Пробужденная.

      Вблизи деревня оказалась вовсе не маленькой, как показалось Сейрен в начале, а просто огромной. Таких она еще не видела, что было еще одним камнем на чашу весов в пользу того, что проспала она действительно очень долго. Наверное, ее сын уже стал взрослым. Оставалось надеяться, что Изамо хорошо за ним присматривает и все еще ждет ее. А чем кончился поединок ее кузенов? Остановил ли кто его?       Едва девушка попыталась войти в ворота, как по обе стороны от нее оказались двое мужчин, преграждая путь. Оба были брюнетами, но один взъерошенный, будто этих волос никогда не касалась расческа и с полоской ткани, пересекающей переносицу, а второй с челкой, закрывающий один глаз и бандане, на которую была нашита пластинка со странным значком. К слову, пластинка с таким же знаком была и на налобной повязке второго. Вероятнее всего, они являлись отличительным знаком, но чего именно, голубоволосая не знала. — Кто вы? — Произнес мужчина в бандане, подозрительно оглядывая вошедшую. Осмотр показал, что та не имела протектора, а, следовательно, шиноби не была. Следовало заметить, что незнакомка была довольно красива, но как-то не вписывалась в привычную обстановку, будто ее место в совсем ином месте. — С какой целью вы прибыли в Конохогакуре? — В той же манере поинтересовался его напарник, зеркально повторяя действия Изумо. Несмотря на свою нарочитую лень, он смог увидеть то, что его напарник отмел как незначительное. На голове незнакомки имелись странные костяные наросты, напоминающие своей формой рога. Наверное, подобный феномен мог заинтересовать пятую, как медика. Но вот глаза незнакомки, белые, с легким сиреневым отливом, заставляли подозревать девушку в родстве к клану Хъюга. И видимо очень дальнем, потому как ее лоб не перечеркивала проклятая печать побочной ветви, а главную можно было пересчитать па пальцам и все они проживали в Конохе. — Конохогакуре, значит… — Тихо прошептала девушка, все больше бледнея. Подобного населенного пункта не было даже в проекте. Ситуация становилась все хуже и хуже, но Ооцуцуки чувствовала, что не успокоится, пока не узнает всю правду до конца. — Мое имя Сейрен. А пришла я по личным причинам и не несу зла в вашу деревню. — Голубоволосая решила не называть свое полное имя, опасаясь, что ее семья вполне могла быть для этих людей врагами и ввязываться в конфликт, лишаясь источника информации, не хотелось. Да и не до того было. — Котетсу, отведи ее к пятой. Пусть там с ней разбираются. — Обратился Изума к напарнику, поправляя бандану на голове. — Я понял. Сейрен-сан, прошу вас следовать за мной и без глупостей. — Дождавшись кивка от девушки, Котетсу направился в резиденцию хокаге, время от времени кося взглядом и проверяя, не пытается ли девушка бежать или сделать еще что-либо, что может навредить деревне.       Девушка шла вслед за мужчиной, жадно вглядываясь в окружающие пейзажи. Здания выглядели совсем иначе, нежели на ее памяти. Более надежно, да и сама технология постройки очень изменилась. Интересно, как это сделано? По улицам сновали как гражданские, так и шиноби, подтверждая, что Кагуя потерпела поражение в своих целях. Кстати именно шиноби носили те таблички со странными знаками, видимо это оказалось отличительной чертой. Гениальная задумка, и как до этого раньше не додумались? Вопросы, одни вопросы. Взгляд Ооцуцуки зацепился за огромный монумент, выточенный прямо в нависающей над деревней скале. Пять лиц неизвестных ей людей. Хотя один был знаком, именно его лицо было у одной из статуй близ деревни. И как бы ни глодало Сейрен любопытство, спросить о нем у провожатого, она просто не решилась. Все же если его лицо увековечено в камне, причем не единожды, то этого мужчину должна знать каждая собака. Это будет слишком подозрительно. Не заметив подвернувшегося под ноги камня, голубоволосая с тихим воплем полетела вниз. Но встрече с землей было так и не суждено состояться. Котетсу среагировал мгновенно, ловя девушку за плечи и возвращая в стоячее положение. — Простите, я бываю такой неуклюжей. — Губы растянулись в чуть виноватой улыбке. Тут Ооцуцуки ничуть не