Не силой, а любовью

      Боб быстро направляется прочь из переулка, внутри бьет тревога, перемешанная со злостью. Только подойдя к яркой вывеске на торце клуба, безумные чувства немного утихают. Темноволосый глубоко вдохнул свежий воздух, аромат парня постепенно выветривается из легких, и разум проясняется. Он вышел из-за угла и направился к своей машине, зная, что его там заждались.       Облокотившись на капот пикапа и выкуривая очередной косяк, стоит Дизи, Хосе нигде не видно. Альфа привел себя в надлежащее состояние: каштановые волосы зачесаны назад и собраны в короткий хвостик, белая футболка с рисунком немного заляпана кровью — он ее не стал переодевать, чем привлекал внимание постояльцев клуба. Модные джинсы обтягивают соблазнительные ноги друга, подчеркивая его невысокий рост и накаченость тела. Дизи вообще достаточно привлекательный: угольные глаза, обрамленные пушистыми ресницами, нос с небольшой горбинкой, выразительные пухлые губы. Если бы не резкий запах альфы, заставляющий многих склонять голову, его можно было бы принять за бету или даже гамму. Омежки стайками за ним бегают, а Дизи и не против пользоваться высоким вниманием к своей персоне, от чего Боб находится в постоянном бешенстве.       И сегодня Дизи его довел, заставил сорваться. Боб скрипнул зубами, стискивая кулаки до хруста, и направился в сторону источника своего плохого настроения. Парень выкинул косяк, видя злого и быстро приближавшегося друга. Вряд ли он его боялся, скорее, состояние Боба его заводило, поэтому альфа лишь хмыкнул и растянул губы в полуулыбке-полуоскале, оголяя клыки. — Всё? — небрежно спрашивает Дизи, смотря туманным взглядом вперёд и усмехаясь. — Да, — тихо прорычал второй, не сводя грозного взгляда с собеседника. Ответ и не нужен был, но почти ничего не соображающий от сжигающей его ярости молодой итальянец всё же ответил. — А чего ты такой злой? — насмешливо-удивлённый голос раздражал, заставлял сжимать руки в кулаки и дрожать, еле сдерживаясь, чтобы не убить друга. — Неужели, он был настолько плох? — Дизи вызывающе облизнул свои губы.  — Ты это специально сделал! — Боб рванул, схватил партнера за майку, что та жалобно затрещала, прижал его к машине. — Зачем ты ему поставил свои метки? Его можно было продать! — глаза Боба искрились пламенем, руки чесались в желании врезать наглецу. — А разве тебя не заводит мой запах? — Дизи потянулся к взбешенному партнёру и заглянул в пылающие яростью глаза. — Ты его так драл… И ты тоже оставил на нем свои, до сих пор лицо в крови, — шатен потянулся к губам Боба и принялся слизывать остатки крови, что он не вытер. Горячий язык прошелся по рту, коснулся сжатых губ, и Боб, не сдержавшись, жадно впился в губы своего напарника. Клыки снова удлинились, и он прикусил наглый язык Дизи, который во всю самовольничал, вылизывая рот. — Не дразни меня, Дизи, — прорычал брюнет и, прижимая партнера к машине, просунул свое колено между его ног. Глухая ярость сменилась вожделением, запах Дизи сводил с ума, отталкивая и в то же время безумно притягивая, не меньше омежьего. Сильный, наглый, умный, властный… Дизи выгнулся в мощной хватке от накатившего удовольствия, прикрыл глаза и чуть слышно застонал в губы напротив. — У тебя стоит, — прорычал Боб, ослабляя захват и отстраняясь, поморщился от резкости аромата. — В отличии от некоторых, я кончил всего лишь раз и без узла, — шатен еще раз поцеловал Боба и покрепче обнял, притягивая ближе, — хочу тебя, Бобби. Пошли в клуб, приведем тебя в порядок, пока Хосе занят.       Произнесенное ненавистное имя взбесило парня, и Дизи это прекрасно понимал. Он играет с ним как кот с мышкой, дразнит. От ярости Боб, схватив друга за локоть до судорог, потащил в клуб, к уборным… Там он ему покажет, кто сильнее.       