...твари не ходят в белом...

Когда со стороны кухни послышался грохот, Сэм подскочил со своего места за столом у камина, как ужаленный. Мэган, напряженно возившаяся с имеющимися в доме лекарствами, в основном состоявшими из трав и кореньев, которые собирал Кастиэль, вздрогнула и подняла голову, от чего тяжелая прядь волос, лежавшая на шее девушки, сдвинулась, обнажая небольшую татуировку, похожую на затейливую метку: - Черный ход. Охотник чуть нахмурился при виде татуировки, но, промолчав, подхватил лежащий перед ним нож и медленно двинулся к двери за стойкой, ведущей на кухню, где теперь слышалась возня и треск разбиваемой посуды. Мэган последовала за ним, отложив травы и прихватив с подноса огромный кухонный тесак, которым нарезала коренья. Первую попытку горожан пролезть на постоялый двор они смогли легко отбить, стоило лишь Сэму выйти вперед и напомнить, что без предъявления обвинения хозяину постоялого двора никто не имел права трогать его собственность. Может, это было и не так, Сэм уверен не был, но говорил он с такой убеждённостью в своих словах, что люди из совета, пришедшие к постоялому двору, отступились, заявив, что они вернутся завтра. Вернулись всё-таки раньше?.. Но тут из темной кухни послышался отборный мат, сопровождаемый упоминаниями «святого ёжика», и Сэмюэль расслабился, опустив нож. Под вопросительным взглядом девушки он обежал стойку, схватив по дороге свечу, и распахнул дверь на кухню, осветив тамошнюю темноту. Слабое дрожащее пламя выхватило из мрака жуткий погром, перевёрнутый стол и растянувшегося на полу Дина, погребённого под грудой тарелок, вывалившихся из стоявшего у него на пути шкафа, и всё ещё удерживающего бессознательного Кастиэля. Мэган, увидев из-за спины Сэма двух мужчин, поспешила к ним на помощь. Отложив тесак в сторону, она попыталась было отцепить руки Дина от Каса, но была остановлена не враждебным, но суровым глухим голосом охотника: - Не трогай его. Девушка нахмурилась, но руки убрала, перестав пытаться прикоснуться к парню и просто растащив в стороны тарелки, навалившиеся на Дина. Подоспевший Сэм помог брату с Кастиэлем, висящем у того на плече, подняться: - Дин, как ты? Цел? Старший охотник мотнул головой, прогоняя легкую муть перед глазами, и кивнул: - Что мне сделается. А вот Касу не повезло… Ты сделал то, о чем я тебя просил? Сэм кивнул Мэган, и та поспешила удалиться с кухни: - Да. У нас всё готово. Вода, перевязка, мази… Всё здесь, за углом, - помогая брату идти, придерживая его с одной стороны, Сэм повёл его в комнату, служащую обычно спальней тем гостям, что по какой-либо причине не могут подняться на второй этаж. Кинув мимолетный взгляд на Каса, он покачал головой. Выглядел тот очень скверно. Словно уже не жилец… В комнате же уже вовсю суетилась Мэган, расставляя на тумбочке рядом с кроватью всё необходимое для помощи. Доведя брата до порога комнаты, Сэм отпустил его – тот вполне мог и хотел идти дальше сам, в подмоге не нуждаясь. Дин, перехватив Каса поудобнее, доплёлся с ним до кровати и осторожно опустил парня на неё, уложив его так, что бы было удобно осматривать его раны. Не теряя времени, он размотал уже подсохшую тряпку, снял её с его шеи и принялся расстёгивать рубашку Каса. Мэган, стоявшая рядом, охнула, увидев выжженные следы на запястьях и длинные красные полосы по всему телу Кастиэля. На парне не было живого места. К тому, что братья увидели утром, прибавились следы новых побоев, всё его тело напоминало одну большую рану. Сэм протянул Дину мазь их дяди: - Когда я искал клеймо, этого всего не было... Нам не следовало оставлять его одного. Дин ничего не ответил, продолжая осторожно отчищать кожу друга от грязи и крови, уже второй раз за день, смазывать раны мазью, пытаясь сделать хоть что-нибудь, чтобы парень пришел в себя. Девушка, напряженно наблюдавшая за тем, как практически бездыханному Кастиэлю пытаются помочь, злобно посмотрела сначала на одного брата, потом на другого: - И