Не силой, а любовью

      Вечер. Полный зал шумных фанатов бокса. Одни заняли трибуны, другие - столики, третьи, люди посерьезнее, скорее всего будущие спонсоры, облюбовали балконы. Небольшой клуб «Олимп» забит под завязку, несмотря на будний день. Многим завтра на работу, но никто не отказывает себе в выпивке и расслаблении от работы, наслаждаются предстоящим зрелищем. Несколько пар бойцов уже показали себя, лишь раззадорив зрителей, но основной бой боксеров, претендентов на вступление в лигу, впереди.       Шум, гомон, фотографы, бушующая толпа, ее ликование. В зале невозможно что-либо услышать, уши закладывает. Бойцы пока в раздевалке, где царит удивительная тишина, некое умиротворение вперемешку с волнением, предвкушением, азартом.       Рик активно отрабатывает самые слабые удары, стойки и блоки. Он давно разогрет, осталось только выйти на ринг и победить. Соко с внутренним волнением комментирует каждое движение, каждый выпад парня. Слишком растерянно, слишком медленно, словно альфа в прострации и выматывает себя. Парень в напряжении, это видно, и тренер не может понять такого состояния, но пытается подбодрить и успокоить. — У Вас пять минут, Соко. — В раздевалку заскочил один из помощников, предупреждая о готовности, поторапливая выйти в зал. Брауно махнул визитеру рукой, начиная помогать Фаддо надевать спецовку. — Ладно, Рик, пора. — Соко похлопал альфу по спине, помог накинуть тонкий халатик с капюшоном, частично скрывающий лицо, для выхода на ринг. Парень глубоко вздохнул, размял плечи, встряхнул руки, снимая с них напряжение.       Зал встретил Фаддо шумными овациями, мощной звуковой волной и громкими возгласами комментаторов, обсуждающих каждый шаг оппонентов на ринге. — На ринг выходит третья пара бойцов в супертяжёлом весе. Молодой альфа Риккардо Фаддо, свыше двухсот пятидесяти фунтов, ростом сто девяносто девять сантиметров и уже бывалый Чезале Феско, свыше двухсот фунтов и ростом сто восемьдесят пять сантиметров. — Комментаторы взорвались, предвкушая очередной зрелищный бой, обсуждая чуть ли не каждый шаг боксеров и представляя их зрителям и болельщикам. — Да-а, грандиозная разница между оппонентами, — перехватил инициативу комментатор Семиуэл Тано. — Первый боец настоящий гигант по сравнению со вторым. Амбициозный и горячий итальянец двадцати лет, решивший попытать удачу и попасть в чемпионскую лигу. Всем известно, что это билет на национальный и международный турнир, да и призовой фонд на сегодня достаточно внушительный. Пятьдесят тысяч евро! За такие деньги стоит побороться. — Но сможет ли он? — снова взял первенство диктор Дей Моралис, американский корреспондент, путешественник и нынешний спонсор этих боев. — Он хоть и молод, и горяч, но опыт может сказаться, решить в бою всё. Вот Чезале — совсем другой случай. Альфа несколько месяцев назад получил роковую травму - перелом главной руки - но его упорству и выдержке можно позавидовать. Вместо того, чтобы бросить бокс и все мечты о ринге, Феско принялся упорно разрабатывать левую руку, не напрягая основную. И, учитывая тот факт, что он сегодня здесь, он добился нужного результата. Чезаре прекрасно использует обе руки, чем не каждый боец может похвастаться. — Оба претендента достойные противники. Сегодняшний бой покажет, кто из них лучший.       Рику помогли взойти на ринг, чуть приподняв упругие канаты, следом точно так же поднялся Феско. Бойцы прошли к центру площадки для приветствия, легонько стукнулись перчатками и разошлись по углам, принимая боевую стойку. Фаддо не сводит взгляд с противника, напряженно дергая руками и прыгая на месте. Однако в голове глухая чёрная пустота, он не слышит ни шум и приветствия зрителей, ни последних наставлений тренера, одно лишь сердцебиение, мощными резкими ударами отдающее в грудную клетку и виски. «Тудум».       Давящая тревога и отчаянный ужас. «Тудум».       Пробирающийся под горячую кожу, заставляющий преждевременно сбиваться дыхание, и кричащий, что Рик находится не там, где нужно. Не там. А где, где? «Тудум».       Внутри тонкой струной бьётся связь с Эмилем, тянется, совсем слабая, что стоит только дернуть её чуточку, и она с громким, оглушающим хлопком лопнет. Альфа судорожно за неё хватается, пытается удержать, но колокол мрачной тревоги постепенно звучит громче. — Ты готов? — рефери обратился к Рику, и тот утвердительно кивнул. — Готов? — следом к Феско, и тот, кивнув, поправил капу и приготовился к бою. — БОКС! — Я верю в тебя, малыш! — Соко только и успел крикнуть слова своему ученику. — ГОНГ!       