Мерзкая музыка-транс расплывается по всему заведению, люди не танцуют, а, как припадочные, дергаются и тут же лижутся со случайным партнером прямо на танц-поле. Лазерная голография играет в такт трансу, отражаясь от зеркальных поверхностей и рассыпаясь, придавая еще больше тяжести залу.       Это клубом-то не назовешь, скорее нарко-притон, где легко можно достать любую выпивку, травку или наркоту. Некоторые, не боясь, прямо на диванчике в темном углу перетягивают руку и вводят в вену яд. Из-за обилия укуреных здесь стоит тяжелый смог, перемешанные ароматы альф и омег с этим дымом заставляют глаза слезиться, а народу здесь столько, что не протолкнуться. Боб яростно расталкивает толпу, пробираясь к туалетам, рыча периодически на некоторых идиотов, желающих перегородить дорогу.       Альфа ворвался в уборную, далеко не соответствующую санитарным нормам, волоча за собой напарника. Дизи не сопротивлялся напору своего партнера, во всех смыслах этого слова. Мужчина, пытающийся справить там нужду испугано дернулся, думая, что назревает очередная драка, и поспешил ретироваться, оставляя зачинщиков наедине.       Одним мощным рывком он прижал шатена к стене, отмечая сразу, что дверь за ними захлопнулась, и, не смотря на полный клуб людей, уборная абсолютно пуста, что им только на руку. Не медля больше, Боб прижался к другу и впился жадным поцелуем, пропихивая свой язык в чужой рот. Дизи шипит, пытается оттолкнуть и перехватить инициативу, и в тоже время отвечает страстно, поскуливая и потираясь пахом о ногу партнера, прикрывая от удовольствия затуманенные глаза. Альфа внутри кричит — это все не правильно, сопротивляется, но от выкуренной травки становится в разы чувствительнее и каждое прикосновение отзывается желанием поскорее перейти к основной части, вызывая дрожь и волны удовольствия во всем теле.       Напарник совсем не сдерживает силу: рывками дергает за ремень и ширинку, просовывая в трусы друга свою руку. Член у Дизи стоит колом, и выступившая смазка давно перепачкала белье. Он дергается в желании вырваться, пытается оттолкнуть и ударить, но все усилия обращаются прахом, когда Боб принимается активно двигать рукой по возбуждённой плоти. — Ох, да! Еще, Бобби! — от приятных ощущений Дизи запрокидывает голову, в наслаждении, не стесняясь стонет, а второй альфа взбесился, что его снова называют так по-детски. Он впивается губами в открытую шею и принимается целовать, покусывать солоноватую от пота кожу, оставляя яркие засосы-метки. Кадык Дизи судорожно дернулся от накатившего возбуждения. Сглотнув вязкую слюну, мужчина в голос застонал, когда Боб прикусил его шею, быстрее начал двигать рукой по члену.       Бушующие в крови ярость и вожделение к этому парню, громкое рычание и усилившийся запах. Шатен млеет от каждого прикосновения, рывка, движения. Но сущность бунтует — Дизи бьёт друга в живот и хватает за волосы, тянет на себя, впивается в губы и в порыве бушующих чувств прокусывает нижнюю губу. Боб зарычал, как животное, и снова сделал рывок, ударив под ребра, едва не поднимая напарника над землей, запах резко усилился, и альфа подчинился Бобу.       Конченный извращенец и мазохист, омежки давно его не удовлетворяют. Сердце Дизи предательски дрогнуло от нахлынувшего адреналина, сознание взвыло, а воздуха не хватало. Проклятый туалет, из него словно выкачали весь кислород. Он точно ненормальный, раз сдается напарнику почти без боя, позволяя, и главное сам этого желая, делать с собой все, что угодно. Безумно, до электрических разрядов в теле, в мышцах, в сердце. Хотелось, чтобы им владели, нагнули, как ту течную суку и отодрали.       