Мировое турне или кто бы мог подумать?

Прошла уже неделя с тех пор, как ребята попали в крыло целителей. Гарри и близнецы обсудили все возможные вредилки, придумали кучу новых и заранее готовились к тому, что их шалости будут вызывать острую реакцию со стороны Драко и Гермионы. Друзей по-прежнему не пускали в крыло, чтобы ничто не мешало выздоровлению. Бальзам приготовили уже давно, но по расчётам друидов, ему надо было настояться ещё несколько дней, так что пока все ребята лежали в кроватях, покрытые целебными травяными одеялами и радовались тому, что обезболить раны ничто не мешало. За это время Гарри успел лучше узнать близнецов, проникаясь к ним всё большей симпатией. На их примере он понял, что хотел бы брата. Никогда раньше он не задумывался о том, что он единственный, и родственниками можно считать только Дурслей. Так как тёплых отношений между ними никогда не будет, как бы там Дадли ни воспылал благодарностью, можно сказать, что родственников не было вообще. И теперь, глядя на то, как общаются Фред и Джордж, он понимал, что это совсем иное ощущение, нежели дружба. Пока Гарри не мог твёрдо объяснить, в чём именно разница между друзьями и братьями, но он всё чаще представлял, что было бы, если бы у него был брат. Представлял, что им не страшно было бы пройти все тяготы детства, потому что они были бы друг у друга. Непередаваемое одиночество - вот что терзало Гарри больше всего, когда он жил у Дурслей. Потом появились друзья. И это опять было не совсем то. Нет, ему, безусловно, не было больше одиноко, было, с кем поделиться своими радостями и печалями, он осознал, что в нём нуждаются, и он нуждается в этих двоих. Но чувство незавершённости до сих пор закрадывалось иногда в его душу. Драко в это время переживал похожие чувства. Почти всю неделю он молчал, лишь изредка участвуя в разговоре, и то для того, чтобы его не сочли трупом на кровати. Получив тогда такой исчерпывающий ответ на свои подколы, он понял, что ему действительно есть над чем поразмыслить. Наблюдая за близнецами, он увидел, что такое тепло и любовь, не прикрытые чопорностью и вычурной важностью аристократов. Он видел, как искренне можно обнимать, как заразительно смеяться и как трогательно заботиться. Сначала ему казалось это совершенно диким, но потом он понял, что в каждом проявлении есть свои плюсы. И в таком искреннем их гораздо больше. Потому что умение следить за своей мимикой, движениями, словами, уметь с блеском выходить сухим из океана интриг меркнет в сравнении с тем неподдельным счастьем, которым обладали близнецы. Драко по сравнению с ними казался самому себе мёртвым. И ему очень хотелось хоть раз ощутить частичку того тепла, которое дарят друг другу родные люди. Он часто думал о том, как был неправ. Сейчас он ясно видел, какими разными вырастают люди, как много различий в социальной среде. О том, что стоит пересмотреть своё отношение к социальным слоям, он задумывался уже очень давно. Но не думал, что по-настоящему сделать это его заставят люди, которых он долгое время презирал, ненавидел и считал недостойными жизни в магическом мире. Он вспомнил процесс, на который его взял крёстный, на котором должны были назначить директора Хогвартса. Два часа обвинений в огромном зале в адрес Северуса Снейпа в итоге завершились полной амнистией. Драко никогда не видел преподавателей Хогвартса такими сплочёнными и уверенными. Они стеной встали за того, кто так много сделал для школы и страны в целом. Минерва Макгонагалл дала показания в пользу Северуса, подкрепив их письмами Дамблдора, в которых он объяснял, для чего ему нужно было такое поведение Северуса. Она объяснила, насколько тяжело Северусу было стоять во главе того кошмара, который происходил в школе. И как много он сделал для того, чтобы сдержать беспредел, творимый преподавателями. Как они отыгрывали свои роли этого жуткого спектакля, чтобы в итоге спасти детей. Драко даже не думал, что всё было именно так. И когда он услышал все доводы и доказательства, которые приводили учителя, он