Стечение обстоятельств

*** … где-то в комнате звонил телефон. Так истошно и назойливо, как могут звонить только тогда, когда ты мирно и крепко спишь. Лежишь в своей (ну или не своей) кровати, никого не трогаешь, пускаешь слюни на подушку… Но Вселенная устроена таким образом, что непременно отыщется индивид, которому приспичит позвонить именно в этот чудесный момент. Закон подлости, ничего с ним не сделаешь. - Вера, возьми трубку… - сквозь сон пробормотала Эрма, уткнувшись лицом в подушку. Однако отвратительная трель не умолкала, мешая несчастной провалится обратно в объятия Морфея. - Вера… телефон же… - уже громче повторила девушка, переворачиваясь на другой бок. Но звук даже и не думал прекращаться, нагло игнорируя Эрму. Та, глухо простонав, натянула на голову подушку и, не рассчитав, что находиться на самом краю ложа, в следующее мгновение благополучно скатилась на пол, больно ткнувшись носом в начищенный паркет. Номер «Империи» огласился смачным замысловатым ругательством. Телефон же с упорством маньяка продолжал звонить, внося в это утро свою долю позитива. - Да что за черт?.. – жалобно спросила девушка, щурясь от бившего прямо в лицо яркого летнего солнца. «Ах да… Вроцлав же…» - пронеслось в ее голове. Тут же вспомнив, что она не дома и помощи ждать не от кого, Эрма, пыхтя как паровоз, приподнялась на локтях и обозрела пространство в поисках сотового. Впрочем, перед глазами тут же поплыли разноцветные вращающиеся круги, и реальность приобрела черты смазавшегося фотоснимка, а телефон, будто поджидая именно этого момента, замолчал. - О-о-ой, - выдавила из себя девушка, переворачиваясь на спину. Голова гудела, будто в нее кто-то с силой колотил молотком, тело ломило, глаза болели от необходимости переводить их с предмета на предмет. Как назло слева резали взор своей невыносимой яркостью сливовые портьеры… - Какого черта я вчера вытворяла?.. – пробормотала она в пустоту и тут же скривилась – звук собственного голоса отдавался в затылке гулкими ударами таза по половнику. Пытаясь вспомнить, что же из вчерашнего вечера привело ее в нынешнее состояние кошмарного похмелья, Эрма, цепляясь за край кровати, приняла вертикальное положение. - О-о-ой, - снова простонала девушка, схватившись за трещащую голову. События вчерашнего вечера, несмотря на все усилия, припоминались довольно смутно. Как пытаться пересказывать сон после пробуждения. То ли было, то ли не было… то ли показалось. Последнее, что еще четко оставалось в памяти, так это слова, сказанные парню в белой форме после того, как он помог ей спуститься со сцены. «Черт, я так и не увидела твоего лица!..» Действительно, ей тогда прямо в глаза бил яркий свет прожекторов, из-за чего разглядеть парня не представлялось возможным… Но, блин, неужели она не могла сказать что-то поумнее?! Потом фейерверки в небе над Мейски… и танцы на зеленой траве газона… музыка бьет по ушам… какой-то бар… разноцветные коктейли… кто-то натягивает на нее шапку, похожую на шутовской колпак со множеством бубенчиков… кружка пива… и снова танцы… потом барная стойка поскальзывается и летит ей навстречу. «Не густо…» - угрюмо подумала Эрма, пытаясь сфокусировать взгляд прямо перед собой. Номер отеля почему-то пребывал в некотором беспорядке. Одеяло валялось комом на полу, на простыне кто-то явно катался из ванны в комнату и обратно… половина штор сдернута с гардин, целыми остались только тяжелые портьеры. Постер ночного Вроцлава висел боком… - Что же я тут вчера вытворяла… - с ужасом прошептала девушка, сжав гудящую голову ладонями. Но ее стенания быстро прервали звуки, послышавшиеся со стороны ванной комнаты. Кто-то включил воду и старательно полоскал горло, при этом трубно кашляя на весь номер. Эрма, обмерев от неожиданности, уставилась в сторону санузла, будто ожидая, что оттуда с минуты на минуту выйдет ни больше, ни меньше - маньяк с окровавленным ножом. Но полька ошиблась. Из душевой показался молодой человек, вполне безобидной наружности в белом халате. Парня, как и Эрму, терзало похмелье. Он шел, неуверенно ступая заплетающимися ногами, рукой опираясь о стену. Увидев перед собой девушку, он смерил ее несчастным взглядом и