Не силой, а любовью

      Марко выполнил приказ беспрекословно, откинув жалость и понимание в самый дальний угол своей души. Давно почерневшей и сгнившей под давлением Михаэля Тодеско — нынешнего директора отеля «любви». Капо этого чёрного бизнеса передал все полномочия бете, когда семья «Каморра» Луки Морони набирала новую силу и власть в Неаполе. Тогда Мики и начал показывать свой характер во всей красе. Жестокость, азарт, алчность, безграничное желание владеть и ненависть практически ко всему, что его окружало.       Сколько облав было, сколько трупов из этого проклятого места вывезено, как столько же раз и пытались убить Мики. Но он словно заключил сделку с дьяволом — всегда выходил сухим из воды, отваживал полицейских и с особой изощренностью расправлялся с врагами. От некоторых его способов просто тошнило. Не известно, какая сила управляет этим бетой, но если капо сложит свои полномочия, то Михаэль стопроцентно займёт его место. И тогда не только этот отель умоется кровью.       Альфа и ещё пара подчинённых без стука зашли в комнату омеги. Эмиль уже успокоился и будто понимал, что его ведут на «казнь». Но в глазах не было и капли смирения. Злость, обида и ненависть. Всё такой же дерзкий и с гордо поднятой головой. Он даже умылся, привёл личико в порядок, чтобы не показывать, как ему плохо и… Страшно. Да. Страх чувствовался в нём. — Тебя ждут. И с братом встретишься, — сухо сказал Марко, кивнул другим двум альфам. Те сразу подхватили Нели под локти. Парень не сопротивлялся, шёл покорно до самого кабинета. Имя брата заставило слушаться, а то он бы давно показал этим троим, что он из себя представляет.       В кабинете вся спесь и храбрость слетели. Вико привели раньше, и он стоял, боясь вдохнуть, перепугано смотря на вошедших. Бледный и дрожащий, как осиновый лист. Младший хотел кинуться к Эмилю, прижаться и спрятаться, но Марко пресёк попытку, оттолкнув мальчишку на место, встал за его спиной и сложил руки на груди.       В центре всего внимания стоял Михаэль, облокотившись на стол и выпуская очередной клубок дыма.       Старший напрягся. Взгляд у беты был ядовитым, колким, пристальным, словно под кожу хотел залезть. Вокруг творился хаос: разбитые бутылки, валяющиеся бумаги, даже окурок, который Мики потушил об угол стола, был брошен куда-то на пол. Вроде с виду спокойный, но в тоже время внушающий настоящий ужас. И все молчали в ожидании следующих действий от их директора, только Вико своими тихими всхлипами нарушал давящую тишину. Мужчины отошли от Эмиля, вытянулись, кажется, не дышали. Они видели, как бета медленно, но верно впадает в ярость. Что может твориться у него в голове?       Обезумевший, едкий и пронизывающий взгляд Михаэля направлен только на стоящего напротив Эмиля. Очередная раковая опухоль в этом борделе. Быстрее было бы подстрелить новоиспеченную шлюху, но слишком просто… Мерзость. Все они в одно мгновение показались такими уродливыми, что смотреть не было мочи. Альфы, вытянутые по струнке, которые не смели даже вдохнуть лишний раз, послушно стояли чуть поодаль от зачинщика торжества. Новый, практически девственно-чистый, как первый белый снег в каких-нибудь Альпах, товар порадовал неплохой прибылью, но кто знал, что и здесь окажутся подводные камни? Казалось, парнишке достаточно подробно объяснили, что с ним может случиться в случае непослушания, но, видимо, до омежки доходило слишком туго. А значит приходится пускать в ход другие воспитательные методы.       Слегка пошатывающийся от приличной дозы алкоголя Мики вдруг громко рассмеялся. Кто бы мог подумать, что этот юный дерзкий парень, которого накануне накачали наркотой и афродизиаком, расцарапает лицо клиенту, отвалившему за него неплохую сумму? Кто бы мог подумать, что в нем столько храбрости? Или, может, глупости?       