понял, что ничего не знал о войне, что никогда не думал дальше своего эгоизма. Именно тогда он понял, что ему необходимо пересмотреть приоритеты. И именно тогда он понял, почему перед самым отъездом новый директор так рвал и метал, настаивая на том, что новое поколение должно вырасти совсем другим. Драко представлял себе таких же, как он, детей аристократического слоя магического населения, и понимал, что большая часть этих детей не примет такие новые реалии. Почти весь Слизерин ненавидит его за то, что теперь он считал самым правильным поступком в своей жизни. Потому, что отец, как ни крути, приучил его думать самостоятельно и отвечать за свои поступки. А Северус Снейп помогал расставить приоритеты тогда, когда Драко находился в школе. И это им он обязан тем, что сумел вовремя задуматься. Тщательно проанализировав своё поведение за эти годы, Драко едва не застонал от сделанных им неутешительных выводов. И впервые за несколько дней повернулся полностью к ребятам и приподнялся на подушках. Парни обсуждали идею о микропетардах, которые активировались бы на принципе нестабильной взрывчатки и производили бы объёмные фигуры. Тогда с ладони могла бы вспорхнуть бабочка в окружении искорок, взлететь феникс или крошечный дракон. А это всегда производит впечатление на прекрасный пол. При виде повернувшегося Драко ребята замолкли и даже дышать начали, кажется, через раз, чтобы не спугнуть ненароком. Все трое прекрасно понимали, что Малфою сейчас тяжело, что ему есть над чем подумать, и надеялись, что мысли приведут его к правильным выводам.       Молчание затянулось, и Фред не выдержал. —Подумал? —Подумал. - Малфой усмехнулся. —Пришёл к неутешительным выводам о собственных умственных способностях, переосмыслил половину своей жизни, сменил пару десятков приоритетов и дозрел до того, чтобы извиниться перед вами всеми, но вот с практикой извинений у меня туго, так что я опасаюсь не справиться.—Драко развел руками, показывая всем видом, что гордости в нём осталось не меньше, так что если его извинения душевно не примут, он сделает вид, что это шутка. —Малфой, расслабься, взрослеть всегда больно. А ты умудрился пройти войну идиотом, выжить, не потерять никого из семьи, вовремя одуматься, ещё и не убивая при этом. Тебе сказочно повезло, ты в курсе? —Фред был на редкость серьёзен. —И не надо извиняться, Малфой. Просто сделай так, чтобы больше извиняться было не за что, и сойдёмся на этом. Посмотреть на распластанного на полу аристократа хотелось бы, конечно, но не до такой степени. Так что не трудись, не падай с кровати.—Джордж спокойно смотрел на блондина, который не ожидал такой реакции на свой порыв. Тем не менее, по зрелом размышлении Драко пришёл к тому, что эта реакция позволила ему сохранить достоинство, а остальным —выразить своё отношение к его изменениям. И Драко снова почувствовал тепло благодарности, разливающееся по телу. —Я запомню.       Через пару дней ребята уже непринуждённо общались вчетвером. За прошедшие дни никто не возвращался к тому разговору, а Драко всё более свободно чувствовал себя в их компании. Он не привык к благородству, которое заставило парней так на него реагировать, не привык к умению прощать, не затаивать обиды и не обещать отомстить (ну, или рассказать отцу).Поэтому сейчас такое общение стало для него чем-то новым. Нет, он иногда, конечно, срывался, подозревая всех вокруг в злом умысле и грязных инсинуациях в отношении его светлой персоны, но парни при этом так искренне ржали над ним, что подозрения развеивались как дым.

