Возвращение Волчицы

За окном небольшого домика, что скрыт в горах, идёт тихий снег, чистым белоснежным ковром опускаясь на землю. Лёгкая улыбка появляется на губах блондинки, что стоит у окна, наблюдая за тихим снегопадом. Как бы ей сейчас хотелось выйти на улицу и почувствовать эти снежинки на своём лице, но в данный момент сил едва хватает, чтобы дойти от кровати до окна и обратно, так что о долгих прогулках на свежем воздухе на какое-то время приходится забыть. В Старлинг Сити никогда не бывает такого чистого снега. Там всего за пару часов из чисто-белого он превращается в серо-коричневую жижу, что противно хлюпает под ногами. - Тебе ещё рано подниматься, – голос Таццу раздаётся за спиной, заставляя Фелисити повернуть голову и оторвать взгляд от того, что происходит за окном, – ты едва стоишь на ногах, - ругается японка, и это заставляет Смоук улыбнуться краешком губ. - Тогда помоги мне, - просит блондинка, протягивая руку. Волчица старается не наваливаться на Таццу полностью, делая пару шагов и опираясь свободной рукой о ровную поверхность которую вряд ли можно назвать кроватью. Это длинная и ровная доска в человеческий рост, довольно высоко поднятая над полом. Опираясь одной рукой о своё ложе, Фелисити садится, придерживая рану ладонью. Она задумчиво смотрит на падающий за окном снег, краем уха вслушиваясь, как Таццу суетится, готовя для неё новую порцию целебных трав. А Фелисити есть о чём подумать. Например, что ей делать после того, как рана заживёт? Вернуться в Старлинг Сити? Но от её жизни там не осталось и следа. Отправляясь на бой с Ра’с аль Гулом, она не планировала вернуться назад. Созданная ей личность больше не существует. Она заранее позаботилась о том, чтобы запущенный ею с отсрочкой вирус стёр всю информации о ней не только из компьютеров Оливера, но и из всех баз данных. Отныне Фелисити Смоук превратилась в призрака, что значило, что ей придётся вновь становится кем-то другим. Не только новое имя, но и новая личность. Новые привычки. Новый цвет волос… Новый город. Новый дом. Новые друзья.… Всё заново. Может быть это и хорошо? Не будет больше масок, стрел, убийств. Чужой крови на руках. А вместо этого будет небольшой домик с белым заборчиком, лужайка перед окнами и носящейся по этой лужайке пёс. - Ребекка ведь не твоё настоящее имя, - Фелисити вздрогнула, когда Таццу подойдя к ней, прикоснулась к плечу. - Тебе лучше не знать моего настоящего имени, - ответила Фелисити. Ребекка Мерлин – как возможность нового имени для себя. Малкольм бы не был против того, чтобы Фелисити попользовалась именем его мёртвой жены какое-то время, пока окончательно не решит, что делать и с чего начать новую, как белый лист жизнь. - Масео отправился в Старлинг Сити, когда ты ещё спала, - сообщила Таццу, протягивая девушке чашку с тёплым отваром. - Снова травы? – поинтересовалась Волчица. - Пенициллиновый чай, – ответила Ямаширо, - чтобы избежать заражения. – Оливер должно быть очень за тебя волнуется, - заметила брюнетка, пока Фелисити делала несколько глотков горькой на вкус жидкости. - Оливер, скорее всего, считает, что я мертва, - ответила Фелисити, косо посмотрев на Таццу. С её слов Волчица знала, что находится в этом домике уже три месяца, а это довольно большой срок, чтобы посчитать человека мёртвым, если он не выходит на связь. - Почему ты не хочешь, чтобы он знал, что это не так? – поинтересовалась девушка. - Твой пенициллиновый чай на вкус как пенициллин, - отозвалась Фелисити вместо того, чтобы ответить на вопрос. – Мне нужно время, – после недолгой паузы заговорила блондинка, – время, чтобы разобраться в себе. В том, кто я. Мне необходимо понять, чего я хочу: вернутся в Старлинг Сити или же начать новую жизнь где-нибудь вдали от всех.… В небольшом домике с белым заборчиком, газоном и бегающим по нему псом… - даже в мыслях подобное предположение звучало невозможно и нелепо, а произнеся это вслух, Фелисити осознала всю нереальность того, что это когда-нибудь случится. Мечта, которая никогда не станет реальной. Кровь и ложь не смыть с рук. Даже если она поступила как герой, отдав свою жизнь в бою, она всё ещё остается убийцей и лгуньей. – Это даже звучит нелепо… - пробормотала айтишница. – Девушки, в которую влюбился Оливер, которая была его другом и соратником, никогда не существовало. Болтливая айтишница, временами невпопад несущая всякую чушь, была вымыслом. - Так покажи ему себя настоящую, - тихий голос Таццу прервал Волчицу, но слова девушки заставили Фелисити усмехнуться. - Не думаю, что это хорошая идея, – мрачно хмыкнула Фелисити. – Для Оливера же будет лучше, если для него я останусь мёртвой. Она ещё не может находиться в сидячем положение, поэтому ложится и задумчиво смотрит на