Catalyst

– Прекрати пялиться. Фрэнк не отводит глаз, но он улыбается. Осветляет момент и ослабляет напряжённость между ними. Он знает о том, что Джерард ненавидит напряжение в таких моментах сильнее, чем тот факт, что он пялится, потому что когда Фрэнк прекращает дразнить, ухмыляться и вести себя так несерьёзно и просто позволяет себе спокойно смотреть, Джерард может ощутить это – увидеть это в лице Фрэнка. Восхищение, любовь, желание, все эти сильные чувства, которые он не может спрятать, да и не стал бы, даже если бы мог. Ничто не расстраивает Фрэнка сильнее, чем люди, которые понятия не имеют, насколько они невероятны. И Фрэнк просто не готов подыгрывать этому дерьму и помогать таким людям удерживать в голове этот раздражающий его бред. Особенно Джерарду. – Прости, – отвечает он, хотя вовсе не имеет этого в виду. Джерард кривит губы так, будто бы он отчасти реально раздражён, но в основном, неохотно поддаётся, и это только его упрямые попытки сохранить лицо. – Нет, я правда извиняюсь. Как бы ты хотел, чтобы я сделал это для тебя? Джерард расширяет глаза до комично огромного размера, и не мигая, смотрит на Фрэнка, по-видимому, пытаясь продемонстрировать то, как сильно ему это не нравится. К сожалению для Джерарда, это всё просто заставляет Фрэнка смеяться. – Хорошо, для начала, ты сам делал это. Каждый грёбаный раз. Я всегда ловил тебя на этом. А во-вторых, у меня нет абсолютно никаких возражений против того, что ты смотришь на меня таким образом, потому что это чертовски весело. Джерард хмурится. – Я не делал этого, когда ты был голый, а я сидел на тебе! Это абсолютно разные вещи. Он начинает ёрзать под Фрэнком после этих слов – может быть для того, чтобы наглядно доказать свою точку зрения, или может, чтобы привлечь внимание к своей наготе, в любом случае, Фрэнка это не волнует. Его улыбка превращается в усмешку. – Ну, знаешь, я тоже голый. – Это не… – начинает Джерард, но внезапно замолкает, когда Фрэнк опускает свою голову. Шея Джерарда длинная и бледная, она выглядит великолепно, как и всё остальное в нём. Когда Фрэнк прижимает губы к ней, парень полностью напрягается, начиная с плеч и закачивая коленями. Только пальцы на его ногах двигаются, беспокойно сжимаясь и разжимаясь, в то время, как Фрэнк ведёт своим влажным и открытым ртом по его горлу, пока наконец не поднимается наверх, чтобы достать до губ Джерарда. – Ммм, – мягко выдыхает Джерард в его губы. Он хлопает ладонями в воздухе за мгновение до того, как находит волосы Фрэнка и с силой дёргает их. Игра началась. Фрэнк фыркает в поцелуй, прижимаясь к Джерарду ближе, но тот отодвигается назад – так продолжается до того момента, пока это не превращается в грязное сочетание слюны, зубов и языков. Когда Фрэнк разрывает поцелуй, тяжело дыша, глаза Джерарда огромные и тёмные, а его губы покраснели и опухли. И он весь красный: от щёк, вплоть до груди. – Блять, – говорит Фрэнк, только, чтобы услышать, как хрипло звучит его голос. Он опирается одной рукой о кровать, и проводит второй свободной рукой по ключице Джерарда, по его груди, пока не касается пальцами розового, твёрдого соска. Джерард резко выдыхает, грубо цепляясь пальцами за волосы парня, будто бы это уже превратилось в рефлекс. – Фрэнк, я не знаю. Ты… Мы должны… – Ты хочешь меня? – уговаривает его Фрэнк, сжимая сосок Джерарда пальцами. Джерард сохраняет зрительный контакт с парнем, он не отводит взгляд, даже несмотря на то, что на его щеках играет яркий румянец. – Да. Фрэнк сглатывает. Он позволяет своей руке продолжить свой путь вниз, пока его ладонь не накрывает живот Джерарда, и он может почувствовать то, как он подымается и опускается из-за дыхания