***

Тем временем за пределами больничного крыла жизнь продолжалась, и ещё как. Айрис повстречала Кайдена на следующий день после первого дня обучения пророчествам. Она злилась на себя, что не предотвратила взрыв, хотя могла, и теперь с головой погрузилась в учёбу. Но пока ничего дельного не выходило. Ни одного проблеска после зелья транса она не увидела, мистическое видение не пришло, и даже завалящего дежавю не случилось за целый день тренировок. Мастер предупредил её, что первых результатов она добьётся нескоро. Первые видения приходят тогда, когда их необходимо увидеть, выбирая для этого ближайшую подходящую мишень. А вот для целенаправленного видения надо гораздо больше эмоций и усилий. Кайден встретился Айрис на пути в комнату. Неловкое приветствие и затянувшееся молчание были нарушены Кайденом. —Мы же не можем теперь избегать друг друга из-за этого! Нам надо поговорить, нельзя просто так отдалиться из-за того, что произошло. - воин был взволнован, но говорил твёрдо и уверенно - действовать, несмотря на страх, он научился давным-давно. —Кайден, мне сейчас не до этого, я прохожу обучение, и мне все силы надо направить туда, а не на решение наших проблем. Я не могу сейчас об этом говорить. Может, позже? В конце концов, мы не последний день живём, разговор может подождать. Но Кайден был совсем другого мнения на этот счёт. —Потом мы ничего не обсудим. Айрис, ты таким образом избегаешь всех разговоров, которые тебе не по душе. И никогда к ним не возвращаешься, говоря, что сейчас не время. А когда оно наступит? Когда мы состаримся и это не будет иметь значение? Когда появятся новые обстоятельства, перед которыми некогда будет даже о себе подумать, не то, что о ком-то другом? Ты хотела стать воином. Но боишься даже сама себя. Мы ведь не сделали ничего сверхъестественного или постыдного. Но это меняет наш уклад жизни. Точнее, нам надо поговорить, чтобы выяснить, меняет ли это нашу жизнь или нет. —Я не знаю, понимаешь? Не знаю, что чувствую, как отношусь к этому, что хочу сделать - продолжить или забыть. Я ничего не знаю! Ты не представляешь, как мне сейчас тяжело! - и Айрис залилась слезами. В последнее время её стало очень легко вывести из себя, и она часто плакала. Кайден стоял в растерянности, не понимая, что он сделал такого, что могло бы так повлиять на его подругу. Ведь им действительно надо поговорить. И это действительно нельзя так откладывать. Надо в самом начале решить, что делать дальше. Так почему Айрис так реагирует? Он обнял её, надеясь успокоить, но Айрис заплакала ещё сильнее. А потом у Кайдена возникло стойкое ощущение дежавю, столь желанное и недостижимое для девушки. Вновь она попросила увести её. Он подхватил её на руки и понёс в женское крыло, когда девушка опять попросила его нести её совсем в другую сторону. Но чего Кайден совсем не ожидал, так это видения у Айрис в самый ответственный момент. Когда девушка выгибалась и стонала под ним, всё было нормально, Кайден ещё сильнее возбуждался от того, что видел. Но когда Айрис распахнула глаза, выгнувшись под немыслимым углом, и начала что-то неразборчиво говорить, воин испугался. Никогда прежде он не видел такого и совершенно не знал, что делать. Айрис, пришедшая в себя и воскликнувшая "Это оно, получилось" тоже не добавила оптимизма, так как восторг явно относился не к ощущениям от близости. Заканчивать начатое было уже проблематично, так что Кайден молча стал одеваться, в то время как радость на лице Айрис медленно сменялась смущением и стыдом за произошедшее. —Кайден, я... —Айрис, ты, конечно, извини, но вот...потом поговорим, ладно? - Кайден вышел из комнаты и отправился в Воинское крыло, где изрубил тренировочный манекен в щепки. В течении двух дней они избегали общества друг друга, стараясь не пересекаться даже взглядами. Но потом Кайден решил поставить точку в этой ситуации. —Айрис, мне нужно поговорить с тобой. Впусти меня, пожалуйста. - Кайден стучался уже около пяти минут к Айрис, которая точно была в комнате. Ещё через пару минут уговоров дверь всё-таки распахнулась, и Айрис появилась на пороге. Заплаканные глаза, бледное лицо - Айрис явно переживала. Кайден подавил в себе раздражение от того, что девушка не хотела с ним разговаривать и затягивала неясность ситуации. —Кайден, я не знаю, что тебе сказать. Это было ужасно... - Айрис замолчала, не зная, как извиниться. —Что было ужасно? То, что во время секса у тебя взникло видение или то, что было до этого? Так видения не поддаются контролю, а до этого