простонал. Эрма, отступив на полшага, неверяще покачала головой, только сейчас осознав всю грандиозность вчерашнего вечера. - …да быть того не может! – воскликнула она. Ее новый знакомый еще более несчастным взглядом воззрился на польку, запуская пятерню в русые волосы. - Excusez-moi ... Je ne me souviens pas ... – прогнусавил он по-французски. - Значит, может… - пробормотала Эрма, судорожно соображая, что же делать. – Эм… вы говорите по-английски? - Да, конечно… - слегка оживился парень. – Вы не протии в, если я загляну в холодильник? Кажется…там была минералка… - Заглядываете… - махнула рукой девушка, с опаской присаживаясь на краешек кровати. – А что вы делаете в моем номере?.. И почему тут такой бардак?.. - В вашем номере? – удивленно протянул француз, слегка картавя на английском. В холодильнике он успел разжиться баночкой фанты и теперь с наслаждением прижимал ее к вспотевшему лбу. - Ну да… - уже менее уверенно повторила Эрма, оглядываясь. – Это ведь… мой номер? Парень широко улыбнулся, но тут же поморщился. Потерев щеку, на которой уже успела проступить едва заметная щетина, он сказал: - Мадемуазель, я конечно плохо помню вчерашний вечер… Что не делает мне чести… Но, это мой номер. Девушка вскинула голову. Наплевав на боль, которой отзывалось каждое движение, она в три прыжка оказалась у выхода. Раскрыв дверь, она высунулась в коридор и взглянула на дверь. Раздался глухой стон. Француз, до этого с интересом наблюдавший за девушкой, усмехнулся. - Я же говорил... Номер четыреста тридцать два… - А мой четыреста сорок пять… - выдавила Эрма, слабо улыбнувшись. – Веселая вчера была ночка, да? – добавила она после паузы. - Не иначе, - засмеялся парень, исподлобья глядя на гостью, – Мишель Лаланд. Телеканал Франция 24, Париж. - Эрма Авейде. Радиостанция Энерджи плюс. Варшава, - отозвалась девушка, привалившись спиной к двери. Тут, давно затихший телефон зазвонил снова, окончательно вернув хозяйку в реальность. - Черт, телефон… - оглядевшись, девушка быстро его обнаружила на полу возле кровати. - Ладно, Мишель… Приятно было пообщаться… Думаю, еще увидимся… - скороговоркой пробубнила Эрма, направляясь к выходу. Уже открыв дверь, она обернулась, и, обведя рукой номер, заметила: - А у тебя очень милый бардак. Француз, удивленно моргнув, широко улыбнулся. - Спасибо. Заглянешь еще, может быть?.. - Может быть… - Эрма, вернувшись в номер, выхватила из рук Мишеля банку Фанты, - Всего хорошего… - и, развернувшись на пятках, почти бегом покинула номер, при этом громко хлопнув дверью. Ненарочно, конечно же… просто руки плохо слушались. *** …Огромными глотками осушив емкость с газировкой, девушка направилась прямо по коридору. Она изо всех сил старалась идти ровно, не шатаясь, как заправский моряк во время шторма, что, впрочем, получалось у нее плохо. Телефон в ее руке уже давно прекратил звонить, когда она наконец дошла до заветной двери с номером четыреста сорок пять. Удивительно, но карта-ключ от номера была при ней, да и пропуска как им и положено, болтались на шее. Толкнув лаковую поверхность, Эрма буквально ввалилась в апартаменты, испуская звук, напоминающий шипение воды, попавшей на раскаленную сковородку. - Наконец-то… - выдохнула девушка, мешком свалившись на свежезастеленную кровать. Судя по легкому аромату то ли лаванды то ли мяты, в номере совсем недавно проводили уборку. - Сегодня больше с места не двинусь… - пробормотала Эрма, уткнувшись носом в подушку. Секунду спустя зазвонил телефон. «Это просто невыносимо…» - промелькнуло у нее в голове. Подобрав HTC, беспечно брошенный рядом, девушка, попыталась сначала разглядеть, кто же ее так сильно возжелал услышать. Но имя абонента расплывалось у нее перед глазами. Тяжело вздохнув, в сотый раз за утро, она ответила. - Да, - прошелестела Эрма. - Привет!!! Ты почему так долго не брала трубку?!! Чем ты там вообще занимаешься? Я подумала, тебя инопланетяне похитили – звоню уже в четвертый раз! – затараторила трубка высоким голосом ее лучшей подруги Агнешки. От неожиданного обилия громких звуков, у Эрмы заныли виски. - Болею я… - недовольно отозвалась девушка. Во рту было суше, чем в пустыне Сахара, язык наждаком скреб по небу, явно