покривила в душе. В детстве она действительно была до жути неуклюжа, из-за чего постоянно ходила с разбитыми коленями, вызывая смешки со стороны брата и кузенов. С возрастом и тренировками это конечно сошло на нет, но все-таки иногда случалось. Наверное, это и называется кармой. — Ничего страшного. Кстати, мы уже пришли. — Кивнул мужчина на резиденцию, отмечая мелькнувшее в глазах спутницы восхищение, располагая шиноби по-отношению к ней. Он был настоящим патриотом своей деревни, и видеть подобное в глазах посторонних, несомненно, льстило самолюбию. Проводив девушку до самых дверей в кабинет хокаге, Котетсу коротко постучался в двери и дождавшись заветного «Войдите» раскрыл дверь, пропуская незнакомку вперед себя. — Хокаге-сама, я привел к вам эту девушку. Цели прихода не известны, опознавательных знаков принадлежности к какой-либо деревне не обнаружены. Мы с Изумо решили, что вы пожелаете побеседовать лично. — Спасибо, Котетсу. Ты можешь быть свободен. — Кивнула кареглазая и, дождавшись ухода стражника ворот, обратила внимание на неизвестную. В глаза сразу же бросались костяные наросты на голове незнакомки, очевидно имеющие естественное происхождение, потому как дискомфорта из-за них она явно не испытывала. И глаза, эти глаза в Конохогакуре узнает даже ребенок, слишком многочисленным был клан Хьюга. Но, как медик Цунаде могла с уверенностью заявить, что девушка, ни разу в своей жизни не использовала бякуган. Значит, она о нем просто не знала. Неужто кто из белоглазиков согрешил на стороне, и теперь девушка решила разыскать родственников? Оттого и скрытничает. — Чтож, мое имя Сенжу Цунаде. А ты у нас кто?       Девушка внимательно рассматривала женщину напротив, узнавая в ней еще одно лицо с монумента. Значит и остальные живут где-то в этой деревне? Но все размышления отступили на задний план, стоило той назвать свое имя. Сенжу! Именно такое имя дал своему клану Асура. Женщина была довольно молодой, не больше 25, но даже 25 лет. Боги, как вы могли допустить что-то подобное? Но хотелось знать наверняка, и не до конца осознавая, что делает, голубоволосая бросилась к хокаге, хватая ее за руку и заглядывая в глаза. — Сколько вам лет, Цунаде-сан? Только скажите мне правду, молю. Это очень важно. -Пятьдесят. — Вырвалось у годайме, потрясенной подобным порывом, но тут же пришедшей в себя. Отобрав свою руку у незнакомки, Сенжу угрожающе нависла над ней. — Хватит, здесь я задаю вопросы. — Я вас поняла. — Бесцветно отозвалась девушка, так и не сменив позы и оставшись стоять подле стола с лежащими на нем ладонями. Пятьдесят лет, а это могло значить, что ни ее отца, ни дяди Рикудо.. Да даже ее брата и кузенов уже могло не быть в живых. Колени подогнулись, и девушка осела на пол. Но долго предаваться размышлениям ей не позволили, потому, как рука блондинки шумно опустилась на стол, привлекая к своей обладательнице внимание. — Простите, я ведь не представилась. Мое имя, Ооцуцуки Сейрен. — Обронила голубоволосая, понимая, что скрываться перед потомком Асуры не имеет смысла. Более того, она могла сказать, где находится ее кузен, который не мог не упоминать о ней. Но женщины лишь весело рассмеялась. — Ох, ну и шуточки у тебя Сейрен. — Произнесла пятая, вытирая слезы на уголках глаз, выступившие от смеха. Это ж надо было додуматься представиться именем клана, дошедшим до них лишь в виде легенд. И наследия в виде трех великих семей, к которым Цунаде не без гордости относила свою собственную. — Ты еще скажи, что Рикудо-сеннин твой отец. — Поддержала шутку пятая. — Нет, не отец. Он мой дядя. — Абсолютно серьезно сообщила Сейрен, выпрямляя спину и заводя руки за спину. Ооцуцуки откровенно была непонятна причина смеха блондинки и ее непонятные намеки. — Твоя шутка затянулась, девочка. — Сурово протянула Цунаде, которой уже надоело играть в подобную игру. — Рикудо-сеннин умер сотни лет назад, так что хватит полоскать мне мозги. Говори уже, кто ты такая. — Сердито нахмурившись, годайме вернулась за стол и, сложив руки в замок посмотрела на незнакомку. Увиденное поразило, по лицу белоглазой текли слезы, а губы беззвучно произносили имена, имена основателей трех некогда великих кланов. — Почему сейчас… Почему я проснулась только сейчас… — Бормотала девушка, не обращая внимания на хозяйку кабинета. — Кагуя, будь ты проклята… Лучше бы ты убила меня еще тогда, нежели принести подобную пытку… — Почувствовав на своей голове касание теплой ладони, Сейрен подняла глаза и столкнулась с сочувствующим взглядом блондинки, в котором сквозило неподдельное удивление.       