Артиникида

Как ни странно, но предложенные Шоном вещи мне подошли. Конечно, шорты оказались уж чересчур короткими, от чего мне было как-то не по себе. Хотя, это не сравнится с тем, что я испытал, когда Сабрина влетела в комнату Шона, когда я переодевался. У неё был такой взгляд, что мне стало страшно. Да, богам смерти тоже бывает страшно. Только я уж никак не мог себе представить, что это «страшно» будет связанно с какой-то миленькой блондинкой. А главное, что меня больше всего пугало – моё тощее тело ей, кажется, понравилось. Этого мне только не хватало для полного счастья. Ещё пара бесконечно долгих минут нахождения под прицелом похотливых глаз, и я не выдержал. Не думал, конечно, что до этого дойдёт, вернее не думал, что дойдёт так быстро, да ещё и жертвой моей станет сестра Шона, но ещё немного в том же духе, и Сабрина могла бы стать настоящей проблемой. Мне ничего не оставалось, как применить на ней гипноз. И я уж точно не думал, что мне придётся затратить столько сил, чтобы убавить пыл этой девчонки. Ах, если бы это был врождённый гипноз, как дар, которым обладают некоторые боги смерти, я мог бы и заставить её станцевать балет и закукарекать, а так это отняло бы слишком много моих сил, которые слишком медленно восстанавливаются. А ещё меня удивило это странное свойство Шона постоянно краснеть. Хотя, со стороны выглядит это безумно мило, я не спорю, но всё же странно, когда парень его возраста так реагирует. Словно девчонка. Не мне судить, конечно, но, по-моему, это как-то связанно с тем фактом, что мальчик рос практически без отца. Вернее отца не было в тот период, когда Шону это было необходимо, отсюда и смущение при виде всего-навсего обнаженного торса. Нет, мне в принципе всё равно, только из-за этой его черты идти с ним на контакт может стать немного проблематично, а лишние препятствия на пути мне не особо-таки нужны, так что мне стоит стараться поменьше смущать мальчишку, так будет лучше. А сейчас я сидел за обеденным столом в столовой на первом этаже и тупо смотрел в тёмно-коричневую жидкость в чашке, стоящей напротив меня. Нет, не то чтобы я не знал, что эта так называемая жидкость именуется чаем, просто, несмотря на то, как много я знаю о человеческом мире, а всё же человеческую еду ещё ни разу не пробовал. Мне неведомо понятие «голод», так как весь мой организм отлично функционирует и на той энергии, которую можно почерпнуть извне, однако в сложившейся ситуации я вынужден вести себя как человек во всём, включая питание. Конечно, ничего страшного со мной не случится, да и не в этом дело, просто пробуя что-то впервые, стрёмно показаться окружающим полным идиотом. Хотя, окружающим – это громко сказано. Выглядеть идиотом я боялся исключительно перед Шоном, так как мнение Сабрины меня волновало в последнюю очередь. К тому же эта озабоченная ещё пару дней должна будет изображать немую куклу – уж тут-то я постарался, только вот что я буду делать через пару дней, меня уже начинает беспокоить. Ну, как говориться надо решать проблемы по мере их поступления. Предпочту прислушаться к этому мудрому высказыванию. –Ник, чай уже остыл. – Как бы невзначай напомнил мне Шон, отрывая от раздумий. Сам мальчик, сидя напротив меня с безразличным видом ковырялся вилкой в яичнице, подперев голову одной рукой. –А ты сам почему не ешь? – поинтересовался я, начиная помешивать ложкой сахар в чае. Железный прибор позвякивал, касаясь стенок чашки, и этот звук, хоть и был резким, но чем-то меня успокаивал, поэтому процесс помешивания чая неожиданно затянулся. –А ты почему не пьёшь? – вопросом ответил Шон, и, нажимая на ручку, провёл зубьями вилки по керамической поверхности тарелки. Раздался противный скрип, от которого у меня на мгновение всё внутри сжалось, а кожа покрылась мурашками. Я даже ложку на пару секунд отпустил. –Не делай так больше, ладно? – попросил я, уходя тем самым от поставленного вопроса. Нет, ну а почему я не пью? А кто меня знает, почему? Боюсь! Да, бог