Стечение обстоятельств

Эрма вышла из машины, злая, как собака. Договорившись с водителем, что он подождет ее здесь, полька от души хлопнула дверью и тут же содрогнулась – резкий звук отозвался в голове не хуже удара кувалдой по затылку. Мозг будто подпрыгнул внутри черепной коробки и мокрым комом приземлился обратно, заставив обладательницу содрогнуться . Сжав пальцами виски, девушка пару раз глубоко вздохнула – это помогло. Боль ушла. В двадцать пятый раз за утро пообещав себе больше никогда в жизни не притрагиваться к алкоголю, Эрма огляделась - на небольшой парковке у тренировочной базы, помимо ее автомобиля, стоял еще желто-красный автобус сборной Испании. С противоположной стороны был припаркован кипельно-белый Мерседес, предположительно перевозивший немцев. «Отлично… - прикинула про себя девушка, спешно направляясь к главному входу, - Получается, обе команды пока еще на базе… Да мне везет!» Немного воодушевившись – все-таки фамилии испанцев ей было выговаривать куда легче, чем фамилии немцев – Эрма прибавила шагу. Беспрепятственно войдя на территорию базы, девушка, предъявив пропуск охране, поинтересовалась, успеет ли она застать хоть кого-нибудь из игроков Красной Фурии. Ей ответили, что большинство футболистов уже ушли, покинув базу через боковой выход. Она с ними разминулась буквально на пару минут. Но, возможно, кто-то еще остался. В любом случае, дорога польки лежала на Южное футбольное поле. Северное не использовалось из-за искусственного покрытия. Немного замешкавшись на проходной, девушка, еще раз проверив на месте ли диктофон, поспешила к полю, по пути вытаскивая из сумки небольшой блокнот и карандаш. Как архитектор, Эрма предпочитала работать карандашом, а не ручкой, и даже сейчас, она не изменила своей привычке. Но, не успела девушка толком оглядеться, как практически впечаталсь в грудь неожиданно вывернувшего из-за угла Давида Сильвы. - О, сеньорита, прошу прощения, я Вас не заметил… Вы не ушиблись? – спросил парень по-английски, придерживая шатающуюся девушку за локоть. Эрма вскинула раскалывающуюся голову и метнула в футболиста гневный взгляд. - О, мой бог! – Сильва всплеснул руками. – Это вы? - Ага, - утвердительно брякнула Авейде, лихорадочно вспоминая, откуда знает этого парня, - Как Вы только догадались… - У меня хорошая память на лица, - улыбнулся полузащитник. – А Вы, стало быть, из прессы? – парень окинул взглядом блокнот и карандаш, которые полька сжимала в руках. - Стало быть… - девушка досадливо почесала макушку острым концом карандаша и еще раз проверила, не потерялся ли диктофон. – Вы уж извините меня… Я спешу… - К немцам? – деловито уточнил Сильва, чуть лукаво усмехнувшись. - Лучше, бы, конечно, к испанцам… Но, боюсь, к ним я уже опоздала… - Эрма оглянулась на пока (а может уже) пустое футбольное поле. Футболист, смерив польку изумленным взглядом, вдруг хлопнул себя по колену и расхохотался. - Что?.. – девушка удивленно воззрилась на испанца, не понимая причины его внезапного веселья. Отсмеявшись, полузащитник спросил: - А Вы ведь плохо ориентируетесь в футболе, а? - Я в нем вообще не ориентируюсь, - фыркнула Эрма и только тогда, в очередной раз взглянув на своего собеседника, поняла, что крепко облажалась. - Ах ты ж мать твою… - воскликнула она, прикрыв рот ладонью. - Вы… - Давид Сильва, полузащитник сборной Испании по футболу, - деланно раскланялся парень, подмигнув девушке. - Ой-ой-ой, - только и смогла выдавить из себя полька, покачав головой. - А ты забавная, - улыбнулся испанец. – Жаль, в футболе не понимаешь… - И мне жаль, - пожала плечами девушка и, наконец, улыбнулась. Осмелев, а может, почувствовав удачу, она спросила: – Это, конечно не совсем удобно… Но, раз уж мы с Вами так столкнулись… Не дадите мне маленькое интервью? - Интервью? – Сильва нахмурился. – Вообще-то Дель Боске строго запретил нам общаться с прессой без его ведома… Даже из-за этого специально сегодняшнюю встречу с польскими корреспондентами перенес. - Я в кусе, - криво усмехнулась Эрма. – Но, может, сделаете маленькое исключение? Экскурс в мир футбола для девушки, которая совершенно в этом не разбирается? Все-таки немцев об этом просить совершенно не хотелось бы… Давид, воровато оглядевшись, хмыкнул и махнул рукой. - Давай. Только быстро. Ты на какую газету работаешь? - Я не из газеты. Я с радио. Энерджи плюс Варшава, - девушка, ликуя от того, что все так удачно сложилась, достала из кармана диктофон и включила его. Медлить было нельзя. - Итак, дорогие радиослушатели специально для вас в эфире радио Энерджи плюс Варшава полузащитник сборной Испании, Давид Сильва. Давид, Привет! - Привет всем! *** Что и говорить, двадцать первый номер испанской сборной оказал Эрме просто неоценимую услугу. Записав буквально пятиминутное интервью, девушка рассталась с Давидом Сильвой, высказав тому всевозможные слова признательности. Это был её первый опыт в подобной деятельности и, надо сказать, довольно успешный. Пусть сейчас ей просто повезло… кто знает, как будет дальше? Голова продолжала раскалываться, ноги периодически грозили подкоситься. Но нужно было держать себя в руках – впереди её ожидало нечто более страшное, чем дружелюбный и улыбчивый Давид Сильва. Ее ждали немцы. Во