Два бойца вцепились в схватке, нанося в полную силу сокрушительные удары. Феско проводит серию из прямых ударов прямо в лицо Рика, оттесняя его на канаты, и если Фаддо блокирует правую руку, целенаправленную в лицо, то стоит ослабить защиту на торс, как Чезале сразу бьет в живот, под самые ребра, выбивая весь воздух. Он не дает перегруппироваться Рику, выбрать угол, собраться с мыслями. Шаг за шагом наступает всё ближе, а пламя в глазах всё яростнее. — Не к канатам! Нельзя к канатам! Не давай ему загнать тебя в угол! Уклоняйся! — Соко едва ли не срывает горло, давая советы своему ученику, как выкрутиться из такого наступления. — Блок, Рик! Используй блокаж*! Отбивайся! Передвигайся!       Замах, и Фаддо смог нанести отталкивающий удар, ещё рывок, удар прилетел Феско в нижнюю челюсть, нападающий изначально Чезале, сделал пару шагов назад, но быстро сориентировался и снова пошёл в наступление. — Феско показывает себя потрясающим активным* боксером. Он кружит вокруг Фаддо и наносит острые удары, подобно осе. Всё-таки опыт сказывается. Правый апперкод, следом левый, удар в голову! Фаддо пятится в угол, едва успевая блокировать такую мощную атаку, — трещал Дей, почти болея за Феско.       Фаддо резко сворачивает с траектории Чезале, делает уклон и наносит мощный удар в корпус оппоненту. Феско не успел уклониться или поставить блок, болезненная гримаса перекосила лицо, а зрители взорвались криками поддержки. — Святая Мария! Я уже и не надеялся ждать каких-то действий со стороны Фаддо! Такой мощный акцентированный* удар в комбинации с обманным маневром! Возможно, для Рика ещё не всё потеряно. Хотя первоначально он показывал не самые лучшие действия, — диктор Тано от неожиданного поворота подпрыгнул на месте, восторженно комментируя маневр Рика. — Он достаточно вынослив. Любой другой давно бы свалился под таким натиском, — вставил свои пять копеек Моралис.       Фаддо успевает нанести ещё несколько комбинаций ударов, не давая опомниться Чезале. Он активно оттесняет его в угол, но Феско блокирует очередной выпад и делает апперкот* в лицо Фаддо, в район глаза. Альфа пошатнулся, помотал головой, из разбитой брови хлынула кровь. Рефери мгновенно вмешался в бой, разводя бойцов в стороны. — Рефери останавливает бой. Феско с размаху повредил Фаддо бровь. И, если врач не сможет остановить кровь, парню припишут технический проигрыш, а Феско станет победителем этого поединка, — дикторы внимательно следили за событиями на ринге. Ни им, ни болельщикам не хотелось такого скоропостижного конца боя. — Это странно. Глядя на бойца, можно предположить, что он заранее готов сдаться. Не прошло и двух минут с начала боя, а такое чувство, что альфа отстоял уже двенадцать раундов. Фаддо явно не в форме сегодня, — сетовал Моралис.       Рика быстро усаживают на стул и обрабатывают рану, стирают кровь с лица. Врач с такой царапиной легко справился, наклеил пластырь и ещё раз поинтересовался состоянием Рика. Тот утвердительно кивнул, Соко хлопнул своего ученика по плечу, оставив перед продолжением несколько наставлений.       Рефери проверил готовность Рика и, убедившись в его дееспособности, возобновил бой, но парню не дали прийти в себя, и Феско буквально обрушил всю свою силу на Фаддо. Эта мелкая передышка только расслабила. — Уходи от ударов! Уходи! — Соко от такого поворота готов сам залезть на ринг, лишь бы вытащить парня. — Тридцать секунд! Продержись тридцать секунд! — Рик слушает тренера и уходит в глухую защиту, но мысли уже путаются, с трудом удается выдерживать натиск. Сердце гулко бьется, внутри сворачивается узел испуга, хотя он точно не боится того, кто на ринге. Эмиль… — Слишком много пропускает, слишком много, — чуть ли не обреченно говорил сам себе Соко. Чезале-таки загнал Рика в угол и не даёт ему не то что двинуться, даже вздохнуть. — ГУДОК и конец первого раунда. Рефери подскакивает к разбушевавшемуся Чезале и оттаскивает от замученного Рика. — Нда… Чезале, несмотря на травму, достаточно ясно показал, что с ним шутки плохи, и его не стоит недооценивать. Однако я признаю, что каждый из них ещё может показать мастер-класс, и Рик тому яркий пример. Он смог выстоять против такого урагана, хоть ему и досталось. Да и Феско явно подустал, в общем, ещё не ясно, кто выйдет победителем в этом матче.       