это всё, что вы можете? Слабые людишки! Он же умирает! Взгляните же на него! Сэм видел, что Мэг права. Каса били судороги, дыхание было прерывистым и иногда едва различимым… Кожа на лице начала менять свой цвет… Чудо, что он вообще ещё был жив. Но он молчал, так же, как и Дин, отчаянно цеплявшийся за остатки жизни в измученном теле. Мэган вскинула голову и вцепилась руками в волосы, с нотками истерики в голосе крикнув: - Габриэль, скотина! Где ты, когда ты действительно нужен?! Не поворачивая головы, Дин мертвецки спокойно произнёс: - Сэмюэль, ты не мог бы вывести её? Она слишком шумит. Младший охотник осторожно прикоснулся к локтю девушки, понимая, что лучше им обоим сейчас выйти. Ничего сделать они не могли, так пусть Дин хотя бы проститься в тишине… Но та резко вырвала свой локоть из хватки охотника и с ненавистью уставилась на него словно бы чуть почерневшими глазами: - Ты! У тебя же есть связь с этим пернатым козлом! Я знаю, я видела, как он смотрит на тебя! Позови его! Спаси моего… - мимолетный взгляд в сторону безмолвно возящегося с Касом Дина, - нашего единорога. Сэм посмотрел на бездыханного Каса и на склонившегося над ним Дина, потом растеряно спросил у девушки: - Позвать? Мне? - Ну не мне же! Таких, как я, задницы с крыльями не слышат, - девушка гневно и тяжело дышала, словно что-то причиняло ей сильную боль. Дин устало повторил: - Уведи её, пожалуйста. Она начала бредить, по-моему, а Касу нужен покой. Сэм медленно перевёл взгляд на девушку и тихо обронил: - Но я не умею. Как мне позвать его? Та сверкнула глазами: - Помолись, кретин! – отставив тазик с водой, что до этого она всё время держала, Мэган болезненно застонала и отошла на другой конец комнаты, отвернувшись от братьев и закрыв глаза, словно скрывая что-то за опущенными веками. Сэм растеряно посмотрел ей вслед. Помолиться? Так просто? Без ритуалов и символов призыва? Тоже закрыв глаза, он выдохнул и прошептал: - Габриэль, я не знаю, слышишь ли ты. Но ты нужен мне. Прошу тебя… Молю. Некоторое время в комнате было тихо. Сэм разочаровано вздохнул и открыл глаза, покачав головой. Это было глупо – надеяться, что архангел его услышит и придёт на его зов. Но вдруг за спиной младшего охотника послышался тихий шелест перьев, словно какая-то крупная птица села неподалёку, и веселый голос архангела с нотками ехидства вопросил: - Сэмми, малыш, ты уже так соскучился? Скажешь да, угощу чем-нибудь вкусным… Моментально среагировавший на голос Дин поднялся на ноги и обернулся, вытащив из сумки оставшиеся острые болты от арбалета, который бросил ещё там, у горящей мельницы, и готовясь к бою с внезапно объявившимся в закрытой комнате существом. Увидев стоящего за спиной брата хозяина постоялого двора, он прищурил глаза, протянув: - Ты… Кто ты такой? Но Габриэль смотрел на кровать за охотником, не обратив на вопрос ни малейшего внимания, и улыбка у него на лице медленно таяла. Он поднял руку, чуть шевельнув пальцами, и Дина отбросило в сторону. Идя к кровати, архангел обратился к Сэму, не глядя на него: - Что произошло? Младший охотник, замерший на месте и следящий за движениями маленького человечка, от которого сейчас веяло чудовищной силой, сказал: - Дети. Они обвинили Каса в колдовстве, и жители деревни решили всё сделать по-своему. Ты сможешь ему помочь? Габриэль опустился перед кроватью, на которой лежал его названный брат, на колени и мягко коснулся лба того кончиками пальцев, замерев так на какое-то время. Дин, опираясь о стену, с трудом смог подняться, всё ещё не отводя глаз от того, кто назывался простым хозяином постоялого двора, но явно им не являлся. Не удостоив Сэма взглядом, он спросил: - Сэмми. Ты не хочешь мне ничего объяснить? Тот неуверенно пожал плечами: - Ну… Габриэль – это Габриэль. Архангел такой, знаешь… Ну а Кастиэль... хм… тоже… От кровати раздался раздраженный голос Габриэля: - Тоже ангел, только рангом пониже. Ребятки, вы не могли бы заткнуться, мешаете самую малость. У