Нам нет пути назад

А помнишь небо, Помнишь сны о молчаньи, Юное тело В голубом одеяле? Помнишь, как мы Умирали в прощаньи? Сердце застыло...

Арата медленным шагом прогуливался по улицам города, иногда останавливаясь и осматривая витрины магазинов. Он обдумывал свои действия прошлого вечера, поступок Макото Мидоримы и его пьного брата Минору. Конечно, он не мог бросить его на улице и пройти мимо, поэтому, собственно и помог, не ожидая в ответ чего-то плохого. Но все оказалось совсем наоборот, имея обратный эффект. То, что сам Арата был геем, он не скрывал от себя, родители тоже, наверное догадываются, хотя и молчат. Да чего им не молчать, сами мужики, к тому же женаты уже пятнадцать лет. Пиная банку из-под колы, парень направлялся в сторону дома, ничего не предвещало беды, но крик где-то поблизости, заставил встрепенуться и пойти именно туда, хотя и не понятно зачем. Когда Арата прибыл на место предполагаемого выкрика, он увидел до боли неприятную картину: двое довольно взрослых мужчин прижали беззащитного парня к стене (и не важно, что его рост сто восемь десять сантиметров, худой он был, как спичка), бесстыдно лапая его во всех открытых местах тела. Пусть Имаеши и не узнал сразу, кого спасал, но проходить мимо тоже не очень красиво. Он оттащил сначала первого, предварительно вырубив его, затем схватил второго и что-то злобно процедив сквозь зубы, одним ударом отправил в нокаут к своему дружку. Парень осторожно поднял с пола бившегося в приступах страха Минору и начал приводить его в порядок, поправляя вещи. - Все нормально? - обратился Арата. - Сойдет, - Минору вытер тыльной стороной ладони разбитую губу и поправил прическу, - Мой вид все равно никого не интересует. - А как же семья? Твой братик будет очень рассержен, - с ехидством подметил тот. - Я туда все равно не вернусь. - Очень интересно, - парень оценивающе осмотрел Минору с головы до ног и сделал вывод, - Он наверное узнал, где я тебя нашел... какая неудача, мой болтливый язык... - Заткнись! Просто заткнись, - прокричал младший. - Ладно, пойдем ко мне, осмотрю твои раны, - он пошел в сторону улицы, но Минору продолжал стоять, - Здесь нет никакого скрытого умысла, я просто сегодня очень добрый. Мидорима послушно поплелся за спасителем, который уже второй раз каким-то чудесным образом находит его и помогает. Арата в это время ни о чем не думал, хотя он и сам любил наносить раны, увечья и синяки, но увидев беззащитного Минору, ему вдруг захотелось помочь. Когда оба добрались до места, Имаеши открыл дверь, пропуская гостя внутрь и включая свет во всем доме. - А родители? - интересовался Минору. - Уехали в романтический отпуск, - Арата немного ухмыльнулся самому слову "романтический", для его семьи было неуместно использовать этот термин, хотя бы потому, что там есть Ханамия. Парень усадил гостя на кровать в своей комнате и покорно пошел за аптечкой в душевую, а когда вернулся, юноша продолжал так сидеть и ждать. Имаеши осторожно обработал ссадины на губе, локте, который был успешно стесан о кирпичную стене и намазал зеленкой. - Зеленка отлично подходит к цвету твоих волос, - подметил Арата. - Очень смешно, - в ответ пробубнил парень. Имаеши вернул все обратно в ванную комнату и вернулся сам, его гость так стеснительно расположился на кровати, что тот не переставал умиляться этому зрелищу. Он сел рядом и оба просто смотрели вперед, не зная о чем говорить. До одного момента. Минору тихо сполз с постели, подходя к Арате и располагаясь у него между ног. Они смотрели друг другу в глаза и не могли насытиться этими взглядами, завораживающими друг друга. - Что ты задумал? - спросил Имаеши. - Некая благодарность за спасение два раза, - Минору хитро улыбнулся, сверкая огоньком в глазах и расстегивая ремень на штанах Араты. Звеня железкой пряжкой, парень медленно вытаскивал из прорезей язычок, расстегивая пуговицу и вжикая молнией. Он осторожно стягивал джинсы, вынимая каждую ногу, оглаживая рукой внутреннюю часть бедер через ткань боксеров. Возбуждение Араты уже было видно, даже присматриваться не надо. Минору провел юрким язычком сквозь ткань, обмачивая ее и облизывая ствол по всей длине, такого эротичного лица младшего не видел никто. Он оттянул резинку и облизнул головку, продолжая дальше стягивать ненужную вещь зубами. Когда плоть была полностью оголена, парень снова провел по всей длине язычком, пробуя на вкус. Арата в этот момент томно вздыхал, сдерживая рвущиеся наружу стоны, так ему еще никто не