Кукловод

      «Я никогда не вдавался в подробности жизни людей. Они как мелкие тараканы. Назойливые мясные мешки, которые хотят получить все сразу и побыстрее, продавая души. Они просто не представляют, какая это ценность, распоряжаются тем, что дано свыше направо и налево. Не ты ее породил, не тебе ее и убивать. Так хотелось сказать каждому, кто необдуманно требовал больше денег, любви, которая была безответной и так далее. Но во всех сделках есть свои подвохи.       Кто-то дает тебе десять лет на наслаждение шикарной жизнью. Кто-то дает год. Кто-то забирает душу, когда человеку пора самому отправиться в мир иной. Я забираю душу сразу же, как заказчики получают желаемое. Хотел денег? Держи взамен на душу. Кто будет распоряжаться этими деньгами, меня не волнует. Хотел огромной любви? Бери, пожалуйста, только потом этот человек, скорее всего, убьет себя из-за невозможности быть вместе. Такова моя природа. Таковы мои правила.       Демоны поделили штаты и города. Каждый город закреплен за определенным темным существом, кроме одного. Штата Орегон с городком Гравити Фолз. Почему? Потому что здесь я. Самый черный из всех демонов, когда-либо существующих во вселенной.       У моих коллег души разного цвета, в зависимости от того, как они нагрешили при жизни. От этого и зависит распределение территории. У кого-то души серовато-голубые. Это значит, что при жизни этот человек, ныне существо, убило не менее пятидесяти человек. У кого-то иссиня-коричневые. Это означает, что был убит ближайший родственник вроде мамы, брата или отца. А у меня душа черная. Я убил и родственников и жителей деревни, в которой жил. На моей памяти там было не менее сорока пяти тысяч человек. Ах да, еще я убил нескольких священнослужителей. За это дается отдельная категория цвета души.       Сейчас все проще, потому что нынешние священники никакого отношения к небожителям не имеют, поэтому убей их хоть сотню, твоя душа не окрасится более чем в красный цвет. Я был королем потустороннего мира. Хотя в принципе им и остаюсь, потому как мои „коллеги“ не могут разглядеть нынешнего цвета моей души.       Среди демонов ходит легенда, что если ты привяжешься к людям или определенному человеку, будешь проявлять себя как „законопослушный гражданин“ ада и не совершишь за шесть лет ни одного злодеяния, то твоя душа станет светлее и будет светлеть каждые шесть лет за хорошее поведение. Когда мои приспешники обсуждали это, я лишь посмеялся. Не верил, что может что-либо изменить один жалкий мясной мешок.       Мои стереотипы изменились, когда в Гравити Фолз приехал Стэнли Пайнс. Сначала я не придал этому мужчине, теперь уже старику, большого значения. Живет и живет. Но когда приехали его племянники мой мир просто перевернулся с ног на голову. Сначала дети не привлекали моего внимания. Но когда мальчик нашел дневник и начал изучать все тайны городка, это меня насторожило.       Общение не складывалось и все, что мне оставалось делать – это наблюдать за ним издалека. Но он зашел слишком далеко, найдя ноутбук. Тогда на секунду мне показалось, что вокруг него уйма опасностей, и я испугался, что было ново. Испугался за неизвестный мне мясной мешок. Ха. Идиот. Тогда-то я и показался ему на глаза во второй раз, надеясь отгородить мальчонку.       Было стыдно из-за того, что я сотворил с его дядей, но ничего не попишешь, страх за этого малолетку взял надо мной верх и я буквально помчался в реальность. Помню, как с первой фразой мой голос немного сорвался и показался, наверное, девчачьим. Но он не заметил, а лишь смотрел с такой злобой, что становилось дурно.       Я отчетливо помню то чувство. Радости?.. Счастья?.. Когда он согласился на сделку. Как будто камень упал с плеч. Казалось, что все проблемы были решены. Я завоевал его, и теперь он никуда не денется. Но, не тут-то было. Объявился Стэнфорд, и мне пришлось оставить Диппера на целых десять лет. Для демонов десять лет идут за шестьдесят. И ни разу за все это время не было дня, чтобы я не „повидался с ним“.       Эти „встречи“ были весьма болезненными, потому как каждый раз мальчишка истерил, будто чувствуя, что я где-то рядом. Выкрикивал мое имя и чуть ли не бился головой о стену, пытаясь вынести наружу остатки своего мутнеющего разума. Его голос срывался каждый раз, когда он произносил мое имя. Я думал, что сойду с ума, выжидая нужного момента для появления.       И я выждал. Точнее… Я избавился от причины наших истязаний. Было тяжеловато справиться с подкованным в магии Стэнфордом Пайнсом. Старик знал уйму заклинаний, от которых я еле успевал уклоняться. Но последней каплей моего терпения и снисхождения к родственнику Соснового Деревца были слова: „Так ты любишь его? Хм… Да никто из вас, жалкие ублюдки, не достоин любви и права на нормальное существование! Ты – потому что чертов демон, а эти…“ – я помню, он тогда чуть слюной не подавился от злости: „Эти… предатели потому, что связались с тобой! Ненавижу!“ И с громким криком дед кинулся на меня с кулаками.       Естественно уклон был неизбежен и, воспользовавшись моментом, я пронзил его своей тростью. Да, она еще и как кинжал работает. Форд долго кашлял кровью и кидал в мою сторону и сторону родственников гнилые проклятия, но я ушел. Иначе бы просто сожрал его заживо.       Тогда я понял, что готов убить не только за Диппера, а еще и за Мейбл и Стэнли. Эти люди стали мне ровно так же родны, как и мальчишка. Не понимаю почему, правда. Может просто привязанность к ним Соснового Деревца сказалась и на мне? Не важно. Я сделал это ради них. И готов сделать и не только это.       Сейчас я сижу в демонической ловушке, пойманный своими же слугами. Видимо, они поняли, что моя душа перевоплощается. Ну что ж. Если они хотят для себя смерти, я убью их всех.       Ради Пайнсов.       Ради Соснового Деревца».