брюнетку, которая помогает ей. - Ты говорила, что Оливер пытался спасти вашего сына? – задала вопрос Фелисити. Она не знает, сколько придётся ждать, пока Масео доберётся до Старлинг Сити и сообщит Малкольму о том, что крестница жива. Возможно, это займёт несколько часов, а возможно и дней, и Фелисити нужно занять это время чем-то кроме мыслей об Оливере и остальных её друзьях. Ей просто нельзя сейчас копаться в собственных чувствах, устраивая сеанс психотерапии. - Акио, - с грустью и болью ответила Таццу, с лёгкой улыбкой вспоминая о сыне. - Что с ним случилось? – Волчица знала ответ на вопрос. В отчётах АРГУСа было написано об этом, но она молча слушала, как Таццу рассказывала о том, как впервые познакомилась с Оливером, и о том, что вначале Куин ей не нравился, но постепенно стал другом. Фелисити даже смеялась над тем случаем, когда Оливер впервые столкнулся с опытом использования стиральной машины, но со стоном пожалела об этой секундной радости, когда рана отозвалась болью во всём теле. - Разве Оливер не рассказывал об этом? – спросила брюнетка. - Оливер вообще мало что рассказывал о том времени, что провёл на острове или о том, где он был на самом деле, – отдышавшись, ответила Фелисити. - А что случилось со Шривом? – задала она вопрос, когда Таццу подняла подушку чуть выше. - Ему удалось сбежать из Гонконга, - ответила брюнетка. - После этого дня я больше не видела Масео. Акио был нашим миром. - И мир рухнул, когда его не стало, - резко выдохнув, прошептала Волчица. Она видела ту же боль в глазах Таццу, что испытала сама, когда умер её новорожденный сын Джеймс. Крохотное существо, которое она вынашивала под сердцем девять месяцев, слушала стук сердца на УЗИ. Она так и не услышала его первого крика после рождения, потеряв сознание, а придя в себя, узнала, что ребёнок родился мертвым. Она не осознавала происходящего несколько недель. Почти не помнила, как Карен уговаривала её бьющуюся в истерике, что ей не нужно видеть тело мертвого младенца. Похороны прошли, как в тумане, заполнив душу леденящей пустотой, словно вместе с тем крохотным младенцем в землю опустили и часть её души и сердца. Фелисити понадобился ещё один вдох, чтобы понять, что по её щеке покатилась слеза, но Волчица, проснувшаяся в ней, быстро смахнула ее, стараясь держать эмоции под контролем. Но слезу со щеки стереть проще, чем избавиться от болезненных воспоминаний о потере собственного ребенка, которого она никогда не возьмёт на руки, не ощутит счастья материнства и не услышит его первое «мама» в свой адрес. - Ты в порядке? – неуверенно спросила Таццу. Она не догадывалась, о чём думала блондинка, но этот отрёшенный взгляд пугал её. Заданный вопрос вывел Фелисити из задумчивости, но она не ответила, всматриваясь в потолок, считая трещинки на нём и думая о том, что Шрив остался безнаказанным за свои деяния, что он сейчас где-то может планировать нечто подобное тому, что произошло в Гонконге. Сколько ещё людей могут пострадать от рук этого монстра? Волчица не считала себя безгрешной, на её руках не меньше крови, чем у Шрива или Малкольма, она вовсе не ангел с не запятнанными белыми крылышками и прекрасно знает обо всех своих грехах. И то, что смерть сына и невозможность познать счастье материнства - это расплата за все её грехи, она тоже знает. Она никогда не стремилась быть мстителем в маске, как это делает Оливер, ради искупления своей вины, но детская смерть не должна остаться безнаказанной. - От Волчицы не уйти даже такому подонку как Шрив, - в повисшей на миг тишине уверенный, холодный и даже чуть насмешливый голос блондинки прозвучал как-то пугающе. - Кто такая Волчица? – чуть настороженно, чувствуя, как по спине пробегают мурашки, спросила Таццу. Её немного озадачила такая перемена настроения Ребекки, как бы её ни звали на самом деле, и то какими холодными стали её глаза. - Не редко её услуги оплачивают для того, чтобы решить проблему с такими людьми, как Шрив, - ответила Фелисити, говоря о себе в третьем лице, так словно они говорили о погоде. Из недоверия, что с годами переросло в патологию, Фелисити решает не делиться с Таццу тем, что она и есть та самая Волчица. К тому же так безопаснее не только для Фелисити, но и для самой Таццу. Порой лишняя информация может лишь навредить человеку, а не помочь. - Но я… - начинает Таццу, понимая, что именно скрывается под завуалированной фразой «решить проблему». - Оплата не требуется, - перебивает Фелисити, не давая брюнетке договорить, - достаточно того, что Масео спас мне жизнь. Таццу с подозрением смотрит на девушку, но так и не решается задать вопрос. Кажется, она понимает больше, чем хотелось бы Фелисити, но девушка не отводит взгляда, когда японка смотрит ей в глаза.