Фаддо почти рухнул на подставленный стул в углу. К нему сразу же подскочил медик, Соко и помощник, который подал воду, полотенце и взял окровавленную капу. Пот лился ручьем с лица и пострадавшего тела альфы, и начала расползаться тугая боль, словно удары только-только дошли до цели. Фаддо едва концентрировал внимание, он совсем рассеян, а от боли судорожно хватал воздух, чтобы прийти в себя хоть немного. Медик принялся быстро обрабатывать рассеченную бровь и клеить новый пластырь, убирая походу кровь и пот с лица. Брауно семенит возле альфы, пытаясь привлечь к себе внимание. — Рик! Взгляни на меня! — Соко теребил парня, а на альфу напала какая-то обречённость, апатия ко всему происходящему вокруг. Первый раунд словно высосал все соки, вышиб весь дух. А внутри полный сумбур, недопонимание. Ещё вчера. Вчера он был полон надежд на будущее. Настроен на победу. Мечтал. А сейчас не знает, за что ухватиться, чтобы его боевой настрой вернулся. Феско полная его противоположность. Он травмированный, по сути, для бойца калека, бьется со всей отдачей, борется. А он… Не может найти единственного своего омегу, часть своей жизни, души, которого просто вырвали из сердца с корнем, оставляя кровоточащие борозды. Связь с Эмилем звонко бьется, и только она не дает пасть в бездну отчаяния.       Вчера, после обнаружения трупа в квартире омеги, он вызвал полицию. Со стороны смотрел, как приезжают детективы, скорая помощь, как выносят труп, опрашивают свидетелей. Все длилось до самого позднего вечера, а когда все разъехались, Рик сам принялся узнавать у прохожих и соседей, кто убитый и что они знают. Его предположения подтвердились. Трупом оказался Элцо Нели, отец омег, но на этом всё. Никто ничего не видел и не слышал. Куда исчезли сами омеги — Эмиль и его брат Вико — не известно. Опрашивая жильцов соседних квартир, Рик совсем опустил руки. Эти так называемые «соседи», которых хотелось размазать там же, на месте, в подъезде, по стенке, все как один просто отмахивались от него, дыша ему в лицо противным перегаром. И лишь один сказал, что слышал какой-то шум. Измученный жизнью, на вид очень усталый омега преклонных лет рассказал альфе то же, что и самим детективам. Но он сам не рискнул выходить, да и не смог бы при всём своём желании помочь, если бы надо было. Рик поблагодарил старика и всё…       Он долго и бездумно находился во дворе в полном ожидании, что вот сейчас его Эмиль вывернет из-за угла, увидит его, обнимет и всё объяснит. Фаддо так просидел, пока солнце полностью не скрылось за горизонтом. А потом побрёл, куда глаза глядят, лишь изредка поглядывая на случайных прохожих, пытаясь узнать в одном из них Эмиля. Рик призраком бродил по улицам, окрестностям, пока ноги сами не принесли его к школе Молетти. Он пришёл как раз, когда Каско сдавал ключи охране и направлялся к своей машине. Директор также ждал Эмиля, до последнего не выпуская телефон из рук, в надежде, что тот отзвонится и успокоит. Но, увидев разбитого альфу, у которого на лице написано, что всё ужасно, Касс просто не выдержал и разревелся. Прямо на ступеньках своей школы, навзрыд, дрожа от безысходности всем телом. Рику ничего не оставалось, как успокаивать бету. Он говорил, прижимал Молетти к себе, гладил и обещал, что найдет омежку, что всё будет хорошо, что полиция уже занялась этим делом, что нужно подождать. Может, Эмиль просто спрятался от сумасшедшего отца, не желая обременять их. Но, стараясь успокоить бету, Фаддо всё понимал. Этими словами он скорее пытался успокоить себя, чтобы не впасть в безумие, не выпустить своего внутреннего зверя, не стать тем, кем был раньше. Ничтожеством. — Посмотри мне в глаза! — Соко сильно дернул Рика на себя, заставляя повернуться и обратить на него внимание, от чего он буквально вынырнул в суровую реальность из своих воспоминаний. Фаддо вяло сконцентрировался на лице тренера, словно взгляд уходил в пропасть. — Ты ещё можешь отказаться от боя! — но на это заявление потухшие глаза Рика вспыхнули, он яро помотал головой, что идти на попятную не намерен. — Ты с ума сошёл! Феско слишком быстр, и тебе здорово досталось! — Тренер пытался перекричать бушующую толпу, чтобы слова дошли до парня. — Вы готовы? — обратился рефери к боксеру и тренеру. — Еще минуту, — кинул Соко, но Рик сильно сжал плечо Брауно. — Нет! — прохрипел Фаддо, внимательно смотря в глаза тренеру. — Я не отступлю, мне нужен этот бой! — альфа едва выговорил последние слова, уже не слушая Соко, встал, взял в рот капу и, пошатываясь, вышел в центр ринга, где его уже ждали рефери и готовый к продолжению Феско. — Второй раунд, и, судя по состоянию бойцов, смею предположить, что решающий. Рефери проверяет готовность боксеров, и оба встают в боевую стойку, ожидая команды начать поединок, — тараторил Моралис, в полном нетерпении ожидающий продолжение зрелища. Толпа болельщиков громогласными возгласами поддерживала парней на ринге. — Готов? — Рефери проводит очередную стандартную проверку, обращаясь к обоим боксерам. — Ты готов? — И Рик, и Чезале почти синхронно кивнули, не поворачиваясь к судье. — ГОНГ и второй раунд начался!