я не заметил, чтобы тебе было плохо. - Кайден улыбнулся и прошёл в комнату. Он понял, что ему придётся многое выдержать, прежде чем ему станет комфортно, но продолжать бегать друг от друга тоже не выход. —Что ты! До этого всё было чудесно! - девушка покраснела, но продолжила. —Мне правда было очень хорошо, и мне стыдно, что так получилось. Но у меня так долго ничего не выходило, что в первую очередь я обрадовалась тому, что наконец сдвинулась с мёртвой точки! —Я понимаю. И постараюсь это пережить. А что ты видела? Девушка зарделась ещё сильнее и опустила голову. —Я видела нас. Но мы были здесь, и мы... —Ты видела наш секс во время секса? - Кайден схватился за голову и теперь прикладывал максимальное количество усилий, чтобы не заржать.—Нет, ну правда, хорошо, что ты сдвинулась с мёртвой точки в видениях. А что именно мы делали в видении? Айрис всё же расслабилась, поняв, что их с Кайденом отношения, кажется, спасены и будут развиваться. Размышляя об этом перед приходом воина, девушка думала, что он больше не захочет иметь с ней ничего общего, что она его очень обидела. Но теперь, после такого ответа, девушка улыбнулась, подошла к парню и обвила его шею руками, шепнув на ухо —Давай покажу. - и утянула его за собой на постель. *** Рон стоял посреди тренировочного зала среди десятка других парней, сосредоточенно пытаясь обрести «корни». Друид, который был наставником молодых, готовящихся поступить в распоряжение Военного крыла, был средних лет, и напоминал самурая - лицо его было бесстрастным, распоряжения скупыми и точными, но от этого не более понятными. -Прорасти в землю, найти свой стержень, и стать непоколебимым. -Как можно прорасти в землю? -недоуменно спросил Рон, оглядывая других ребят. Кажется, они были удовлетворены таким туманным объяснением, сохраняя спокойствие, и приобретая отрешенное выражение лица. Один за другим они будто погружались в транс, напоминая статуи, живописно разместившиеся посреди поляны. -Тебе сложно понять, что у каждого может быть тесная связь с землей, - проговорил Аарт, останавливаясь в своем шествии среди живых статуй. -Это трудно принять, но для начала попробуй услышать, что происходит вокруг тебя - шелест листвы, дыхание ветра, неторопливую жизнь, на которую ты привык не обращать внимания. Попробуй отключиться от своего тела, обратившись в слух, и, возможно, сможешь почувствовать это. Представь, что больше никого нет - только ты и мир. Рон зажмурился и усиленно принялся слушать. Он всегда был не один. Сколько себя помнил, он всегда был окружен кем-то - многочисленной родней, друзьями, однокурсниками, и никогда не задумывался, кто он в отрыве от них. При этом даже его мечты были связаны с тем, чтобы кого-то превзойти - зеркало Еиналеж подсказало ему это еще на первом курсе, а затем гораздо более страшным ударом на него обрушилось видение из крестража. Казалось, что каждый шаг был продиктован чужим путем, а что хочет сам Рон - он не знал. Мысли путались, накладывались одна на другую, обрывками наползая на него, и Рон распахнул глаза. Он ничего не слышал, кроме своих мыслей. Упрямо стиснув зубы, он глубоко вздохнул и снова зажмурился. Раз за разом он старался отогнать от себя мысли, старался сосредоточиться на чем-то, кроме грохочущих голосов в голове, пока внезапно не понял, что у него затекли ноги. Он переступил с ноги на ногу и вдруг поморщился - конечности не спешили благодарить его за эту нагрузку, норовя вознаградить тысячей колючек, побежавших по икрам. «Ну конечно, стань землей, что может быть проще. Остальные, небось, уже в камень превратились, один я тут стою» Не в силах удержаться, Рон приоткрыл глаза и огляделся - вокруг не было никого. Погрузившись в собственные мысли, он не слышал даже более явных вещей, чем окружающие звуки природы - он не услышал, как остальные закончили тренировку и ушли по своим комнатам. -Да черт возьми, почему я вечно выгляжу идиотом? - пробормотал он себе под нос и начал разминать затекшие ступни, поворачивая их. -Ты еще не закончил, - раздался