***

- Оливер, проснись, - Джон потряс Куина за плечо, чтобы разбудить задремавшего во время полёта друга. Открыв глаза, Оливер не сразу осознал, где он находится, но сразу все вспомнил, когда увидел Элайзу и других агентов АРГУСа, имён которых не знал. - Мы уже на месте? - спросил он у Джона. - Из-за ухудшения видимости пилот не станет приземляться на горе, – вместо Джона ответила Элайза, стоя возле двери и готовясь скинуть несколько тросов с борта вертолёта. Оливер понял, что именно по тросам им и предстоит спускаться. Взяв рюкзак из-под сиденья, Куин перекинул его через плечо, чтобы не создавать себе помех при спуске на землю. Стрела был первым, кто оказался на земле после нескольких стремительных секунд спуска, его примеру последовали и остальные члены поискового отряда. Последней спустилась Элайза. Пока Кейн провожала взглядом улетающий вертолёт, Оливер распаковал свой лук, что всё это время был в рюкзаке. Никто не знал, что может ждать их впереди поэтому оружие могло пригодиться. В свой прошлый приезд на Нанда Парбад три месяца назад Оливер не был на том месте, где Лига устраивает оплату долгов крови, поэтому не имел представления о том, как оно выглядит. Вопреки своей уверенности в том, что Мерлин мог и соврать, что не нашёл тело Фелисити, Оливер поверил Малкольму в тот момент, когда он, нежданно заявившись в Логово, принёс окровавленный меч, заявив, что кроме этого меча на месте битвы Волчицы и Главы Демонов больше ничего нет, и что если они проведут тест ДНК, то убедятся, что на нём кровь Фелисити. Мерлин хоть и высокомерный ублюдок, на руках которого кровь сотен людей, в том числе и его собственного сына, и всему тому, что он говорит, не стоило бы верить, но взглянув Малкольму в глаза в тот момент, когда он держал окрашенный кровью Фелисити меч, Оливер видел боль в его глазах. Абсолютно мёртвый взгляд, которого Оливер за всё время, что он знал отца своего друга, никогда не видел у Малкольма. В тот момент Куин впервые заметил, что у Малкольма такие же голубые глаза, как у Фелисити, только вот эти глаза больше не искрились привычной холодной, как льдинки, голубизной, а были погасшими и ещё более холодными, пробирающими до озноба по всему телу. - Мы не знаем, что нас ждёт, - голос Элайзы отвлёк Оливера от воспоминаний трёхмесячной давности, от которых у Куина до сих пор проходил мороз по коже, стоило только ему вспомнить взгляд Мерлина, - так что будьте осторожны. Девушка, которую мы ищем, может представлять большую опасность, – добавила она, когда Оливер поднялся, держа в руках лук и осматривая территорию. Гора, на которой как планировалось, должен был приземлиться вертолёт АРГУСа и где Глава Демонов, по словам Малкольма, обычно устраивает оплату долгов перед Лигой, представляла собой довольно обширную площадку. покрытую снегом. Оливер подошёл к обрыву. Взглянув вниз, он старался не думать о том, была ли Фелисити в сознании, когда падала с такой высоты, было ли ей больно? - Ты в порядке? – подойдя к Оливеру, спросил Диггл, обеспокоенно посмотрев на друга. Оливер неуверенно кивнул, отводя взгляд от пропасти. Снегопад усиливался, ветер холодной лапой проникал под куртку, и лучник заставил себя сосредоточиться не на мыслях о Фелисити и холоде, а на том, как им быстрее до неё добраться, пока не начались сумерки и не разыгралась снежная буря. - Здесь очень высоко, - заметила Элайза, тоже подойдя к обрыву и взглянув вниз. Кто бы ни помог Волчице, он должен был каким-то образом вытащить девушку из ущелья. А если учесть, что девушка была серьёзно ранена, должны были остаться хоть какие-то следы, не смотря на то, что прошло три месяца. Следы крови могли остаться под снегом и указать точное направление, в котором нужно двигаться. – Сомневаюсь, что кто-то может пережить падение с такой высоты, – Кейн с сожалением посмотрела на Оливера. - Фелисити приходилось пережить и не такое, - сказал Джон, чувствуя, как напрягся Куин. Диггл положил руку на плечо друга, удерживая Оливера от какого-нибудь резкого высказывания в адрес Элайзы. Конфликты им были ни к чему. Оливер бросил на Джона взгляд, без слов понимая его действие, заставил себя выдохнуть, ослабить хватку на своём оружии, борясь с внезапной вспышкой гнева. Он понимал, что Элайза может быть права, но отказывался в это верить, пока бы сам не увидел тело Фелисити. Элайза бросила на Джона вопросительный взгляд, ожидая, что он продолжит говорить о том, что именно имел в виду. - Её уже не в первый раз пытаются убить, - пояснил Джон, не уточняя впрочем, о чём именно идет речь. Диггл не знал, что лучше: выстрел снайпера, что пережила девушка, или же падение с обрыва на камни. - У Волчицы достаточно врагов, что хотели бы её смерти, - уверенно хмыкнула Кейн, смотря на вершины окружающих их гор. – А как вы узнали об этом месте? – спросила девушка, посмотрев на Оливера. - Наш источник сообщил, – нехотя отозвался Куин, не став называть конкретное имя. - У вас есть источник в Лиге убийц? – удивилась Кейн. Даже АРГУСу не удавалось внедрить туда своего человека, а если и такое и случалось, то на очень короткий срок. Вероятность того, что внедрённый в Лигу агент вернётся живым, если его раскроют, была очень мала. - Тут кровь, – голос агента привлёк внимание всех. Оливер оказался первым возле указанного места. Присев, Куин осторожно расшвырял снег, замечая под ним, свежую дорожку прерывающихся капель крови. - Это может быть и не кровь Волчицы, – присев на корточки рядом с Оливером, сказала Элайза, расшвыривая снег чуть дальше. - Следы свежие, - заметил Диггл, тем не менее соглашаясь, что эта кровь может принадлежать вовсе и не Фелисити. Волчица не единственная, чью кровь Ра’с аль Гул пролил на этой горе, но это был единственный свежий след крови, что вёл в направлении соответствующих нужному домику координат. - Нам лучше поторопиться, - сказал один из агентов, - снегопад усиливается и может замести следы. Все согласно кивнули и под пронизывающим ветром и летящем в лицо снегом двинулись в путь. Если поторопиться, то можно было успеть до того, как наступят сумерки.