смерти боится чая, и что тут такого? Надо же мне чего-то в этом мире бояться, так пусть это будет чай. Хотя нет, на первом месте в списке «самого ужасающего в человеческом мире» у меня всё-таки остаётся Сабрина, и я уверен – конкурентов в этой лидирующей позиции у неё точно не будет. Даже сейчас, не смотря на гипноз, под которым она находится – как взгляну на это нечто краем глаза, так сразу хочется как минимум надеть ей на голову чёрный пакет, чтоб лица не видеть, ведь даже сейчас на её относительно спокойной физиономии осталось что-то пошлое и развратное (видимо, отпечаталось на чертах лица с годами). –Почему? – Шон неожиданно повторил сею неприятную манипуляцию с вилкой и меня снова едва заметно дёрнуло. –Меня это раздражает. – Честно признался я, стараясь, чтобы мой тон не показался пареньку надменным и вызывающим. –А меня раздражает, когда так звонко чай помешивают. – Я опешил. Как-то не думал я, что это может кого-то раздражать, честно, даже не предполагал. А тут Шон ведёт себя так, как будто этого его прямо сильно задело. –Извини. – Тихо произнёс я, тут же прекратив и отложив ложку рядом с чашкой на стол. Мальчишка как-то странно на меня посмотрел, отложил вилку в сторону и подпёр голову теперь уже двумя руками. Два светло-карих глаза смотрели прямо на меня, в мои глаза, и в этой ситуации я решил получше рассмотреть его лицо (раз уж всё равно пялимся друг на друга, как два барана). До этого возможности чётко рассмотреть его при нормальном освещении и не мельком, а в подробностях мне не выпадало, так как не хотелось спугнуть паренька, любопытно его рассматривая. Чего не скажешь о самом Шоне, который пялился на меня довольно часто, в некоторых случаях даже смущаясь. Так вот, о чём это я? А, ну да, его лицо. Миленькое такое, хоть это и не так заметно из-за вечно недовольного выражения и нахмуренных густых бровей. Брови, кстати, очень интересной формы, как для парня – приподнятые, какие-то немного восточные и будто аккуратно выщипанные (хотя я уверен, что это вовсе не так), но далеко не тонкие. Дальше глаза (как непредсказуемо, после бровей – глаза). Довольно большие и округлые, как часто бывает у детей, ресницы длинные и густые, от чего создаётся эффект подведенных глаз. Нос средний такой, не большой и не маленький, с едва заметной горбинкой, но эстетически это картины не портит. Ну и губы. Пышные такие губы, ничего не скажешь, и цвет яркий такой, словно он их покусывает постоянно. Да и кожа у Шона не бледная, как у меня. Сейчас, когда он согрелся после утренних «водных процедур», стало заметно, что она имеет лёгкий персиковый оттенок. Стрижка у него неопрятная, волосы явно уже успели отрасти со времён последнего визита к парикмахеру, но всё же до моих патл ему было далеко. А сами волосы тёмно-каштановые, хоть и показались чёрными в темноте, когда я видел Шона сквозь колодец. –Что? – не выдержав пятиминутной паузы, интересуюсь я, так как пристальный взгляд Шона уже начинает порядком напрягать. И что он во мне так высматривает-то? –Странный ты. – Наконец изрекает мальчик, откидываясь на стуле и поднимая глаза к потолку. –Какой есть. – Вздыхаю я, переводя в свою очередь взгляд на чашку с остывшим чаем. –Я о тебе почти ничего не знаю. – Голос Шона показался мне слегка тоскливым. –Я о тебе тоже. –Неправда. – Кареглазый снова посмотрел на меня, что я не столько заметил, сколько ощутил. – За то время, что мы знакомы, я достаточно о себе рассказал, даже немного лишнего, а ты ровным счетом ничего. Все твои отговорки какие-то невнятные, а и сам ты… странный. –Не доверяешь мне? – напрямую поинтересовался я, и тут же удивился, как Шон быстро отвёл глаза в сторону, немного краснея. –Как раз-таки наоборот. Не смотря на всю свою странность и загадочность, ты, почему-то, внушаешь доверие. –Так в чём проблема? – я слегка улыбнулся ему уголками губ. Уж слишком меня умилял румянец на его щечках. –Я… – начал было Шон, но внезапно зазвонивший домашний телефон разрушил