В последнее время директор и так, словно обезумел, стал ещё большим тираном и садистом. Таким, что шлюхи предпочитали обходить его стороной, выполняли план на многие месяцы вперед, дабы не нарваться на очередную порцию побоев. А сегодня Маттео перешёл последнюю границу, из-за чего бета мог выкинуть что угодно, взорваться. И это вселяло страх не только в омежек, которые попались под руку. Марко напряженно следил и готов был вмешаться в любой момент, чтобы Мики ненароком не убил.       Игнорируя предвкушающие взгляды альф, которые разве что слюну не пускали, гений работорговли приблизился к Эмилю практически вплотную. Этот омега должен был показать себя в лучшем свете, но клиент остался недоволен мальчишкой, за что Мики получил очередную головную боль от заказчика. Замахнувшись, мужчина отвесил парню такую пощёчину, что двое держащих Эмиля амбалов отскочили в разные стороны, боясь оказаться следующими. — Ты, чёртов кусок дерьма! — директор начинал закипать. Казалось, из его заволоченных яростью глаз посыплются искры, и этот чёртов публичный дом сгорит ко всем ебеням. Эмиль прижался к двери, он даже попытался нащупать ручку, чтобы сбежать, но Мики его зажал и схватил за волосы, заставляя смотреть прямо в глаза. — А знаешь, я прощу тебе такую оплошность, — бета шепчет, едва касаясь губ Нели. — Ты сегодня не пострадаешь, ведь удар на себя примет твой младший братик. Не правда ли звучит шикарно, а, зверёныш?       Притворно-ласковый голос и внезапное спокойствие Михаэля, на самом деле, не сулили ничего хорошего. Те, кто уже успел изучить все перепады настроения этого тирана, понимали: бета дошёл до наивысшей точки кипения. Всё. Дальше некуда.       Менеджер отпустил парня, да так, что тот чуть не упал. От ужаса ноги подкашивались, и охранники поспешили подхватить старшего за локти. Мики же перевел взгляд на Вико. У Эмиля всё внутри оборвалось. Вико, только не он! — Нет… — голос дрожал и чуть не срывался. — Ангел мой. Шаг вперёд. Живо! — тоном, не терпящим никаких отлагательств, Михаэль потребовал Вико подойти, но тот застыл статуей. Не растерявшийся, в свою очередь, Марко, вытолкнул парнишку прямо в лапы монстра. — Дерзкого урода держите крепче. И пусть он смотрит, — презрительно скривился бета, наклоняясь к младшему. Тот смотрел на директора широченными от испуга глазищами, мелко дрожал и уже чуть громче всхлипывал. Вико оцепенел, боясь отвести взгляд от менеджера и посмотреть в сторону брата, словно загипнотизирован змеей. Мужчина осторожно провёл по его волосам, спустив руку ниже, очерчивая скулы, линию губ, подхватывая пальцами подбородок. — Не надо, пожалуйста! Не трогай его, — принялся умолять, но всё тщетно. Мики не слушал жалкие просьбы. В его глазах горел азарт и предвкушение. Эмиль обречённо взвыл, попытался вырваться, чтобы прикрыть брата собой. — Боишься меня? — робкий утвердительный кивок со стороны Вико вынудил мужчину в предвкушении улыбнуться. Прелестно. Как же он любил таких невинных в своем поведении мальчишек, которые беспрекословно готовы выполнять каждый его изощрённый приказ, обливаясь слезами, умоляя, чтобы тиран был нежен и добр. В таких случаях бета оставлял их умирать в луже собственной крови или отдавал поразвлечься после себя альфам, чтобы те безнаказанно добили. — Не бойся. Дай мне сюда свою руку, — елейный голос Господина заставил бы усомниться кого угодно, но явно не это невинное, словно только что распустившийся цветок, создание. — Марко, сделай малышу небольшой укольчик, — тот кивнул, достал из тайника небольшую шкатулку, вынимая из неё заранее подготовленный для таких случаев наркотик с афродизиаком и шприц.       Некоторым хватало лишь половины яда, чтобы превратиться в обезумевших нимфоманов, готовых прыгнуть на каждый член, и они могли часами скакать на своих клиентах. С таким эффектом даже течка бы не сравнилась. Мики нравились подобные метаморфозы, особенно, если жертвой являлся очередной невинный омега, даже не подозревающий о таких способностях своего тела.       