Пробужденная.

— Дядя Рикудо! — Радостная улыбка коснулась губ девушки, одетой в черно-белое кимоно необычного кроя с высоким горлом, когда та увидела торопливо приближающегося мужчину.       Сейрен прибыла в отчий дом всего пару дней назад, оставив супруга с сыном, дабы навестить семью. Несмотря на юный возраст в  семнадцать лет, девушка уже была матерью. Все же войны заставляли поспешить с созданием семьи и вот уже два года как, голубоволосая жила вдали от дома, по примеру своих кузенов давая начало новому клану, назвав его в честь любимой бабушки. В отличие от ее брата, девушка унаследовала способности бабушки к манипуляциям с костями, отчего была невероятно горда собой.       Хотя если говорить начистоту, то Индре с Асурой она и в подметки не годилась. А уж ее старший брат, подобно отцу в совершенстве обладающий бякуганом.… В общем, несмотря на все свои способности, Сейрен была самой слабой в семье, но оттого и самой любимой. И, наверное, слишком избалованной, потому как кузены души не чаяли в своей двоюродной сестренке и всячески ее защищали. Но, тут она отвлеклась. Когда Рикудо подошел ближе, девушка испуганно отпрянула. На мужчине не было лица. — Сейрен, времени мало. Где мой брат? Где Хамура? — Дыхание мужчины все еще было хриплым, после недавнего бега. Случилось то, чего они с братом боялись. Кагуя, их мать — сошла с ума. Они и раньше замечали, что она изменилась, стала невероятно высокомерной, но они надеялись, что все это временно. Но нет. Их мать решила уничтожить человечество, забрав всю чакру себе одной. И она покусилась на святое, на его сыновей, стравив их между собой, и сейчас братья бились не на жизнь, а насмерть. Взгляд Рикудо обратился к племяннице. А что если? В конце концов, его сыновья любили кузину, как никого другого, вызывая тем самым ревность у своих жен. — Послушай, Индра и Асура, они сошлись в бою. Прошу, останови их.       Девушка растерянно отпрянула чуть назад, пораженная высыпавшимися вопросами. Но они вылетели из головы, стоило мужчине сообщить о поединке, между ее любимыми кузенами. И та сталь в голосе Рикудо говорила, что это не просто дружеский спарринг. Сейрен уже была готова сорваться с места, как вспомнила о заданном вопросе. — Отец в доме. А теперь простите, наверное. Мне нужно поспешить, иначе Индра и Асура… — Не договорив, девушка почтительно склонила голову и, подобрав в руки полы расширяющегося к низу кимоно, побежала сквозь лес, не забывая посылать к ногам чакру.       Интуиция говорила о том, что ее кузены не иначе как на своей любимой поляне, близ водопада, обрушающего всю свою мощь вниз, меж двух скал. Это было их тайное место, о котором знали лишь трое, Индра, Асура и она. Легкие горели от нехватки кислорода, но голубоволосая продолжала движение, не сдаваясь на милость боли. Потратив на дорогу невероятно длинные полчаса, девушка выбежала из-за деревьев, и, споткнувшись, вылетела на край поляны.       Зрелище, представшее взору, было воистину страшным. Индра и Асура не просто сражались, они убивали друг друга. Сердце Сейрен сжалось от боли, а руки накрыли губы, широко раскрывшиеся от ужаса. Поднявшись на ноги и не обращая внимания на саднящие, разбитые коленки, девушка закричала. — Остановитесь! – Те, казалось, даже не услышали, хотя голубоволосая старалась изо всех сил. — Индра! Асура! — Сделала еще одну попытку девушка, которая подобно первой прошла абсолютно впустую. За деревьями мелькнула тень, заставив белоглазую насторожиться. Но вскоре из-за деревьев показалась бабушка. Не выдержав, Сейрен со слезами на глазах бросилась на шею к Кагуе, не постаревшей ни на день. — Прошу, останови их, они совсем меня не слышат. — Слезы стекали из крепко зажмуренных глаз Сейрен, пропитывая воротник юкаты богини. — Они и не услышат. — Холодно отметила Кагуя, отстраняя от себя девушку. — Я окружила это место барьером. — Но, зачем? — Сипло спросила голубоволосая, наконец, замечая, что девушка, стоящая перед ней скорее напоминает холодную статую, нежели любимую бабушку. — Они мне мешают, а потому, должны умереть. — Холодно бросила богиня, рассматривая своего потомка. Пожалуй, она чем-то напоминала Кагуе ее саму, тем, что унаследовала ее способность, которая обошла стороной даже ее сыновей. Слабая, до отвращения слабая. Но почему-то, богиня желала ее сохранить. — Ты присоединишься ко мне? Мы уничтожим этих жалких людишек вместе. — Что? — Ужаснулась девушка, выслушав предложение родственницы. Она бы никогда не пошла на такое. Почему ее бабушка стала такой холодной? Она же любила их? Любила их всех. А теперь ей безразлично, что ее внуки убивают друг друга и более того, она желает этого. – Нет! Я лучше умру здесь и сейчас! — Гордо воскликнула девушка, поднимая подбородок и смело встречаясь взглядом с Кагуей. Она не сомневалась, что богиня, назвать эту женщину бабушкой, более не поворачивался язык, непременно убьет ее. Но она не собиралась молить о пощаде, не этому учил своих детей Хамура. Она умрет стоя, как настоящий шиноби, нежели встанет на колени перед врагом, в надежде сохранить свою жизнь, но потерять гордость. — Ты не умрешь. — После некоторых минут раздумий, произнесла богиня, склонив голову на бок. — Я дам тебе время подумать получше. Уверенна, что ты примешь верное решение. — С этими словами, богиня сложила печати и голубоволосую девушку оплела вязь символов. Женщина безразлично наблюдала за тем, как бьется в агонии тело девушки, а после безвольно расслабляясь, погружается в долгий сон. Еще несколько печатей, и вокрух вырастают камни, создавая той вечную гробницу. Лишь после этого, Кагуя вернулась к созерцания смертельной битвы Индры и Асуры.