***

Фелисити проснулась от аромата супа, аппетитный запах которого доносился из комнаты, где находилась небольшая туристическая газовая горелка. От мыслей о еде в желудке заурчало. Открыв глаза, Фелисити вновь уставилась в темный потолок. Очень часто в детстве, когда отец избивал её до полусмерти, она также лежала в своей комнате, уставившись в потолок и не двигаясь, а мать ухаживала за ней, залечивая раны, и готовила суп, запахи которого доносились с первого этажа. Резко покачав головой, Фелисити постаралась сосредоточиться и не думать о матери, которая вечно смотрела на неё виноватым и беспомощным взглядом и молча просила прошение. Ей, как и самой Фелисити, часто доставалось от Айво. В доме вновь начинался скандал, она почувствовала это, стоило отцу войти на кухню. - Меган, милая, иди в свою комнату, - сказала мама, прежде чем Айво успел что-то сказать. - Нет! Она останется! – Айво рассерженно бросил какие-то листки на обеденный стол. Мельком взглянув на них, малышка узнала те самые листочки, на которых рисовала сегодня утром, сидя в гостиной. - Меган, иди к себе, - повторила Донна, помогая дочери, слезть со стула. Повторять дважды не пришлось, малышка выбежала из кухни и побежала на второй этаж, но остановилась на вершине лестницы и, спрятавшись, стала прислушиваться к тому, что происходит на кухне. - Что случилось Энтони? – она услышала мягкий голос матери, которая пыталась успокоить отца и избежать новой ссоры. - Меган испортила мои исследования! Сколько раз я говорил, чтобы она не трогала мои бумаги? Сколько раз! – кричал отец - Тебе не следовало оставлять свои бумаги в гостиной, – ответила Донна. - Ты будешь учить меня, что мне следовало делать, а что нет? – послышался звон битой посуды, и Фелисити зажмурилась, она часто слышала из своей комнаты, как разбивается посуда на кухне, а на следующий день видела мать с синяками на лице или на шее. - Она всего лишь ребёнок, Энтони, - услышала девочка сдавленный хрип матери. - Если ты не можешь объяснить ей, чтобы она не трогала мои вещи или же не входила в подвал, то это сделаю я! – всё ещё рассерженно воскликнул отец. - Не смей её и пальцем трогать! – крикнула Донна. Послышался шум, вскрик и что-то упало на пол. Фелисити замерла, когда шаги отца раздались возле лестницы. Она хотела проскользнуть мимо, убежать в комнату и спрятаться, но не успела. Айво схватил её за маленькую пухленькую ручку, едва не выворачивая, и волоком потащил по длинному коридору. - Что с мамочкой? – голубые глаза были наполнены страхом, когда втащив ребёнка в комнату, Айво захлопнул дверь. - Всё с ней хорошо, – отмахиваясь, хмыкнул Энтони, приближаясь к неуклюже лежащему на полу возле кровати ребенку и расстегивая ремень. Несколько часов после того, как Энтони закончил жестокую порку и покинул не только комнату дочери, но и дом, малышка не могла пошевелиться лёжа на кровати. Всё её маленькое тельце жгло от боли. Голос был сорван от криков, а слёзы застыли на лице мокрыми дорожками. - Мама, - слёзы вновь выступили на глазах ребёнка. Она кричала, молила о помощи, просила папочку остановиться, но никто не слышал её криков. Никто не пришёл на помощь. Каждое движение или вздох причинял малышке боль, но Фелисити стиснув зубы, заставила себя сползти с кровати на пол. Вляпавшись рукой во что-то вязкое возле подножья Фелисити подняла руку и увидела на своих пальцах красную жидкость. Она уже знала что это. Не раз видела, как мать стирает её с пола с помощью порошка и холодной воды. Кровь. Её собственная кровь. Небольшая лужица. Преодолев на коленях расстояние от кровати, до двери малышка ухватившись за ручку и вскрикнув от боли, что пронзила спину, заставила себя встать на трясущиеся ноги и, открыв дверь, выйти в коридор. Лестницу удалось преодолеть едва ли не кубарем, её маленькие ручки едва цеплялись за толстые столбики перил. На последних пяти ступеньках Фелисити всё же споткнулась и кубарем скатилась к подножью лестницы. Тихий стон-всхлип сорвался с детских губ. Когда малышка подняла голову, перед глазами всё поплыло, предметы потеряли чёткость,тошнота подкатывала к горлу. Осторожно сев на колени и поджав под себя ноги, малышка на секунду прикрыла глаза. Её разум, как мог, пытался справиться с происходящим, а маленькое тельце вело неравную борьбу с болью. Сил, чтобы вновь подняться на ноги не было, поэтому преодолевать оставшееся расстояние до кухни пришлось ползком, не замечая оставленный за собой кровавый след. - Мамочка, - едва шевеля губами, произнесла Фелисити, стоя в нескольких шагах от пришедшей в себя Донны. - Милая, - Донна со стоном обернулась посмотреть на дочь, когда Фелисити подползла к ней поближе, - мне очень жаль, – пробормотала она, в ужасе глядя на дочь. Заставив себя сесть, Донна осторожно прикоснулась к дочери боясь причинить ей лишнюю боль. - Мне очень жаль… - осторожно обнимая ребенка, вновь пробормотала блондинка не сдерживая слёз.