Для Вико не стали жалеть наркотика, хватая его за тонкую руку, фиксируя стальной хваткой. Игла блеснула в свете и её профессионально ввели в вену, медленно пустив весь яд из шприца в организм.       К счастью для младшего, он оказался умнее своего братца Эмиля, который кидался на рожон при каждой ситуации. Прямо как сейчас. Невероятная ненависть горит в его глазах, жажда остановить и расправится с обидчиком. Младшенький лишь тихо всхлипнул и вытер ладошкой лицо, покосившись на брата, которого держали амбалы. Столько отчаяния и безысходности отразилось на лице брата, когда они встретились взглядами. — Вот умница. Не то, что твой тупорылый братец, — Мики притянул к себе малыша — тот сразу же отшатнулся и поежился, словно его пронзило холодом. — Да брось. Ещё немного, и ты сам будешь умолять, чтобы я тебя везде потрогал, — холодно рассмеявшись, менеджер скользнул рукой по бедру юнца, после чего и вовсе зажал в весьма откровенных объятиях, укладывая обе руки на ягодицы и чуть раздвигая их, раскрывая уже пользованную дырочку. Указательным пальцем директор надавил на ткань трусиков Вико, словно желал проникнуть через них в проход омежке. — Ааах… — тихий стон сорвался с губ Вико, а на щеках появился румянец. Взгляд стал пьяный-пьяный, неосмысленный, зрачок расширился, пряча радужку. Было видно, что разум стремительно покидал тело мальчишки, ставшее во много раз чувствительнее. От лошадиной дозы, что ему вкололи, у того даже не было сил сопротивляться, поэтому всё, что ему осталось — это извиваться в руках садиста. — Что, маленький, нравится? Хочешь ещё? — рука протиснулась дальше под тонкую ткань трусов омежки, и Мики начал щупать уже влажную от возбуждения дырку. Смазки стало так много, что она потекла каплей по бедру. — Вот же чёртова шлюшка. Хочешь, чтобы тебя отодрали при такой-то толпе? — заволоченные пеленой глаза Вико ясно давали понять, что ему откровенно плевать на всё. Его желания преобразовались в один лишь инстинкт — быть выебанным. Он отзывался на ласки директора, извивался в его руках, истекал смазкой от возбуждения, хватая бету за плечи и притираясь к нему плотнее. Губы Вико пытались найти губы своего тирана, и он даже немного поднялся на носочки, чтобы получить желаемое.       Мужчина демонстративно покосился на Эмиля и накрыл губы его младшего брата своими, начиная целовать достаточно требовательно, прорываясь языком между его приоткрытых губ, покусывая, втягивая носом запах омеги, который только усилился из-за выделенной смазки. Пальцы, которые Мики уже успел протолкнуть в дырочку, изрядно орудовали внутри и утопали в горячей влаге. Вико подобных ласк было мало. Мальчишка дрожал и стонал, как беспринципная блядь, начиная подмахивать и насаживаться на пальцы директора, словно от этого зависела его жизнь. — Ты только посмотри на него, Марко. А ведь от прошлой ночи даже следов нет на теле мальчишки, — Мики не дождался ответа от своего помощника. Но зато он услышал сдавленный рык. Марко жадно смотрел на мальчишку, его ноздри трепетали, а сам он подсобрался, готовый хищником напасть. Лишь сжатые кулаки показывали, как он сдерживает себя. Такую реакцию у альфы могло вызвать только одно — течка. Прекрасный момент подгадали, решив ввести наркоту. Сегодня этот омежка поработает на славу.       