Стечение обстоятельств

В скором времени Ольховскому кто-то позвонил, и он спешно удалился куда-то в глубины стадиона, договорившись встретиться с девушкой через пятнадцать минут у входа в комплекс. Проводив мужчину почти ликующим взглядом, Эрма устало огляделась. Трибуна комментаторов была пуста. Между маленькими столиками, предназначенными для аппаратуры журналистов, ходил горячий летний сквозняк, периодически обдувая ей колени потоками теплого воздуха. На ближайшем к ней столике стояла табличка с названием радиостанции, на которой она выиграла билеты и фамилией Ольховского. Немного помедлив, девушка подошла и присела на будущее место комментатора. - Неплохо… - негромко произнесла Эрма, обозрев вид, открывшийся на арену стадиона. Но сидеть было жарко. Представляя, насколько хуже здесь будет вечером, на церемонии, девушка совершила пару медленных кругов по трибуне комментаторов. Время, будто тоже страдая от жары, ползло до ужаса медленно, заставляя Эрму то и дело поглядывать на стрелки часов. До встречи с Ольховским оставалось еще десять минут. Тяжело вздохнув, девушка остановилась у ограждения и апатично обвела взглядом стадион. Люди внизу все еще бегали, даже не подозревая о тщетности своих ничтожных усилий относительно мироздания. …волны снова и снова накатывали на каменистый пляж, раз за разом отступая обратно в море. Бессмысленно, как и все сущее. А солнце все так же безжалостно палило. - Пффф, - тяжело выдохнула Эрма, сама себе при этом напомнив закипающий чайник, –…как же жарко… Вытянув руки, она потянулась и уронила голову на сложенные перед собой кисти. Перила успели так нагреться на этой безумно жаре, что почти обжигали кожу. - Гадость, - вслух сказала девушка, резко выпрямившись и посмотрев на перила с укоризной. Откуда-то подул свежий ветер, взметнув каштановый каскад из волос Эрмы прямо ей в лицо. - Ну, замеча-а-ательно… - протянула она, отдирая прядки, прилипшие к недавно наложенному на губы блеску. От макияжа конечно тут же ничего не осталось, впрочем, как и от прически. Хотя прическа пострадала еще часа два назад, когда девушка выбиралась с переполненного вокзала. - Какой-то бред… - пробурчала Эрма себе под нос, снова привалившись к широким поручням перил, украдкой глянув на циферблат. Еще пять минут… «Пожалуй, можно начать спускаться вниз..»- подумала она про себя, в очередной раз посмотрев вниз, на россыпь маленьких белых фигурок, упорно нарезающих круги по полю, с трудом удерживаясь от жгучего желания плюнуть им на макушки. Через пару минут на небо как-то неожиданно набежали невесть откуда взявшиеся тучи. Солнечный свет будто преломился, наложив на действительность пастельные оттенки и размытые тени. Как если бы кто-то пролил воду на свеженаписанный пейзаж. «Ну, мне еще под дождь попасть не хватало», - проворчала Эрма, в последний раз взглянув вниз, на поле. Послав футболистам воздушный поцелуй, девушка резко развернулась и поспешила к выходу. *** …Когда перед глазами начали появляться черные точки, Озил понял что, во-первых, они уже пробежали километров пятнадцать, и, во-вторых, что он больше не может бежать дальше. Что нужно остановиться… Или он упадет прямо здесь, посередине поля и больше никогда уже не встанет… Секунду спустя, будто поджидая именно этого момента, раздался свисток Лёва. Команда начала останавливаться, по инерции еще пробегая пару десятков метров, словно тяжелая снегоуборочная машина во время бурана. Затормозив, Месут упал на колени, а потом, расслабив все мышцы, завалился боком на газон, стараясь выровнять немного сбившееся дыхание. - Сейчас бы в душ… - пропыхтел присевший поодаль Боатенг. Озил, не открывая глаз, махнул на него рукой, пробормотав: - …и правда, а я думаю, от кого так смердит?.. А это ты … - Ха-ха, - беззлобно фыркнул Жером, стянув майку. Повесив насквозь мокрый предмет одежды на плечо, он легко поднялся и потопал в сторону раздевалки. А Озил все лежал, плавая на волнах собственных мыслей. Солнце пекло прямо в лицо, отбивая всякую охоту двигаться. Но