А под небом востока растут драконы

Мама пахла удивительно по-домашнему, как-то особенно, отчего порой узнать ее можно было, лишь услышав те цитрусовые нотки, что Рейнис с удовольствием вдыхала. Рени становилось спокойнее, когда она прибегала к ней ночами и крепко прижималась к груди, и даже Балерион, который часто шипел и царапался в руках девочки, становился тихим и мирно мурлыкающим котенком в руках принцессы Элии Мартелл. Рени любила маму. Любила так, как никого другого, и всегда считала, что она ее защитит. И даже теперь, когда Король Эйрис становился страшнее любого злодея из сказок, в Красном Замке поселились люди со зловещими лицами и названием "пироманты", а папа уехал, Рени все равно прибегала под крыло мамы и прятала лицо в складках ее солнечного платья. От нее всегда пахло солнцем, апельсинами и чем-то необычным - домом. Рени не могла засыпать по ночам. Обычно к ней приходил папа и рассказывал сказки, а порой, если на его лице была счастливая улыбка, он играл на арфе и пел песни, от которых в фиалковых глазах девочки проступали слезы. С семьей папа был не Принцем Рейгаром Таргариеном, но отцом Рейнис и маленького Эгга. А потом он уехал. Девочке не хватало его. Его глаз и улыбки, его теплых слов и легких поцелуев в лоб перед тем, как он задует свечу. Рени, когда сна не было ни в одном глазу, бежала к маме и спрашивала про папу. Та всегда успокаивающе шептала ей, что он вернется. Едва солнышко взойдет и осветит землю, папа прискачет на своем коне, улыбнется, как мог только он, и никогда больше не уедет. Увлеченная рассказами матери, Рени не видела слез, выступивших в теплых карих глазах, которые принцесса Элия прятала от дочери. Рени часто воображала себе, как встретит папу. Вот она утром, еще в одной ночной рубашке, топая босыми ножками по холодным камням Красного Замка, побежит во двор с криками, которые наверняка разбудят весь дворец. И, едва выбежит на улицу, ее встретит папа, принц Рейгар. Он спешится со своего серебряного скакуна, взлохматит ее темные, как у матери, вихры и назовет своим маленьким драконом. И они заживут как раньше, и даже слова про какую-то волчицу Лианну Старку не заставят Рени думать иначе. Северянка не заберет ее папу, у которого уже есть семья, дожидающаяся его возвращения. Но едва солнце вставало над горизонтом и освещало улицы, а маленькая Рени, полная надежд и радости, выбегала во двор, она никого не видела. Пустота и тихий шум пробуждающихся Королевской Гавани. Папы все не было, а Рени, печально вздохнув, уходила в замок. Она прибегала во двор каждое утро, а хрупкая надежда все еще трепетала в ее сердце, горела, не желая погаснуть ни на секунду. Каждое утро Рейнис думала, что на этот раз оно окажется особенным, но на дворе никого не было. Стихли возгласы Белых Плащей, а острые мечи, сверкающие при свете дня, перестали танцевать. Черепа драконов в Тронном Зале более не вселяли надежд, а смех служанок и фрейлин потихоньку замолкал. Но Рени, просыпаясь, едва первые лучи солнца пробирались в ее покои, никогда не переставала верить, что папа вернется. Маленькая девочка, бегающая во двор с наступлением утра, Рейнис Таргариен, еще тогда не знала, что никогда больше не увидит Рейгара Таргариена, а на месте грусти и горечи появятся ненависть и злоба к человеку, которого она никогда больше не назовет отцом.