Провинциалка

Проснуться в середине дня от бьющего в лицо своими колкими лучами Солнца - не лучшее начало импровизированного отпуска, а уж тем более его продолжение точно не должно быть таковым. Только проснувшись и сладко потянувшись, понимаешь, что такое, когда вокруг тебя не скачет многочисленная свита. В хорошем смысле, естественно. Никто не сует тебе воды, не спрашивает нужно ли что-то еще. В принципе, мне этого и не надо, не инвалид, сам возьму, что нужно. Но начинаешь замечать эти привычные, вроде бы, мелочи, только когда их отбирают. Когда нет Хелен, которая по сто раз предупредит каждого, что меня не надо будить, и предлагать ежечасную уборку и что не надо меня облизывать. А потом еще будет смеяться над тем, как я по сто раз благодарю всех работников, будь то отель или ресторан или все в этом духе. Ладно, пора, потому что в Марселе надолго задерживаться я не собирался. Вернее, я вообще не собирался в нем останавливаться даже на ночь. А мистер, вернее, месье Дюамель просил не опаздывать. Но отмененный рейс можно же считать уважительной причиной, можно же? Кто такой месье Гийом Дюамель? Как он выглядит понятия не имею. Но мне кажется, что это помесь Депардье и Де Вито. Не знаю почему. Седой Де Вито с носом Жерара, и в соломенной шляпе, льняных брюках, светлой рубашке и обязательно подтяжках. И с какой-нибудь дорогой и старой машиной в гараже. Не знаю, как французы относятся к опозданиям, но человеческое терпение лучше не испытывать в принципе. Черт меня дернул поехать на машине. Самому. Да еще и опять леворукая. Вроде недавно из Америки, а уже отвык. И, вообще, надо было французский в школе учить. Почему получилось так, что никто из работников салона проката не говорил по-английски... Национальная политика и все такое - это, конечно, понятно. Но, даже не будучи англичанином... без английского сложно жить. Наверное... И преодолев 30 километров из практически 150, я, наконец, понял, что пытался втолковать мне этот несчастного вида парнишка. Чудесный агрегат встроенный в не менее чудесный Ситроен был на французском. Полностью. И пока путь пролегал вдоль берега Средиземного моря по окраине Марселя он мне не особо-то и нужен был, а вот потом... Потом, в принципе, тоже, ведь две трети пути шли по трассе А-7. Но вот после этого начались трудности. В маленьких деревеньках, если они и встречались, мало кто говорил на моем родном языке, а я к своему стыду и уже злости не говорил по-французски. И выяснилось, что от Авиньона до Вильдьё куда ближе. И, спрашивается, почему я не долетел до него?! Это все ладно, но как добраться дотуда к вечеру, пока крыша не уехала, ну, и не зная пути. После Оранджа - да-да пару слов я могу разобрать и даже понять - вдоль отличнейшего шоссе были лишь фермерские хозяйства и поля, поля, поля. С учетом того, что самый ближний к дороге дом был примерно километрах в 5. Намеченный тем же работником салона путь не помогал, потому что эта полоса среди полей мало помогала с десятком неотмеченных в нем колей. Можно было остановиться и заночевать в поле, а потом пешочком добраться до ближайшего дома и если никто не покусает и не побьет - спросить дорогу. Все-таки отпуск был, да и по каким-то там правилам безопасности за рулем долго сидеть нельзя, поэтому я сладко развалился, читая книгу. Но, видимо, судьбе надоело надо мной издеваться, потому что в Ла Тюлисе - если название действительно звучит подобным образом - мне улыбнулась удача, вернее подвернулась девушка, вернее... девушка шла вдоль дороги. По тому, что я остановился, она видимо поняла, что я нуждаюсь в помощи и еще не понятно, в какой больше географической или психиатрической. Собрав пару складок на лбу и подняв брови со странным выражением лица "Вы надо мной издеваетесь?" она наблюдала за тем, как вниз ползло стекло. Не знаю, что ее так удивило, непонятный мужик - в лице меня, автомобиль, такой автомобиль - как факт, потому что, скажем так, кроме как сельской техники я не встречал здесь ничего. А она выглядела типичной провинциалкой, в платье, чуть ли не с передником, как делают на туристических сувенирных табличках, с как бы скрытыми от посторонних глаз видами французской глубинки. Стекло доползло до намеченного пункта, и я было открыл рот, как был вежливо перебит девушкой. - Могу я Вам чем-то помочь? Не знаю, что меня больше удивило, то что она знала, что она мне так нужна или то, что я не успел открыть рот, а она спросила меня на... на английском. Не без акцента, конечно. Но это, кажется, была лучшая и самая долгожданная фраза, которую я слышал. - Провинция Вильдьё?! - Практически передразнив ее выражение лица, спросил я со всей возможной любезностью.