***

      Темнота. Эмиль бежал куда-то, но совершенно не понимал куда. Его что-то преследовало, то нагоняло, то, наоборот, отпускало, давая фору, а он не мог остановиться. Его тело двигалось само, он не в силах был его контролировать. Хотелось крикнуть «Стой!», но рот лишь открывался. И не единого звука. Тишина — давящая, холодная. Эмиль оглядывается, но и там только тьма, впереди тоже, и по бокам. Просто пустота, нет ни начала, ни конца. Пропасть, и уже не понятно, то ли он падает, то ли он всё ещё движется в неизвестность. А ещё жара, которая поднимается вокруг него с каждым шагом. Становится душно, нечем дышать. Парень хватается за горло, вздох, и он словно глотает огонь…       Эмиль подскочил на месте, вынырнув из этого пустого кошмара. Но стоило резко двинуться, и парень тотчас со стоном боли повалился обратно на пол, относительно прохладный. Голова просто раскалывалась, в висках пульсировало, всё тело скованно цепями усталости. Эмиль зажмурился, пытаясь собраться с мыслями. Эпизоды вчерашней ночи нахлынули и затопили. Эмиль застонал в голос. Он попытался встать, медленно выровнялся, чтобы не вызвать резкими движениями головную боль, открыл глаза, а вокруг темнота, как в его сне. Нели понять не мог, проснулся или всё-таки ещё спит. И духота. Вокруг было до невозможности душно и жарко. Значит, не приснилось? Парень заметил тихие подвывания, всхлипывания. Он здесь не один… Его как молнией шарахнуло. Вико! Где брат? — Вико? — голос хриплый, в горле сухо, нестерпимо хотелось пить. — Эмиль? Братик! — с другой стороны отозвался Вико. Нели повернулся на голос, но надежды увидеть хотя бы блеск глаз не было. Парень привстал, присел на корточки, вытянул перед собой руки, пытаясь на ощупь найти омежку.       Вико подполз на голос брата, и стоило рукам коснуться чего-то мягкого, как старший сгреб и прижал его к себе. Вико разревелся, утыкаясь в грудь Эмилю. Мальчишка напуган, его трясло, он был весь холодный, несмотря на духоту вокруг. — Ну, тише, тише. Я с тобой, рядом, всё хорошо, — Эмиль мягко гладил брата по волосам, спине, ближе прижимал к себе и шептал успокоения. Его футболка уже совсем промокла от слёз, прежде чем Вико хоть немного успокоился. От волнения и испуга брат принялся рассказывать, что случилось, потому как Эмиль, кроме удара, резкой усталости и пустоты ничего не помнил. Только внезапное появление полиции, а дальше пропасть. — Это были как-кие-то бандиты! — рассказывал братишка. — Один меня так сильно ударил, до сих пор живот болит. Я вообще очнулся, думал, рядом лежит мертв-е-ец! — Вико снова разрыдался и ещё крепче вцепился в брата, а Эмиля постепенно охватывал страх. Их похитили и бросили в какую-то комнату и, судя по духоте, слишком маленькую. Лишь одна мерзкая догадка приходила на ум, иначе откуда эти ублюдки могли знать про них? Это отец их отдал, только как? Как он мог так подставить родных детей? Неужели он был способен на такое?       Истерика начала подступать и к самому Эмилю, но он стиснул зубы. Сейчас он за старшего, ему нельзя реветь, иначе Вико не переживет и сломается, он должен что-нибудь придумать. Эмиль единственная его опора. — Давай, успокойся, Вико. Я сейчас что-нибудь придумаю. Нужно только понять, как отсюда выбраться, — голос предательски дрожал, но Эмиль пытался взять себя в руки.       Он погладил брата, отстранил, попытался разглядеть лицо омежки, но, увы, ни одного блика. Парень привстал и ползком, на четвереньках, вытянул перед собой руку, пытаясь понять, насколько комнатка мелкая и где дверь. Ведь как-то их сюда затащили? Пол бетонный, совсем не холодный, как изначально показалось, и пыльный. Сделав ползком всего несколько шагов, дрожащая рука коснулась стены. Скользнула по ровной и шершавой поверхности в желании найти дверь. Обойдя так пару углов, Эмиль таки наткнулся на холодный метал. Еще несколько движений, и парень убедился: это дверь, выход. — Эй, кто-нибудь! Откройте! Выпустите нас! — Эмиль принялся бить ладошкой по двери в надежде, что кто-нибудь услышит и выпустит, или, на худой конец объяснит, кто и зачем их похитил. Да и дышать в тесном пространстве стало слишком тяжело. Комнатка больше походила на бункер, склеп без вентиляции, и, если о них не вспомнят в ближайшее время, всё может закончиться куда плачевнее, чем нынешнее положение. Тело от нестерпимой духоты уже взмокло, пот противно катился по коже, волосы слиплись на лбу. Эмиль колотил по двери недолго, как услышал в другом углу жалобный скулеж. Это не брат, который мышкой притих. Помимо них здесь ещё один человек. Боже, да что происходит? Кто мог всё это устроить?       