не прошло и минуты, как сладостную идиллию нарушила чья-то тень, упавшая на полузащитника и загородившая солнечные лучи. - Хорош тут загорать, красотка. Здесь не пляж, - пробасили над ухом, совершенно издевательски при этом попинав ни в чем не повинную озилову бутсу. - Бастиан, уйди, ты нарушаешь мое единение с природой, - деланно растягивая слова, протянул Озил, все так же неподвижно возлежа на газоне. - Эй, ботаник, сейчас твое единение с природой нарушит дождь, - усмехнулся проходящий мимо Лам. Вздохнув, Месут потер ладонями лицо и принял сидячее положение, озабоченно глядя на собравшихся вокруг него Швайнштайгера, Хидиру и капитана. - Что? – невозмутимо спросил полузащитник, поднимаясь на ноги. Почесав в макушке, он посмотрел на небо и рассеянно протянул: - Оо, так это тучи? Я-то думал, мне Швайни своей мощной грудью солнце загородил… Сами хихикнул, Лам, покачав головой, побрел в раздевалку. За ним засеменил почему-то обидевшийся Бастиан. - Тебе сегодня явно напекло голову, - все еще кривя губы, заметил Хидира. - Возможно, - уже серьезно ответил Месут, потеряв к разговору интерес. Вскинув голову, он внимательно разглядывал трибуны. - Да что ты там пытаешься увидеть?! – не выдержал тунисец. - Тебе же сказали… - протянул Озил, сунув руки в карманы, – рукоплещущих поклонников, скандирующих мое имя. - Вот еще, - хмыкнул Хидира, окинув стадион беглым взглядом. – Пошли, мне срочно нужно в душ. Да и тебе тоже. Месут, качнув головой, поплелся за Сами. На поле уже никого не осталось, когда они подошли к раздевалке, только Лев дежурил при входе. Смерив парней многозначительным взглядом, он хлопнул тунисца по плечу и улыбнулся: - Мы сегодня неплохо поработали, а? Можно и немного отдохнуть, - он слегка подтолкнул Хидиру к входу, при этом тронув Месута за локоть. - Месут, задержись на минуту… Полузащитник, несколько удивленный просьбой тренера, кивнул. Как только спина Сами скрылась в дверях, он обеспокоенно спросил, переминаясь с ноги на ногу: - Что-то случилось, тренер? Я плохо показал себя на тренировке? Лев невольно усмехнулся. Он знал эту черту Озила – чуть что, искать проблему в себе, занимаясь при этом скрытым, почти мазохистским самокопанием. - Нет, все нормально, - поспешил он успокоить игрока, у которого от волнения уже проступили красные пятна под глазами – верный признак того, что Месут нервничает. – Я не за этим. Просто, видишь ли, ко мне утром обратились организаторы, а точнее спонсоры чемпионата. Да и не только ко мне. Ко всем командам. Они хотят, чтобы в празднике, после церемонии открытия приняли участие по одному игроку от каждой сборной. Сначала я наотрез отказался, потому что завтра у нас уже игра, и я не хочу лишний раз утомлять ни одного из моих игроков… -Но?.. – спросил футболист, уже примерно представляя себе ответ Лева. - Мне позвонил твой агент, и сказал, что от Бундестим в этом празднике непременно должен участвовать именно ты. Он был очень настойчив… И я пообещал, что поговорю с тобой. - Ясно, - качнул головой полузащитник, понимая, что выбора у него особо нет. - Я считаю все это полной чепухой, - спокойно сказал Лев. – И как тренер не советую тебе в этом участвовать. Лишняя реклама, конечно, никому еще не вредила, но мы приехали сюда не за этим, ты же понимаешь? - Я во всем следую советам моего агента, - как-то рассеянно улыбнулся Озил, будто бы пропустив реплику тренера мимо ушей. – В этих вопросах я ему полностью доверю. И раз он сказал, значит я буду участвовать. Лев, внимательно посмотрев на футболиста, кивнул. - Хорошо. Тогда в отеле с тобой свяжутся организаторы и введут в курс дела. Месут слегка нахмурился. Между его бровями появилась жесткая морщинка. - Вы что?.. Заранее знали, что я соглашусь? Мужчина устало усмехнулся, подхватив со скамейки какие-то записи. - Ты же никогда не отказываешь своему отцу… Озил хотел было что-то сказать, но Лев быстро его опередил, добродушно проговорив: - Ладно, иди в раздевалку. Я сегодня вас здорово погонял, вам всем стоит передохнуть. Завтра