Брюки сползли до колен, и чтобы продолжить и быстро довести начатое до конца, Боб отпустил партнёра и просунул два пальца в рот Дизи. — Соси, блядь! — альфа сразу выполнил приказ, причмокивая, обильно смачивает пальцы слюной. Он вырвал их из рта и опустился на колени перед любовником. — Да! — Дизи вскрикнул. Боб просунул пальцы в анал и принялся резко ими двигать, проталкивать глубже, ища простату, а в рот взял пульсирующий член напарника, готового вот-вот излиться. Неприятное ощущение, жжение, раздражение, еще движение, точка, до помутнения чувствительная. Альфа скользнул пальцами по ней, и кареглазый совсем поплыл, отпустил рассудок, отдался. Тело напряглось, дыхание перехватило. Язык Боба скользнул по стволу, вырисовывая узоры, по горящей головке, уздечке.       Дизи терялся, жмурился, сжимался, хватал воздух ртом, как выброшенная на берег рыба, от переполняющих ощущений, цеплялся за волосы напарника, толкался бедрами, стараясь засадить глубже, в глотку, задать свой темп.       Пик, переполненная чаша, искры перед глазами, сердце взрывается разгоняя кровь в сумасшедшем ритме, рывок и оглушающий крик бешеного оргазма, ударившего по всему телу. Ноги от нахлынувших ощущений подкосились, и Дизи просто сполз по стенке в руки брюнета. — Черт, — Дизи пытается привести дыхание в норму. Грудь быстро вздымается и опускается, — Я явно псих. Боб, это безумие. — Однако тебе оно понравилось, — он проглотил сперму, облизал свои губы и притянул его к своему лицу. — После работы повторим. Только дома, а не в зачуханном туалете, — альфа поцеловал Дизи и отстранился, полностью выпутываясь из объятий друга. Он подошел к умывальнику и быстро сполоснул лицо. — А как же ты? Ведь … — взгляд Дизи упал на внушительный бугор в штанах партнера. — В отличии от некоторых, я кончил дважды и с узлом, так что потерплю, — альфа выпрямился и направился к выходу. Наверняка Хосе их уже заждался, да и не хотелось, чтобы старик по дороге помер. — Поторопись, жду тебя на улице.       Хосе действительно ждал их возле входа в клуб, недовольно бурча, что они тянут время, а еще многое нужно сделать. Пока парней не было, тот договорился убрать труп, которого, по идее, не должно было быть. Боб дождался Дизи возле входа в уборную и они вышли вместе. — Слишком долго, скоро рассвет, а  я еще хочу успеть к Михаэлю, — Хосе отошел от стены и направился к  машине, Боб шел сзади, шаг в шаг, собираясь сесть за руль. — Да и старик на последнем издыхании, как бы не пришлось еще от него избавляться.       Компания расселась по местам и Дизи устроился на заднем сиденье, отмечая, как колбасит Нели. Мужчине совсем плохо. Его крутило и выворачивало еще сильнее, чем до того, как он пришел к ним. Бледный, дрожащий, он согнулся пополам, тяжело дыша и что-то бормоча себе под нос про умерших. — Ты знаешь, как доехать до этого района быстрее? — Хосе ткнул пальцем в навигатор, показывая выбранное место. — Я знаю, — отозвался Дизи. — Покажу более короткий маршрут. — Откуда? — прорычал Боб. — А я там вырос. Та еще черная дыра.       Благодаря шатену они добрались до столь плачевного района в кратчайшие сроки. На улице стояла тишина, многие компании, которые если и гуляли, давно разошлись. Лишь в редких окнах домов еще горел свет, остальное освещала одинокая луна. Ни один фонарь на улице не горел.       Хосе вышел из машины и помог выйти Элцо, вытаскивая его оттуда за плечо. — Ты, Боб, остаешься здесь, на всякий случай. Дизи, со мной, — Хосе указал на двери в подъезд.       Было темно, единственным источником света в помещении были окна, через которые пробивался слабый лунный свет. Пара пролетов и Элцо остановился, но потом вырвался из рук Хосе, откуда только силы взялись, и с размаху пнул входную в квартиру.  — Открывайте, щенки! Батька пришел! — от неожиданности подельники на месте подскочили, что говорить об омежках, которые скорее всего чуть не умерли от испуга.  — Ты что творишь, Элцо? — зашипел Хосе и одернул старика, кинув его на лестницу. — Весь дом мне решил перебудить? — Элцо пробурчал что-то нечленораздельное и вперед больше не лез. Подельники замерли, прислушиваясь, а Дизи достал из штанов небольшой флакончик и брызнул пахучей жидкостью на носовой платок.       Эмиль и Вико от оглушающего удара в дверь резко проснулись, подпрыгнув на кровати. Кого-кого, а отца они не ждали, и каждый внутри желал, чтобы он вообще сегодня не приходил. — О нет, это отец, — Вико схватился за руку Эмиля и мелко задрожал. В ушах шумело от мощных ударов сердца, казалось, будто оно пытается разорвать грудную клетку. — Сиди здесь, я пойду проверю, — Эмиль натянул шорты и почти на цыпочках прокрался в прихожую, но неожиданный стук заставил отскочить, и он чуть не упал, наткнувшись на вешалку. Прикрыл глаза, переводя дыхание, и глубоко вздохнул. — Это полиция. Откройте, пожалуйста, — из-за двери послышался чужой и незнакомый голос. Глазка нет, чтобы убедиться в правдивости слов, и Эмиль быстро одел цепочку на замок. — Со мной мужчина. Он представился как Элцо Нели и, что он здесь живет. Вы можете подтвердить его личность? — Полиция? — выговорил тихонько Вико, выглядывая из комнаты. — На ночь глядя? — Сказали, отца привели. — О боже, что он натворил? И где его нашли?       Эмиль замер, долго не решаясь дотронуться до замка, но не хотелось проблем с сотрудниками правопорядка, и он сделал первый оборот ключом.       Хосе прислушивается к шорохам за дверью, уповая в надежде на наивность омеги. Глаза блеснули пламенем, когда замок сделал первый оборот, второй, и торговец выбил с грохотом дверь, ударив ей Эмиля.       Не ожидая удара, Эмиль отлетел на другой конец коридора, но не успел он очнуться и попробовать встать, даже вскрикнуть, как его хватают за волосы и скручивают один из ворвавшихся в квартиру. Его держат с огромной силой, не позволяя вырваться, к лицу прикладывают тряпку. Резкий запах эфира, в голове разрастается шум, заглушающий вскрики брата и гомон посторонних, силы мгновенно покидают тело, и нападает слабость, сознание ускользает, и Эмиль полностью расслабляясь в чужих объятьях, теряя сознание.       Вико завизжал на всю квартиру, когда преступники ворвались внутрь. Пока Дизи расправлялся со старшим из братьев, Хосе направился к младшему. Он хотел его схватить, но мелкий извернулся, кинул в мужчину первое, что попалось под руку и вывернулся из тянущихся к нему рук. Хосе только и успел, что ощутить ускользающую ткань свободной футболки паренька.       Перепуганный омега кинулся в открытые двери, где сходу столкнул отца. Он не стал к нему даже подходить, убегая по лестнице вниз. — Черт! — прорычал Дизи, бросая первую жертву на пол. — Ушел. — Внизу Боб. Не уйдет, — и Хосе последовал за пацаном, вниз по лестнице.       Сердце перепугано бьется, разгоняя кровь по всему телу. Адреналин сумасшедшим потоком струится в венах. Ноги едва не заплетаются. Вико мчался прочь от квартиры, отца и незнакомых людей, в одной футболке, босиком. Он даже не стучал соседям, зная, что ему никто не откроет и не поможет. Выскочил из подъезда и в кого-то врезался. Этот чужой сразу схватил дрожащего мальчишку за плечи. Агрессивный запах сильного альфы заставил замереть в чужих руках. — Привет, — промурлыкал мягко незнакомец, улыбаясь и обнажая клыки. От этого голоса у Вико по спине прошли холодные разряды. Парень поднял глаза на мужчину и крупно задрожал, внутренний голос вопил: «Беги!». — Помогите… — этот шепот потерялся в пустом и темном подъезде. Парень почувствовал острую боль в животе, согнулся, хватаясь за альфу и сжимая. От удара выбило весь воздух из легких.       