Змееносец

      Мужчина преклонного возраста восседал на огромном троне. В тронном зале светило лишь несколько канделябров, едва освещая трон, сидящего в нем повелителя и мягкий ковер подле него.       Лицо мужчины было усыпано десятками морщин. Он… устал. За свою долгую жизнь императора он почти ничего не совершил. Лишь часами проводил жизнь в клетке дворца и умирал от скуки и излишеств, которые ему, честно говоря, были абсолютно ни к чему.       Из мрака показались двенадцать плащей. Каждый держал в руке нож.  - Бог-император, ваше время пришло. – Проговорил «черный» плащ. Круг сужался. Император мрачно огляделся. Он ждал этого. Мог сопротивляться. Даже смог бы убить нескольких. Но какой во всем этом смысл, если его все равно убьют, а места убитых займут такие же мерзавцы? Да и возраст давал о себе знать. Его пальцы слегка дрожали, не давай твердо схватить ручку трона. - Как вы узнали? – тихий голос императора прошелся эхом по залу, заставляя слегка вздрагивать огни свеч. - Гонец. Мы успели перехватить его. Ваша ошибка была губительной. Извините, бог-император, но выживает сильнейший. – Двенадцать фигур обступили старика и мрак накрыл тронный зал.       Величественный храм возвышался над городскими стенами. Великолепные скульптуры мужчины и змеи сторожили вход. Напротив массивных дверей храма стоял небольшой фонтанчик, на котором статуя змеи ловила птицу. Храм был забит до отказа. Негде было даже стоять. Некоторые из прихожан, особо ловкие, забрались на столбы и изваяния.        На возвышение стоял мужчина, одетый в зеленую рясу и слегка помахивающий кадилом. Он что-то невнятно бурчал, а народ вторил ему. Никто из присутствующих пока не догадывался о том, что, возможно, это их последняя молитва.       Храм Человека и Змеи медленно окружали люди разных сословий. У каждого второго в руках – факел. Глаза опьянены гневом. То тут, то там происходили мелкие стычки, переходившие местами в полномасштабные драки. Между рядов ходили священники в разномастных рясах, стараясь хоть немного унять ярость толпы.       Из людской массы вышли двое. Они были одеты в шелковые рясы, оба слегка покачивали кадилами и с благословением на лицах вдыхали дым. Они оживленно шептались. - Ты все приготовил? - спросил «красный». Он был высок, лыс и ряса не могла скрыть живот, который выпячивал и тянул его к земле. Но, как подобает любому человеку своего статуса, он не замечал своих изъянов и держал голову гордо поднятой и с нескрываемым презрением поглядывал на грязную толпу. - Да. Все должно пройти, как положено. – «Голубой» был абсолютной алогичностью «красному». Он был низок, худощав, а волосы доставали до лопаток. Его глазки по крысиному поглядывали по сторонам. Он горбился и от этого и так низкий человечек казался еще ниже. - Знаменательный день. Наконец-то еретики будут уничтожены. – «Голубой» лишь кивнул. Затея, задуманная кругом архиепископов, ему не нравилась. Не просто не нравилась. Вызывала отвращение. Но идти против них, все равно что пытаться остановить ураган зонтиком.       В это время «Красный» вышел вперед и народ оживленно закричал. Он волной двинулся к месту, где сейчас стоял архиепископ Эруус.  - Сегодня великий день, вольный народ Альмагеста! Сегодня мы сожжем это пристанище еретиков, которые повинны в смерти последнего бога-императора. - Архиепископ развернулся, показав на храм Змеи. Никто из толпы не увидел его хищного оскала - Так пусть они сгорят в очистительном огне, а вместе с ними сгорят и все их грехи! - едва Эруус закончил речь, как толпа, словно стадо безумных быков, кинулось к храму, снося на пути зазевавшихся или особо медлительных.       В храме из-за невнятного бурчания и мерного пения священников не было слышно шума с улицы. Размеренное песнопение богу Змееносцу полностью поглотило разум всех в здании. Но когда входные ворота снесло с петель, все обернулись. Прервать молитву одному из тринадцати было одним из самых страшных грехов. Народ безумно галдел, размахивал факелами и избивал прихожан. Священник, стоявший во главе, не успел даже вскрикнуть, как кирпич, попавший ему в лицо, повалил его на спину.       Через пару минут храм запылал изнутри. Горело все. Скамьи, на которых располагались старые прихожане, деревянные статуи бога, пол, стены, потолок...люди.       