голос Аарта позади. Уизли резко обернулся и упал на землю - он не ожидал, что остался не один. -Я не могу. У меня не получается, сколько бы я ни старался. Вы же видите, что я не создан для долгой концентрации на чем-то! - тихо сказал он, и приготовился к нравоучениям о недостатке дисциплины. -Вижу, что не получается. Но это не значит, что ты закончил. Когда-то у тебя не получалось ходить. Когда ты был совсем маленьким. Но тебя это не остановило. Ведь тогда в твоей голове не было никого, кто говорил бы тебе, что ты для этого не создан. У тебя есть тот же набор, что и у любого из нас, а значит, ты можешь. Да, у каждого уходит свое количество времени, однако, все зависит от того, что ты получаешь в итоге. Тогда ты научился ходить. А что ты думаешь получить теперь? -Не знаю. Умение врастать в землю? - горько усмехнулся Рон, поняв, что похерил идею освоения навыка в самом начале. -Ты пришел к воинам. Это умение стоять до конца, способность быть сильным и действовать, не взирая на свои эмоции. Умение выбирать верный путь, спасать тех, кто тебе дорог. -А без умения врастать в землю я не могу никого спасти? - иронично спросил рыжий, вспоминая, сколько всего было сделано за последние годы. И вдруг с удивлением понял, что ведь Аарт прав - да даже на первом курсе он хладнокровно играл в живые шахматы, потому что знал, что делает, был уверен в себе. А когда попал в дьявольские силки, растерялся, и его пришлось спасать Гермионе. Гермиона. Он равнялся на нее, он восхищался ее упорством, смелостью, силой духа и еще много чем, но не решался даже сравнивать себя с ней, не то, что превзойти. И только в последний год он вырос настолько, что она по-настоящему это заметила. Когда сам ушел от нее и Гарри, а потом сам вернулся. -Я попробую еще раз. - с мрачной решимостью простоять тут хоть до утра, кивнул Рон, глядя на Аарта, который, казалось, и не собирался отвечать на предыдущую едкую реплику, уголками губ посмеиваясь над парнем. Конечно, сразу не получилось. Но на пятый раз мысли стали тише, а шепот Аарта направил его верным путем. -Сосредоточься на своем дыхании. Дыши медленнее… размереннее…глубже…почувствуй ветер на своем лице.-и Рон услышал скрип корней. Дерево будто поворачивалось в земле, устраивая корни поудобнее. Он услышал шум листвы, волнами накатывавший на него, будто шум прибоя. Тогда, в коттедже Ракушка, он много сидел на берегу и размышлял. Шум прибоя бесил его, но это было единственное место, где Билл и Флер не могли с ним разговаривать, так как были почти все время в доме. Но и сосредоточиться на себе он не мог, вокруг было шумно, внутри тоже. А теперь он будто отрешился от происходящего, позволив ласковым волнам унести себя, и в итоге почувствовал землю под ногами. Занимались босиком, и он в первый раз обратил внимание на то, что трава под пальцами была прохладная, земля утоптанная, и прям под левой ступней был меленький камушек, круглым боком толкнувшийся в ногу. По лицу рыжего расплылась улыбка, и он почувствовал, будто медленно погружается в землю, но не со страхом, а будто направляясь в объятия старого друга. Когда он открыл глаза, уже стемнело, и звездоцветы по краям поляны тихо светились, вокруг деловито сновали мотыльки, а в кресле неподалеку сидел Аарт, погруженный в раздумья. Почувствовав, что Рон вынырнул из своего слияния, он поднял голову и улыбнулся: -Кажется, это было не так тяжело, как казалось, стоило лишь научиться слушать? Тебе стоит отдохнуть, -мягко улыбнулся мужчина, и направился к выходу, легко поднявшись из кресла. -Завтра будет новый день, и я жду тебя здесь снова. Рон поднимался по ступеням в свою комнату, все еще не решаясь смотреть на гостиную, что ничем не напоминала о случившемся, спрятав все последствия взрыва, но которая чуть не унесла его братьев и лучшего друга. «И все из-за Джинни. Поверить не могу». Рона не пускали ни к ребятам, ни к сестре, и ему приходилось страдать в одиночестве. Грузить Гермиону он не хотел, понимая, что она переживает не меньше, искренне беспокоясь за