парня – быстрого, но глубокого. Джерард начинает дышать с некоторой задержкой, его бёдра дёргаются вверх, но Фрэнк продолжает намеренно и осторожно держать свою руку подальше от члена Джерарда, там, где она держит в напряжении лишь его живот. Он скользит по изогнутой линии бедра, лениво поглаживая нежную кожу, но уже через мгновение, он сжимает бёдра Джерарда и прижимается всем телом, поднимая его ногу и закидывая её на свою талию. Они оба шипят – Джерард от того, что их члены прижаты друг к другу, а Фрэнк от боли, ведь пальцы парня слишком грубо и сильно сжали его волосы. Фрэнк обожает это – он держит ноги Джерарда разведёнными, бедро к бедру, они прижаты друг к другу, так жарко, скользко и потно. Но не так сильно, как он обожает, когда Джерард предлагает себя, умоляя об этом. Фрэнк наклоняется, притягивая Джерарда к себе и шепчет ему на ухо. – Перевернись. Я хочу, чтобы ты встал на колени для меня. Парень фыркает в ответ и извивается, его бёдра двигаются прямо напротив бёдер Фрэнка, и Фрэнк позволяет себе немного задыхаться, эхом повторяя хриплый стон Джерарда. – Если я буду сверху, угол станет лучше. И грубее, м? И глубже. Когда Фрэнк думает об этом, его член начинает немного пульсировать. Наблюдать за тем, как Джерард трахает сам себя, безусловно одно из самых любимых развлечений Фрэнка, но сейчас, он просто хочет Джерарда под собой. Даже тогда, когда, тот позволяет себе улыбаться, изгибая губы с лёгким намёком на угрозу. – Ммм. Ты можешь попробовать. Джерард смотрит на него, шумно дыша, его глаза тёмные и опасные. Фрэнк уверен, что он собирается отступить – будучи на самом краю, парень перемещается назад, чтобы Джерард смог перевернуться. Это застаёт его врасплох, когда Джерард вдруг бросается вперёд, хватает за плечи Фрэнка, наваливается на него всем весом и толкает на спину. Удивлённый, парень смеётся, сопротивляясь лишь вполсилы: он позволяет Джерарду перекинуть свою ногу, но принимает вертикальное положение, когда тот оказывается у него на коленях, и прижимает его к себе. Лицо Джерарда краснеет, он с решимостью хмурится, пока они борются друг с другом, хватают друг друга за руки, пытаясь получить хоть какое-то преимущество друг перед другом. В конечном счёте ему удаётся схватить Фрэнка за запястья, и тогда тому не остаётся ничего другого, кроме как ударить Джерарда головой в грудь. Спина Джерарда красиво прогибается, когда от удара парень на мгновение пошатывается. Благодаря этому Фрэнк получает славную возможность полюбоваться на его член, вставший и твёрдый, такой покрасневший, неприлично подпрыгивающий вместе с движениями бёдер. Фрэнк смеётся, задыхаясь снова. – Ты напористая маленькая шлюха, не так ли? Джерард скалит зубы в ответ. – Отъебись. И тут он получает удачную возможность, чтобы толкнуть растерявшегося Фрэнка назад и упасть на него сверху, прижав его запястья к кровати. Ощетинившись, Фрэнк борется за лидерство, но у Джерарда есть явные преимущества сейчас – он давит своим весом на парня, опираясь на его руки, раздвинутыми коленями обхватывая его ноги, не давая тому вырваться. – Чёрт, чёрт, – Фрэнк ругается, сдаваясь и откидываясь обратно на подушку с обречённым вздохом. Трудно оставаться воинственным рядом с голым Джерардом, сидящим на тебе сверху, с напряжёнными мышцами во всём теле и качающейся вперед-назад задницей прямо на члене Фрэнка. – Хорошо, в любом случае, просто садись на мой член. – Ммм, – мурлычет Джерард, наклоняясь, чтобы прикусить зубами шею Фрэнка. – Не могу дождаться. – Ты любишь это, я знаю, – Фрэнк подаётся вперёд, облизывая челюсть Джерарда. – Потому что я всегда могу видеть это на твоём грёбаном лице. Особенно в тот