***

Фелисити передёрнуло от нахлынувших воспоминаний, она вдруг стала ощущать себя уязвимой, казалось, что Айво наблюдает за ней из тёмного угла. От охватившей её паники кислород перестал поступать в лёгкие. Горло сковал стальной обруч, Фелисити казалось, что это рука Айво сжалась на её шее. В панике девушка попыталась снять со своей шеи воображаемую руку, выгибаясь и извиваясь. Но ничего не получалось. Она с ещё большей силой чувствовала, как Айво душит её, крепче сжимая руку на горле. Фелисити ощущала, как он наваливается на неё, удерживая на месте. Давит коленом на живот. - Слезь с меня ты мерзкий ублюдок! – прохрипела Волчица. – Оставь меня в покое! - Я всегда буду с тобой, - наклонившись к уху, прошептал Айво. – Твой самый худший кошмар. - Нет! Ты мёртв! – Фелисити стала шарить рукой в воздухе, ища, чем бы ударить Энтони, но нащупала лишь воздух, безысходность, отчаяние и боль. Что-то со звоном упало на пол, но недостаток кислорода и голос Айво помешали Фелисити сосредоточиться на этом звуке. - Я буду жить, пока ты помнишь обо мне, - шептал Энтони. - Ты не даешь мне шанса забыть… - Фелисити чувствовала, что ещё одно сжатие, и она потеряет сознание. Она чувствовала себя беспомощной, смотря в глаза отцу. Всё, чему её учил Малкольм, оказалось бесполезным. Как бы она ни хотела дотянуться до шеи Айво и свернуть её или просто вгрызться в его шею зубами, разорвать плоть и смотреть, как он хрипит, держась за горло, и умирает у неё на глазах, она не могла этого сделать. - Ребекка! – голос Таццу донёсся до девушки как сквозь толщу воды, но она не расслышала его, продолжая бороться с призраком отца. Холодная вода, вдруг окатившая её, стала для Фелисити глотком свежего воздуха. Резко вдохнув так недостающего ей воздуха, Волчица настороженно осмотрела помещение в поисках отца, опасливо вглядываясь в тёмные углы, словно Айво притаился где-то там и только и ждёт момента, чтобы вновь напасть. Но в комнате не было никого, кроме Таццу, что и окатила девушку холодной водой, чтобы привести в чувства. - Где он? – всё ещё осматриваясь, спросила Волчица сев, и наплевав на боль и то, что швы разойдутся. По привычке засунув руку под подушку, где она обычно держала пистолет, Волчица нащупала лишь пустоту и разочаровано вздохнула. Оружие бы ей сейчас не помешало, чтобы пристрелить Айво, если он ещё раз появится. - Кто? – Таццу бегло осмотрелась вокруг. – Кого ты увидела? - Мой отец, – ответила девушка, передёрнув плечами. Огонь в камине потух, остались только тлеющие угли. - Здесь никого не было. – Таццу поставила тарелку с аппетитно панующим супом на небольшой столик рядом с кроватью. – У тебя был приступ панической атаки. - Этот ублюдок не оставляет меня даже после свой смерти, - процедила Фелисити сквозь зубы, даже не услышав слов японки о приступе панической атаки. - Твой отец? – с осторожностью спросила Таццу. – Это он оставил на тебе эти шрамы? - Он был садистом и в детстве избивал меня и маму, – блондинка взяла в руки пиалу с супом почти не чувствуя обжигающего руки жара исходящего от посуды. Глотая пищу, Фелисити почти не чувствовала вкуса, опустошённым взглядом смотря в тарелку. Сжав ложку так, что побелели пальцы, девушка пыталась избавиться от чувства незащищённости, но не ощущая в своих руках холодной стали пистолета или другого оружия, Фелисити чувствовала себя беззащитной. Она осознавала, что с такой серьёзной раной вряд ли справится с реальным противником, если в этом возникнет необходимость. - Оливер убил его, - после нескольких минут молчания и пары ложек супа, добавила Волчица безразличным тоном, – когда был на острове. Доев остатки супа под пораженным взглядом Таццу, Фелисити поставила пустую пиалу на столик, чувствуя себя сытой, но стены всё ещё давили на неё. Нужно было хоть немного выйти на свежий воздух, очистить разум, взять себя в руки. Эмоции никогда не были её союзником, Малкольм прав в том, что эмоции – слабость. Придерживая рану одной рукой, Волчица поднялась на ноги. - Куда это ты собралась? – строгим тоном поинтересовалась Таццу, кидаясь на помощь, чтобы поддержать девушку за локоть. - Мне нужно немного свежего воздуха, - ответила Волчица, строгость в голосе японки вызвала усмешку на её губах. – Где мой костюм? – только сейчас Фелисити вспомнила, что куртка должна была остаться на горе. - Масео принёс твой рюкзак, – Таццу усадила блондинку обратно на кровать и направилась в соседнюю комнату, чтобы принести вещи. Когда рюкзак оказался в руках Фелисити, девушка вытащила куртку, немного встряхнула ее, одела и, застегнув, осторожно встала и с помощью Таццу направилась к двери. Сказав, что всё будет хорошо и что она справится самостоятельно, Фелисити вышла на улицу. Оказавшись на улице, Фелисити немного осмотрелась вокруг, прислонившись к косяку закрывшейся за ней двери. Придерживая рану рукой, девушка удобнее прислонилась к косяку, прежде чем сделать несколько шагов до чурбана, на котором Масео недавно рубил дрова, топор лежал рядом в снегу. Смоук тяжело выдохнула и криво улыбнулась только уголками губ, зная, что на всякий случай Таццу присматривает за ней из окна. Заставив себя отлипнуть от косяка, Волчица сделала несколько шагов до чурбанчика, скинула с него лишний снег и кусочки рубленой древесины, и устало села на пенёк. Говорят, что свежий воздух помогает больным быстрее поправиться, а ещё куриный бульон, которым обычно кормила её мать после издевательств отца. А еще им поил её Малкольм на следующее утро после того, как узнал обо всех травмах, причиненных ей Айво. Только у крёстного куриный бульон был намного вкуснее, чем у её матери, наверное, из-за того, что его готовила Марси, или потому что Фелисити знала, что Малкольм не подпустит к ней Энтони, и ей нечего бояться в его доме. Он даже Донну не пускал к ней после того, как она пришла к Мерлину тем же