Возвращение Волчицы

Стук в дверь отвлёк Аманду от изучения отчёта, заставив поднять голову. — Войдите! — сказала женщина, мельком взглянув на часы. Восемь ноль-ноль. Как и ожидала Уоллер, в её кабинет вошла шатенка лет тридцати в строгом чёрном жакете и чёрных брюках. Из-под застёгнутого на три пуговицы жакета можно было увидеть белую блузку с высоким воротником. Две верхние пуговицы блузки были расстегнуты, и на шее девушки можно было заметить тонкую золотую цепочку — подарок матери на день рождение. Её волосы были собраны в высокий хвост, на лице неброский макияж — минимум туши, немного теней для век и бесцветный блеск для губ. Застёгнутый на все пуговицы жакет, плотно прилегающий к телу, лишь подчёркивал стройную фигуру вошедшей в кабинет девушки. — Это информация, что вы просили собрать на Фелисити Смоук — останавливаясь в двух шагах от стола начальницы, доложила девушка, протягивая Аманде папку с собранной информацией. Бросив секундный взгляд на тонкую папку, Уоллер взяла её в руки, но открывать не спешила. — Вы нашли что-нибудь? — спросила Аманда. Толщина принесённой Элайзой папки говорила уже о многом. — Ничего необычного, — неуверенно дернув плечами, ответила Элайза. — Работа, дом, по вечерам много времени проводила в клубе «Вердант», — Элайза сделала паузу, ожидая вопросов, но Аманда промолчала. В том, что сообщила ей девушка, не было ничего, чего бы ни было известно Уоллер. — Что касается семьи, — Аманда перевернула лист в папке на следующую страницу, — мать Донна Смоук, работает крупье в казино Лас-Вегаса. — А отец? — спросила Аманда, заметив, что об отце Фелисити в папке нет данных. — Мне не удалось найти сведения об отце мисс Смоук. Его словно никогда не существовало, — ответила Элайза. — И ещё кое-что странное… — девушка сделала паузу. — Что? — Аманда пристально взглянула на подчинённую, что заставило шатенку переступить с ноги на ногу. — Всё, что мне удалось найти на Фелисити Смоук, относится лишь к пяти последним годам её жизни в Старлинг Сити, начиная с работы в компании Оливера Куина и заканчивая удостоверением личности. — Ты хочешь сказать, что до 2010 года Фелисити Смоук не существовало? — спросила Аманда, вернувшись к изучению данных в папке, она отметила, что Элайза действительно права. — Да, мэм, — ответила девушка. — Кто же ты, Фелисити Смоук? — посмотрев на фотографию блондинки, спросила Аманда саму себя, задумавшись на секунду. — Я могу идти? — спросила Элайза, когда после нескольких секунд молчания от начальницы так и не последовало новых указаний. — Свяжитесь с матерью Фелисити, — закрывая папку и кладя её на стол, сказала Аманда. — Я хочу знать всё об отце этой девушки. — Хорошо, мэм, — Элайза кивнула. — А теперь можете идти, — разрешила Уоллер. Когда за Элайзой Кейн закрылась дверь, Аманда, откинувшись на спинку кресла, вновь взглянула на тонкую папку с отчётом, собранную на Фелисити Смоук. Всё оказалось сложнее, чем думала Уоллер. Элайза Кейн была опытным агентом, побывавшим в боевых условиях. Профессионал в поиске людей. Одна из тех, кто имеет высокий уровень доступа к секретным документам. Аманда не сомневалась, что поиск Фелисити дело нескольких дней, но полученная информация озадачивала. Кто эта девушка на самом деле? Зачем ей понадобилось создать поддельную личность? Возможно, что Фелисити Смоук — созданное кем-то прикрытие, и она специально подосланна к Оливеру Куину, но кем? ЦРУ? АНБ? Что недоговаривает Оливер? Возможно, Оливер выяснил, что Фелисити кем-то подослана, но почему он сам с этим не разобрался? Может быть, просто не успел…. Настораживало и то, что отсутствует информация на отца Фелисити. Аманда надеялась, что связавшись с Донной Смоук, Элайза сможет узнать его имя. Раздавшийся в кабинете звонок напомнил Уоллер о предстоящем утрешнем брифинге. — Уже иду, — подняв трубку, сказала женщина и поднялась из-за стола.