момент, когда я в первый раз прижимаю тебя к кровати и начинаю скользить внутрь. Когда ты медленно двигаешься, принимая меня сантиметр за сантиметром, прежде чем, наконец, потерять терпение и просто опуститься, блять, вниз до конца. – Что? – мягко шепчет Джерард, низко урча Фрэнку в ухо. Его спина прогибается, парень опускается вниз, пока горячий член Фрэнка трётся о его ягодицы. – Разве это выглядит глупо? Фрэнк закрывает свои глаза и зарывается носом в волосы Джерарда, глубоко вдыхая. – Немного, – признаёт он, его голос становится низким и довольным от родного запаха волос Джерарда: сигаретный дым, слабый намёк на аромат шампуня, немного жира. – Но мне это нравится. Ты просто выглядишь реально ошеломляющим, понимаешь? – Твой член довольно ошеломляющий, – отвечает Джерард с сарказмом и начинает сосать кожу на шее Фрэнка, тем самым прерывая его хихиканье. – Если честно, поначалу это ощущается не настолько приятно, но именно поэтому я и продолжаю делать это. Ну, я знаю, что буду делать это в любом случае, это более чем очевидно, ведь я хочу почувствовать тебя там. – В своей заднице? – Фрэнк не имеет ни малейшего представления, почему они до сих пор разговаривают. Его бёдра всё ещё двигаются, он немного дёргается, пытаясь вырвать свои запястья из хватки Джерарда. Джерард сжимает пальцы. – Нет. Ну, то есть, да, но ты опошляешь это. – Это не то слово, которое я когда-либо думал, что услышу во время секса, – немедленно высказывает свою мысль Фрэнк, и Джерард поднимается обратно к его лицу и целует его, глубоко, жарко и уверенно. Джерард тихо дышит, когда они отстраняются друг от друга, и, если он не будет прижимать Фрэнка к кровати, они, вероятно, кончат прямо, блять, сейчас. А Фрэнк не знает, где он до сих пор находит терпение. – Это больше о том, чтобы ощущать тебя близко, – сказал Джерард, а затем, – заткнись, я серьёзно, – когда Фрэнк немного хихикает. – Когда ты находишься внутри меня, это как… это ближе, чем что-либо ещё, понимаешь? Просто само ощущение, что ты там, оно заставляет меня чувствовать столько всего, это как… – его пальцы сжимаются вокруг запястья Фрэнка, будто он сопротивлялся искушению неопределённо махнуть рукой. – Интимно? – спокойно предполагает Фрэнк. – Это просто очень много всего вместе, – говорит Джерард, кивая. – Это как, я даже не знаю, что с этим делать, я даже не могу принять это. Это почти ощущается, словно я схожу с ума от этого, словно я теряю свой грёбаный рассудок или что-то вроде того. – Я заставляю тебя чувствовать всё это? – спрашивает Фрэнк, внезапно осознавая, что больше не хихикает. Джерард встречается с ним глазами и улыбается, тёмные волосы обрамляют его лицо и ложатся на его широкие, голые плечи. – Это не может быть новостью для тебя. Я уверен, ты видел, как я терял над собой контроль, когда ты трахаешь меня. – Ну, да, – отвечает Фрэнк, его голос стал как будто бы выше. Он чувствует себя немного шокированным, его сердце быстро колотится в груди. – Но я думал, что это типа просто приятно. В чисто «о-да-член-в-моей-заднице» смысле. – О, так происходит тоже, – уверяет его Джерард, вытягиваясь всем телом над Фрэнком, выгибаясь, широко разводя ноги, непристойно аппетитный. У Фрэнка перехватывает дыхание, и его член пульсирует, всё еще скользя по гладкой коже Джерарда. Он вдруг осознаёт, какая горячая у него кожа, там, где они прижимаются друг к другу – бёдра и икры Джерарда обнимают его бёдра и ноги, запястья вспотели под сильными и широкими ладонями парня. – Но это другое. Это работает только, как катализатор. Фрэнк пытается выглядеть достаточно спокойным, думая о множестве неадекватных сексуальных слов, но Джерард снова целует