утром. Фелисити слышала, как они ругались на первом этаже. Крёстный заявил, что больше не подпустит ни ее, ни Энтони к крестнице. Он даже угрожал, что лишит их обоих родительских прав. Фелисити усмехнулась, вспомнив, как Донна уверенно заявила, что Малкольм хоть и крёстный отец её дочери, но не имеет на это право. Гораздо позже Фелисити узнала, что почти или даже все члены городского совета и администрация уже давно куплены Мерлином и у него повсюду есть свои люди. Вероятность того, что Малкольм легко мог лишить её мать и отца родительских прав еще тогда, когда Фелисити было одиннадцать, была очень высока. Крики Донны о том, что он не посмеет так с ней поступить, были слышны на весь дом. Она даже умоляла, плакала и Фелисити была уверена, что валялась у Малкольма в ногах, чтобы он позволил ей увидеть дочь. Но ни её мольбы, ни слёзы не тронули сердце Мерлина. Фелисити даже могла представить, как он презрительно и свысока взглянул на её мать и велел охране вышвырнуть её из дома и никогда больше не пускать. Фелисити была уверена и в том, что Донна в тот день пришла к Мерлину не по своей воле. Скорее всего, забрать дочь ей велел Айво. Мелкие снежинки сыпались с неба на голову Фелисити. Морозный воздух щипал лицо, обняв себя руками, девушка вновь устремила взгляд на снежные вершины, что окружали её. Должно быть, она всё ещё находилась где-то в Нанда Парбад. Масео не рискнул бы перевозить её раненую куда-то далеко от места боя. Стоит ли ожидать посланников Ра’c аль Гула, что, несомненно, будут искать её, когда поймут, что тела нет в ущелье? Фелисити напряглась от этой мысли. Нельзя расслабляться. Нужно быть настороже. Хоть и раненой, но какое-то время она сможет устоять и оказать отпор даже натренированному Лигой Убийц сопернику. Волчица никогда не сдавалась без боя. С самого раннего детства она сражалась за своё право жить или скорее выживать. Постоянную борьбу со смертью, что продолжается до сих пор, трудно назвать жизнью. Ещё раз осмотревшись вокруг, блондинка подняла голову к небу, подставляя лицо под холодные снежинки, падающие на неё с неба. Хруст снега за спиной заставил Фелисити напрячься. Волчица настороженно немного выпрямила спину, поморщившись от боли. Взгляд метнулся к топору, лежащему рядом в снегу. Может, просто показалось? Но хруст повторился. Кто-то подходил к Волчице со спины. Это была не Таццу, Фелисити сидела лицом к двери и она бы увидела японку, если бы та вышла из дома. Ещё один шаг к ней подсказал ночной охотнице, что, скорее всего, это мужчина. Не дожидаясь того, что неизвестный подойдёт ближе, Фелисити нагнулась, в долю секунды схватила топор, и резко развернувшись и держа нехитрое оружие за лезвие, точным движением кинула его в неизвестного. Просвистевший и несколько раз перевернувшийся топор вошёл в голову мужчине ровно промеж глаз. Резко встав, Волчица отступила на несколько шагов от чурбана, на котором сидела, в ожидании нового нападения. И оно не заставило себя ждать. Перед ней как из воздуха возникла невысокая девушка с зелёными глазами, её волосы были спрятаны под капюшоном чёрной куртки с мохнатым воротником. - Ты ещё кто такая? – спросила Волчица, когда девушка, встав в боевую стойку, явно показала, что готова к бою. Так и не получив ответа на свой вопрос Смоук глубоко вздохнула быстро просчитывая свои варианты. Во-первых, - от сражения ей всё равно не уйти. Во-вторых, - нужно постараться избегать ударов в живот, но не дать понять противнику, что ты уязвим. Это было бы проще, если бы топор был по-прежнему у неё в руках, но топор застрял в черепушке этого неизвестного. В третьих… Волчица так и не успела подумать о том, что же будет в третьих. Незнакомая девушка уже кинулась в бой, нанося удар. Но Волчица ловко уклонилась, уходя в сторону и хватая девушку за капюшон так, чтобы её голова оказалась у неё под мышкой. Но удушающий приём не сработал так, как хотелось Волчице. Невысокий рост её противницы позволил ей одной рукой нанести удар в живот Фелисити, второй же она попыталась вцепиться блондинке в руку, чтобы снять её локоть со своего горла. - Проверьте, если кто ещё в доме, - раздался мужской голос, но Волчица была слишком занята своей противницей, чтобы реагировать. Она лишь надеялась, что Таццу справится самостоятельно. Она знала, что Масео во время работы в АРГУСе был наставником Оливера, и Волчица была уверена, что Ямаширо обучал и свою жену. Но, не смотря на то, что удар был сильным, и Фелисити чувствовала, как кровь проступает сквозь несколько слоев бинтов, а швы, так старательно наложенные Таццу, начинают рваться от напряжения, Волчица не разжала локоть, наоборот, став давить сильнее. Ноги скользили по снегу, лишая устойчивости, и Фелисити чувствовала, что начинает скатываться, и понимала, что если незнакомка не прекратит сопротивляться, то они обе упадут в снег. Фелисити не была уверена, что у неё хватит сил подняться, а это давало незнакомке преимущество для победы над ней. Мысли о том, что ей ещё нужно найти Шрива и отправить этого поддонка на тот свет, давали Волчице силы стоять на ногах. Она не собирается умирать сегодня. Не тогда когда у неё появилась цель, чтобы жить. Её целью стал Метью Шрив, и она не успокоится и не умрёт, пока не достанет эту сволочь, в какой бы норе он не прятался. Из дома послышался шум и звон бьющейся посуды. Волчица довольно усмехнулась, должно быть, японка оказала радушный приём своим гостям. Она снова довольно усмехнулась, когда, наконец, раздался хруст, шея её противницы сломалась, а тело обмякло. Опустив мёртвое тело на землю, Волчица сама опустилась на снег, чтобы немного перевести дух. Расстегнув куртку и подняв кофту, что ей одолжила Таццу, девушка взглянула на бинт, опоясывающий её талию. Волчица выругалась, когда увидела, что весь бинт залит кровью. Но схватка ещё не закончилась и расслабляться было рано. В