не располагая к дружеской беседе. - Что, перебрала вчера? – ехидно поинтересовалась трубка. – Надеюсь, хоть не в одиночку? - Если бы я помнила… - буркнула Эрма, переворачиваясь на спину. В горизонтальном положении мир перестал походить на смазанный кадр фотоаппарата с плохим разрешением и постепенно приобрел резкость. - Даже так? Слушай, ты хоть знаешь, что твоя морда во весь разворот красуется на всех страницах газет Варшавы? - О чем ты?.. Моя морда? Что за бред?.. – скривилась девушка, потирая ушибленный нос. - Мда, дорогая моя… - протянула Агнешка. – Фотография, где ты стоишь в окружении футбольных монстров Европы успела облететь всю Польшу! Януш наверняка уже повесился, если видел… - Ммм… - только и промычала в трубку Эрма, пялясь в потолок, по которому лениво ползали солнечные зайчики. -Что, только второй день во Вроцлаве, а уже членораздельно мысль не можешь произнести? – хохотнула девушка. - Могу… - сипло отозвалась Эрма, перекатившись на живот. – Просто не сразу… - Хорошо, даю тебе попытку номер два. И, кстати, пока ты думаешь, что за очаровашка стоял рядом с тобой на сцене? Не знаю, где ты его откопала, но притащи и мне такого, если там остались экземпляры без выпученных глазок! - Ммм… - снова промычала девушка, судорожно пытаясь припомнить, о ком говорит Агнешка. В трубке повисла пауза. - Что, все так плохо? – уточнились по ту сторону телефонного провода. - Да черт знает что… - пробормотала Эрма, прикрыв рукой ноющие глаза. – Ничего не помню… - Что, прямо-таки совсем ничего? – сочувственно поинтересовалась трубка. – Ну, тогда для справки, тебя зовут Эрма… - Прекрати издеваться, - отмахнулась от подруги полька. – Ты что-то там говорила… про очаровашку… - Эй, не слышу в голосе должного интереса! Эрма с силой выдохнула воздух. Вот уж кто ее сейчас волновал в последнюю очередь, так это очередной футболист. Пусть и очаровашка. - Мне безумно интересно. Правда. Так что за парень?.. Агнешка, явно не очень поверив, сварливо продолжила: - Ну ты вообще даешь! Я про того, с кем ты танцевала на сцене!!! - А-а-а, - утвердительно протянула Эрм, прикрыв глаза. - Ну, вспомнила? - Конечно… - Да нифига ты не вспомнила, алкоголичка! Ладно, сделаю тебе одолжение, - в трубке послышалось сопение. Эрма догадалась, что Агнешка переместилась с дивана за компьютер. – Значит так, бери ручку, бумагу, записывай… Взяла? - Ага. Записываю, - не двинувшись с места, и даже не раскрыв глаза, отозвалась девушка. - Ну так вот… - Агнешка что-то яростно настукивала на клавиатуре, - …так вот… Этот паренек просто бомба! Нет, правда, если опустить внешние данные. Хотя кому-то он может показаться красавчиком… Просто он не в моем вкусе. Короче, бери на заметку, - мысли Агнешки скакали не хуже блох, отчего у Эрмы еще больше разболелась голова. А подруга все продолжала делиться ценной информацией… - …атакующий полузащитник сборной Германии, играющий под номером восемь на широкой… хотя на мой взгляд не такой уж и широкой, ну да ладно, польстим парню… спине. И его зовут…Барабанная дробь!!! Ты записываешь? - Записываю… - устало ответила девушка. - Итак, его зовут… О, мой бог… Его зовут Месут Озил. Ну и имечко! Не, Эрма, можешь дальше не записывать. Это не наш тип. Я не отдам тебя парню с таким именем. Я его просто не выговорю… Как обидно-то… Я уж размечталась о том, как ты вернешься с ЕВРО не в наш занюханный Мухосранск, а сразу в Мадрид… - При чем тут Мадрид? – чуть не плача спросила полька. - При том! Погуглишь, как проспишься… Если вспомнишь. Я вообще звонила узнать как ты там, но, раз ты в похмелье, значит, все отлично. А? - Ага. - Ладно, не буду больше тебя мучить. Позвони мне сама, как придешь в себя, - Агнешка, жутко довольная собой, кинула трубку. Эрма, глухо простонав, сунула телефон под подушку. Она любила Агнешку, в конце концов, восемь лет дружбы… Но иногда ее крайняя разговорчивость была совершенно ни к месту…. Но не успела девушка опустить голову, как раздался новый звонок. На этот раз звонила Вера. - Привет, - хихикнула младшая Авейде. – Как настроение? - Паршиво… - фыркнула Эрма, кое-как сев на гору подушек. - Почему? – искренне удивилась та. – Судя по фотографиям, ты вчера классно