нависшую тишину, заставив нас обоих вздрогнуть. Парнишка слез со стула и нехотя побрёл в соседнюю комнату, оставляя меня лишь догадываться, что он хотел мне сказать. И я думал. Думал над его поведением, резкими перепадами настроения и противоречивыми заявлениями. «Странный? – думал я. – Как ни крути, а странный здесь ты, а не я. Ведь ничего обо мне не зная, ты не опасаешься и не спешишь задавать вопросы. Словно видишь во мне то, что хочешь видеть, не желая рушить эту возведённую твоим воображением картину. Мне удалось тебя зацепить тогда, верно? Сказав, что ты, видимо, особенный. С чего я взял, что это подействует? Сам не знаю, просто почувствовал. Ведь каждому в твоём возрасте хочется верить в собственную неповторимость и особое предназначение. Значит ли это, что ты такой же, как и все? Тогда выходит – я тебе соврал. Или может это была правда? Сомневаюсь, но это я узнаю позже, обязан узнать, иначе что из меня за бог смерти». *** –Марикс, ты опять меня подвёл! – тонкий и пронзительный голос в телефонной трубке почти мгновенно вызывал головную боль. –Мисс Анжела (ударение на первую «А»), сегодня у меня были уважительные причины. – Я старался говорить сдержанно, однако сложно было скрыть раздражение, вызываемое у меня нашей классной руководительницей. –Мне плевать на твои причины! – она сорвалась на крик. – За последнюю неделю ты ещё ни разу не явился в школу вовремя! А ведь ты пообещал мне, что не пропустишь семестровую контрольную сегодня на первом уроке! Да как ты посмел не явиться?! –Если вам плевать на мои причины, нечего вообще мне звонить. – Спокойным тоном ответил я, тут же услышав на другом конце трубки возмущенный вздох. –Ах ты…да как ты…да как ты смеешь так со мной разговаривать?! Чтобы сегодня же твоя сестра была у меня! Ясно? –Боюсь, у Сабрины на сегодня свои планы, в которые вы явно не вписываетесь. Учительница, казалось, вот-вот задохнётся от возмущения. –Я больше не намерена это терпеть, Марикс! Если сестра не придёт сегодня – жди неприятностей! – с этими словами Анжела бросила трубку. Настроение как-то сразу упало, хоть оно и так было не блестящим. И дело не в том, чтобы я особо переживал по поводу предстоящего выговора, просто надоело всегда и во всём быть крайним. Анжела никогда не давала мне возможности объясниться, не проявляла снисходительности, и хоть мне это и не облокотилось, а всё равно обидно, ведь для остальных учеников она была мисс лояльность. Так почему же ко мне такое отношение? Чем я его заслужил? Наверно, я особенный. Надоело мне уже так отвечать себе всякий раз, когда вляпываюсь в очередное дерьмо. Почему я не могу быть по-особенному счастлив? Почему могу только особенно всем не угождать? Рассматривая треклятый телефон, из которого совсем недавно исходило звучание самого отвратительно из всех известных мне голоса, я и вовсе забыл, что хотел. Однако, оглянувшись и увидев в соседней комнате Ника, всё также рассматривающего чашку с чаем, словно какую-то диковину, я мгновенно вспомнил, от чего меня отвлёк звонок. Я как раз собирался попросить его рассказать о себе. Только есть ли смысл? У меня такое чувство, что вряд ли он что-то мне расскажет, скорее, снова будет уходить от ответа. Да и должен ли он мне отвечать? Человек имеет полное право не говорить того, чего не хочет. Да и вообще, чего это я к нему так пристал? Вопрос риторический. Интересен мне он, и всё тут. Меня редко когда что-то настолько заинтересовывает, но если такое и случается, то я должен понять это во что бы то ни стало, ведь безумные идеи я привык всегда доводить до конца. Вот только как мне осуществить эту задумку? Если не выходит спросить напрямик, значит нужно просто за ним наблюдать, вот как сейчас с чаем, например. Странное поведения людей иногда говорит о них очень многое, нужно лишь разгадать причину этого самого поведения, словно головоломку. Что ж, Ник, ты стал для меня чем-то большим, чем просто странный знакомый, то стал моей сложной головоломкой, и