подтверждение этих мыслей послышался звон битого стекла и мужской крик. Оглянувшись назад, Волчица увидела, что одно окно разбито, а на снегу лежит мужчина с обожженным лицом, а под ним растекается лужа крови. Встав и сдерживая вскрик боли, Волчица с усмешкой подумала, что газовая горелка пригодилась не только для приготовления супа, но и сгодилась для шашлыка. Юмор, хоть и чёрный и не совсем забавный, помог Волчице добраться до входа в дом. И, взглянув на разгром, девушка немного присвистнула, чем напугала Таццу, заставив ту обернуться. В руках японка держала катану с окровавленным лезвием. - Катана, - Волчица указала взглядом на оружие в руках женщины, отмечая про себя, что была права: Масео обучал жену, а возможно и не только он. - Она досталась мне по наследству, - ответила Таццу. – Кто это? – она взглянула на блондинку так, словно та должна была это знать. - Я их не знаю, но они определённо пришли за мной, - уверенно ответила Волчица. Она едва успела услышать ещё одни приближающиеся шаги, как тут же упала возле порога. Несколько секунд Фелисити думала, что это из-за того, что она потеряла много крови, но быстро поняла, что причина не в этом. Кто-то воткнул ей в шею дротик со снотворным, но оно ещё не начало действовать в полную силу. Она едва могла слышать, что рядом с ней упала и Таццу. Что происходит? Кто эти люди? Её хотят убить? Спасибо Триаде за то, что у неё достаточно врагов. Что если кто-то узнал, что она на самом деле жива и захотел отомстить? Не смотря на то, что она всегда подчищала концы, всегда найдётся тот, кто захочет мести. Враги есть у всех, и она, к сожалению, не исключение. Фелисити чувствовала, что её куда-то тащат, волоча спиной по снегу. Слышала гул работающего вертолёта. Как она его раньше не услышала? Найдя в себе силы приоткрыть слипающиеся веки, девушка приподняла голову. Ей показалось, что вдалеке она увидела мужской силуэт, напоминающий Оливера. - Фелисити! – ей даже показалось, что она слышит его крик, зовущий её, но девушка покачала головой. Оливер не может быть здесь, ей просто показалось. Это просто галлюцинации от наркотиков, которыми её накачали. Окончательно убедив себя в том, что ей показалось, Волчица погрузилась в дурманящий сон. Отключившись, Волчица не видела того, как Оливер действительно бежал к ней, крича её имя. Не слышала свиста выпущенных им стрел, что отрикошетили от чёрного вертолёта, в который мужчина, вколовший ей дротик, поспешно втащил обеих девушек. Не слышала, как раздалась оглушающая очередь выстрелов из пистолета, и что всё-таки одна или несколько пуль пробили обшивку. Не видела, как в последний момент, когда вертолёт начал набирать высоту Стрела ухватился за шасси и повис в воздухе пытаясь забраться выше. Так же Волчица не слышала, как кричал Диггл, чтобы Оливер прыгал пока ещё не поздно и вертолёт не набрал опасную для прыжка обратно на землю высоту.

***

- Прыгай, Оливер! - Диггл с тревогой наблюдал, как Куин пытается удержаться на вертолёте, цепляясь руками за шасси и упираясь ногами, но его всё равно сносило ветром. - Я не оставлю Фелисити, - с упрямством осла и неудержимым блеском в глазах прокричал Куин, не собираясь следовать совету друга. Ему всего-то нужно было добраться до кабины пилота и вырубить его, после чего посадить вертолёт обратно на землю. О том, что это ему не позволит сделать мужчина, обстреливающий их из автомата, Лучник старался не думать. Главное сейчас было вернуть Фелисити, особенно теперь, когда она находится так близко. Стоя на земле, Джон Диггл выругался, но нецензурная лексика, слетевшая с его губ, была заглушена шумом вертолёта и завыванием ветра. - Мертвым ты ей ничем помочь не сможешь! - сквозь ветер прокричала Элайза, заставив Куина обернуться и задуматься над её словами. Посмотрев вниз, Оливер понял, что это его последний шанс спрыгнуть и отпустить Фелисити в неизвестном направлении. Ещё раз подумав, Оливер разжал руки, пронеслись несколько секунд в воздухе, после чего, жёстко столкнувшись с землёй, Куин кубарем покатился по леднистой поверхности, ободрав щеку до крови о колючий снег. - Пойду, осмотрюсь вокруг, – сказала Элайза, когда Джон помог Оливеру подняться. Стрела и Диггл немного отстали от девушки, и, убедившись в том, что Оливер ничего себе не сломал, поспешили догнать Кейн и разобраться в том, что тут произошло за несколько минут до их появления. - Похоже, это дело рук Волчицы, - присвистнул один из агентов, указывая на парня с топором в черепе, когда Оливер и Диггл подошли к домику. - Тут ещё один, - Элайза указала на парня возле окна. - А у девушки сломана шея, - другой агент указал Джону на девушку. - Но это не её кровь, – присев возле девушки на корточки, заявил Джон, рассматривая довольно симпатичное лицо. - В доме тоже кровь, и я нашла вот это – сказала Элайза, выходя из домика и неся на вытянутых руках катану. - Катана, – Оливер забрал из рук Кейн меч, запачканный в крови, – такая была у Таццу. - Что ещё за Таццу? – спросил Диггл, посмотрев на Оливера. - Сейчас важнее кто их забрал, а не кто она, - ответил Оливер, заходя в домик. Осмотревшись, Куин увидел, что вся скудная мебель, что была в комнате, разрушена, в большинстве своем перерублена мечом, а газовая горелка валяется недалеко от окна. - Это рюкзак Фелисити, - голос Джона заставил Стрелу обернуться. В руках Диггла он увидел тот самый чёрный рюкзак, что был у Смоук в тот день, когда он видел её в последний раз. - Должно быть Таццу лечила её, но это не объясняет того, как она оказалась здесь, - Оливер снова обвел окружающий его погром мрачным взглядом, - когда мы виделись в последний раз она собиралась отправиться в Японию… - Потому что я попросил её приехать, - голос, раздавшийся возле входной двери, заставил Стрелу резко повернуться. - Масео, - обернувшись, Куин узнал стоящего в дверном проёме мужчину. - Лига