчиняясь, вяло бредут к ванной. Сознание Чона медленно сходит с ума, метаясь в голове, как затравленная жертва охотника по клетке. Что происходит парень не знает, но уже начинает читать про себя все известные молитвы. Стоит готовиться. В квартире мертвенно тихо - и звук открывающейся двери режет слух. Щелк. Теперь они остались один на один. Хосок и существо внутри него. Нет, существо и Хосок, полностью подчиненный. Чужие руки открывают коробочку с лезвиями, купленными для бритвы вчера Чоном собственноручно. Притворно аккуратно достают одно и вертят перед глазами, как бы показывая парню, что умрёт он банально и без вкуса. Существо заставляет смотреть в зеркало. Отражение - смертельно уставший от жизни человек. Он улыбается слабо, зная, что скоро мучениям придёт конец. Дотрагивается до лица, пытаясь изучить себя наконец. В глазах горит страх и паника. Парень погибает. Любимый мелкий мелькает перед глазами с выражением ужаса на лице и слезами на глазах. Хочется обнять его прямо сейчас и, умоляя, просить о помощи. И тот бы обнял в ответ, прижался близко и своими бессмыслицами вернул бы Хосока обратно. Чону кажется, что он бы расплакался, будь такая возможность. И в ту же секунду парень ощущает горячие слёзы на щеках. Последняя прихоть. Спасибо. Первые капли ярко-красной крови рисуют извилистые дорожки на белой керамике раковины. Существо радуется, как ребенок новой игрушке. Демон кромсает человеческую плоть, наслаждаясь процессом самоуничтожения. Нравится. Ещё одна вспышка боли, и ещё. Не выдерживая, тело медленно скользит по холодному кафелю на пол. Последние секунды. Отдалённо слышится возня в прихожей и щелчок дверного замка. Из горла вырывается только беззвучный шелест, но парню по ту сторону двери кажется, будто весь город услышал этот крик. Грохот в запертую дверь ванной и всхлипы. Я люблю тебя. Это конец, Хосок? Да, определённо.