Целых три часа понадобилось Ооцуцуки, чтобы хоть немного успокоиться. Только тогда, подталкиваемая вопросами пятой, девушка изложила всю свою жизнь как на ладони. Пятая хмурилась, абсолютно не понимая, как могло произойти нечто подобное. В исторических хрониках не было ни слова об этой девушке, однако клан Кагуя действительно существовал, до того момента как совместными силами Конохи и Суны был уничтожен последний его представитель.       Эта новость выбила голубоволосую еще на час, а Цунаде лишь добивало девушку вестями, что и от кланов ее кузенов остались считанные единицы. Она сама являлась последним представителем Сенжу, в то время как Учих было двое, но и тут один стремился убить другого. Наконец всхлипы прекратились, и, подняв взгляд, годайме встретилась с опустошенным до самого дна, но, тем не менее, уверенным взглядом белых глаз. — Я решила. Как бы ни хотелось отправиться вслед за дорогими мне людьми, но я не могу. Видимо не случайно я проснулась лишь сейчас, когда наследие моих кузенов под угрозой полного исчезновения. Думаю, мне стоит попытаться спасти, то, что еще возможно. — Поделилась своими мыслями с пятой Ооцуцуки. — Вы мне поможете, Сенжу Цунаде-сан? — Да. — Кивнула блондинка, одобряя решение девушки. Может быть, она поможет Наруто с акацки? Все же он Узумаки, а те, как известно в свое время отделились от Сенжу и пошли своей дорожкой. Только вот характерец у мальца не сахар и она может этого просто не захотеть.       О, вспомнишь солнце, вот и лучик. В кабинет к пятой влетела ее ученица Харуно, волоча за руку…Узумаки? Ох, совсем произошедшим она совсем забыла, что они с Джираей возвращаются уже сегодня. А ведь она даже не успела, вручить Сейрен протектор, позволяющей той считаться куноичи деревни скрытой в листве. Наруто не замечая посторонних, тут же кинулся к бабуле Цунаде, быстро тороторя о путешествии с эро-саннином и время от времени почесывая затылок. Ооцуцуки жадно разглядывала блондина и не могла поверить. Эта манера разговора, эти жесты, выполняемые так естественно, словно с ним всю жизнь, он был на него похож. Даже внешность обладала некими схожими чертами.       Может вот он, тот якорь, что помог бы не сойти с ума, потеряв все то, чем дорожила? В то же время, Харуно не менее пристально рассматривала сидящую в кабинете сенсея девушку, которую куноичи видела впервые. Судя по покрасневшим глазам, та довольно долгое время плакала. И почему, она смотрит на Узумаки, как будто он бог, сошедший с небес. Переведя взгляд на блондина, Харуно поморщилась, как всегда дурачится. Ничуть не изменился. — Чтож. — Подвела итоги пятая. Хитро улыбнувшись и достав из стола повязку, перебросила удивленной Сейрен. — Думаю, команда номер семь вернулась и все будет как прежде. Завтра Какаши проверит, чему вы научились за эти два года. — Как раньше не будет, ведь команда номер семь…- Наруто сжал кулаки, вспоминая то самое обещание данное Сакуре. Нет, самому себе. Он вернет Саске в Коноху, чего бы ему это не стоило. — Нас осталось только двое. — Уже тверже сказал блондин, поглядывая на Сакуру и замечая в кабинете еще одну девушку, которой пятая бросила протектор листа. Недавно в деревне? Она была странной, хотя у Узумаки возникло чувство, будто он ее знает. Может, видел, где во время странствий с извращенцем? — Это Сейрен и с этого дня, она будет являться третьим членом команды номер 7. — Представила девушку пятая своим ученикам. Едва их рты открылись, желая возразить подобному решению, как блондинка сжала руку в кулак и стукнула по стене так, что вниз посыпались куски штукатурки. — Думаю, о способностях друг друга узнаете завтра. А теперь идите, мы с Сейрен еще не закончили разговор.