Пробужденная.

      Одновременное снятие печатей прошло на ура и первые проблемы не заставили себя ждать. Их подмога оказалась отрезана от них какой-то техникой, оставляя впятером против сильнейших мира сего. Сакура переглянулась с Какаши, и тот отдал команду действовать одним уверенным кивком. Но кто бы знал чего стоила пепельноволосому эта напускная уверенность. Как и всем, шаринган-Какаши не был чужд страх, свивший свои тугие кольца в душе мужчины еще со времен войны. Тогда же он и научился игнорировать это свербящее чувство, и смело смотреть в лицо опасности, прямо как сейчас.       Сейрен вошла последней и с интересом разглядывала пару нукенинов в таких же плащах, как у встреченного ранее Итачи. В отличие от остальных, они не вызывали у девушки агрессии, да и паренек на котором они сидели, был ей никем. А судя по крикам Наруто, это тот самый Гаара, которого они должны спасти. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что последний мертв. Определенно, смерть не красила красноволосого, наградив его лицо странными трещинами, которые в лучшие времена могли быть надежной броней. Впрочем, не зная всех нюансов. Ооцуцуки не могла судить права она или же нет.       В груди девушки всего лишь на миг проскользнуло удовлетворение, от беспомощного вида мертвеца. Ведь если верить рассказам другим, именно этот тощий и нескладный парень уничтожил последнего из ее клана. Судьба сама покарала его. По-принципу око за око, зуб за зуб и Сейрен было ничуть его не жаль.       По-настоящему жаль было Наруто, которого едва сдерживали Какаши и Сакура, дабы тот не бросился на противников очертя голову. Крики блондина резали сердце голубоволосой без ножа, вынуждая зажмуриться и сжать кулаки, принимая столь сложное для нее решение.       Она собиралась лишь защитить Наруто, как защищала бы Асуру, но сейчас все изменилось. То, что происходило здесь и сейчас, не было ее войной, ведь времена самой Сейрен давно и безвозвратно ушли, но эти нукенины посмели причинить боль тому, кого она обещала защищать, пусть самой себе, пусть тайно, но обещала. А главное, они причинили тем самым боль ей самой, а подобное не прощалось.       Поза Ооцуцуки изменилась. Одна нога чуть сместилась назад, а руки сами собой сложили печать концентрации. Больше не было неуклюжей и неуверенной в завтрашнем дне девушки, потому как белоглазая приняла решение, и будет следовать ему до самого конца. Как ошибались те, кто решил, что от нее не стоит ждать подвоха. К тому же, принятое решение помогло успокоить раздрай бушующий в растерзаной душе.       Подобные изменения в мимике и постановке не могли ускользнуть от Хатаке, заставляя того нахмуриться сверх меры. Мало ему было Наруто, готового слететь с катушек в любой момент, так и новый член их команды определенно что-то затеяла. Впервые, Какаши действительно осознал, что перед ним племянница самого Рикудо. Слишком твердым был взгляд белых глаз, слишком уверенно та держала печать, что была знакома Хатаке по той злополучной тренировке. И эта девушка действительно была пугающей своим спокойствием. Блондинистый нукенин выпустил из своего мерзопакостного рта очередную издевку в адрес Наруто и тот все же вырвался из их рук.       Очевидно, член Акацки добивался именно такой реакции, потому как, извинившись перед напарником, создал огромную белую птицу, что поглотила тело казекаге и устремилась ввысь. В тот же момент, Сейрен подобно ежу ощетинилась костями, рассыпавшимися мелкой пылью и заполнившей пещеру. Часть этой самой пыли окутала сбегающего подрывника, сказав копирующему о том, что тот уже у них в руках. Однако Наруто этого так и не понял, ринувшись догонять блондина и оставляя наставника в весьма затруднительном положении. Оставить Наруто было нельзя, как и бросить Сакуру с Чие один на один с весьма сильным противником. — Ты можешь убить его? — Быстро осведомился копирующий у голубоволосой, понимая, что ее пыль повсюду и отступник песка наверняка не мог этого знать. — Нет, не знаю в чем дело, но мои техники не причиняют ему вреда. — Покачала головой Ооцуцуки, сама не понимая, каким образом тот мог спастись. Он не дышал и, черт возьми, это было очень долгое время. Словно совсем не нуждался в бренном кислороде. Этот странный сгорбленный мужчина. — Догоните мальчика. — Просипела Чие, разминая руки. — Я сама сражусь с внуком. — Я останусь с вами. — Категорично заявила Сакура, хрустя кулаками и уже прикидывая, куда она нанесет первый удар.       