у нас важный день, - похлопав полузащитника по спине, он развернулся на пятках и быстрым шагом скрылся в недрах стадиона. Месут остался на поле один. *** Уже в полпятого Эрма была в номере. Захлопнув за собой дверь, она медленно сползла по стенке, стягивая с гудящих ног босоножки и одновременно расслабляя болты, до того скреплявшие мозг – пора объявить технический перерыв. -Технический перерыв, - вслух произнесла девушка и прикрыла глаза, тут же провалившись в какое-то вязкое небытие. …Наверное сейчас, где-то далеко в Варшаве Валери и остальные сидели в гостиной и смотрели новости… Не то чтобы Эрма очень любила эти семейные посиделки перед телевизором по вечерам, просто сейчас любое место казалось лучше чем то, где находилась она. - Ну хватит! – громко сказала девушка и звонко треснула себя по щеке. Щека тут же покраснела и слегка припухла, а ее обладательница, потирая ушибленное место, встала с пола и решительно прошла в номер. Номер был обставлен просто, но вполне приятно. Спальня, окрашенная в пастельные тона, была практически пустой, за исключением широкой кровати, стеклянного столика у изголовья, плазменного телевизора и постера, изображающего ночной Вроцлав. Стена напротив кровати была полностью стилизованна под огромное, от пола до потолка окно, с которого открывался отличный вид на улицы города. При желании его можно было задернуть сливовыми портьерами. Оглядевшись, и оставшись довольной, Эрма вернулась к двери, где портье оставил ее багаж. Холл был ничем не примечателен, если не считать одну из стен, полностью обшитой сверкающими зеркалами. Остановившись перед ними, она долго разглядывала свое отражение в полированной поверхности. Худенькая девушка с всклокоченными волосами по ту сторону стекла выглядела замученной и усталой. - Ну нет, - Эрма ткнула в свое отражение пальцем. – С этого момента никакого нытья и тоски. Раз я здесь, значит, будем веселиться. Футбол? Отлично! Пусть футбол. Только не раскисать! - на ее лице появилась бунтарская ухмылка. - Раз я здесь, будем веселиться… Оставив распаковку чемодана на потом, Эрма решила первым делом принять душ. Скинув с себя уже никуда не годные вещи, девушка прошла в сверкающую серебром ванную - Ого, - присвистнула она, остановившись на пороге, разглядывая начищенный до блеска аквамариновый кафель. – Плюс пять баллов в пользу моего путешествия… Через полтора часа, наплескавшись в прохладной воде, Эрма нехотя вернулась в апартаменты. Оказалось, пока она была в ванной, на Вроцлав обрушился самый настоящий шторм. Потоки воды хлестали в пластиковые панели, грозя в любой момент смыть отель «Империя» куда-нибудь к Южному полюсу. Поплотнее закутавшись в халат, девушка подошла поближе и взглянула на город с высоты десяти этажей. Люди внизу, казалось, совершенно не озабоченные проливным дождем, спешили кто куда, даже не дума раскрывать зонтики или хотя бы садиться в такси. Жизнь кипела, невзирая на погодные условия. Группы туристов расхаживали по улицам, счастливо озираясь по сторонам, местные жители сновали туда-сюда, стараясь обходить туристов как можно дальше, портье из «Империи» встречали вновь прибывших гостей с раскрытыми зонтиками. Минуты через три к отелю подъехал автобус, и из него выгрузилась внушительная толпа, все с ног до головы облаченные в белое. В таком виде, сверху, они немного походили на стадо баранов. В особенности это стало видно, когда из автобуса отгрузился единственный человек в черном и принялся активно загонять толпу в отель. Топа вела себя несколько бестолково, разбредаясь в разные стороны, и не желая подчиняться погонщику, что выглядело очень забавно. Как только последний баран был выужен из лужи и загнан в отель, Эрма потеряла всякий интерес к пейзажу за окном и, заказав какой-то «обед капитана» в номер, включила телевизор. По всем каналам шли передачи про футбол. Оставив наименее нудную, девушка забралась с ногами на кровать и принялась сушить волосы полотенцем, наблюдая за нарезкой из кадров с прошлого чемпионата Европы.