меня здесь семейный разговор по душам. Удивлённо распахнувший глаза Дин и не смог бы что-либо сказать, даже если бы захотел. Ангелы... Бред какой-то. Их же нет. И не было никогда. Но… Из-под пальцев Габриэля, там, где он касался лба Каса, вырвалось яркое белое свечение, которое длилось несколько секунд. Когда оно погасло, Дин нашел в себе силы перестать стоять с открытым ртом и тихо спросил, отбросив на время все остальные возникшие вопросы: - Кас поправится? Ты вылечил его? Но Кастиэль продолжал лежать на кровати с закрытыми глазами и выглядел даже в чем-то хуже теперь. Его больше не трясло, дыхание выровнялось, он просто лежал, ровно и тихо, будто спал. Но кожа его приобрела такую бледность, что казалось – ещё чуть-чуть, и он сравняется по белизне с окружающими его простынями. Габриэль печально улыбнулся, смотря на брата: - Не хочешь? Жизнь человека среди людей оказалась не сахаром… Видит Отец, я хотел как лучше. Убрав пальцы, он крикнул: - Мэг! Принеси игрушечную пчелку из комнаты Каса, - в ответ на немного растерянный возглас девушки, возразившей, что она не сможет выйти обратно, Габриэль щёлкнул пальцами, и в руках у той появилась баночка с краской и кисточка. – Ловушку можешь замазать, она ему всё равно больше не понадобиться. Прошуршав юбками, девушка выбежала из комнаты. Габриэль поднялся и повернулся лицом к братьям. На губах его вновь играла улыбка, хотя и не такая беззаботная, как раньше: - Ну вот, Дин-о, теперь можешь задавать вопросы. Дин медленно двинулся вдоль стены, приближаясь к кровати и не сводя настороженного взгляда с бывшего хозяина постоялого двора: - Кто вы, Сэм уже сказал. Хотя я всё равно ни хрена не понимаю. Ты архангел? Габриэль повел бровью и пару раз хлопнул в ладоши: - Ты смотри, соображает, - усмехнувшись, он начал указывать пальцем. Сначала на себя: – Я – архангел, зовут Габриэль, – потом на Каса: – Это – серафим, зовут Кастиэль, – затем на самих братьев: – Это – два идиота, один поумнее, второй посильнее, зовут Сэмми и Дин-о. Дин почти враждебно нахмурился: - А вся эта чушь про несчастное детство? Ложь? Что за игры вы тут затеяли, святые удоды? Сэм наклонил голову, осторожно потянувшись к брату: - Дин, не надо… Они всего лишь хотели спокойной жизни… Архангел махнул рукой: - Да ну тебя, Дин-о, ты какой-то тупой. С Сэмми намного приятнее было знакомиться, - подмигнув младшему охотнику, он опять повернулся к Кастиэлю, грустно смотря на него: - Но я всё же объясню. Не только для тебя, человечек, семья – это главное. И, как и во всякой семье, у нас случаются ссоры. Ну там, папочкино место не поделили, игрушки поломали. Мне оно уже давно осточертело, и вот он я, на вечных добровольных каникулах. А Касси захотел другого. С глаз долой, из сердца вон. Ну и сиганул с небес на землю, по дороге подрастеряв кое-что важное, ну вроде благодати, и очнулся уже милым розовощеким мальчуганом, сидящим в пыли у обочины и жрущим камни. Надо заметить, что-то у него всё-таки сохранилось, и когда он звал Отца, не услышать его мог только глухой. Вот так я его и нашел. Как и его благодать, упавшую недалеко от него. Нашел и перепрятал в надёжном месте… И подумал, а что бы не сделать доброе дело и не помочь братишке освоиться? Дин прошипел: - Ты не справился. Габриэль поджал губы, обижено протянув: - Я старался. Да только в кое-ком слишком глубоко засели его ангельские привычки, и человек из него вышел, как из меня Всадник Апокалипсиса… - с хитринкой посмотрев на Дина, архангел хмыкнул: - А вот к тебе он привязался, поздравляю. Хотя я к Сэмми тоже. Есть в вас что-то занятное, охотники. Дойдя наконец до кровати, Дин опустился на неё, игнорируя насмешливый взгляд архангела, и устало накрыл ладонь Каса своей: - Что теперь будет? Вместо ответа он услышал дробный перестук каблучков. Вскинув голову, охотник увидел, как вернувшаяся Мэган отдаёт Габриэлю небольшую и не слишком умело сделанную деревянную пчелу. Её он уже видел раньше, в комнате самого