По масляным взглядам альф и их выпирающим через штаны хозяйствам, было предельно ясно, что происходящее заводило присутствующих нереально, а аромат течки только подливал масла в огонь, но никто не смел пойти на поводу у своих желаний при Михаэле. Пускай братец был слишком пошлым, слишком бесстыдным в глазах Эмиля, но этого было мало. Директору необходимо, чтобы дерзкий сученыш испытал боль, страх за своего брата, чтобы ходил по струнке ровно, понимая, что от этого зависит судьба его самого дорогого человека. Оттолкнув от себя стонущего, виснущего у него на шее Вико, Мики щелкнул пряжкой кожаного ремня и ловко вынул дорогую вещь из петель, складывая вдвое. Мальчишка, не выдержавший толчка, метался по полу, трогая себя руками за соски, за выпирающий бугорок члена через ткань нижнего белья, продолжая постанывать, распаляя собравшихся альф только сильнее. Холодно улыбнувшись, мужчина наклонился к жертве и, схватив его за волосы, с силой протащил по полу, приподнимая, а потом, снова толкая лицом в твердую поверхность, надавливая ладонью сверху, чтобы Вико вжался лицом в холодный пол и выставил свою задницу. Взвизгнув от боли, тот зажмурился, но даже не стал вырываться, находясь под действием мощнейшего препарата.       Эмиль заметался в чужих руках, он с замиранием сердца наблюдал, как Вико вводят то же самое, что и ему вчера, как брат теряет самого себя, и только взгляды, украдкой кинутые в его сторону, говорили, как ему плохо. Ужас — всё, что в них плескалось, но даже он исчезал под влиянием наркотика, заменяясь желанием, нестерпимой похотью.       Комнату начал наполнять сладкий аромат Вико, дразнящий, оседающий на губах и языке патокой. Эмиль дрожал и дергался, но видно было, как альфы жадно вдыхали и возбуждались. Такое количество агрессивных ароматов, источаемых ими, дурманило голову. Один из конвертеров прижал к себе Эмиля, и, не отводя взгляда от игры Мики с братом, принялся потираться о его ягодицы, а другой рукой прижался ближе и просунул пальцы в дырочку, начиная двигать ими. Жаркое дыхание в шею, и омега дернулся в желании сбежать и не видеть этого кошмара, но ему не дали этого сделать. Марко подошёл ближе, сжал подбородок Эмиля крепче и направил его лицо в сторону разврата. — Смотри. Или он умрёт из-за тебя. Запомни это, если хочешь, чтобы вы остались живы. Потому как ты будешь следующим, — жаркий шепот возле уха вызвал стаю мурашек. Марко лизнул и прикусил мочку, снова сдавленно рыкнул. — Хннн, — очередной стон-всхлип заставил обратить внимание на директора и его новую игрушку. Крепкая рука Мики сдавливала плечо Вико, чтобы бесцеремонно рвануть и, отлепив от пола, откинуть к столу. Бета встал со спины младшего омежки и накинул на его шею свой ремень, тут же стягивая так, чтобы доступ кислорода в лёгкие полностью перекрылся. Он затягивал своеобразную удавку, маниакально наблюдая, как начинает дергаться его жертва, как судорожно пытается вздохнуть, хрипит, но только еще больше задыхается. Рывками Вико пытался захватить хоть немного воздуха, хватаясь обеими руками за удавку, трепыхаясь, словно рыбешка, не в силах произнести ни слова. Когда парнишка начал ослабевать и практически перестал сопротивляться, Михаэль, ослабив удавку, стянул её с шеи омеги и откинул в сторону. Сильная рука сомкнулась на загривке парня и рывком подняла его над столом, развернула к себе лицом. Схватив рукой за скулы Вико, бета сдавил их, чтобы тот раскрыл рот, после чего мужчина смачно харкнул прямо меж губ парня. — Как жаль, что тебе приходится расплачиваться за грехи своего братца, — зажав колено между ног мальчишки, директор надавил с силой, что тот вскрикнул и приподнялся, словно бы седлая мужчину. Но, даже здесь, его блядская сущность от афродизиака не отпустила: он снова томно простонал и начал тереться о колено Мики, прижимаясь к нему, обвивая руками шею и притягивая для нового поцелуя. — Хорошая шлюшка, — тихо рассмеявшись, мужчина снова плюнул в лицо пареньку и, отстранившись, развернул, уткнув лицом в стол. — Пожалуйста, — просил Вико. Что «пожалуйста»? Он и сам не знал, но всё равно продолжал умолять, пока возбудившийся от унижений Мики, высвобождал наружу набухший член из штанов. Чуть приоткрытая дырка уже сочилась во всю смазкой и блестела от влаги. Превратившийся в