Повторять никому не потребовалось и Хатаке с Ооцуцуки последовали за блондином. Сейрен на чем свет кляла Наруто, увидев взрыв, что того едва не задел. Блондин на птице оказался подрывником, и стоило признать весьма хорошим. Полезный союзник, и весьма неудобный противник, по мнению самой голубоволосой. Наруто частично трансформировался, выпуская хвосты и подтверждая рассказы пятой о джинчурики. Но вот сейчас, когда с принятием решения, ее скорбь ослабла, то смогла как следует подумать.       А ведь дядя Рикудо, не мог создать биджу просто так. И она хорошо его знала, чтобы сделать определенные выводы. Джинчурики не должно было существовать как таковых. Печати шести путей на теле белоглазой буквально прожигали кожу под одеждой, ощущая поблизости столь сильную природную энергию. Такую силу нельзя запирать в человеке, ведь рано или поздно, та выйдет из-под контроля, и убьет собственного носителя. Насколько же все изменилось со дня ее мнимой смерти, названной сном. Наверняка, отец и дядя в гробах переворачиваются, наблюдая за тем, что сделали потомки с их заветами.       Чтож, ей хватило пары дней, чтобы увидеть все что нужно и сделать правильные выводы. Ооцуцуки никогда не сможет смириться с царящими порядками, и с тем, как попрали заветы ее семьи. А то, что дядя такое оставил, это факт, озвученный даже Цуной. Чтож, теперь Сейрен сама по себе и непременно должна исправить ошибки потомков. Не это ли желала показать ей Кагуя, отправив в сон?       Но нет, она не присоединиться к ней с ее безумной идеей уничтожения. Она непременно сумеет отыскать среди всех этих хитросплетений судьбы свой собственный путь. Уже нашла и теперь, ни за что не сойдет с выбранной тропы, защищая лишь семью, коими были потомки их рода и саму себя. Жаль, что в одиночку бороться со сложившейся системой совсем не просто. Но это не значит, что она не попытается.       Погоня длилась достаточно долго, и несколько обломков оцарапали щеку чрезмерно задумавшейся девушки. Но разве царапины от обломков сравнимы с ранами, наносимыми костями, разрывающими плоть? Вот и девушка думала, что нет. — Сейрен, ты преследовала его своей техникой. Поймала? — На бегу спросил Какаши, активируя Мангекью и морщась от боли резанувшей по глазам. Все же пользоваться додзюцу, что не было родным, без крайней необходимости не хотелось. Особенно если учесть все последствия применения. Коих хотелось избежать. — Увы. Он не дышал. — Откликнулась девушка, уворачиваясь от глиняного паука. Взрыв опалил жаром, но все же так и не задел и девушке оставалось возблагодарить отца за бесконечные тренировки.       Тихо выругавшись под нос, Хатаке все же применил Камуи, отрывая отступнику вторую руку и вынуждая отступить, бросив тело казекаге. Возвращаться пришлось в ускоренном темпе, потому как Какаши резонно опасался за Сакуру с Чие, понимая, что если они трое не смогли убить достаточно молодого члена организации, то второй, что выглядел куда опытнее, мог убить их без лишних разговоров. Не то что бы пепельноволосый сомневался в ученице пятой, но Акацки оказались более крупной рыбой, нежели они предполагали. Да, черт возьми, они были сильны как никто, и это делало его опасения лишь острее.       К счастью, все обошлось, и обе куноичи отделались лишь легкими ранениями и полным упадком сил. И вот пожалуй, сейчас для всех наступил откат. Наруто упал на колени и заплакал, срывая голос, как маленький ребенок. Харуно бросила на того сочувственный взгляд и подошла к сенсею, тихо рассказывая о результатах поединка. Все же напоследок, Сасори поделился с ними весьма и весьма лакомой информацией о шпионе в стане Орочимару. Они могли использовать это, чтобы найти Саске, нет, они должны были это сделать.       