***

      Несколько раз, за свой сон девушка слышала грохот битвы, но на удивление, ни одна шальная техника так и не задела каменную гробницу девушки. Сколько она уже спит? Неизвестно. И кто она такая? Сколько раз она задавалась этим вопросом, плавая в темном вязком нечто, но ответа не находилось. Вдруг, в темноте возникла маленькая белая искра. Девушка протянула к ней руку, по крайней мере, так хотелось думать, и все озарил яркий свет, больно ударив по глазам.       Сейрен крепко зажмурилась, пока все вновь не погрузилось во тьму. Тогда и только тогда, она решилась их открыть. Вокруг вновь было темно, но эта тьма была совсем иной, не такой вязкой и холодной. В ту же секунду, девушка схватилась за голову, которую будто бы пронзали тысячей иголок. Но вместе с болью возвращались и воспоминания, заставляя выкрикивать «Индра! Асура! Отец!». В конечном итоге, не справившись с болью, девушка попросту потеряла сознание.       Следущее пробуждение было более приятные, а воспоминания уже не вызывали болезненных приступов. Но, черт возьми, как она могла позволить себе потерять сознание, когда Индра и Асура нуждаются в ее помощи? Кагуя поймала ее в каменную ловушку, это выяснилась при ощупывании стен. Сложив печати, девушка высвободила кости из своего тела, вбивая их в горную породу и разрывая гробницу изнутри. В лицо ударил порыв ветра, взметнув длинные пряди бледно-голубых волос. Светлее стало ненамного, потому, как на земле лежали ночь. Боже, сколько же времени она потеряла, отключившись до вечера, хотя, когда она пришла, едва ли доходило до полудня. А вот когда Сейрен как следует, огляделась, горло сковала ледяная рука ужаса.       Поляна исчезла, а на смену ей пришла горная порода. Но не это так напугало девушку, а статуи двух неизвестных мужчин, стоящих по обе стороны водопада, сложив печати. Ооцуцуки прекрасно понимала, что подобные вещи, не возникают за один день. Еще страшнее было то, что неизвестные были похожи на ее кузенов, но это были не они. На горизонте горели огни, сообщающие, что в той стороне находилось какое-то селение. Весьма кстати вспомнились слова Кагуи, о том, что она даст ей время подумать. Сколько же ее не было?!       Только сейчас девушка заметила, что ее волосы, всего несколько дней назад обрезанные по плечи, волочатся за ней по земле. Обрезав их костью по щиколотки, девушка задумалась. Она просто обязана узнать, что произошло, а информацию можно достать лишь там, где по определению живут люди. Выходит, что ее путь лежал в неизвестную деревушку, что располагалась поблизости. Чтож, выбора не было, и пригладив волосы на макушке, меж двух костяных рожек, девушка побежала в сторону огней.