Tumblr Boy

Утро следующего дня, словно в противовес с его настроением, было хуже некуда: на улице пасмурно, моросит дождь, и вообще, слишком меланхолично для такого счастливого дня. Тэхен встаёт с удовольствием, несмотря на погоду, улыбается своему семейству безудержно, что очень настораживает, но и радует. Когда это ещё они увидят своего сына таким довольным? Никто даже словом не молвится о его внезапном настроении, боясь его испортить, и все они с любезными улыбками садятся за стол и завтракают. — Как школа, Тэхен? — спрашивает мать, а отец уже на неё недовольно смотрит. Фальшивая радость все равно когда-нибудь пройдёт, а тут ей выпал шанс узнать наконец правду о своем скрытном сыне. — Все отлично! Для него сейчас весь мир на отлично, нет ни жадности, ни вражды, мир во всем Мире, и единороги питаются радугой. Но родители снова насторожились. Когда это у него что-либо было "отлично"? Мать нахмурилась, смотря на сына, который беззаботно ел, что-то бормотал под нос и сам же хихикал, а у неё уже подёргивал глаз от невроза. А вдруг он травку принимает? — Тэхен-а, скажи нам, в чем причина твоей радости? Ты случайно не связался с плохой компанией? Отец делает огромный фейспалм, конечно, глубоко в подсознании, полностью поражённый иногда таким нелогичным материнским инстинктом. Ну, нет, как она могла подумать о таком? А, впрочем, мужчина, кажется, уже знал, в чем причина. Но предпочитал услышать нелепые, как и у него самого раньше, оправдания, а потом, когда Тэхен пойдёт собираться, рассказать жене и попросить, чтобы она молчала. Пристыжать сына он всей душой не желал. — Я-я... записался на вокал. Оба взрослых удивлённо вскинули бровь. Никогда прежде Тэхен не проявлял интереса к такому роду искусства. А сам Тэхен тоже бы вскинул бровь, удивлённый, что действительно сказал эту глупость. Но правду родителям говорить не хотелось, а врать плохо, поэтому он пообещал себе пойти и записаться на вокал сегодня. — Вы просто представить не можете, как упорно я старался на него записаться,- восклицает Тэхен, как-то счастливо улыбаясь. — А разве, чтобы записаться, не достаточно просто пойти к учителю и поговорить с ним? Вопрос не доходит до адресата, потому что Тэхен слишком оживлённо уходит со стола и начинает собираться. — Сынок, занятия ведь только через полтора часа начнутся, куда ты так рано? Тэхен, уже стоя у двери, неловко почесал затылок и лучезарно улыбнулся: — А у меня репетиция. Родители переглянулись, и, когда послышался гулкий хлопок входной двери, отец больно хитро улыбнулся. — Он влюбился. *** А на улице все так же зябко, сыро и грязно. Желтые осенние листья потеряли свой былой цвет, опав на землю бледно-желтым ковром, топясь под слоем свежей грязи. На небе нет ни единого облака, все слишком хмуро и одинаково серо. И эту картину не красят даже свежий воздух и приятная меланхолия. Но кое-кому сделать это все же удаётся. Стоит только появиться Чонгуку на пути в школу, Тэхена словно передергивает. Он снова глупо улыбается, а желание подбежать и обнять его со спины все рвётся наружу, и чтобы сдержать его, Тэхен прилагает последние силы. На улице пока никого нет, нормальный ученик не попрется в школу на полтора часа раньше. Нормальный человек не станет светиться от счастья только при одном его виде и, сходя с ума, не спать всю ночь от раздирающей душу любви. Со вчерашнего вечера он слишком возбужден, и это радостное волнение до сих пор не улетучилось. Тэхен боится, если это продлится ещё неделю, то он умрет от истощения. Потому что вкус этих губ и запах парфюма, нежность его объятий просто не выходят из памяти, не давая ему ни есть, ни спать. Ему просто не хочется. Он вошёл в транс под названием Чон Чонгук, и основательно не хотел оттуда выходить. Даже если истощится и умрет через неделю после прибывания. Тем временем, Чонгук удосужился повернуться и посмотреть, не идёт ли там Тэхен. Завидев его с почти пятиста метров, он подозрительно оглянулся на наличие посторонних глаз. Да, он был все ещё не готов расстаться со званием тамблера и плэй боя своей школы, а Тэхен ему, хоть и дорог, но он мог подождать, уйдя — вернуться. Однако утраченная репутация так сделать, увы, не могла. Вокруг Чонгук не увидел никого из знакомых, никого из незнакомых в форме их школы, и (на всякий случай) никого из учеников старшей школы совсем. Начиная размышлять, может ли старик-дворник донести все нужным людям или же, ещё лучше, снять видео с его секретом, Чонгук понял, что больно сильно зацикливается на скрытности их отношений. А тем временем между ними всего 300 метров и сотни недосказанных слов. Тэхен все ещё хочет подбежать и обнять, так, как это делают в мелодрамах, красиво и нежно. Хочет схватить за шею, покружится немного, и чтобы улыбка не сходила с лиц обоих. Точно как в мелодрамах. Но почему-то в жизни все ему кажется намного сложнее. Даже если вчерашний поцелуй, как показалось, все расставил по своим местам, Тэхену думалось, что настолько беспорядочно у него в мыслях было только тогда, когда он в первый раз шёл в школу. Он знал, что учителя