Нели ещё какое-то время тарабанил по двери, пока не облокотился на неё и не съехал обратно на пол от бессилия. Их попросту игнорировали, за дверью ни единого звука не слышно. Он прижался затылком к прохладному металлу, от жары уже кружилась голова, да и запахи смешивались, усугубляя ситуацию. Сейчас он начал их разбирать, приторные концентрированные ароматы омег, словно здесь помимо него и брата ещё как минимум человек восемь, пот и не самые приятные выхлопы туалета. А ещё хотелось есть, жуть, как хотелось. Желудок от воспоминаний о еде мерзко заурчал, да так громко, что Эмиль вздрогнул. — Нас не выпустят, — подал голос Вико и тихонько хлюпнул носом. Эмиль прикрыл глаза, он ничего не мог сделать. Оставалось только сидеть и ждать неизвестности.       Нели собрался подползти к брату и успокоить новую волну истерики младшего, как дверь резко распахнулась. Парень отскочил от входа. В глаза ударил яркий свет, ослепил, хотя это, скорее, из-за темноты, в которой они находились последние время. Свежий воздух, казавшийся прохладным, ворвался в комнатку. Эмиль не смог удержаться, чтобы не вздохнуть его полной грудью, походу прикрываясь от слепящего света и стараясь рассмотреть того, кто открыл дверь. Человек за входом что-то хмыкнул и закрыл обратно, не дав возможности спросить что-либо. Эмиль зажмурился, перед глазами стояли желтые пятна. — Да что за? — омега рыкнул и кинулся обратно на дверь, колотя по ней со всей силы. — Выпустите нас!       Его просьбу тотчас выполнили. В комнатку вошли два здоровых альфы и втолкнули Эмиля обратно, да так, что омега впечатался в противоположную стенку. Вико от угрожающего вида мужчин отполз к брату и постарался спрятаться за ним. — Очнулись, наконец, — неизвестный вошёл вслед за мужчинами, мерзко скривился, словно увидел отнюдь не симпатичных полуголых омег, а какой-то отвратительный мусор. — Отмойте их и тащите к Сани, пусть приводит в порядок. Да поживее, время поджимает.       Мужчина явно уступал альфам. Это скорее был бета, голос не такой грубый или надломленный, бархатный, гораздо мягче, но… Обладатель этого голоса наводил на парней ужас. Этот человек отдавал приказ стальным тоном, не терпящий возражений, да так, что на загривке шерсть вставала дыбом. Эти пара бугаев беспрекословно последовали приказу и вытащили омег из комнаты. Эмиль принялся вырываться, походу осматривая помещение вокруг них. Изначально ему казалось, что их держат где-то в подвале, однако коридор никак не походил на него. Пол выложен красивым узором дерева, стены обклеены дорогими обоями и деревянными панелями, высокий узорчатый потолок с лепниной в золотых оттенках, светильники в стиле барокко с неярким светом. — Пустите! Вы! Ай… — на протест Эмиля альфа так сильно сжал его запястье, что парень поморщился от боли. Вико вели следом. Мальчик шёл тихонько, не сопротивляясь и вжав свою голову в плечи, изредка поглядывая на крупного конвойтера. Из комнатки вывели ещё одного парня, омежку, который перепуганной птицей озирался, не смея говорить. Он покорно шёл под конвоем, позволяя себе лишь тихо хныкать.       Вели их недолго. В конце коридора омег впихнули в массивную дверь богато украшенной комнаты. Эмиль успел отметить лишь большую кровать с колоннами по углам. От неё внутри всё похолодело. Их привели сюда не просто так… — Чего встали, столбы? — прошипел стальной голос. — Тащите их в ванну.       Мужчина захлопнул дверь, закрыв на замок и оставив альф, которые их вели, с ними. Эти громилы-переростки сально поглядывали и едва ли не облизывались. Если бы не приказы их «хозяина», как мысленно окрестил его Эмиль, они бы давно всех троих разложили на этой самой кровати, но, к счастью парней, те не рисковали нарушить приказ. Конвойтеры толкали омег в другую комнатку, оказавшуюся ванной, веля тяжелым басом не затягивать с водными процедурами. В противном случае шли угрозы быстрой расправы.       