грязную шлюху парень призывно оттопыривал свой зад, желая, чтобы его, наконец-то, насадили и отодрали во все щели. Решив не лишать парня этого удовольствия, Мики содрал промокшие трусики и надавил налитой кровью головкой на промежность подстилки. Сыграло на руку то, что ночью над задницей Вико уже поработали, это помогло одним резким рывком войти на всю длину члена до смачного шлепка яиц об зад. Омежка дернулся, словно от боли, а потом застонал так громко, будто в нем был не один, а десяток членов. Он прогнулся ещё сильнее, начиная покачиваться на члене тирана, игнорируя боль от столь резкого вторжения. Тело больше не принадлежало омеге. Оно требовало бешеного траха, реагировало на каждое прикосновение, превратившись в сплошную эрогенную зону.       Пальцы с силой сжали волосы младшего и чуть оттянули назад, пока директор, не давая ни секунды на передышку, начал резво таранить сладкую задницу очередной стонущей шлюхи. Всё сильнее оттягивая за волосы молодую суку назад, вынудив таким образом изогнуться до хруста в спине, Михаэль ускорялся, яростно орудуя в кишках гребаного, орущего, всхлипывающего от боли Вико. Тело парнишки дергалось от каждого толчка, а плечи тряслись от рыданий. Хоть тело больше и не слушалось его, но такой напор был полной неожиданностью и помимо удовольствия от того, что его, наконец-то, «надевают» на член, парень испытывал и боль от такого бешеного напора. Прошлая ночь слишком разнилась с нынешним положением, несмотря на то, что член Мики сильно уступал размерам альфы.       Вико от боли начал протяжно выть, директор почти рвал его, стараясь выдернуть волосы. — Ну что, не нравится, сука? Ты же сам хотел. Ты же сам просил. Сам подставил мне свою блядскую дешевую дырку, — отвесив смачный шлепок по заднице парня, Мики трахал его жёстко, напористо, так глубоко, как смог бы и не каждый альфа. От каждого толчка Нели содрогался и ударялся грудью о твёрдую поверхность стола, его задница наверняка вся покроется синяками, ведь бета ударялся о неё так мощно, так громко, что звуки их соития раздавались по всему помещению. Мышцы уже достаточно разошлись и теперь свободно впускали в себя тирана, а Вико, который начал испытывать чистейший кайф, привыкнув к боли, трясся от каждого толчка, больно ударяясь коленками о стол. Ноги подкашивались и, если бы Михаэль не придерживал за волосы, не придавливал своим собственным весом, то шлюха давно бы уже осела на пол. Восторженно стонущий омежка бесстыдно ласкал свой член, сотрясаемый мощными толчками. Он явно испытывал дичайшее удовольствие, оттого, как его зад разбивают мощным членом, как раздалбливают мокрую дырочку. — Какая же влажная у тебя щель, — у самого Мики перехватило дыхание, он закатил глаза от удовольствия. Влажная, охватывающая со всех сторон дырочка, принимала его член, как родной. Каждый раз он старался просунуть всё глубже в горячее нутро, пока омежку не затрясло ещё сильнее. Стенки ануса младшего запульсировали вокруг члена беты, и мальчишка с громким стоном начал кончать, пачкая стол и собственную руку, которой он себя ласкал. Ноги Вико подкосились сильнее, и он все же начал сползать на пол, ведь Мики в этот момент ослабил хватку в волосах. У него даже в глазах потемнело от того, как этот чертов сукин сын сжался. Вытащив из него набухшую плоть и развернув к себе лицом, Михаэль издевательски пошлепал влажным членом по щекам стоящего на коленях, униженного гада. Тот сам послушно раскрыл рот, позволяя долбить себя в глотку. Директор, придерживающий его обеими руками за голову, яростно пялил в рот так, что парень начал долбиться о стенку стола уже головой, жмурясь, когда яйца бились о его подбородок. Очередной резкий толчок вперед — и затылок пронзает боль. Что-то липкое стекло по шее, а в помещении едко запахло кровью, в то время как Мики излился мощной струей спермы в рот своей