я тебя обязательно разгадаю. С этими мыслями я молча вернулся за обеденный стол, присаживаясь на место. Мой гость по-прежнему сидел, не меняя позы и гипнотизируя чашку. Кстати, после проделанного с Сабриной мне уже начинает казаться, что гипнотизировать людей он и правда умеет, иначе как ещё можно было объяснить, что моя сестра уже полчаса как молчит, а её лицо не выражает привычной неприязни ко мне и необузданного энтузиазма по отношению к Нику. Она даже завтрак мне приготовила, чего от неё было не дождаться даже в мой день рожденья. –Что-то случилось? – неожиданно поинтересовался парень, и что самое удивительное, смотрел он по-прежнему не на меня. Как он понял-то? –Какая разница. – Фыркнул я, мысленно давая себе подзатыльник. Ну вот, проснулся Шон-гавнюк. Точнее, он и не засыпал, так, вздремнул маленько. Ведь, чего я, спрашивается, решил тогда вилкой пошкрябать и повозмущаться, что меня, видите ли, раздражает как он чай помешивает? Да из природной вредности. На самом деле ни фига подобного, не раздражает меня это совершенно, просто вести себя как гавно — это словно какая-то моя жизненно важная потребность. –Просто интересно. – Пожал плечами Ник. По виду не скажешь, чтобы он обиделся. – Звонок явно был не из приятных. –С чего ты взял? – я не смог сдержать удивления, ведь он ещё ни разу на меня так и не посмотрел, так откуда понял? –Я разве не прав? – вот теперь Ник, наконец, поднял на меня свои синие глаза и почему-то улыбнулся. Чёрт! Он опять ушёл от ответа! Да что за человек он такой? Или, может не человек вовсе? Да ну, ерунда, это уже моё слишком бурное воображение разыгралось. –Не уходи от ответа! – возмутился я, напрягаясь под этим пристальным взглядом. Хотя, его глаза меня и завораживали, но последнее время мне кажется, что когда я в них смотрю – начинаю краснеть. Странная реакция. Не знаю и знать не хочу, что она может значить. –Беру пример с тебя. – Снова улыбка. –В смысле? – не понял я. Вроде бы за собой не наблюдал подобного. –Ты так и не ответил мне, что-то случилось? –Почему я всегда должен тебе отвечать? – я надулся, как бы невзначай отворачиваясь от лица Ника. Не могу долго на него смотреть, точнее не хочу… в смысле хочу, конечно, но не могу… чёрт, я сам уже не знаю! –Если ответишь – обещаю ответить на любой твой вопрос. Как тебе такое предложение? Я задумался. Предложение и правда заманчивое, ничего не скажешь. Вот только зачем ему это? Узнать, что меня расстроило, взамен ответив на любой мой вопрос. Он ведь даже не знает, что я захочу спросить, и так просто предлагает подобные условия. В чём подвох? –Хорошо. – Соглашаюсь чисто из любопытства, и под всё тем же заинтересованным взглядом начинаю, так сказать, формулировать ответ: – Звонила моя классная руководительница, которая меня за что-то терпеть не может. Вчера я пообещал ей, что не стану прогуливать первые уроки и явлюсь вовремя на семестровую контрольную по истории. И я, как понимаешь не явился. –И теперь у тебя будут неприятности. – Продолжил мою мысль Ник, на что я только положительно кивнул. – И часто ты не приходишь на первые уроки? –Почти всегда. –Просыпаешь? –Да нет, просто не хочу на них идти. – Вздыхаю. –И куда же ты вместо этого идёшь? Катаешься на велосипеде? –Нет, это был единичный случай. Обычно я покидаю город. –Любишь природу? –Угу… – киваю я, и тут до меня доходит, стоп, это уже далеко не один вопрос!!! –И одиночество? – как ни в чём не бывало, продолжает он, однако я не спешу бросаться на него с претензиями (хм, на меня это не похоже), а почему-то задумываюсь над очередным вопросом. –Любил… – тихо произношу я, понимая в этот момент многое… и очень важное… –Любил? – переспрашивает Ник, и тут я уже не выдерживаю. –Не борзей. – Фыркаю с нескрываемым раздражением, хотя с другой стороны я сам виноват, что не заметил. Странно, а почему не заметил? Раньше бы я такие вещи никогда не пропустил. Из меня фиг лишнее слово вытянешь, и я всегда слежу за своим языком, так почему с ним