его, быстро и ласково, а затем, прижимается к его лбу своим. – Я думаю, ты можешь оставить свои руки тут ради меня, и просто смотреть на моё глупое ошеломляющее лицо? – Нет, – всё внутри Фрэнка немедленно воспротивилось тому, чтобы Джерард удерживал его. – Нет, блять, хватит. Я позволю тебе быть сверху, но я не могу без рук. Ты не можешь ждать от меня того, что я не буду прикасаться к тебе. Джерард прожёг Фрэнка взглядом. – Если ты сможешь продержаться до того, пока я не скажу, в то время, как я всё ещё буду сверху, то я расскажу тебе и о другой стороне тех ощущений, когда ты во мне. – О… Катализаторе? – Фрэнк сдаётся. Он может ощущать свои вдохи в тесном пространстве между ними, горячие и затруднённые. Его член такой тяжелый и липкий, он прижат к животу. Когда Джерард немного смещается и толкается бёдрами, Фрэнк чувствует, как его яйца и задница трутся о горячую кожу Джерарда. – О катализаторе, – подтверждает Джерард. Его лицо всё мокрое от пота, его длинные ресницы дрожат, а рот выглядит таким идеальным. Фрэнк быстро закрывает свои глаза. Он заставляет себя сделать медленный глубокий вдох и только после этого вновь говорит. – Да. Да, ладно. Но только. Сделай это быстро? – Обещаю, – успокаивающе шепчет Джерард и садится, полностью выпрямляясь, выпуская запястья Фрэнка. Тот мгновенно хватается за изголовье кровати, сжимая руками железные прутья, в то время, как Джерард садится на колени. Фрэнк ощутил, как с его бёдер исчез вес и тепло. Боже, он уже чертовски долго ждёт… мягкие бледные бёдра Джерарда практически умоляют Фрэнка, чтобы он положил на них руки, растопырил пальцы и с силой сжал, помогая направить Джерарда вниз, к его члену. Он всегда именно так и делает. Но Джерард также хорош, как и его слова, он не заботится о смазке и растяжке, так как у них уже нет на это времени, и не касается Фрэнка намного дольше, чем это абсолютно необходимо, прежде чем они сойдут с ума. Фрэнк чувствует себя почти панически, когда он смотрит на Джерарда. Парень просто выглядит настолько удивительно, склонившийся над ним, напряжённый и сосредоточенный, его глаза закрыты. Его крошечные зубы кусают нижнюю губу, и он садится на бёдра Фрэнка. Тот чувствует, как тепло чужого тела давит на головку члена. Джерард тугой, особенно нерастянутый и напряжённый. И он опускается очень медленно. Так медленно. – Джи, – Фрэнк задыхается. – Подожди, – Джерард хрипло дышит, его руки и бёдра заметно напряглись. – Подожди, не надо… – Блять, о боже, трахни меня, – суставы Фрэнка болят, он должен приложить сознательное усилие, чтобы расслабить пальцы, для того, чтобы тут же сжать их обратно, когда тело Джерарда внезапно оказывается вокруг головки его члена, и Фрэнк скользит внутрь. Джерард такой тугой и горячий. – О, да, – Джерард стонет, задерживая дыхание, резко склоняясь над Фрэнком, с силой давя руками в его грудь. – Давай, детка, ты почти там. Это так, блять, хорошо. Фрэнк выдавил из себя утвердительный звук, и Джерард тяжело выдыхает, опускаясь немного ниже, постепенно расслабляясь, чтобы благодаря своему весу опуститься до самого конца. К тому времени, его задница почти касается кожи Фрэнка. И Фрэнк уверен, что он оставил несколько впечатляющих вмятин на стенах их спальни, дёргая спинку кровати так сильно. – Джерард, пожалуйста, грёбаный… – Так хорошо, – Джерард неистово трясёт опущенной головой, и нагибается вперёд. – Хорошо, так хорошо, Фрэнки, теперь ты можешь… Фрэнк хватается за него, прежде чем тот успевает закончить, он грубо тянет Джерарда вниз за волосы, проглатывая его сдавленный удивлённый стон, жадно целуя. – Расскажи мне, – требует Фрэнк, когда, он наконец, позволяет Джерарду отстраниться и