шлюхи. Мордашка того вся перепачкалась собственными слезами, слюной, выделениями мужчины, а в руках Мики оказался клок волос, выдранный с корнем. Спермы было так много, что Вико начал давиться, пытаясь выплюнуть её. Однако, директор задрал ему голову, а после, смеясь, ногой пнул парня, который захлебывался и отплевывался. Только вот белесая жидкость струйкой потекла прямо через его ноздрю, попав не в то горло. — Ну что. Скажешь «спасибо» своему братцу Эмилю, за свой самый прекрасный в жизни секс, а, Вико? — Пока тот согнулся, кашляя и отплевываясь, Мики схватил младшего за волосы и почти поднял над полом, заставив встать. Бета полностью снёс все со стола и кинул мальчишку на поверхность. Тот взвыл, почувствовав боль и холод, который обжигал разгорячённую кожу. Директор раздвинул ноги мальчишки, так широко их задрав, как только возможно. Он склонился над обессиленным после оргазма телом и надавил на растраханную дырочку сразу тремя пальцами, ловко впихивая их внутрь. К этим трём сразу же добавился четвёртый. Вторая рука сомкнулась на горле Вико. Мужчина бесцеремонно трахал парня половиной ладони и душил, пока тот скулил, изгибался дугой, слабо брыкался, пытаясь то ли прекратить воздействие, то ли наоборот, желая, чтобы его продолжили. Мики же смотрел на эти выкрутасы с безумством и маниакальной улыбкой, даже клыки выступили. Когда в ход пошёл пятый палец, проход запульсировал от боли, а омежка пронзительно крикнул. Под его оглушительный крик тиран и всунул целую руку, проталкивая её до запястья. Сотрясаемое судорогами тело, крики, запах крови, спермы и смазки — на это зрелище альфы распалялись ещё сильнее. Каждый наблюдал, как мужчина раздалбливал, будучи когда-то девственную задницу, превращая её в дыру, не заботясь о том, что он изрядно подпортит товар, и выхаживать его придётся ещё очень долго. Вико скулил, звал на помощь брата, пытался оцарапать руку, держащую за горло, обливался слезами. Голос срывался и становился всё более сиплым, горло сводило в спазмах, желание глотнуть воздуха становилось всё сильнее, и даже теперь вколотая доза афродизиака не помогла ему избежать острой боли в заднице. — Прошу, отпусти, — взмолился Эмиль. Сейчас он проклинал день, когда вернулся отец. Проклинал его, за то, что он сделал, и что им приходится переживать. Нели не давали отвернуться до тех пор, пока Мики не закончил измываться над братом, который уже сам разводил ноги, и в то же время готов был испустить дух. Он рыдал, просил помочь, но Эмилю не давали даже двинуться, то и дело, тиская его и норовясь просунуть незаметно в его попку свои члены. Альфы рычали, от них источал тяжелый аромат, они были на столько перевозбуждены… Но не смели перечить директору, вырвать омег и порвать на части.       Марко часто задышал, когда Михаэль уже разрывал задницу мальчишке, а у того глаза тухли с каждым промедлением. В них плескалась беспомощность и ужас, и взгляд направлен на брата. Внутри альфы бушевал шторм похоти и доминирования, желание присоединится, но он ещё понимал, что нужно остановить бету. Ведь правда убьёт в таком состоянии. Он на свой страх и риск рванул к директору, оторвал его от Вико и развернул к себе лицом. — Убью, — прошипел Михаэль, ничуть не удивленный. Альфа лишь в ответ кивнул, скинул омегу со стола и отбросил директора на его место. Потом рванул на Мики рубашку, оголяя белоснежные плечи в шрамах и уткнул того лицом в полированную поверхность. — Пошли вон! — взревел Марко, сверкая обезумевшими глазами. — И заберите обоих. Мелкого заприте, и только рискните тронуть. А старшему объясните всё доходчиво, — альфа прикусил холку Мики, чтобы сильно не дергался. Другие же поспешили вывести невменяемого мальчишку и уже не сопротивляющегося Эмиля. Тот прекрасно понял, что за любую ошибку будет ответ, да такой, что проще умереть, чем снова это пережить.