я так втягиваюсь в разговор и каждый раз выдаю кучу лишнего? Ох и непростая головоломочка мне попалась. Как бы меня самого никто не разгадал раньше. –Заметил? – а он, кажется, ничуть не расстроен, словно проверял, сколько сможет удерживать мои мозги в запудренном состоянии. –Ещё бы. – Снова недовольно фыркаю. –И всё равно отвечал? – Ник словно издевался надо мной, но это был один из тех немногих случаев, когда мне нечего было ответить. Поэтому решаю уйти от ответа. –Теперь ведь моя очередь? – улыбаюсь, заглядывая в его лицо, но тут же теряюсь в синих глазах. Бледные и тонкие губы Ника изогнулись в полуулыбке. Пугающе. Иногда он кажется мне просто странным парнем, а иногда возникает такое чувство, словно он не тот, за кого себя выдаёт. Многое знает, многое понимает, будто играет в игру, не воспринимая реальность так, как её воспринимают все остальные. И учитывая всё это – разве он может не заинтересовать? –Твоя. Спрашивай что хочешь. – Он откинулся на спинку стула, давая всем своим видом понять, что он готов отвечать. Только вот уверен ли я, что знаю, что хочу спросить? Я уже давно ждал момента, когда смогу получить от него четкий и правдивый ответ, но вот на который из волнующих меня вопросов? И все возможные варианты как назло улетучились из головы. –Так почему ты чай не пьёшь? – озвучил я первое, что пришло на ум при виде всё ещё полной чашки напротив Ника. Знаю, мог бы спросить и что-нибудь поумнее, ну да ладно, начнём с мелочей. В любом случае, каким бы простым не был мой вопрос, а мне всё равно жутко интересно, что этот парень на него ответит. И чудится мне – мой странный знакомый снова меня удивит. –Честно? – синеглазый вновь улыбнулся, немного наклонив голову набок, а затем выдал ответ, от которого я едва удержался на стуле: – Боюсь. –В смысле? – растерялся я. – Думаешь, я тебя отравить хочу? Или, что Сабрина туда чего подсыпала? – под «чего» я подразумевал какой-нибудь афродизиак или виагру, но озвучивать свои нескромные предположения постыдился. Хм, а кстати, она ведь вполне могла… Бррр, надеюсь, до этого не дойдёт. В ответ Ник лишь громко рассмеялся: –Да нет, что ты. Просто я никогда не пил чай. Мои глаза округлились, покидая орбиты. Никогда не пил чай?! Это вообще как? Как можно ни разу не попробовать чай в его-то возрасте? Кстати, о возрасте – а сколько интересно ему лет? Хм, сомневаюсь, что если у него сейчас спросить он поведётся также как и я. В таком случае, если Ник снова предложит подобную «игру», я обязательно спрошу об этом. –Понятно. – Только и выдавил я из себя, с трудом сдерживая не то что удивление – шок. Но толку-то, даже если он увидит моё удивление, всё равно вряд ли станет что-то объяснять. Не хочу быть приставучей пиявкой, которая только то и делает, что требует ответов на все вопросы. Пусть лучше сам расскажет, когда захочет. Вот только захочет ли?... –Так значит, в школе у тебя будут неприятности, так ведь? – мгновенно перевёл тему Ник. Я удивляюсь, с каким энтузиазмом он всегда начинает говорить о моей жизни. Как будто я для него так важен. Чёрт, что за глупости в голову лезут?! Важен, а как же. Всем своим близким и друзьям триста лет не облокотился, а парню, которого знаю едва ли, прямо жизненно необходим. Бред. Наверно, это просто мне бы так хотелось. –Ну, типа того. – Вздохнул я. – На меня просто поорут, потребуют Сабрину явиться и оставят в итоге после уроков писать контрольную. Ничего особенного. – в конце я картинно зевнул, показывая тем самым, что мне к подобным ситуациям не привыкать. На глаза неожиданно попался стакан с клубничным соком, который сестрица мне налила к завтраку. Если честно, этот сок я с детства обожал, но я и подумать не мог, что Сабрина об этом помнит, и уж тем более нальёт мне когда-нибудь. Легче поверить в то, что земля плоская, чем в то, что сестра просто так решила сделать мне приятно. В чём подвох? Хотя, какими бы серьёзными не были мои подозрения по поводу того, что что-то здесь не чисто, а всё