будут добры к нему, но все равно вёл себя боязливо. А между тем Тэхен старательно нагоняет Чонгука, или тот нарочито замедляет темп, между ними 100 метров и никакой уверенности в своих действиях. "Могу я обнять тебя? Сейчас?" Тэхен скоро строчит сообщение, стирает по тысячу раз, меняет порядок слов, подбирает понятные только ему сравнения, проверяет каждый знак препинания, чтобы смысл слов точно дошёл до адресата, но потом все же возвращается к первому варианту. Как бы трудно не было быть влюблённым, в какой-то степени это невероятно смешно и в то же время глупо, насколько человек теряет контроль над разумом. Тэхен слышит, как его сообщение уведомляет Чонгука гулкой вибрацией, и немного (а, точнее, очень даже много) смущается, ведь это его первый романтический опыт. Весь покрывается мурашками, в страхе, в выжидающем страхе готовясь к ответу. Вчера он сбежал, как последний трус, красный, словно рак, под предлогом срочного похода в магазин за жизненно важной для мамы банкой соленых огурцов. Да, глупее отговорку никому придумать ещё не удавалось. "Нет, не здесь" Прочитав, Тэхен был немного обижен, немного зол и совсем не знал, как теперь смотреть на Чонгука. Он ведь в миг, всего лишь одним сообщением стал в его глазах влюблённым по уши болваном. А таким Тэхен, даже являясь, не хотел казаться. Потому что это слишком глупо и по-детски, не то, что нужно крутому парню Чонгуку. "Приходи в парк, там, где мы обычно гуляем" Тэхен остановился на слове "мы" и долго прокручивал его в голове, проговаривал и просто пытался отпечатать этот момент в памяти — когда два отдельных человека, Тэхен и Чонгук, слились воедино в одно очень простое слово "мы". Простояв пару секунд с телефоном в руках, Тэхен продолжил двигаться и уже совсем в другом направлении. К удивлению, на пути он не увидел знакомой спины, да и вообще, в поле зрения не было никаких Чонгуков. А зрение у Тэхена очень хорошее, особенно когда дело доходит до него. Тэхен срывается на бег, и это за сегодня единственное и долгожданное проявление его нестерпимого желания наконец встретиться с Чонгуком взглядами, поговорить и снова расставить все по полочкам. Не то Тэхен умрет через неделю от истощения. Ему нужны действия, нужны какие-то подвиги, нужны гарантии, что вчера все не было просто так, капризом или прихотью, а именно осознанным действием, и все это не какой-то двухнедельный роман, а реальные отношения, хоть и знает о них Тэхен только с книг да фильмов. Тэхену хочется надолго и по любви и узнать, бывает ли такое на самом деле. — Хен, — Тэхен оборачивается и видит раздражённого и очень нервного Чонгука. — Случившееся вчера... — он оттягивает этот вопрос как только может, а Тэхен опасается быть покинутым, так и не вкусив плодов красивой любви. — Это серьезно? Его глаза, наполненные отчаянным желанием услышать ответ, смотрели прямо на него, немного агрессивно и зло. Тэхену показалось, что он хочет, чтобы они все замяли и продолжали жить своей жизнью. — А что ты хочешь услышать? Тэхен действительно был готов сказать абсолютно все, что младшему было угодно. Лишь бы он перестал так злиться на него. — Правду. Мы оба мальчики, разница в возрасте в два года. Это ведь, черт возьми, неправильно. Тэхен усмехается: — И ты только из-за этого так бесишься? — А для тебя это нормально?! Хотя, конечно, чего я ожидал от такого чудака, как ты. Похоже, Чонгук сболтнул лишнего, капнул глубоко и задел за живое, потому что Тэхен морщится, и улыбка его скоро спадает. — Я не чудак. Просто ты мне нравишься, поэтому остальные вещи кажутся не столь важными. Тэхен поворачивается и собирается уходить, ему кажется, что это действительно конец. Конец всему, что было между ними. Всей химии, всех прогулок, всего времени в полтора месяца. — Подожди,— шепчет Чонгук, и что странно, его слышат. Тэхен останавливается, поворачиваясь, впаивается в него взглядом, всепоглощающим, таким, будто скажет Чонгук что-нибудь неверно, он ему точно врежет. — Тогда... Давай встречаться? У обоих желание " убежать подальше и не появляться совсем" обострено до невозможности, но, конечно, оба сдерживаются. Никто не знает, как реагировать на эти слова, а Чонгук и вовсе, готов провалиться сейчас сквозь землю, дабы не видеть Тэхена перед собой. — Давай, — у него на лице расцветает несмелая улыбка, а дальше, он даже не знает, как себя вести. Все слишком неловко, и в голове пусто, снова беспорядочно. — Хочу надолго. — А я — навсегда. Тэхен, окрылённый этими словами, как-то счастливо бежит в его сторону и сбивает с ног тёплыми объятиями. А потом целует невесомо и в этот раз краснеет на тон светлее, чем вчера. И сердце у него стучит на два-три удара меньше, чем вчера. А в остальном, все так же. Тэхен уже понимает, что со временем (а это два-три года минимум), он перестанет так волноваться при Чонгуке. И сердце не будет так стучать, и руки не вспотеют. Но это вовсе не будет значить, что их любовь прошла. Наоборот, она только тогда и начнётся по-настоящему. И Тэхен с полной уверенностью может сказать, что только тогда нормализует питание и сон.