глотнуть воздуха. Он сгибает свои колени и упирается пятками в матрас, приподнимая бёдра выше, толкаясь в Джерарда. – Ах! – парень прячет лицо в шее Фрэнка, задыхаясь. Он горячий и влажный. И он не отвечает. Бёдра Джерарда немного двигаются, покачиваясь вперёд-назад. Фрэнк не хочет ничего больше, кроме, как, перевернуть их обоих, чтобы повалить Джерарда на спину и широко раздвинуть его ноги, поднять его бёдра высоко, и жёстко трахать его, пока он не кончит, так сильно, как может. Но он этого не делает. Вместо этого, он запускает пальцы в волосы Джерарда и вновь притягивает его лицо к своему. Фрэнку плевать, если Джерард увидит, насколько отчаянно он просит. – Расскажи мне, пожалуйста, ты обещал. Джерард такой растрёпанный, его глаза широко раскрыты – ошеломляющий, но он снова кивает. – Да, да, я обещал. Я расскажу, просто дай мне… – он сжимает и царапает руку Фрэнка в своих волосах, пока тот не выпускает их с неохотой. Затем, Джерард вновь выпрямляется, расправляя плечи, поднимая подбородок, а свои руки он запускает в волосы и сжимает в кулаки. Джерард выгибает спину, будто грёбаная порно-звезда. Фрэнк практически проглатывает свой язык ещё до того, как Джерард начал ёрзать и извиваться, чувствуя, как в нём движется член Фрэнка. – Чёрт, да. Это тоже хорошо, блять. Фрэнк полухихикает, полустонет и хватает Джерарда за бёдра, намеренно сжимая слишком сильно, но Джерард просто тает в его руках – он позволяет своей голове откинуться назад до самого конца, его шея краснеет и напрягается, так же, как и бицепсы. Руки и бёдра широко разведены, а волосы щекочут лопатки, будто гладкий чёрный шёлк. Фрэнк тяжело дышит и чувствует себя беспомощным, когда смотрит на Джерарда. Он даже забывает об их разговоре. Они двигаются рывками, друг напротив друга. Фрэнку потребовались пара секунд, чтобы вспомнить, о чём они говорили, когда Джерард наконец продолжил. Его голос звучал очень напряжённо. – Я думаю, я… о боже, я думаю, я люблю это больше всего. Я имею в виду, я… – он начинает говорить более твёрдо и уверенно, его глаза закрыты. – Я не, я не привередлив, мне всегда хорошо, как я уже говорил. – Его рот открыт, тяжёлое дыхание выпускает слова прямо в потолок. – Это всегда, всегда ощущается так, будто я чертовски заполнен, но это… – Ты просто любишь перенимать бразды правления, ковбой? – Фрэнк думает, что управляет ими, но всё меняется, когда Джерард начинает двигаться под тем углом, который он любит. Парень напрягается, они оба задыхаются и дёргаются, когда он сильно сжимается вокруг члена Фрэнка. – Ублюдок, блять. – Нет - ах - нет, – Джерард начинает двигаться быстрее, он опускает руки с волос и хватается за бёдра Фрэнка. – Я просто. Это просто так… я такой открытый, так я могу ощущать всё это лучше, понимаешь? Просто, блять, растянуть себя, и, как, - ах - изучить каждый дюйм себя, получить всё это напряжение в своём теле, просто трахать себя на твоём члене, пока я не окажусь полностью выжатым. – Заканчивай, – Фрэнк задыхается, быстро толкаясь бёдрами вверх. Дерьмо, он мог бы слушать болтовню Джерарда вечно, если бы только у него была такая возможность, но он уже настолько чертовски близко, и он должен заставить Джерарда кончить первым. – В самом деле, Джерард, давай, я не могу… – …И я люблю то, кем мы с тобой являемся. Презервативы не беспокоят меня, почти нет, но то, что происходит сейчас, чёрт, это настолько лучше. Это как… – голос Джерарда становится всё выше, грубее, он задыхается после каждого слова. – Это как то, о чём я говорил до этого. О том - ах - о том, как будто бы я чувствую гораздо больше всего. Типа доверие – это важная штука, это факт… Фрэнк застонал и запрокинул голову на подушку. Господи, он передумал, он не может это слушать, только не сейчас. – ...