Храм превратился в один сплошной факел. Никому не было слышно диких криков женщин и детей, которые находились там. Никто и не услышал бы их. Гул обезумевшей толпы снаружи заглушал любой другой звук. Мужчины в храме из последних сил пытались открыть ворота, которые держали снаружи, дабы ни один из находившихся внутри не мог спастись. «Красный» удовлетворенно потер руки.        Замысел свершился.  Сегодня «Зеленым» пришел конец. ***       В это время Кеагилас, один из «зеленых»,сидел в таверне и пил свой эль.  Он недавно вернулся в приграничный город, поэтому нуждался в небольшом отдыхе.        В таверне Кеагиласа знали все. Он был частым гостем, как в приграничном городе, так и в таверне. Говорил, мол, в столице скучно, а здесь хотя бы поохотиться можно. Многие лишь пожимали плечами на это. Охотиться в Темных землях — самоубийство.       Дверь в таверну открылась пинком. Зашли трое, одетых в легкие доспехи городской стражи. Но каждый, кто сидел в таверне, знал, что это кто угодно, но не городская стража. В этом тихом месте не только двери пинками не открывают, но и стража ведет себя прилично.        Окинув таверну взглядом, один из них указал на Кеагиласа. Моментально были обнажены мечи. Кеагилас медленно потянулся к своему клинку и вскочил из-за стола. - Что такое, лже-стражники порядка? Чем вам не угодил бедный путник, который пришел выпить немного эля? – Взгляд невольно скользнул по противникам. Видимо, переодевались впопыхах, оттого один забыл надеть перчатку. На правой руке центрального виднелось клеймо с изображением меча, пересекающего череп. Клеймо преступника, пойманного за убийство человека.        Лже-стражникам заплатили не за разговоры, они мгновенно бросились в атаку. Кеагилас отступил к стене, прижимаемый с трех сторон. Когда они загнали его в тупик, он театрально охнул, и пнув правого в колено, выскользнул в окно.        Когда стражники выскочили из таверны, то их встретила лишь дорожная пыль. Где-то вдалеке всадник яростно пришпоривал лошадь. Цель скрылась. ***       Круг архиепископов был сегодня не в полном сборе.  Тринадцатое кресло пустовало.  - Как прошла зачистка? – Во главе стола, одетый в угольно-черную рясу, сидел мужчина среднего роста, полноватого телосложения, он скучающим взглядом осматривал местное сборище, иногда покусываю нижнюю губу. - Все, кроме одного. – «Красный» сидел по правую руку от него и поглаживал свой живот. – Кеагилас скрылся. Но это ненадолго. Я послал лучшего из лучших. Два-три дня и нам принесут его голову.  - Превосходно. – «Черный» удовлетворенно кивнул. Все шло просто отлично. Даже лучше, чем они могли рассчитывать. – Что насчет народа? - Полностью проинформирован. Мол, еретики были уничтожены. Бог-император отомщен - «Оранжевый» привстал. Совсем низенький, но никто не смел высмеять рост карлика. – Через неделю мы плавно начнем влиять на людей и они забудут о змеях максимум за год. - На последних словах он скорчил лицо. Упоминаний Змей теперь считалось греховным. Мысленно помолившись, «оранжевый» сел на свое место. - Слишком долго. Информация не должна остаться ни в одном источнике. Ни в одном уме. И надо снести тринадцатый луч. Он – проказа. Построим ворота, а территорию пусть заселят «Девы». «Водолей» поможет, не так ли? – «Желтый» и «Голубой» кивнули.  - Прекрасно. Все складывается прекрасно. Осталась последняя проблема. Нам нужен новый бог-император. Иначе народ может потерять веру. Ищите. Хоть сами в путь отправляйтесь, но мы должны найти его за десять лет. Всем все понятно? Отлично. Тогда совет окончен.  ***       Кеагилас лежал на земле и истекал кровью.  Три дня он избегал погони, несколько раз даже почти отрывался от неё, но, наконец, убийца догнал его.  - Последний Змееносец. Надо же. Мне доверили такую честь. – Убийца нахально улыбнулся, увидев на лице жертвы панику.  - Да-да. Последний. Все твои братья-сестрички Змейки сгорели. Нет больше Тринадцати. Есть только Двенадцать! - победно подняв руку, убийца развернулся и пошел к своей лошади. На прощание махнув рукой умирающему охотнику, он, рассмеявшись, поскакал к столице. Сотни мыслей моментально зароились в голове умирающего Змееносца. - Я последний? Но… ведь этого не может быть. Как же архиепископ, как же другие священники? Ведь убийство священника карается самой мучительной смертью. Кто мог совершить такое? КТО?! - Нет, Кеагилас, успокойся, мой воин.  Ты не последний, остался последний луч надежды.  Когда-нибудь… Когда-нибудь за тебя отомстят.