дала мне новое имя - Сараб. Призрак, - Оливер никогда не слышал такого равнодушного тона от Ямаширо раньше. Очевидно, что за то время, что прошло с момента их последней встречи, многое изменилось. - Лига убийц. Вот куда ты отправился после того, что случилось с Акио, - Куин помрачнел, стоило ему вспомнить про мальчика. Смерть Акио до сих пор тяжёлой ношей лежала на его душе, как и обязанность поймать его убийцу. Не только Список и справедливость были причинами того, что вернувшись с острова, Куин занялся истреблением преступности. Помогая другим, Оливер надеялся искупить вину за то, что он не смог спасти мальчика, который стал для Куина кем-то вроде младшего брата или даже сына. Но убийца Акио так и остался не пойманным, и эта обязанность по-прежнему свинцовым грузом лежала на плечах Стрелы. Вернувшись в Старлинг Сити, в первый год Лучник только и делал, что вычёркивал имена из списка, позабыв о Шриве, который, по сути, должен был этот список и возглавлять. Потом случилось обрушение Глейдц, смерть Томми. Слейд. И Оливер отложил поиски Шрива на потом. И вот сейчас Масео стоит перед ним, как живое напоминание о данном, но так и не выполненном обещании найти убийцу Акио. - Как я уже сказал: я попросил Таццу приехать для того, чтобы она позаботилась о раненой девушке, которая, как я слышал, твой друг, – произнёс японец ровным тоном. - Ты спас Фелисити, - закидывая рюкзак блондинки себе на плечо, произнёс Джон. - Почему ты мне сразу ничего не сказал? – спросил Оливер. - Придя в себя, Ребекка попросила сообщить о том, что она жива совсем другому человеку, - все тем же ровным тоном ответил Сараб. - Какому человеку? – поинтересовался Оливер про себя отмечая, что Фелисити назвалась другим именем. Он уже начал догадываться, что тем самым человеком окажется Малкольм Мерлин. Масео лишь кивнул в сторону двери, приглашая Оливера выйти. Стрела понял, что был прав, когда выйдя на улицу увидел Малкольма. - Я так понимаю, что моей крестницы здесь нет, - констатировал факт Мерлин, наблюдая, как агенты АРГУСа нагружают мертвые тела неизвестных на борт вертолёта. - Мы пока не знаем, что здесь случилось, - ровным тоном отозвался Оливер. – Не знаешь, кто они? – в ответ поинтересовался Стрела. - Нет, но тебе не нужно просить, я и так собираюсь это выяснить, - со свойственным ему высокомерием и убийственным взглядом ответил Мерлин. - Я и не собирался, - фыркнул лучник. - Оливер, - Сараб остановился в двух шагах от Куина, окликнув его, - вам не стоит здесь долго задерживаться, - предупредил японец. Лучник кивнул, краем глаза наблюдая, как, отходя от него, Малкольм набрал чей-то номер. - Мне нужно, чтобы вы выяснили кое-что… - услышал Стрела прежде чем сосредоточиться на стоящем рядом человеке. - Спасибо, что спас её, - поблагодарил Оливер. - Я не сделал ничего такого, чтобы ты не сделал для моего сына, - ответил Масео. - Ты мог бы отправиться с нами, – предложил Куин, зная, что если Ра’с аль Гул узнает, что Сараб причастен к спасению Фелисити, его убьют как предателя. - Лига - мой дом, – возразил Призрак. - Но… - Оливер собирался было возразить, но пролетевшая над самым ухом чёрная стрела помешала ему закончить. Лучник не сразу понял, что выпущенная стрела предназначалась вовсе не ему, а появившемуся словно из ниоткуда человеку в чёрном костюме. - Поторапливайся, - крикнул Мерлин выпустив ещё несколько стрел в разных направлениях. О том, что он в кого-то попал, говорили лишь доносившиеся с разных сторон стоны. Послышались выстрелы. Диггл вместе с агентами АРГУСа, как и Мерлин, начали отстреливаться от появляющихся то тут, то там людей в чёрных костюмах. - Надеюсь, ты не ждёшь благодарности? – осведомился Стрела, когда, выпустив несколько своих стрел, Мерлин вновь его прикрыл. Сараб уже сражался с тремя приспешниками Лиги, отгораживая собой Оливера и давая ему и Малкольму уйти. - Даже не надеялся на это, - ответил Малкольм натягивая тетиву. У него осталось всего несколько стрел, а шпионов Лиги становилось всё больше и больше. - Прикройте нас! – приказал Мерлин обращаясь к Джону и Элайзе, начиная отступать к собственному вертолёту, который пилот уже поднял в воздух. Под оглушающее эхо выстрелов Оливер в доли секунды преодолел оставшееся до вертолёта АРГУСа расстояние и запрыгнув в кабину успел заметить краем глаза, что вертолёт Малкольма уже набрал высоту. - Все целы? – переведя дух осведомился Куин, вставая на ноги, Джон буквально втащил Оливера на борт за долю секунды до того, как в колено его босса попала стрела. - Бывало и похуже, - оптимистично отозвался Диггл, проверяя обойму, что была практически пуста.

***

Яркий свет, льющийся с потолка, на мгновение ослепил Фелисити, когда она открыла глаза. Белый потолок и такие же стены лишь добавили головной боли, заставив девушку на секунду прикрыть глаза и помассировать виски. Неприятное ощущение боли в руке заставило Волчицу вновь нехотя разлепить веки и взглянуть на изгиб локтя. Воткнутая в вену игла и стоящая возле кровати капельница объясняли то, что проснувшись, Фелисити не ощутила привычной боли. Должно быть в капельнице было обезболивающее. Кто-то явно позаботился о том, что бы ей стало лучше. Но это никак не объясняло, где она? Кто эти люди, что забрали её? Что им или ей, или кому бы то ни было, нужно от неё? Где Таццу? Что с ней? Фелисити, осмотрев себя, обнаружила, что кто бы то ни был, он позаботился не только об обезболивающем, но и о том, чтобы наложить новый бинт в несколько тугих слоёв. Если не убили сразу и не оставили истекать кровью, значит определённо, этому человеку что-то от неё нужно. Приподнявшись на локтях, Волчица выдернула иглу, когда послышался щелчок открывающейся двери и кто-то вошёл в комнату. Подняв взгляд, Фелисити увидела темноволосого, молодого мужчину в деловом костюме, дорогой рубашке с отглаженным галстуком.