Так грубо, и здесь больше ничего и никого нет, только ты и я, это ощущается так, будто бы это значит абсолютно, блять, всё, так жёстко и глубоко и толсто… Обожеобоже, Фрэнк серьёзно на грани того, чтобы перевернуть его и толкнуть лицом прямо в подушку, он не может, если Джерард не заткнётся, то он собирается… – Ты, блять, заполняешь меня, боже. Я чувствую себя так удивительно, когда ты внутри меня, Фрэнки, это заставляет меня ощущать себя действительно твоим, даже, когда… нет, особенно, когда ты вытащишь его и это будет, словно… – Заткнись, – Фрэнк задыхается, его глаза крепко закрыты, а грудь тяжело вздымается. Он впивается ногтями в бёдра Джерарда так, будто пытается расцарапать до крови. – Джи, серьёзно, прекрати, я собираюсь… – …Так грязно, просто само ощущение, того, что, ты будешь капать из меня, будто - ах, ах - я такой оттраханный и открытый и использованный, выебанный. Боль, которую я буду ощущать несколько дней, буду чувствовать тебя, каждый раз, при любом движении… Фрэнк практически рычит, он рывком поднимается и толкает Джерарда на спину, от чего тот вскрикивает, а затем издаёт шокированный стон. Фрэнк упирается коленями в матрас и грубо разводит ноги Джерарда в стороны. Джерард оказывается под ним, так как Фрэнк и хотел с самого, блять, начала. – Тебе лучше быть чертовски близко. Он вновь входит в Джерарда, и от этого спина парня выгибается дугой. – Близко, – тот задыхается, переходя на протяжные стоны, хватая Фрэнка за бицепсы и с силой сжимая, в то время, как Фрэнк грубо и быстро толкается в него. – Очень близко - ах - трахни меня, трахни меня. Фрэнк зажимает Джерарду рот, просто, для того, чтобы заткнуть его, чтобы не потерять такой момент, но глаза Джерарда становятся невероятно большими, а ногти глубоко впиваются в руки Фрэнка, когда тот издаёт приглушённый стон в ладонь Фрэнка и горячо кончает, не прикасаясь к себе, прямо на их животы. Это так чертовски горячо, Фрэнк начинает запинаться, произнося все эти: «О, господи, Джерард, блять», прежде, чем глубоко толкнуться и дойти до самого края, кончая внутрь и утыкаясь в шею Джерарда, всё ещё по инерции быстро двигая бёдрами. Сдавленные стоны Джерарда становятся выше и тоньше в его горле. Фрэнк знает, насколько быстро он становится чувствительным, а ещё он знает, что он должен оставаться внутри – глубоко в Джерарде, до тех пор, пока они не придут в себя. Если он выйдет из него слишком рано, то тот начнёт издавать грустные жалобные звуки, и, чёрт, Джерард даже не должен объяснять это Фрэнку, не так ли? Фрэнк без сил падает на парня, как только немного приходит в себя после оргазма, замечая, как липкая жидкость брызнула между их животами. Джерард тихо и безумно приятно выдыхает Фрэнку в шею, а потом опускает руки на его задницу, сжимая её, прижимая парня ещё ближе к себе. – Я знаю, знаю, – бормочет Фрэнк. Медленное тёплое дыхание щекочет ухо Фрэнка. – Я чувствую тебя, – шепчет Джерард, практически мурлыча, немного ёрзая под ним, и Фрэнк забывает, как нормально дышать. – Я буду чувствовать тебя весь день. Фрэнк ничего не говорит по поводу того, что сейчас воскресенье и три часа дня, но они оба, определённо, собираются отрубиться, словно ленивые, только что вернувшиеся из тура ублюдки, и от этого их отделяет лишь одна минута. Он мычит в ответ, опустив глаза, и пытается заставить себя перестать думать о мокром и липком тепле, которое всё ещё окружает его обмякший член. Пальцы Джерарда до сих пор сжимают его задницу, хотя его сердце гулко бьётся о грудную клетку. Фрэнк куда-то уплывает в своих мыслях. Он может подождать.