Смотреть на сгорбившегося под непосильной ношей блондина. Сейрен закусила губу. Не зная, как помочь и что сделать. Впрочем, колебания девушки были недолгими, и преодолев разделяющие их метры, Ооцуцуки присела на корточки, обнимая Узумаки за плечи и притягивая к себе.       Ткань кимоно на плече промокла почти мгновенно, впитав в себя слезы Наруто. Девушка лишь тяжело вздохнула и лишь крепче прижала к себе голову парня, как когда-то в детстве поступала с Асурой. К удивлению или к счастью, план сработал и всхлипы стали более редкими, постепенно сходя на нет. И лишь горячие слезы, все еще пропитывающие ткань говорили о недавней слабости Узумаки. — Наше поколение совершило много ошибок. — Тихо проговорила Чие, садясь у тела Гаары и простирая над ним руки. — Думаю, я смогу исправить хоть одну из них. — Советница выпустила из рук чакру, начав свою сильнейшую и последнюю в этой жизни технику. Сил катастрофически не хватало, и та уж было решила, что все напрасно, как голубоглазый джинчурики изъявил желание поделиться с ней силой. И последнее, что увидела женщина в своей жизни, были чуть дрогнувшие ресницы на лице молодого казекаге. Она умерла с улыбкой на морщинистых губах.       Ооцуцуки смотрела и не верила, как на ее глазах рождается настоящее чудо. Этот мир не мог быть потерян до тех пор, пока в нем существовали люди, подобные этой старухе. Такие, что не задумываясь отдадут свою жизнь во спасение другой. Губы голубоволосой тронула улыбка. Реакция членов команды была разной. Если Сакура рыдала над телом пожилой женщины, словно та ей родная мать, то слезы Наруто, были слезами счастья от пробуждения друга. И хотя этот Гаара был ей глубоко неприятен, но за своего Асуру, она была рядом. Да, белоглазая решила, что он станет ее новым Асурой, что бы это не значило. Оставалось лишь поверить в рассказы отца о том, что все они когда-нибудь переродятся. Иного объяснения подобному сходству девушка не находила. Да и не хотелось рушить иллюзию счастья.       Вскоре к ним присоединилась команды поддержки, справившись, со своими двойниками и были не менее потрепаны, нежели остальные. Исключая Ооцуцуки, на той все заживало, как на собаке. Гаара неуверенно присел, не веря до конца в то, что он жив. Он помнил, как его похитили, помнил боль от извлечения биджу и помнил…голос Наруто, что звал его. Узумаки, его путеводная звезда последние два года и первый друг. А скольким он был ему обязан. Оглядевшись, казекаге заметил и другие, знакомые лица, пока не наткнулся на холодный взгляд белых глаз. Казалось, что его окатили ледяной водой и чувство было совсем не из приятных. Куноичи носила на плече кимоно протектор Конохи, но раньше Гаара ее точно не видел. Хотя она наверняка состояла в одной из команд, пришедшей на помощь. Только вот в какой.       Такую девушку сложно было забыть. Толи из-за голубых волос, спускающихся до самых щиколоток незнакомки, толи из-за странных костяных наростов на голове, очень похожих на рога, а может вовсе из-за весьма непрактичной для куноичи одежды. Глаза выдавали в ней Хьюгу, но учитывая, как холодно и отстраненно с ней держался Неджи, его суждения могли быть весьма ошибочны. Чтож, подобные неловкости следует исправлять. — Меня зовут Собаку-Но-Гаара. — Представился казекаге, протягивая девушке руку для рукопожатия. — Сейрен. — Холодно ответила девушка, не находя в сердце ни капли дружелюбия для убийцы последнего из ее рода, а потому просто проигнорировала протянутую руку. И без того ей стоило огромных сил, чтобы не сжать пальцы на шее, все еще слабого во всех отношениях юноши, и давить до тех пор, пока хруст позвонков не докажет его смерти. Но не могла так поступить, опасаясь причинить боль блондину, что совсем недавно так доверчиво ронял слезы на ее плече. — Извините казекаге, но здесь я вас покину, если Какаши не против, я должна увидеть место, что послужила могилой Киммимару. — Сейрен? — Спросил Какаши, пораженный той грубостью, с которой она обошлась с казекаге. А ведь они союзники и подобное не должно спускаться с рук. Но это касалось обычных шиноби, что делать с племянницей Рикудо пепельноволосый не знал, а потому лишь молча, кивнул. Похоже, что его ждал долгий и непростой разговор с пятой. — Я вас догоню. — Бросила девушка, прежде чем пустить к ногам чакру и двигаясь в сторону указунную Наруто раннее. Конечно, она собиралась навестить могилу последнего из рода Кагуя, но сейчас ее волновало совсем другое.       