повеселилась… Кстати, мама в восторге. Она тебе звонила, но ты не взяла трубку… - Так это была она? Я спала… - рассеянно отозвалась полька, копошась пятерней в растрепанной копне волос, которые за ночь, казалось, свалялись в один большой колтун. - Спала? – девочка присвистнула. – Ну ты хороша. Время уже третий час… Тут Эрму что-то кольнуло. Она не поняла сразу, просто вдруг откуда-то возникло чувство, будто она что-то не сделала. Что-то очень важное…. «Я уж размечталась о том, как ты вернешься с ЕВРО не в наш занюханный Мухосранск, а сразу в Мадрид…» - эхом раздались в ее голове слова Агнешки. «Мадрид…три часа…Мадрид…ЕВРО…» «Завтра я вас жду в полтретьего - мы поедем брать интервью у игроков сборной Испании. Не опаздываете…» - перед ее глазами четко предстал Ольховский. - СКОЛЬКО ВРЕМЕНИ?!! – взревела Эрма, от неожиданности резко подскочив на ноги. Порывистое движение пошатнуло окружающую действительность, в очередной раз лишив момент жизни четкости разрешения. - Два часа, - опасливо ответили по ту сторону трубки. - ААА!!! Кошмар!!! Кошмар-кошмар-кошмар, - завопила девушка, заметавшись по комнате. - Да что случилось?! – не выдержала Вера. - Я опаздываю-ю-ю… - простонала Эрма. Резко остановившись в коридоре, уже готовая выбежать из номера девушка повернула голову и встретилась взглядом со своим отражением в зеркале. - Я тебе перезвоню, - после паузы заявила девушка замогильным голосом и отключилась, оставив Веру ни с чем. *** … времени не хватало. Точнее его не было вообще. Благо, номер Ольховского располагался всего-то этажом ниже. Увидев себя в зеркале, Эрма чуть не умерла со стыда, представляя, что бы было, если бы она в таком виде заявилась к репортеру. Всклокоченные, торчащие во все стороны волосы патлами спадали на лицо, прикрывая опухшие глаза и фиолетовые тени под ними. Губы потрескались, на плече красовался невероятных размеров синяк. Майка и шорты, в которых она, судя по всему провела не только вечер, но и ночь, больше походили на тряпки. А ведь ей предстояло сопровождать Ольховского на интервью с игроками сборной Испании!!! Ужас-ужас-ужас… Постояв под душем не больше минуты, девушка, не расчесывая, схватила волосы резинкой и заколола их на затылке. Пара длинных прядей выбивалась из прически, так что при желании этот кошмар мог сойти за художественный беспорядок. При большом желании… Синяк скрыла песочная туника, которую Эрма, не долго думая спустила на одно плечо. Шорты девушка оставила те же, уверив себя в том, что и так неплохо. Водрузив на нос огромные солнечные очки, Эрма выскочила из номера, зажав в ладони пропуска. Жаль, перед дверью Ольховского не стоял тренер с секундомером, потому что время, за которое полька преодолела расстояние от своего номера до номера репортера, явно тянуло на Олимпийский рекорд. - Пан Ольховский, я пришла! – от порога выкрикнула запыхавшаяся Эрма, пройдя в апартаменты репортера. – Извините, если опоздала… Странно, но мужчины нигде не было видно. Она-то была уверена, что репортер ждет ее в полной боевой готовности с длинной и нудной моралью на закуску. Направившись вглубь номера, Эрма, впрочем, быстро обнаружила журналиста, лежащего ничком на диване с мокрым полотенцем, обмотанным вокруг головы. - Пан Ольховский? Вам что, плохо? – перепугавшись, девушка подскочила к репортеру но уже в следующие мгновение поняла, что все нормально. В комнате стоял крепкий запах перегара – Ольховский мучился от того же, от чего она. От жуткого похмелья. - Кха… - кашлянула полька, снимая очки. – А я думала, что это у меня была бурная ночь… - Милочка, я бы вас попросил… - прохрипел мужчина, медленно принимая сидячее положение. – Не так громко…голова раскалывается… Я вчера встретился с коллегами из России и... м, неважно, - он махнул рукой. – Ведь прекрасно знал, что нельзя пить с русскими… Эрма усмехнулась, но, глянув на часы, спохватилась: - Но, пан Ольховский…как же интервью? Оно отменяется? - Ни в коем случае! Я договорился с радиостанцией… Вы поедете брать интервью у сборной Испании, - заявил Ольховский, прижимая к голове полотенце. – Без меня. - Какой кошмар, - выдохнула Эрма после паузы, чувствуя, как у нее разъезжаются коленки. ***