Первым запихнули того паренька. Омежка среднего роста с неестественно светлыми волосами. Явно не итальянец, только как он оказался в похожей ситуации? Видя перепуганный взгляд парня, покорность, было ясно, что ему уже успели объяснить, что за наказания последуют за непослушанием. Этот омежка был в ванной минут тридцать, пока один из альф не выругался. Он с силой долбанул кулаком по дверце, что та едва не слетела с петель. — Вылазь оттуда, сучка. Тут, так-то, очередь! — альфы заржали конями, нахваливая шутку, оглушающе, что Нели и брат вздрогнули. Дверь в ванну сразу отворилась, и из неё вышел раскрасневшийся от горячей воды молодой человек. По его виду стало предельно ясно, что он не столько мылся, сколько пытался оттянуть момент выхода. Эмилю вдруг стало боязно за брата. Тот будет, скорее всего, просто плакать там, собираясь духом, жалея себя, и если не выполнит приказ этих уродов, то их будут насильно топить в горячей воде, как котят в реке. Такая перспектива Эмилю вообще не нравилась, и, когда очередь дошла до них, а один альфа уже схватил Вико за локоть, Нели подпрыгнул к ним. — Стойте, мы вместе. — Эмиль перевел взгляд на брата, внутри надеясь на снисходительность. — Можно мы вместе помоемся? Он ещё мальчик, тем более напуган. Вы ведь понимаете, а так сэкономите время и нервы. Можно?       Альфы переглянулись и согласно кивнули, подталкивая вперед Вико. Эмиль неуверенно проследовал за ним, обнимая брата за плечи, стараясь хоть как-то его защитить и успокоить. Дверь за ними захлопнулась, заставив их подпрыгнуть и оглянуться назад. — Только без выкрутасов! И живее! — раздалось из-за двери. Вико от слов клещом вцепился в брата. — Эмиль! — завыл мальчик. — Что с нами будет? — Тише, маленький. Тише, успокойся. Всё будет хорошо. Но давай не будем их злить. Они явно не шутят. Давай помоемся, как они велят, хорошо? — Эмиль гладил брата по голове, тихонечко нашептывая тому на ухо успокоения. Сердце сжималась от ужаса, у самого тряслись коленки, и, если бы не ответственность и не страх за младшего, Эмиль бы сам сейчас так рыдал, да и голос его предательски срывался. Дрожал, показывая, что владелец на грани своего пика. Но Эмиль мысленно крепился, завязывал и прятал свои страхи. Только не перед братом, он должен быть спокоен.       Вико согласно покивал болванчиком, громко всхлипывая и икая, но так и не выпустил брата из объятий.       Эмиль оглядел ванную. Она не уступала той комнате, достаточно просторная и богато декорирована. Тут и сама белоснежная ванна, глубокая и огромная, в неё явно двое спокойно поместятся, и душ, наверное, из последних новшеств, и полки с различными флаконами гигиены, гелей и шампуней. На вешалки несколько банных полотенец и халатов. Хозяин этого места не жалел денег на всё это богатство, глаза разбегались. Красиво…       «Золотая клетка? Куда мы попали? И что с нами будет? Рик…» — сердце дрогнуло. Имя уже родного альфы всплыло в реке чувств, и стало вдруг тоскливо. Так плохо, так одиноко, так больно. Их связь уже образовалось, парень чувствовал её где-то глубоко внутри, в самом маленьком уголочке. Но она такая тонкая, хрупкая, и стоит надавить, как она тотчас рассыпется и развеется мелким песком. Слеза непроизвольно скатилась по щеке, Эмиль зажмурился, отпустив плечи брата, быстро смахнул эту каплю, как и мимолетную слабость.       Парень потянулся к душу, настраивая воду потеплее. Скинул свою одежду и помог раздеться брату. Они вместе зашли под мощные струйки воды. Так хорошо. Когда в последний раз они мылись нормально? Чтобы вот так, не заморачиваясь, не думая, что нужно ждать целый час, пока вода согреется в кастрюльке или в чайнике? Не считать счетчик на воду, боясь, что используют больше нужного? Не тесниться в мерзком тазике? Вот так вот, без всяких мыслей? Да ещё и вместе, как в детстве? И Вико, словно на одной волне с братом, озвучил мысли Эмиля. — Как в детстве, когда папа был жив, — мальчик поднял свои глаза и посмотрел в лицо Эмилю, едва заметно улыбнулся. Ему это тоже понравилось, он словно отстранился от этой внезапной проблемы. Совсем успокоился, и даже показалось, что немного осмелел. Он прекрасно понимал, что Эмиль только из-за него старается быть сильным, взрослым, держится сам и не дает упасть ему.       Братья так увлеклись купанием, что совсем забыли про своих надзирателей, а у тех в свою очередь заканчивалось терпение. — Вы там, случайно, не утонули? — мощный удар по двери и грозный оклик заставили братьев спешно покинуть ванну. Эмиль быстро обтёр брата и накинул на него халат, скрывая худощавое тельце, себя он обмотал полотенцем и второе накинул на мокрую голову, так и вышли к альфам. И снова сальные и озабоченные глаза уставились на них. Третий омежка сидел на краешке кровати натянутой струной, лишь изредка поправляя великоватый халат. — Пошли, а то не только вам достанется, — альфа дернул Эмиля, подтолкнул к дверям, но уже не так агрессивно, не так больно этот мужчина держал за локоть, да и взгляд был совсем не злой.       