пострадавших. Подойдя к своей комнате, он понял, что копия его старой комнаты в Норе больше не то, что ему нужно. Он хотел понять, кто он сам, какой он и что он хочет. Зажмурившись, он попробовал попросить у двери изменить комнату внутри, и та отозвалась пульсацией ручки под пальцами. Повернув ее, Рон вошел в комнату и только тогда открыл глаза. Комната была почти пустой. В ней была кровать и шкаф с вещами, все остальное место занимала тренировочная площадка - копия той, на которой он начал слышать землю. Стены не было, за краем площадки шумел лес и было видно далекую гору. «Что ж, с этого стоит начать» - подумал рыжий и сел посреди площадки, вглядываясь и вслушиваясь в лес. *** Гермиона не понимала, что она делает здесь. В назначенное время никто не пришел, и она озабоченно прохаживалась по поляне, не понимая, что делать. То ли идти на поиски Айрис, то ли оставаться здесь - четких инструкций на такой случай не было дано. В конце концов, она не выдержала, опустилась на землю и достала из сумки книгу, которую прихватила еще из Хогвартса и не стала выкладывать, собираясь проконсультироваться с друидами. Это был сборник легенд, повествующий о разных событиях времен короля Артура и прочих героических личностей, и наполненный огромным количеством невнятных фраз, указаний на ритуалы и прочих нестыковок, которые Гермиона подчеркнула и собиралась разобрать на буквы. Погруженная в чтение, она не услышала, как на поляну вошла Айрис и поздоровалась. Той пришлось подойти поближе и тронуть девушку за плечо, чтобы привлечь внимание. Гермиона вздрогнула. -Прости, я не хотела тебя пугать. - сказала Айрис, и Гермиона заметила, что у той бледность лица и припухшие веки, будто она плакала. -Ничего, я просто зачиталась, - девушка улыбнулась и участливо спросила - Все хорошо? Ты будто плакала. -Все в порядке, каждый из нас порой оказывается на перепутье, не всегда легко найти правильное решение. - Айрис была, кажется, смущена, румянец выступил на скулах, однако она быстро взяла себя в руки. -Что ж, давай приступим. К сожалению, Джинни в крыле целителей, и совместное обучение организовать не получится. Для начала по плану у нас дыхательные техники. Гермиона достала свиток и вывела название темы. Наставница посмотрела на пергамент и улыбнулась. -А что, если ты не запишешь тему? Ты не запомнишь ее? -Запомню, конечно, я же уже говорила, что… -Да-да, ты записываешь, чтобы всегда была возможность перечитать и точно знать, что ты ничего не упустила. - почти дословно воспроизвела Айрис ранее сказанные Гермионой слова. -Но что ты можешь тут упустить? Слова «Дыхательные техники»? Пока ты записываешь, ты пропускаешь эти слова через перо, но не через сердце. Видишь ли, эти техники нужны, чтобы лучше понять себя и овладеть собой - конспект в этом не поможет. Если уметь слышать, то записи будут не нужны. Неужели ты не будешь знать того, что знаешь сейчас, если с тобой не будет конспектов? -лукаво улыбнулась девушка, заставив Гермиону вспыхнуть. -Конечно, буду! Но вдруг я забуду детали? - она нахмурила брови, пытаясь понять, чем так плохо желание записать то, что она слышит. -А если ты не услышишь детали, пока будешь писать, потому что их слышат не ушами? - Айрис старалась донести до нее важность происходящего, но видела, что Гермиона пока настроена скептически. -Давай попробуем сегодня не писать? Если ты поймешь, что ты не помнишь чего-то, то завтра мы все повторим, и ты запишешь это, если сочтешь нужным? Девушка с сомнением покачала головой, но, тем не менее, убрала пергамент и перо в сумку, и внимательно посмотрела на наставницу, удовлетворенно кивнувшую и севшую прямо на теплую землю. -Что ж, давай учиться дышать. Спустя час Гермиона готова была проклясть все на свете, потому что у нее не получалось успокоиться и увеличить задержку с трех до четырех. Айрис сопровождала дыхание: -Вдох…раз..два…три…выдох.