Пробужденная.

      Догнать свою команду удалось уже у самой Суны, в тот момент, когда Гаара просил первую внести старуху. Сейрен тихо фыркнула себе под нос, отмечая, что казекаге еще не совсем безнадежен и его есть за что уважать.       Они остались на похороны. И вот тут голубоволосая смогла в полной мере заметить изменившиеся традиции. Покойницу с помпой и трагическим молчанием закопали в землю, вызывая у Ооцуцуки вежливое недоумение. В ее времена погибших шиноби сжигали на кострах и развеивали пепел над водными потоками, дабы никто не смог потревожить их души в дальнейшем. Видимо традиция не прижилась, потому, как предложение Сейрен устроить подобные проводы бойкой старушенции были встречены долгим и тяжелым взглядом Хатаке, говорившим сам за себя. Более девушка не вносила предложений, предпочитая, молча размышлять о несовершенстве мира.       Два часа перед возвращением были потрачены Ооцуцуки на осмотр деревни, а посмотреть было на что. От Конохи Суна отличалась как небо и земля. Эта деревня была более безликой, пестрея одинаковыми круглыми домиками с крошечными оконцами почти под потолком. Но кафе были замечательными и девушка, не удержавшись, приобрела немного оданго, выданных Цуной на первое время.       Провожать их в обратный путь вышел лично казекаге, собственной персоной. Пожав Наруто руку и тепло, распрощавшись с остальными, он неуверенно взглянул на голубоволосую. На его лице отразилась четкая мыслительная деятельность, и, кивнув сам себе, красноволосый подошел к куноичи. — Сейрен-сан, Наруто рассказал мне о Киммимару. Я понимаю, что друзьями нам не стать, но хочу сказать, что мне очень жаль. И я благодарю вас за помощь. — Вежливо произнес парень, не зная, куда деть руки, и наконец сцепив их в замок за спиной. Взгляд девушки напротив немного потеплел. — Гаара-сама, не стоит благодарности за то, что является моей работой. — С холодной вежливостью ответила Ооцуцуки, заправляя выбившуюся прядку волос за ухо. — И я рада, что вы достаточно сознательны, чтобы правильно понять ситуацию и ее следствия. — Ее уважение к парню, как к человеку возросло, но он был прав. Возможно, они смогут сражаться бок о бок, если возникнет необходимость, но друзьями или даже товарищами не станут никогда.       Казекаге кивнул, принимая ответ и верно читая сокрытое между строк. Чтож, хорошо было и то, что голубоволосая куноичи, что сейчас пристроилась подле Наруто, не питала к нему ненависти.       Наконец они двинулись в обратный путь. Ооцуцуки вволю посмеялась, наблюдая за Гаем и Какаши, что ехал на его спине, словив немалый откат за использование додзюцу. В бою, девушка не заостряла внимания на том, какие техники использует капитан их команды, но сейчас возникали закономерные вопросы. Она не чувствовала в мужчине и капли родной крови, но откуда же был шаринган? Допрашивать ослабленного, и не очень разговорчивого мужчину голубоволосая не стала, выбрав более доступный источник информации. — Наруто, ты ведь давно под началом Какаши. Скажи, откуда у него шаринган? — Тихо поинтересовалась девушка, не желая привлекать остальных к разговору. — Точно не знаю, но вроде он достался ему от погибшего друга, во время войны. — Растерянно ответил блондин, удивленный темой разговора. Ему и самому хотелось поговорить с девушкой, но не решался подойти из-за ее мрачного вида. А тут она сама подошла, и осталось лишь понять, как задать нужные вопросы. И начать он решил издалека. — Сейрен, ты смогла найти то место, ну где Киммимару… — Нашла. — Кивнула девушка, поморщившись от собственной лжи. — Ты не злись на Гаару, тот парень ведь был нашим врагом и пытался убить. — Не сдержался-таки Узумаки, переживая за друга, оставленного в Суне. Ему бы очень не хотелось, чтобы новый член их команды питал ненависть по отношению к казекаге, ведь тому и без этого с лихвой удалось хлебнуть людской злости в детстве. И тут блондин понимал его как никто. — Наруто, я давно не ребенок и все понимаю, но и простить не могу. Я уже никогда не узнаю, каким был Киммимару, не смогу с ним поговорить и даже