И снова длинный коридор, не имеющий конца. Однако теперь их встречали любопытные взгляды разных омег, бет, альф. Все были накрашены и слишком откровенно разодеты. Эмиль тоже их рассматривал, не скрывая свое любопытство, как восьмое чудо света. Все, кто встречался им на пути, очень красивые, изящные и легкие, как первый снег в Альпах, альфы наоборот — в таких мачо грех не влюбится: мужественные, гордые, сильные. Даже ученики школы, кто мог заворожить красотой, изяществом и танцем, когда блистали на сценах во время соревнований, не смогли бы конкурировать с такими «цветами».       Их довели до конца коридора, где стояла пара охранников. Один из них был без пиджака, в отличии от второго, у него на плечах висела кобура с приличными по величине пистолетами. Вывод: кто входил сюда, без крови обратно выйти не мог. Место охраняется, Эмиль был уверен, что ещё не раз встретит таких вот «сторожевых псов». Додумать и удостоверится в своих выводах конвойтеры ему не дали. Двери открыли, и их втолкнули в узкий коридор, достаточно тёмный, лишь маленькие светильники под потолком давали скудный свет, показываю дорогу. Из коридора они вышли в подобие холла, и их дернули в левую сторону, где было несколько некрепких дверей и одна, похожая на створки лифта. Эмиль судорожно оглядывался, осматривался, стараясь запомнить каждую деталь на случай, если появится возможность сбежать из этого проклятого места. Сбежать и спасти брата.       Нели уже прокручивал в голове несколько планов побега с участием брата и блондина, да и без него тоже. А сердце от накала с каждым шагом подпрыгивало в груди, готовясь к различным ситуациям и предвкушая свободу. Братьев подвели к одной из дверей и ввели в небольшую комнатку. Она напоминала гримерку артистов, несколько трюмо с зеркалами и яркой подсветкой, уставленные горами различной косметики. Удобные стулья, раздевалки, у стены стоял целый ряд передвижных вешалок с одеждой разных фасонов и мелкими атрибутами.       Облокотившись на одно из таких трюмо, стоял мужчина и прижимал к себе другого. Оба омеги, но так показалось Эмилю с первого взгляда, пока второй в костюме не заговорил, и парень не узнал этот голос, от которого кровь в жилах стыла. — Наконец-то! — Мики отстранил от себя мужчину, целовавшего его в шею, и подошел к омегам. — Прекрасно! Хосе знает, что мне нравится. — «Хозяин» принялся дергать парней, срывая то с одного халат, то с другого полотенце. Обошел их по кругу, погладил Эмиля по крепким ягодицам, коснулся шеи Вико, отчего тот шарахнулся к брату, и провел по волосам блондина, останавливая на нем свой взгляд. Парнишка замер и не дышал, боялся поднять глаза, его начало трясти. Мики повернулся к своему партнеру и растянул широкую улыбку. — Как они тебе? А? Последняя партия, Сани, принимай, и чтобы через час все трое были готовы. И постарайся над ними, не жалей своей косметики, особенно над этим мелким, — Мики ещё раз подошёл к Вико и подтолкнул его к Сани. — Да, красивы, — Сани оценивающе окинул всех взглядом, прикидывая на ходу, что можно подобрать таким бриллиантам. Этот омега — стилист. Невысокий, тонкокостный, хрупкий и миловидный, но вся его легкость перекрывалась яркостью. Волосы окрашены в несколько оттенков синего и уложены большим пробором набок, глаза с тушью и подведены в тон волосам, ультрамариновые линзы, слишком броские на вид. Лицо кукольное, чуть вытянутое, острый подбородок, тонкие губы, с помадой цвета бледных лепестков роз. Нос длинный, аккуратный, а взгляд немного снисходительный, но горящий, азартный, возбуждённый. Одет он был не менее ярко, как и накрашен. Леопардовые легенцы и полупрозрачная розовая блузка с принтом и глубоким вырезом, едва ли не доходящий до середины груди. И туфли на высокой шпильке, крайне высокой, от чего ноги омеги выглядят не только стройными, но и длинными, как у моделей.       Омега прикусил большой палец, погружаясь в творческое забытье, он почти не слушал Мики. Сани подошёл к впереди стоящему Вико, погладил плечи, потрогал кончики волос и обвёл овал лица. Вико от прикосновений сжался и попытался отойти, но стилист прижал его к себе, проводя носом по шее. — Он просто… — Сани облизнулся, вдыхая нежный запах Вико и прижимая к себе ближе, протискивая свое колено между ног перепуганного омеги. — Великолепен. И где только достаешь? — Сани перевел взгляд на довольного Мики. — И все трое девственники? — Да, — мужчина подошел со спины парнишки и попробовал протиснуть палец между ягодиц, пытаясь огладить сжавшуюся дырочку.       