всем своем составе. И это немного пугало. Как только макушка полузащитника сборной Испании скрылась за поворотом, позвонил Ольховский. Выяснилось, что ему удалось все утрясти и договориться об интервью со сборной Германии. Как оказалось, у них, как у местных СМИ было преимущество перед зарубежными коллегами, так что хлопотать пришлось не особо долго. Теперь пути к отступлению были отрезаны – истинные арийцы должны были стать гвоздем вечернего эфира. И помочь им в этом должна была именно она – Эрма Авейде. Глубоко вздохнув, девушка поправила скатившиеся практически на затылок солнечные очки, спрятала диктофон, сжала покрепче блокнот с карандашом и, улыбнувшись пошире, направилась к Южному футбольному полю. Нужно было торопиться, все-таки немцы – эти закостенелые чистоплюи, вряд ли будут ее ждать, а если они начнут тренировку – интервью ей не видать. Чертыхаясь сквозь зубы, Эрма вышла на газон, где уже разминалась группка парней в белых футболках. Постояв немного у кромки поля, девушка, осмотрев молодых людей, решительно направилась в их сторону. Сердце от переизбытка эмоций стучало где-то в горле, не позволяя обладательнице как следует вздохнуть. Как она будет себя вести, что скажет - Эрма не имела ни малейшего представления, она просто на каком-то автопилоте шла вперед, не забывая при этом улыбаться. Все это время за ней с интересом наблюдали Боатенг, Кросс, Мюллер и Подольски, раньше остальных появившиеся на газоне. - Ооо, вижу прессу, - протянул Томас и отчего-то заулыбался. - Это за тобой, Тони. По-любому, - хмыкнул Лукас, пихая безмятежного Кросса под ребра. - А я и не сомневаюсь, - парень гордо выпятил вперед грудь, - Я же тут самый великий футболист. - В таком случае сам с ней и общайся, - пробурчал отчего-то злой Жером, затягивая потуже шнурки на бутсах. …Эрма, приблизившись к футболистам, вежливо им кивнула и произнесла, широко улыбаясь: - Добрый день! Меня зовут Эрма Авейде, я представляю радиостанцию Энерджи плюс Варшава. Вас, наверняка, уже предупредили, что у вас будут брать интервью? Я не хотела бы вас отвлекать надолго, так что, с кем мне можно побеседовать? Это займет буквально пару минут. Немцы, отдать им должное, слушали ее очень внимательно. Но с совершенно глупым выражением лица. Вежливо улыбаясь, Боатенг незаметно пихнул Мюллера: - Ты понял, что она сказала? - Ни слова, - понизив голос, пробурчал Томас, так же, как и Жером, улыбаясь во все 32 зуба. И только увидев этот совершенно бессмысленный для нее диалог, Эрма поняла, что произнесла свою пылкую речь по-польски. Как только пришло осознание, дипломатичную улыбку с лица девушки как ветром сдуло. Нахмурившись, она ударила себя по лбу и простонала: - Да что же это такое… Ну почему у меня вечно все наперекосяк? Немцы, все так же миролюбиво улыбаясь, переглянулись. - Что она от нас хочет? – сквозь сжатые зубы процедил Кросс. - Не знаю, - так же тихо отозвался Лукас, – Кажется, у нас национальные трудности… - Подольски, ты же наполовину поляк, - зашипел Мюллер, - Ты понимаешь, что она говорит? - Ага, конечно, - почему-то обиделся Лукас. Эрма мученически посмотрела на немцев и с ужасом поняла, что даже если ей прямо сейчас скажут, что ее расстреляют, она все равно не вспомнит ни слова по-английски. Видимо, сказывалось волнение. А, может, и похмелье. В памяти не всплывало ни одного мало-мальски полезного выражения, хоть убей. Девушка как рыба открывала и закрывала рот, надеясь, что память, до этого никогда не подводившая, вот-вот вернется. Она же минуту назад разговаривала с Давидом Сильвой… Как такое вообще могло быть? Футболисты, притихнув, с интересом пялились на польку, видимо ожидая, что же будет дальше. А она, в свою очередь, пялилась на них, ожидая хоть какой-нибудь помощи. Немой диалог длился около минуты. Из затруднительного положения их спас подоспевший Лев. Легко оттеснив футболистов в сторону, он по-английски обратился к Эрме. - Здравствуйте, Вы, должно быть, мисс Авейде? Мне сообщили о Вас… Девушка, не в силах что-либо сказать, кивнула, на автомате пожав протянутую руку. Появление тренера Бундестим встряхнуло ее, будто переключив некий рычажок в голове на другую скорость. - Если Вы готовы, то можно начинать прямо сейчас. У нас тренировка, поймите, не хотелось бы отвлекать ребят надолго… - бодро вещал немец, с участием смотря на польку. - Конечно. Я не займу много времени… - снова кивнула Эрма, почувствовав себя увереннее, – У меня всего пара вопросов… Съемки не будет, я работаю для одной из польских радиостанций… Так что, если Вы не против, я побеседую с Вами и парой Ваших ребят?.. - Ну, выбора у меня все равно нет, - Лев усмехнулся. – Так что… Пройдемте, я проведу Вас в раздевалку. Нервно вертя в руках карандаш, девушка поспешила за тренером. Позади остались стоять четверо игроков Бундестим, с каким-то недоумениям пялясь на удаляющуюся парочку. Эрма, почувствовав на себе чей-то взгляд, обернулась и подмигнула немцев, окончательно заставив тех выпасть в осадок. - Поляки такие странные, - протянул, наконец, Кросс, засовывая руки в карманы. Подольски смерил юношу испепеляющим взглядом. - Ты чего, Лукас? – удивленно спросил Тони. Но Подольски только махнул рукой, вызвав хохот Мюллера и Боатенга. ***