увидеть. — Спокойно ответила девушка, пристально глядя себе под ноги. Не хотелось, бы споткнуться на ровном месте, а уж она то это может. — И даже отомстить не хочешь, даттебайо? — Удивленно спросил блондин, часто моргая. Подобное было для него в новинку, особенно если учесть, как изменило убийство родных его лучшего друга. Он ведь видел своими глазами, как тот медленно, но верно погружался во тьму. Потому и поклялся Сакуре, нет, самому себе, что вернет его. К свету, к ним в деревню, туда где его дом. — Нет Наруто, не хочу. — Устало вздохнула девушка, на мгновение, прикрыв глаза. — Знаешь, что я тебе скажу. — Уже серьезно обратилась она к нему, ничуть не похожая на себя. — Месть порождает лишь месть, образуя замкнутый круг, который будет длиться без конца. Она разрушает, разъедая душу капля, за каплей отравляя своим ядом мысли. Я же, дарю врагам свое прощение, что куда худшее наказание для них, потому что тогда, они вынуждены сражаться не с врагом в моем лице, а с собственной совестью. — Если бы мой друг думал также. — Огорченно произнес блондин, опуская голову, но почти сразу, же вскинувшись. В его глазах загорелась идея, которой он тут же поспешил поделиться с голубоволосой. — Точно, даттебайо. Когда мы найдем его, то скажем эти самые слова и тогда, Саске наверняка вернется в деревню! — Скажи, а почему он вообще ушел? Цунаде ничего мне об этом не говорила. — Поинтересовалась голубоволосая, надеясь разобраться в поступках потомков ее семьи. Собрать их вместе казалось непростой задачей, но когда Ооцуцуки отступали от задуманного? — Ну, понимаешь, его старший брат вырезал весь клан, кроме него. — Неуверенно начал Наруто, сомневаясь, стоит ли рассказывать историю его друга первой встречной. Но поразмыслив, что она все же член их команды и должна знать, продолжил. — И Саске хочет его убить. И поэтому он ушел из деревни к Орочимару в поисках силы. Только этот мерзкий змей, хочет захапать себе его тело, даттебайо! — Сорвался блондин, в очередной раз, вспоминая об опасности, что дамокловым мечом зависла над Учихой. — Как все сложно. — Заметила Сейрен. Ей требовалось время, чтобы обдумать новую информацию, полученную из рассказа блондина и решить, что с ней делать. К списку вопросов, которые она собиралась задать Итачи при следующей встрече, добавилось еще несколько. А то, что эта встреча будет, девушка не сомневалась. Она видела, что смогла заинтересовать брюнета своими познаниями о додзюцу его клана. — Спасибо, что поболтал со мной, Наруто. Кстати, смотри, мы почти пришли.       Ооцуцуки ничуть не солгала, потому, что их долгий путь был вознагражден появлением стен Конохогакуре в пределах видимости. После тусклой и бесцветной сунны, деревня казалась девушке цветущим садом. Не зря говорят, что все познается в сравнении. Неджи кинул на голубоволосую предупреждающий взгляд, тем самым говоря. Что не забыл об обещанном разговоре и, получив утвердительный кивок, успокоился. Белоглазая не собиралась уклоняться от общения с Хьюгами, но в качестве собеседника предпочитала иметь главу клана, к которому имелось множество претензий. В частности та же проклятая печать, что была скрыта под повязкой на лбу Неджи.       Думалось, что Цуна, как лидер деревни. Вполне могла бы устроить им очную ставку. Надеяться, что ей просто так дадут поговорить с главой не приходилось, а пробиваться к нему с боев, калеча при этом потомков брата… Нет, это был не выход. Голубоволосая тяжело вздохнула и покачала головой, выстраивая цепочку дел первостепенной важности. Во-первых, разговор с Хьюгами, во-вторых, с Учихой старшим. Также, белоглазая собиралась предложить Наруто и пятой, создать медальоны или любые другие украшения из собственных костей, дабы всегда знать, где они. Оставалось лишь надеяться, что эти двое согласятся на ее предложение, принимая защиту ее семьи. Столько всего нужно было сделать в кратчайшие сроки, что голова шла кругом.       