***

Тихий беззвучный стон сорвался с пересохших губ. Во рту пересохло настолько, что язык прилип к нёбу. Тяжёлые веки, налитые свинцом, отказывались открываться. Привкус крови во рту смешался с чем-то горьким. Свинцовая тяжесть, наполнившая тело мешала не только поднять веки, но и пошевелиться. Она не чувствовала ни рук, ни ног. Всё ещё не в силах открыть глаза она почувствовала, как кто-то немного приподнял её, что вызвало приступ боли по всему телу. Во рту появился привкус горечи, когда что-то теплое влили ей в рот. Запах трав смешанных с лекарством, ударил в нос. Она узнала запах лекарств, так всегда пахло в домашней лаборатории отца, в которую он запрещал ей заходить. — Папа… — произнесла она пересохшими губами, чувствуя, как нарастает паника и страх, но звук так и не покинул её рта. Пересохшие губы не слушались. Она вновь почувствовала боль, но даже застонать была не в силах, когда кто-то снова уложил её на ровную поверхность. Что-то прохладное и влажное коснулось её горячего лба. Она всеми силами старалась оставаться в сознании, но чувствовала, что против своей воли снова проваливается во тьму… Второе пробуждение было не такое туманное, как первое, она больше не чувствует этой свинцовой тяжести на веках, тумана в голове и кажется вполне способна двигать собственными пальцами на руке, но боль, что сковывала всё тело, остаётся. Как и запах лекарства смешанного с травами. Что это? Она не открывает глаз пытаясь понять, где находится? Вспомнить, что случилось… Холодно… Холод напоминает о заснеженной горе. В памяти, как разряд тока, вспышка воспоминаний. Бой с Ра’с аль Гулом. Пропасть и крик Ниссы. Но она не видела перед собой пропасти, когда, падая, потянула за собой своего врага. Перед глазами была не пропасть, и даже не лицо Ра’с аль Гула. В тот момент она видела перед собой только Оливера. Их первую встречу в её кабинете. Их первый разговор эхом раздавался в её голове в тот момент, когда лезвие меча насквозь пронзило тело. — Кхм…. — кто-то кашлянул над её столом, привлекая внимание девушки увлечённо работающей за компьютером и не замечающей, что она начала грызть колпачок красной ручки. — Фелисити Смоук, — тон мужчины прозвучал вопросительно, но, не дожидаясь ответа, продолжил: — Привет, я Оливер Куин, — представился он, хотя этого и не требовалось. — Конечно, я знаю, кто Вы, мистер Куин, — обретя дар речи, заговорила она. — Нет, мистер Куин — это мой отец, — ответил Оливер. Она вспомнила не только Оливера. Она так же вспомнила, с каким восхищением смотрела на улыбающегося крёстного в свои одиннадцать. Малкольм был для неё героем, спасителем от того кошмара, что ждал её дома. Для неё он был волшебником…. - Тебе не нужно бояться меня Фелисити, — сказал он, голосом робота.  — Откуда ты знаешь моё имя? — несмотря на свой страх, спросила девочка. — Ты волшебник? — потому что только волшебник мог справиться с таким чудовищем, как её отец. Человек в маске засмеялся.  — Можно сказать и так, — он снял маску, и Фелисити увидела улыбающегося Малкольма Мерлина. Она помнила то ощущение гладкости черного лука, когда впервые коснулась его. Как блестели острые блестящие наконечники стрел, видневшиеся из колчана, что Малкольм снял со своих плеч. - Ты научишь меня из него стрелять? — девочка провела рукой по гладкой, черной поверхности стрелкового лука, когда Малкольм усадил её на диван. Она с восхищением рассматривала черные стрелы с блестящими наконечниками.  — Хорошо, — Мерлин улыбнулся этому детскому восторгу, от которого он уже успел отвыкнуть. В свои одиннадцать она восприняла Малкольма как героя из кино, что бегает по городу и с помощью лука и стрел спасает людей, а чтобы его не узнали, он носит маску. - Ты как Робин Гуд? — спросила Фелисити.  — Я — Темный Лучник, — ответил Мерлин, усмехнувшись. Фелисити слышит лёгкие шаги. Она напрягается, когда чьи-то руки убирают со лба влажное полотенце. Она слышит всплеск воды где-то поблизости, видимо кто-то смочил полотенце прохладной водой. Кто-то касается лба, и это напоминает Фелисити прикосновение совсем других рук к своей коже. После выстрела снайпера лежа на осколках стекла, находясь на грани погружения в бездну, она слышала хруст разбившегося стекла под чьими-то шагами, они как эхо звучали в её ушах. Чувствовала, что кто-то прикоснулся к ней, нежно убирая пряди волос с лица. Как очередная вспышка в памяти вспыхивает разговор на балконе в отеле Гонконга. - Кто был твоим первым? — не подумав, что это может прозвучать двусмысленно, спросила девушка. — Я имею в виду все эти имена. Татуировки. — Поспешно объясняет девушка, смущаясь собственных слов. Лоутона это лишь забавляет. Усмехнувшись из-за двусмысленности фразы, Флойд подходит ближе, выходя на свет, чтобы девушка могла увидеть имя.  — Эндрю Диггл. — Волчица протягивает руку, кончиками холодных пальцев прикасаясь к тёплой коже. Она чувствует, как Флойд вздрагивает от её прикосновения.  — Расслабься, я же не кусаюсь, — усмехнувшись, говорит девушка. Её длинные ногти продолжают скользить по буквам.  — Если мы стали настолько близки, — Лоутон опускает руку на талию девушки, — То могу я пригласить тебя на ужин? — спрашивает он, вновь чувствуя тоже напряжение между ними, когда они оказываются рядом друг с другом. Флойд уже готов поцеловать девушку, когда звонок в гостиной нарушает его планы. Когда меч Ра’с аль Гула пронзил её насквозь, тот ужин в маленьком ресторанчике недалеко от отеля стал одним из самых ярких и, пожалуй, счастливых воспоминаний. Это был инстинкт, что заставил Фелисити схватить того, кто прикасался к ней, за горло, когда чьи-то, судя по всему, женские руки коснулись точки пульса на её шее. Несмотря на ощутимую слабость во всем теле и боль, хватка Волчицы на женской шее была крепкой. Что-то упало на пол, когда Фелисити услышала сдавленный женский хрип. Резко открыв глаза, Фелисити увидела, что над ней стоит незнакомая ей девушка азиатской внешности невысокого роста с тёмными волосами. Задыхаясь, азиатка попыталась высвободиться из захвата Волчицы, впиваясь ногтями в руку блондинки. — Кто ты? — из-за сухости во рту голос Волчицы был хриплым. Сильный кашель заставил Волчицу ослабить хватку. Лёгкие жгло, мешая глотать воздух, задыхаясь, Фелисити легла обратно на ровную поверхность, на которой видимо, лежала всё то время, что была без сознания. — Вот, выпей это, — девушка протянула блондинке чашку. В нос ударил запах трав. Фелисити с подозрением посмотрела на мутную жидкость в чашке. — Что это? — спросила она, борясь с новым приступом кашля. — Это поможет утолить жажду, — ответила темноволосая незнакомка, помогая осторожно приподняться. Всё ещё подозрительно и с осторожностью, но Фелисити делает глоток. Она не имеет понятия, кто эта девушка, что заботилась о ней всё это время. Инстинкты говорят, что она должна быть осторожна, а Волчица привыкла доверять своим инстинктам. Знакомая горечь наполняет рот, когда Волчица делает глоток. Сухость во рту и жажда проходят, и девушка отдаёт чашку брюнетке. — Кто ты? — повторяет свой вопрос Фелисити, схватив незнакомку за руку. — Ложись тебе ещё рано подниматься, — спокойно реагируя на резкий выпад, ответила незнакомка. Мягкое давление на плечи заставило Фелисити лечь обратно. — Меня зову Таццу, — сев на стул рядом с блондинкой ответила брюнетка. — Ты помнишь, что случилось на горе? — задала она вопрос. — Да, — Фелисити кивнула, приподняв голову, она решила осмотреть себя. Её тело было окутано бинтами. На белоснежной повязке были видны свежие кровавые следы, вызванные резкими движениями Волчицы. — Я должна быть мертва, — наклоняя голову на бок, сказала девушка. — Масео попросил, чтобы я ждала вас здесь, — сказала Таццу, бросив взгляд на окно. Проследив за её взглядом, Волчица увидела мужчину рубящего на улице дрова. За окном все так же бушевала метель и выл ветер. — Масео, — произнесла Фелисити, понимая, что он спас ей жизнь, — почему он спас меня? — задала она вопрос, когда услышала скрип, а затем хлопок закрываемой двери. — Ты пришла в себя, — сказал мужчина, опуская нарубленные дрова возле пылающего камина. — Почему ты спас меня? — спросила Волчица, повернув голову. Эта единственная часть её тела, что не испытывала боли при движении. — Ты друг Оливера, — ответил Сараб, — он многое сделал для нашей семьи, за что я ему благодарен. — Он пытался спасти нашего сына, — с нотками боли и грусти в голосе добавила Таццу. — Похоже на Оливера, — немного улыбнувшись, сказала Фелисити. — Как тебя зовут? — задала вопрос Таццу. Она знала только то, что эта девушка друг Оливера и что ей нужно вылечить её. — Ребекка, — почти не задумываясь, солгала Волчица. — Как только погода успокоиться я сообщу Оливеру, что ты жива, — сказал Масео. — Нет! — Волчица резко привстала, зашипев от боли. — Не Оливеру… — хватая ртом, воздух сказала девушка. — Малкольм, — произнесла она имя крёстного. — Сообщите Малкольму Мерлину… — чувствуя, что комната начинает вращаться и перед глазами всё плывёт, из последних сил произнесла девушка, прежде чем вновь потерять сознание.