- каждый раз Гермионе казалось, что вот же, она готова держать дыхание в верхней точке вдоха и на четыре, но Айрис была неумолима, и приходилось выдыхать. Это был первый раз, когда Гермиона так долго мучалась с освоением навыка. -Я могу дальше, правда, все в порядке, - с жаром убеждала она Айрис, слегка задыхаясь от резкой перемены ритма дыхания и волнения. Наконец, Айрис задала вопрос, громом поразивший ее в самое сердце. -А что плохого в том, что у тебя не получается прямо сейчас? Спустя две секунды Гермиона удивленно моргнула, понимая, что ответ она не знает. Ведь по факту ничего. Ничего плохого не происходит, у нее просто не получается. -Но ведь смысл в том, чтобы научиться! - наконец, нашлась она с ответом, но тихий смех Айрис колокольчиками разнесся по поляне. -Смысл в том, чтобы дышать и слышать себя. Ты не можешь научиться этому за один миг. Вспомни, как ты училась читать. Сначала одна буква, потом одно слово, потом одна книга. Ты пока учишься буквам, они еще ничего не значат. Вот если ты неправильно прочитаешь книгу с инструкциями, кто-то может пострадать, но сейчас ты учишь буквы. Подари себе возможность ошибаться. И, пока Гермиона не успела сказать ничего лишнего, быстро закончила: -Давай продолжим завтра, а сегодня ты подумаешь над этим? Только прошу тебя, не тренируйся больше сегодня, без наставника это может быть даже опасно, и отбросит нас назад. Айрис избрала верную тактику, и Гермиона обреченно понурила голову, расписываясь в собственном провале. В комнату она поднималась медленно, сдерживая раздражение. Она понимала, что у всех свои методы, и в чужую школу не стоит ломиться со своим представлением об образовательном процессе, но ведь она могла! Она могла сделать четыре. С огромным трудом она сдержалась, чтоб не начать практиковать сразу, как за ней закрылась дверь комнаты. Только привычка следовать правилам безопасности и железная выдержка позволили ей лечь в постель вместо тренировки. В комнате бесшумно растаял один стеллаж с книгами, из которых практически и состояла комната. *** Невилл не мог поверить, что его наставницу зовут Луна. Он моментально проникся к ней щемящей нежностью и готов был учиться чему угодно, но под конец получаса пути он понял, что было бы неплохо дойти хотя бы, учиться он уже не способен. Он и так был полон впечатлений, и постоянно спрашивал неспешно идущую Луну, что это за растение, вновь незнакомое ему. Иногда это были вполне привычные растения, просто необычного вида или формы, иногда - совсем новые для него, а ведь Невилл был лучшим на травологии, даже лучше Гермионы на последних курсах. В отличие от нее, занятой еще и сохранением мозгов и жизни в золотой троице, Невилл часами пропадал в библиотеке, разыскивая трактаты по растениям в самых дальних отделах. Его мечтой было стать целителем, но он понимал, что хирургия, например, не для него, он точно не из области крови и ран. А вот способность растений оказывать действие даже на психику была для него интересна с малого возраста. Бабушка сделала ему чай с мелиссой и сказала, что тот успокаивает. А ромашка помогает снять головную боль. А крапива… спустя годы Невилл мог сам рассказать о каждом растении подробнейшую сводку. Но чем вылечить родителей, так и не нашел. Конечно, хотелось стать целителем и из-за них. Он представлял, как сможет забрать их домой, как они вместе будут ходить гулять, сидеть дома у камина, завтракать по утрам - представлял самые обычные вещи, и отчаянно искал снова и снова. Все целители в Мунго разводили руками, говоря, что вылечить их невозможно, а о других способах лечения бабушка и слышать не желала, хоть Невилл и предлагал ей съездить за границу, показать родителей специалистам другого характера. Но Августа отказывалась «ставить на детях эксперименты», и все оставалось как есть. Конечно, она тоже хотела им здоровья, хотела обнять сына и услышать его внятную речь, увидеть осмысленное выражение лица. Но вдруг после нетрадиционного подхода станет только хуже? Вдруг исчезнет даже призрак ее сына и его жены? Августа с ужасом представляла себе, какую боль это вызовет, и понимала, что не переживет. А Невилл не терял надежды. Долгое время он