У самых ворот девушка отделилась от остальных и направилась к Хокаге, изъявив желание сдать отчеты о миссии за обе команды, а на деле, договориться о разговоре с Хьюгами. Гай и Какаши восприняли подобное с энтузиазмом и спешно попрощались, скрываясь в стороне госпиталя. Это было логично и понятно, учитывая в каком состоянии, пребывал капитан после стычки с Акацки. Кстати о последних. Интересно, выжил ли тот блондин, что она присмотрела на роль шпиона? — Цуна, я не помешала? — Вежливости ради уточнила голубоволосая, входя в кабинет. Пятая была не одна. Помимо нее в кабинете находилась незнакомая брюнетка, что сейчас разглядывала Сейрен, как диковинное животное. На подобное проявление внимания белоглазая лишь поморщилась. — Нет, напротив, ты спасла меня от бумажной работы. — С облегчением выдохнула пятая, отодвигая от себя стопку бумаг. — Это моя личная помощница, Шизуне. Я рассказала ей о тебе, так что не удивляйся ее поведению. Шизуне, ты ведешь себя грубо. — Последнее было адресовано брюнетке, на щеках которой проступил стыдливый румянец. — Простите, Сейрен-сама. Я не хотела вас так разглядывать, просто… — Запнулась брюнетка, впитывая облик незнакомки, стоящей перед ней. Девушка внушала первобытный страх и уважение, до тех пор, пока не улыбнулась ярко и светло, напоминая Наруто. Это то и позволило Шизуне закончить свою речь. — Удивительно встретить человека, который видел историю, о которой мы только догадываемся. — Ты такая милая. — Рассмеялась Ооцуцуки и без лишних расшаркиваний обняла брюнетку, тихонько посмеиваясь над ее шокированным лицом. — Знаете, я тут решила попробовать начать жить сначала. — Обратилась голубоволосая к обеим куноичи. — И мне кажется, нам стоит это отметить. Шизуне, ты же присоединишься к нашей компании? — Куда ж я денусь, должен же за вами кто-то присмотреть. — Проворчала девушка, скрывая смущение, последовавшее за подобным приглашением. Да и проследить, чтобы пятая не споила гостью из прошлого, наверняка стоило. Слишком уж довольной выглядела годайме, кивая на предложение и скидывая форменный плащ. — Вот и славненько. — По-детски похлопала в ладоши Ооцуцуки, и тут же вернула серьезность, вспомнив о крайне важном деле. — Но сначала о важном. Цунаде, не могла бы ты отправить письмо главе клана Хьюга с просьбой о встрече завтра? Скажем, после полудня. — Это важно? — Уточнила пятая, не желая связываться с кланами лишний раз, но получив утвердительный кивок, устало вздохнула. — Я напишу, но не жди, что Хиаши-сама ответит согласием. — Мне остается только надеяться на это. — Звонко рассмеялась Ооцуцуки, прислонившись к стене и ожидая, пока Сенжу спешно напишет письмо, роняя кляксы чернил на свиток.       Для передачи послания был вызван человек в фарфоровой маске с мордой зверя, появившийся в комнате как из воздуха, а куноичи смогли отправиться на заслуженный отдых. Отмечать было решено в онсене. Горячие источники, вкусная пища и качественная выпивка. Что еще может понадобиться для счастливого вступления в новую жизнь?       Освободившись от одежды и заменив ее, свободно обернувшими тела полотенцами, куноичи прошли в купальню и внимательно огляделись. — Я вижу свободное местечко. — Окликнула девушек пятая, указывая на небольшой закуток, обложенный камнями, возле разделительной перегородки. — Цуна, хвалю! — Жизнерадостно отозвалась Ооцуцуки, закончив обматывать волосы промеж рогов и одобрительно положив руку на плечо блондинки. — Дамы, не отставайте. — Усмехнулась девушка и рванула на опережение к приглянувшемуся местечку.       Девушки переглянулись, и поспешили догнать свою компаньонку, которая уже успела проявить чудеса неуклюжести и рухнуть на ровном месте, скрываясь под водой с головой. Сейрен вынырнула и, отфыркивая воду, потрясла головой, встряхиваясь как большая сердитая кошка. Полотенце помахало ручкой, печально уплывая куда-то в сторону, после падения и куноичи махнула на него рукой. Так было даже удобнее и приятнее наслаждаться водными процедурами в полном объеме, а стеснительностью она не страдала. В те времена, что она жила, шиноби могли принимать совместные водные процедуры, опасаясь оставлять товарищей без прикрытия. И стоило сказать, что пол членов отряда не играл ни малейшей роли. А тут всего лишь девушки, так, что и говорить.       