Вико открывал рот, пытаясь вздохнуть, но казалось он находится под водой. Боль такая сильная, что он едва не отключился, а потом его перехватили со спины и тоже приложили тряпку к лицу, перекрывая кислород. Судорожное дерганье, рывок, удушливая хватка, резкий запах эфира, вздох, и Вико теряет сознание, также, как и брат, оседая. Тело предательски расслабляется в крепких руках чужого альфы. — Вот прыткий, — рыкнул Хосе, отпуская Вико на бетонный пол. — Если бы не ты, удрал бы. — А что со вторым? — С ним проще. Глупый, даже пискнуть не успел, сам открыл дверь, — Хосе развернулся и направился обратно в квартиру. — Этого закидывай в машину, сейчас спустимся со вторым.       Хосе быстро взметнулся на третий этаж и столкнулся на лестничной площадке с Дизи, держащий на руках хрупкого Эмиля. Кивнув ему, он было хотел двинуться следом, желая побыстрее уйти отсюда, но в его ногу вцепился дрожащий Нели. — Куда ты их? — скрипуче прохрипел мужчина, стараясь вложить все остатки сил в хватку, удержать Хосе. — Не волнуйся, старик, — губы растянулись в улыбке, и Хосе присел перед Элцо. — Будь уверен, МЫ ничего не сделаем с твоими ангелами. Только забота. Не переживай, — похлопал по плечу Нели и встал, освобождая ногу из жалкого захвата. — Ты обещал… — Да, точно, — торговец засунул руку в карман и бросил на пол пакетик с белым порошком. Элцо, забывая про все, про своих детей и присутствие постороннего, кинулся к спасительной отраве. Он уже не внимает словам Хосе, не провожает его.       Мозг буквально взорвался, понимая, что наконец-то получит желаемое, подгоняя Элцо действовать. Тело собрало последней резерв своей энергии и пустило в расход, помогая старику найти нужные предметы, ввести яд в вену.       Нели устроился на кухне, усевшись на пол. Шприц всегда при нем. Он перетянул ремнем руку, работая кулаком, вены вздулись. Замерев, чтобы унять хоть немного дрожь, Элцо проткнул в очередной раз кожу в нужном месте иглой и со стоном блаженства ввел наркотик. Расслабляясь, ослабил самодельный жгут. Мгновение…       Мир расплывается, тело успокаивается, разум и голоса в голове затихают. Земля превратилась в подобие перины, боль больше не чувствуется, мышцы превратились в бесформенное желе, не способные больше шелохнуться. И только сердце от нахлынувшего мнимого кайфа разогналось, билось через раз, отдавая мощный ударами в груди, создавая тревогу. Ещё секунда…       Элцо резко кинуло в жар. Тело пронзило огнем, вместо крови в венах заструилась лава. Каждый рецептор, нерв, мышца — все одновременно сжалось и ударило волной боли. Нели скрутило, и казалось, что даже кости под небывалым импульсом ломались. Мир завертелся страшнее карусели, земля раскачивалась качелями. Призраки, гул, шум, навязчивый шепот вернулся, и сердце начало биться в несколько раз быстрее, не в силах остановиться.       Проклятые, адовы тени зашевелились, с небывалой скоростью надвигаясь на старика, протягивая свои холодные конечности к своей жертве. Среди безликих существ мелькнуло лицо любимого. Страшный, белый, подобно смерти, призрак тянулся к Элцо. — Прочь! Про-очь! Оставь меня! — Нели кричал и корчился, едва не срывая голос, отгоняя пустоту. Затуманенный мозг, избитый и отравленный, судорожно кидал картинку за картинкой, подгоняя свое безумие. Сердце напора не выдержало, отбив в висках последние гулкие удары, резко остановилось. В глазах от давления полопались капилляры, заливая белок кровью. Нели дернулся несколько раз в припадке, пуская изо рта пену, хрипнул имя мужа и умер. Мгла рассеялась, приняв в свою обитель новую душу.