Эмиль не выдержал смотреть, как брата откровенно лапают. Он рванул на мужчин и вырвал Вико из их рук, пряча сразу у себя за спиной. Омежка уткнулся Эмилю в спину и почти сорвался на слезы, а его дрожь передавалась старшему. Мики удивленно вскинул брови, не ожидавший такой храбрости со стороны будущей шлюхи, а Сани и альфы застыли, ожидая взрыва со стороны мужчины. Менеджер скрипнул зубами, сузил свои и так по восточному острые глаза и хищно оскалился. Медленно, подобно дикой кошке, качая бедрами, подошел к Эмилю и больно сжал его подбородок, поднимая лицо к себе и заставляя взглянуть на своё. Эмиля прошибло ужасом, и вся храбрость просто разлетелась.       Мики излучал чёрную, гадкую и тяжёлую ауру настоящего убийцы. Ауру зверя, альфы. Но его внешности мог позавидовать любой омега. Стройный, утонченный, ухоженный, величественный… Строгий костюм, состоящий сейчас из идеально выглаженных брюк и чуть свободно расстёгнутой белой рубашки, сидел на нём как влитой. Лакированные туфли, каблуки которых звонко отбивали по полу, а звук разрывал разум, и от каждого шага, тело вздрагивало, готовое сорваться на бегство. Бета. Он без сомнений бета, не имеющий подавляющего запаха альф или нежного аромата омег. Но такой… Что альфы-то как раз и прогибаются, склоняя перед ним головы. Он просто излучал опасность, хотелось спрятаться, исчезнуть или провалится сквозь землю.       Эмиль видел, как глаза Мики потемнели, превратились из цвета травы в цвет затемнённой зелени. Радужка стала такой темной, что ее почти невозможно было отличить от зрачка. Сейчас Эмиль не видел ничего, кроме этих глаз. От страха ноги подкосились, парень весь задрожал, а менеджер сильнее сжал его подбородок. Нели жалобно всхлипнул, стискивая от ужаса руку младшего. — Это те братья, что привез Хосе ночью, — неуверенно подал голос один их альф. Тот самый, который разрешил им мыться вместе. — Я помню, — очень тихо отозвался Мики, не отрывая змеиного взгляда от Эмиля и обращаясь уже к нему. — Ты, видимо, еще не понял, мальчик, куда попал. Ну, так я объясню. Ты теперь моя собственность, игрушка, вещь, которую мне продали. Называй, как хочешь. Только от меня теперь зависит, будешь ты жить или сдохнешь. А убивать, уж поверь, я умею. — Эмиль не понял, в какой момент бета вытащил нож-бабочку и раскрыл, проводя тупым концом по его лицу. Нели едва не падал в обморок от легкого прикосновения ледяного металла. — И, если будешь послушным, ты и твой братишка, — хмыкнул бета, переводя взгляд на бледного мальчика, — проживете чуть дольше и без забот.       Михаэль отшвырнул Эмиля к ногам Сани и брезгливо передернул плечи. — Марко, проследи, чтобы больше наши Ангелы не пытались раскрыть свои крылья. Если снова будут брыкаться, ты знаешь, что делать. — Альфа в ответ на это быстро кивнул, поднял с пола Эмиля и усадил на стул, а бета продолжил оставлять приказы. — Сани, приводи их в порядок, время поджимает, а мне еще нужно встретить Дона. — Дон будет здесь? Сегодня? — подскочил стилист к Мики, удивленно раскрыв свои голубые глазки. — Да, поэтому я тебя и тороплю. Прости, мой милый. А когда закончишь, зайди ко мне в кабинет. Сегодня я лично с тобой расплачусь. — Мики хлопнул Сани по упругой попке и удалился из комнаты.       Стоило Михаэлю выйти за двери, как напряжение рухнуло. Все мгновенно расслабились. Вико от испуга начал икать и подвывать, медленно оседая на пол. Его ноги просто не слушались. Эмиль согнулся пополам на стуле и затрясся, но не проронил ни единой слезы. Ужас — единственное, что его сейчас охватывало. Третий невольник от происходящего вжался в своего конвойтера, инстинктивно ища у него защиты, как у одного из сильнейших в этой комнате. Марко — альфа, кого оставили проследить за работой — шумно выдохнул и потер переносицу. Его никак не прельщало оставаться нянькой этим мальчишкам. — Сани, одевай их уже, а то Михаэль еще на тебе сорвет злость, — махнул рукой Марко и попытался поднять Вико, хоть как-то успокоить его истерику. — Не сорвет, я умею его успокаивать, — кокетливо отозвался Сани, беря в руки заколки и ножницы, поднимая Эмиля, стараясь усадить его удобнее для работы. — Они будут настоящими куколками, что вы, альфы, только и будете спать и видеть, чтобы поскорее их трахнуть, а на аукционе они будут настоящим эксклюзивом, моим шедевром. — Сани смочил волосы Эмиля спреем, после чего срезал первый вьющийся локон.