Вскоре и Шизуне с Цунаде присоединились к девушке. Тройка куноичи расположилась на камнях и предавалась неге в горячей воде за неспешным разговором на отвлеченные темы. Завязать с купанием было решено после того, как Цуна с мрачным видом встала и пробив голой рукой стену, обносящую онсен со стороны улицы и как следует, отделала седовласого старика, полив того далеко нелестными словами. В связи с этим инцидентом желающих остаться в воде не осталось, и куноичи спокойно прошли в снятый номер, где их ожидал накрытый стол и несколько бутылочек саке. Вот тут то и понеслась душа в рай.       Пробуждение было неприятным. В голове звучал гул колоколов, а глаза отказывались открываться. Сдавленно простонав, девушка перевернулась на спину и замерла, почувствовав под боком странное копошение. «Это еще что такое?» — Размышляла Сейрен, продирая глаза и встречаясь взглядом с очень, ну очень недовольным Узумаки. — Ты что здесь делаешь? — Просипела девушка, пытаясь припомнить, как оказалась в подобной компании. Воспоминания возвращались словно нехотя, поддернутые мутной пеленой, как всегда бывает, когда человек пьян, или занят каким-то делом, чтобы не заострять внимание на мелочах.       Девушка прокручивала в голове воспоминания, как плохую кинопленку. Вот они с Цуной тянут заунывную песню, под обреченным взглядом Шизуне, прикрывающей уши, дабы не слышать этих кошачьих воплей. Вот пятая вспоминает, что Ооцуцуки так и не сдала ей отчеты и требует их здесь и сейчас. Следующим эпизодом был знатный забег по деревне, включающий в себя всех, кому не лень. То есть, саму Сейрен, кричащую пятой оправдания. Самой годайме, обещавшей женить на ней Орочимару, за сокрытие важной информации, данной Сасори. И милейшего отряда АНБУ, пытавшегося прекратить все это безобразие.       Дальше небольшой провал, и следующим воспоминанием возникает Наруто, в которого Ооцуцуки вцепилась как пиявка и требовала у масочников не разлучать их с Асурой. Притом, что сам Узумаки прямо-таки не знает, куда бы от такого сомнительного «счастья» деться. — Вообще-то ты у меня дома! — Справедливо возмутился блондин и предпринял еще одну попытку выбраться из собственной постели, в которой стал пленником. Сейрен конечно была хрупкой девушкой, но вот хватка у нее была явно стальной. Желание посетить комнату задумчивости посетило блондина с новой силой, и он жалобно попросил. — Отпусти. — Водички на обратном пути принеси. — Согласилась девушка, разжимая пальцы, сжатые до сего момента на кофте блондина. Тот радостно вскинулся, и уже спустя минуту пропал из виду, чтобы вернуться заметно повеселевшим, и со стаканом воды. — Дай… — Зачаровано прошептала голубоволосая, гипнотизируя зажатый в руках Узумаки стакан. — Да забирай. — Покачал головой блондин, передавая стакан в протянутую руку белоглазой и привычным жестом растрепал волосы на затылке, не представляя, как себя вести с сокомандницей, которая не далее как вчера называла любимым братиком в течении вечера и отказывалась отходить от него даже на шаг. — Кстати. — Вспомнил Узумаки. — Пока ты спала, приходил посыльный из резиденции и сообщил, что тебя ждут на встрече, о которой ты вчера просила в указанное время. — Спасибо. — Вымученно улыбнулась девушка, принимая стакан и жадно к нему припадая, быстро поглощая живительную влагу. Поглотив последнюю каплю, девушка блаженно откинулась на постели и вяло поинтересовалась. — И сколько сейчас времени? — Почти полдень. — Откликнулся Узумаки, рассматривая помятую куноичи, оккупировавшую его постель, как свою собственную. — Сколько? — Мгновенно подскочила девушка и едва не рухнула вновь от вспышки головной боли. Но вставать все же пришлось, Хьюга не будут ждать ее вечно. И нужно же им с пятой было так надраться. Едва найдя в квартире блондина расческу и распутав волосы, белоглазая как могла, привела в порядок измятое кимоно и наскоро поцеловала блондина в щеку. — Наруто, ты чудо. — Сообщила девушка удивленному шиноби и выскочила за дверь. Ну что же, ждите Хьюга.