Девушка упрямо шла по следу своей чакры, делая крюк, дабы не вызывать подозрение. Добраться до источника, что так фонил ее силой, удалось лишь через несколько часов, и голубоволосая на мгновение остановилась. С места ее дислокации было хорошо видно блондинистого нукенина, привалившегося в дерево. Долетали и обрывки фраз, наполненные такой экспрессией, что оставалось только удивляться.       Видимо у парня перед глазами был пример, от которого он набрался столь цветастых выражений. Хотя, если уж говорить об этом, то оторви ей самой обе руки, девушка выражалась бы не менее красочно. Сейчас преступник был беспомощен, как младенец, а потому Ооцуцуки без колебаний спрыгнула с веток прямо перед ним, и приложила палец к губам, призывая к тишине. — Ты? — Зло вопросил Тсукури, поднимая глаза, на девушку, что преследовала его в составе команды Конохи. Похоже, что он был обречен на смерть, ведь коли эта здесь, то и остальные неподалеку. А он как назло без рук и Зецу ушел докладывать о его местонахождение. Все складывалось хуже некуда. -Я. — Подтвердила голубоволосая, разглядывая подтеки крови, что уже подсыхали корочкой на темной ткани плаща, и размышляла, мог ли быть калека ей еще хоть как-то полезен. Впрочем, чем черт не шутит. — И я пришла к тебе с предложением. — Каким, хм? — Ухмыльнулся блондин, наконец, осознав, что мышка зашла в клетку ко льву совсем одна и если он как следует, потянет время, то эта клетка захлопнется. Да и любопытство в силу возраста подрывника было очень велико. — Видишь ли, ты попал под мою технику еще в пещере. Сейчас в твоем организме находится легкая костяная пыль, и я могу превратить ее в оружие, в любой части твоего тела. — Для подтверждения своих слов, девушка сложила печать концентрации, и блондин едва сдержал крик, чувствуя режущую боль в ноге, которая вскоре отступила. — Я вижу, ты проникся, поэтому продолжу. Мне нужен шпион в вашей организации, хочу знать что, зачем и почему. — С чего ты взяла, что я соглашусь на твое предложение, и что я за это получу, хм? — Уже менее нагло поинтересовался Тсукури, откидывая челку с глаз. Он не мог не восхититься тем, как ловко она обвела его вокруг пальца, и даже не злился, за причиненную боль. Гении мыслят одинаково, а себя подрывник считал именно гением. Именно поэтому, техника, столь похожая на его собственные бомбы С-4, произвела неизгладимое впечатление. — Потому что хочешь жить, твоя жизнь будет и платой и гарантией. В утешение скажу, что эта информация для моего личного пользования и не попадет в чужие руки. — Пожала плечами девушка, внимательно прислушиваясь к окружающим звукам. Может, она сейчас поступала жестоко, шантажируя его, таким образом, но Ооцуцуки знала, что семья не осудила бы за подобное. Тяжелые времена, требуют тяжелых решений. — Похоже, у меня нет выбора. Согласен, хм. — Процедил подрывник, пытаясь сесть поудобнее, и зло щуря, не скрытый под челкой глаз. Он ожидал чего-то подобного, но надеялся, как дурак, что организация успеет его вытащить, предварительно убив выскочку. Неожиданно для него, девушка с невероятной для хрупких рук силой приподняла его, помогая занять желаемое положение. — Что ты делаешь? — Помогаю. — Улыбнулась Сейрен, расслабленная от достигнутой договоренности. — Нам же еще работать бок о бок, и мне нужен союзник, а не враг. А сейчас извини, но мне нужно идти, меня ждут в Конохе, как понимаешь. Уж прости, но костяная пыль останется в твоем теле, как ориентир для поиска и, разумеется, гарантия твоего хорошего поведения. Так что до встречи. — Потрепав ошарашенного, внезапной сменой поведения, подрывника по голове, девушка поднялась на ноги и, окинув уже своего человека взглядом, отправилась в обратный путь.