Кастиэля, на каминной полке. Архангел осторожно сжал руку на пчелке, и та пошла трещинами, сквозь которые полился холодный голубой свет. Тонкие струи этого света зависли на несколько мгновений в воздухе, а после полились к телу неподвижного парня на кровати. Словно опутывая, оплетая его, они вскоре слились воедино, и тело Кастиэля вспыхнуло, осветив собой всю комнату. Габриэль устало произнёс, без тени иронии или веселья: - Я верну брата домой. Прости, Дин, - чуть-чуть игривее, но по-прежнему серьёзно прозвучало: - Сэмми, увидимся как-нибудь. Свечение пропало внезапно, погрузив комнату в темноту. Рука Дина упала на кровать. Кастиэля больше не было. Но Габриэль ещё был тут. Выпрямившись во весь свой небольшой рост, он повелительно произнёс, не смотря больше на братьев, а будто бы глядя в пространство, туда, куда не проникнуть человеческим взглядам: - Мэг, ты свободна. Я больше тебя не держу. Иди, куда хочешь. Но помни о тех словах, что говорила живущему здесь серафиму. Голос архангела звучал подобно грому, сотрясая стены и пол, небо за окнами озарялось яркими вспышками молний, и Дин увидел, как за спиной невысокого человека разворачиваются огромные крылья. Архангел же продолжил, обратившись теперь к самим братьям: - Уходите, Сэм и Дин. Вам тут больше нет места. Виновные будут наказаны. Дин удивленно смотрел, как вокруг фигуры Габриэля разрастается яркий ореол. Видеть его было больно, невозможно, неистово больно, но оторваться от ослепляющего зрелища он не мог. И если бы прямо над ухом не раздался весёлый возглас девушки, он бы так и остался смотреть, слепнув: - Эй, мальчишки! Я бы на вашем месте его послушала. Тут сейчас будет не до вас. Дин поднял голову, с трудом заставив себя оторваться от вида всего лишь тени, как он понял, ангельских крыльев, и увидел, что Мэг смотрит на них с братом с веселой улыбкой. Её глаза стали полностью черными, открывая истинную, демоническую сущность дерзкой служанки. Татуировка на её шее медленно таяла, истончаясь и оставляя после себя лишь тонкие струйки дыма, исходящие от светлой кожи. Сэм, прищурив глаза от яркого света, посчитал, что внять совету демона будет вполне разумно, и схватил брата за руку, вытягивая его за собой из комнаты и дальше, на улицу. Выбежав из дома и отбежав на приличное расстояние, они остановились и оглянулись. Постоялый двор неуловимо менялся, становясь из аккуратного ухоженного домика развалюхой с провалившейся крышей и прогнившей вывеской. Свет, льющийся из окон первого этажа, на секунду загорелся выжигающей глаза вспышкой, и тут же погас, оставляя братьев посреди деревенской улицы в утреннем сумраке. Отвернувшись, Дин пошел прочь. Его темнота будто вырвалась на свободу и теперь заполняла его изнутри. С каждым сделанным шагом он понимал, что что-то внутри него уходит в неё безвозвратно. Как ушел только что его Кастиэль. Позади послышался тихий вопрос Сэма: - Дин, ты понимаешь, что он им отомстит? Всем жителям этой деревни? Холодный голос, прозвучавший из уст Дина, был чужим: - Они получат только то, что заслужили. Ему совсем не было их жаль. Из-за них у него забрали того, кто мог сделать его светлее, того, кто почти подчинил себе его тьму, одним только своим присутствием защищая его душу от падения. Помедлив, Дин добавил, смотря в синеющее небо, как когда-то, словно в другой жизни, всего несколько часов назад, смотрел в глаза Кастиэля, говорящего ему эти же слова: - Так Господь повелел… Сэм промолчал, шагая за братом, словно состарившимся в один момент на десять лет. Позади оставалась деревня, с черным пожарищем на окраине, с домом совета, стоящей прямо за ним развалюхой с покосившейся вывеской и с церковью, в которой спокойным сном праведников пока ещё спали дети. Охотники уходили всё дальше, и им было уже не услышать, как с первыми лучами солнца, ласково коснувшимися крыш деревенских домов, завыли, надрываясь в обрушившимся на них с небес приступе безумия, маленькие детские глотки. Конец.