же прозрачный стеклянный стакан с красновато-розовой жидкостью и сладким запахом клубники не мог на меня не действовать. Я как загипнотизированный смотрел на желаемый напиток, во рту уже ощущался его ни с чем несравнимый вкус. Плевать я хотел на Сабрину с её подвохами – устоять против такого соблазна не в моих силах. Хватаю стакан, как-то уж слишком быстро и резко, надеюсь, что Ник ещё не заметил моего не совсем адекватного поведения, подношу стакан к губам и вмиг выпиваю залпом половину его содержимого. Вкусно. Так не хочется, чтобы это ощущение заканчивалось. –Может мне пойти с тобой? Я могу помочь. – От внезапного предложения я захлебнулся соком, причём так, что не заметить это было невозможно, даже если закрыть глаза, уши и отвернуться в другую сторону. Ник тут же решил, что мне стоит похлопать по спине, но я всем своим видом показал, что мне это не нужно. Ну, естественно, на самом деле помощь мне не помешала бы, однако гордость никуда не девалась (она меня когда-нибудь точно в могилу сведёт). Как следует откашлявшись, я снова посмотрел на парня и, заметив лёгкую улыбку на его лице, почувствовал себя ещё большим идиотом. К тому же вспомнил, из-за чего я, собственно, подавился. –И чем, интересно, ты можешь мне помочь? – поинтересовался я всё ещё хрипловатым голосом. –Узнаешь. – Коротко ответил Ник. –А зачем? – и что за тупые вопросы генерирует мой мозг? –Просто хочу тебе помочь. –Мне помощь не нужна. – Фыркнул я. –А если я хочу? Не позволишь мне? – нет, ну что за странная ситуация? У меня просят разрешения мне же помочь, а я как баран настаиваю на своём, хоть и жутко хочу получше узнать этого человека. А ведь если подумать – откажусь я сейчас от его помощи, и всё! Я уйду в школу, а он, а он уйдёт. Не знаю куда, жильё себе искать или ещё что-нибудь, но в любом случае больше я его не увижу. А даже если увижу, вряд ли моя гордость позволит мне подойти к нему и о чём-нибудь заговорить. Так что, как ни крути, а иначе мне никак не удастся ещё немного побыть рядом с ним, дабы хоть чуток продвинуться в разгадывании головоломки его сущности. –Не понимаю я тебя. – Подытожил я. –А хочешь понять? – это был не вопрос. Хоть и звучал как вопрос, но на самом деле Ник уже знал наперёд, что я соглашусь. Не знаю, с чего я это взял, просто эти глаза… они словно позволяют ему видеть людей насквозь, но в тоже время, заглянув в них, можно ощутить и его намерения. Лишь чуть-чуть, но всё же местами мне это удавалось. И эта особенность – ещё одна черта, что делает его таким интересным. – Тогда позволь мне. –Хорошо. – Всем своим видом я старался показать, что соглашаюсь чисто из интереса, однако это было нечто большее, чем интерес, и это меня пугало. *** Никогда не думал, что с людьми бывает так сложно. Столько упрямства и противоречивости в одной личности – это же просто феномен какой-то. Хорошо хоть я уже успел приспособиться с ним общаться. Даже более того – я сумел его заинтересовать. Поначалу, было сложно определить, что за эмоцию он в этот момент пытается скрыть, но чем дальше – тем легче стало понимать его ощущения. Однако с этим постоянным приспосабливанием каждая фраза – словно ход в игре. Пока лидирую я, но рано радоваться. Такими темпами узнать достаточно будет проблематично, поэтому стоит придумать что-то ещё. Благо мне удалось добиться того, чтобы Шон взял меня с собой в школу. Не знаю точно, что я там буду делать, сориентируюсь на месте, главное – я побуду рядом с ним ещё полдня. Собирались мы минут двадцать, и то лишь потому, что моя одежда окончательно не просохла. Она, конечно, и к вечеру бы вряд ли просохла, ведь на дворе не лето, поэтому пришлось Сабрине сушить мои вещи феном. Перед выходом я ещё и волосы успел подсушить, от чего моя причёска стала раза в два пышнее, чем была. Мило так, в принципе, только вот вид у меня стал ну совсем неординарный, ведь всю эту композицию дополняла ещё и длинная прядка на затылке, свисающая ниже лопаток. Боюсь, как бы вся школа