метался по всем профессорам, которые отдаленно могли задать направление для поисков, консультировался в Мунго и даже переписывался с несколькими целителями из других мест, но они только разводили руками. Подсказкой стали слова лже-Грюма. Тот дал ему справочник о растениях и некоторое время разговаривал с ним о родителях. Конечно, в своих целях, но среди прочего сказал, что Круцио разрывает человека изнутри, и есть одна школа, где знают, как собирать заново. Но ее методы специфичны, и он до сих пор знает только о паре случаев успеха с их стороны, но не больше. Назвать ему школу он не сумел, лишь сказал, что она в России. И когда Снейп на пиру сказал, что отобранные ученики поедут по разным школам, он пришел к нему сразу после пира и готов был в ногах валяться, лишь бы тот позволил поехать. Сам он после выпуска мог бы, и непременно отправился на поиски школы, но кто б его пустил вот так к знаниям? А тут есть шанс попасть в одну из них, вряд ли такую огромную страну обошло магией, и вряд ли Снейп не захочет наладить с ней отношения. Да, может, он попадет не в ту, что надо, но там хоть точно будут знать, в какой школе таким занимаются, куда копать и кого искать. Снейп не стал сопротивляться. Потребовал только подробных записей и содействия в миссии. Невилл был на седьмом небе от счастья, в день отъезда чуть не порвав голыми руками Гарри и Драко, которые угробили все утро непонятно, на что. Теперь он шел вслед за Луной и старался узнать как можно больше о растениях вокруг себя. Луна не раздражалась и не торопилась, спокойно и обстоятельно отвечая на вопросы. До нужного крыла они шли полчаса. Когда перед ними расступились кроны, Невилл увидел, что перед ним крыло целителей душ, и недоуменно повернулся к наставнице. -Разве я буду учиться здесь? Мне говорили, что я буду учиться травничеству. -парень заметно нервничал, он боялся, что сейчас наставница скажет, что они еще не пришли и поведет дальше, ведь это немыслимо, чтобы школьника допустили до такого сложного и ответственного искусства. Луна будто мысли его прочитала: -Ты будешь учиться здесь как подмастерье. Травы часто используются в целительстве, тебе больше всего это подойдет. Но если тебе кажется, что мы ошиблись.. -Нет!,- с жаром воскликнул Невилл. -Я думаю, это идеальное место для меня, - уже тише продолжил он, разглядывая крыло. Луна удовлетворенно кивнула, и направилась внутрь. Пройдя в небольшой кабинет, она указала на гамак, расположенный в одной его части. -Присаживайся. Могу создать что-то другое, если так тебе неудобно. -Я сам, - непринужденно ответил Невилл и коснулся кончиками пальцев гамака, который тут же начал меняться в широкое кресло. Луна была в замешательстве - этот парень явно первый раз знакомится с такой техникой, однако овладел ей в кратчайшие сроки. Это должна быть удивительная связь с природой, почти как у друида. Она была в восторге. С самого начала, узнав, кого ей подсунули под крыло, Луна была в ярости. Итак много работы, тут еще девушка из группы приехавших учеников должна была быть переведена в ее крыло, а тут мальчишка, который будет явно обузой. И тут такой потенциал. Грех не использовать. Невилл же старался выглядеть обыденно, но отлично заметил все эти промелькнувшие чувства на лице наставницы, и был горд. Когда он зашел в свою комнату, она вся была похожа на безумный буйный сад, и все свободное время Невилл общался с растениями, как когда-то со своей Мимблетонией. Они прислушались и в первый же вечер парень смог поменять себе кровать на диван и обратно. Так что теперь гамак в кресло - пустяки. Луна протянула ему несколько связок сушеных растений и потребовала дать каждому характеристику. Сразу отложив незнакомые два, остальные Невилл перечислил без запинки, и дал исчерпывающие комментарии. Кажется, требовательная наставница была довольна, и предложила пойти в хранилище, чтобы восполнить более основательно его пробелы по растениям. Тем вечером Невилл вернулся в свою комнату с переполненной головой и в предвкушении завтрашнего дня.