не смотрела на меня в недоумении. –Ник, пошли! – послышалось снизу. Прежде чем спуститься, я в последний раз взглянул на себя в зеркало в комнате Шона. Нет, ну что Сабрина во мне нашла? Футболка и куртка на мне мешком висят, да и в придачу кожа бледная, как у трупа. Думаю, если на меня плащ с капюшоном надень, да косу в руки дай – выйдет такой вполне типичный бог смерти. А если ещё круги под глазами нарисовать, и губы чёрным накрасить…так, о чём это я, мне, по-моему, вниз надо. Тьфу, дожил, стою перед зеркалом красуюсь! Всё, пора завязывать. Быстро спускаюсь по лестнице на первый этаж – в коридоре меня уже поджидает обутый Шон с не очень довольным выражением лица. –Чего так долго? – возмущенно фыркнул мальчик, но больше возмущаться, по-видимому, не собирался, просто поднял с пола чёрный рюкзак с белыми надписями, одел на одно плечо и повернул ручку дверей. Я поспешил обуть свои кеды и вышел вслед за ним. Оказавшись на улице, я тут же невольно поёжился, ощутив порыв холодного ветра. Воздух был каким-то влажным и морозным, от чего неприятно щипало лицо. И как люди только живут в таком жутком климате? Хотя, похоже, это я один так мучаюсь, одевшись явно не по погоде. Шон в свитере и дутой куртке вряд ли ощущает сейчас всю прелесть мартовского холода, а вот я – другое дело. Но показывать, что я замёрз нельзя, иначе будет проблематично объяснить, почему я не заболел. Делаю глубокий вдох, стараясь перестать стучать зубами, прикрываю глаза – так, мне тепло, мне тепло… –И к чему так геройствовать? – я не сразу понял, что Шон имел в виду. –Ты о чём? – вот чёрт, а зубы-то постукивают. –Зачем со мной увязался в такой лёгкой одежде? Тебе что, купания в ледяной реке не хватило? Воспаление лёгких подхватить хочешь? – мальчишка старался выглядеть раздраженным, но было несложно догадаться, что было причиной его раздражения. Он попросту за меня волновался. И поняв это, я не смог сдержать умиленной улыбки. –Не надо так волноваться. – Я произнёс это тихо, можно сказать даже ласково, от чего Шон почти моментально покраснел. –Я не волнуюсь! – вспылил он, уж как-то не очень правдоподобно. Затем тише добавил: – Просто… просто не хочу быть виноватым в том, что ты заболеешь. –Ты и не будешь виноват. Я же сам оделся не по погоде, ты здесь ни при чём. Пошли лучше в школу. Шон фыркнул, но ничего не сказал, и дальше мы шли уже молча. К неприятному холоду постепенно удалось привыкнуть, хотя я и облегчил себе немного процесс привыкания. Ведь, как я уже говорил, энергию для функционирования моего организма я черпаю извне, так что оттуда же могу почерпнуть энергию и для согревания тела. Но при всём при этом я не могу использовать её как силу, не могу с её помощью использовать магию богов, так как для этого необходимо намного больше, чем свободная энергия. Конечно, сила тоже состоит из энергии, но сжатой и в большом количестве. Поэтому её может генерировать только живое существо. Готовую силу можно запечатывать в предметах, так называемых амулетах и артефактах, и использовать её при необходимости. Занятый согреванием себя любимого я как-то не заметил, как мы с Шоном уже подходили к серому двухэтажному зданию с широким двором. С одной стороны этого двора припарковались несколько иномарок, по-видимому, учителей, с другой с десяток мальчишек лет десяти гоняли мяч, у широкого входа в школу курили старшеклассники. Судя по всему, была перемена. –Ну, так что ты задумал? – поинтересовался Шон, когда мы уже подходили к входу. –Отведи меня к этой своей классной руководительнице. – Попросил я, сам пока не особо понимая, что буду делать дальше. Ну да ладно, импровизация – мой конёк. –Как знаешь… – он вздохнул и кивком дал мне понять, что надо следовать за ним. И уже оказавшись внутри, проходя мимо толпящихся в холле школьников, я заметил на себе множество любопытных взглядов, сопровождаемых тихим шепотом у меня за спиной. Что ж, довольно предсказуемо. Только чудится мне – самое интересное ещё впереди.