доставлял удовольствие. Минору обхватил ладонью член и провел пальчиком от начала до основания, затем теребя головку языком и вбирая полностью, перебирая набухшие яички и оттягивая их. От медленных и размеренных движений по длине, тот переходил к более резким и увеличивающимся, стараясь вобрать плоть до конца. Арата чувствовал небывалое удовольствие и заметив довольно большой бугорок в штанах Минору, положил на него руку и сжал, другой взвыл от удовольствия и стал двигаться умереннее. Имаеши чувствовал и контролировал свое состояние и не дожидаясь финала, вздернул парня, повалив на кровать, попутно стягивая одежду. Младший не сопротивлялся, а наоборот, содействовал и снимал одежду с парня. Когда оба были совершенно без какой-либо ткани, скрывающую их тела, Арата водил руками по юноше, задевая чувствительные точки, обводя вокруг набухшего соска и колом стоявшего члена. Парень осторожно перевернул гостя и занялся нежным риммингом, проводя кончиком языка от ключиц и доходя до конца позвонков, тот выгибался навстречу, придаваясь ласкам. Неизвестно откуда у обоих был огромный запас приемов для ублажения любовников, но они любезно пользовались ими. Арата достал из дальней тумбочки смазку и презервативы, кидая их на кровать. Минору встал на колени и широко раздвинул ноги, он знал, что так будет немного легче принять размер партнера. Имаеши осторожно раскатал комочек по всей длине плоти, щелкнув крышкой, он достаточно много вылил смазки на пальцы и колечко мышц парня. Сначала он вставил один палец, продвигаясь только на половину фаланги, дальше пока было невозможно, потому что Минору чувствовал боль, его всхлипы давали об этом знать, но несмотря на них, Арата добавил второй палец, растягивая стенки изнутри. Еще несколько минут упругих движений, колечко немного раскрылось и поддалось воздействию. Имаеши близко пристроился к партнеру и выдавив еще смазки, проталкивал головку, проходила она с трудом, а Минору уткнулся лицом в подушку, заглушая рыдания и слезы. - Знаю, больно, - пытался расслабить любовника Арата, - Расслабься, - легкий шлепок помог остудить боль на мышцы и парень послушался. Головка прошла довольно туго и теперь осталось войти хотя бы наполовину, чтобы начать двигаться. Имаеши проталкивался очень осторожно и нежно, стараясь причинить меньше боли партнеру. Когда плоть же вошла почти вовсю, но не до конца, Арата резко подался вперед и на время остановился, давая привыкнуть, из глаз Минору ручьем текли слезы, он пытался отстраниться, но тот не давал ему, перехватывая руки и заводя за голову. Когда боль слегка спала, парень начал медленно двигаться вперед, потом назад, разрабатывая колечко. Чтобы облегчить боль любовника, он провел рукой по всему основанию члена Минору, тот лишь одобрительно толкался в ладонь. Второй рукой Арата поддерживал юношу, толкаясь сильнее и теперь, вспышки боли превратились в искры удовольствия. Темп нарастал с каждой минутой, оба пытались соприкасаться губами в их первом, самом первом страстном поцелуе. Стоны и всхлипы разносились по всей квартире, таких еще не слышал никто в этом доме. Парни были на пике удовольствия и Минору тихо прошептал "Пожалуйста", Арата все понял и без слов. Он стянул мешающую резинку, зажал плоть у основания и в последний раз вошел до упора, изливаясь в нутро юноши, обжигая горячей спермой стенки кишечника, следом излился второй, забрызгивая ладонь Имаеши и простынь. Оба обессиленно упали на кровать и пытались отдышаться, приводя дыхание в норму, еще не разу им не было так хорошо, как сейчас. Да и не было в принципе вообще. Уставшие, они укрылись одеялом, лежащем там же и уснули, обнявшись. Утро наступило рано, солнце освещало комнату в окна с незадернутыми темными шторами, птички щебетали на улице и радовались. Парни спали в одной постели, взявшись за руки и лежа лицом друг к другу. Дверь квартиры со звоном хлопнула, начались шелестения пакетами, сумками, какие-то словесные перепалки сопровождали все это. Мужчина поднялся в комнату сына и предварительно постучав, открыл дверь, ему хотелось закрыть ее обратно и развидеть увиденное. - Шо, иди ка сюда! - Ханамия так крикнул, что оба парня резко проснулись и подорвавшись, сели на кровать, прикрываясь. Шоичи последовал в детскую комнату на вопль мужа и увидев точно такую же картину, что и минутой раньше, вопросительно изогнул бровь дугой. - Что случилось, дорогой? - интересовался тот. - Наш сын пи***** - возмущенно проговорил Ханамия. - Мако, дорогой, ты точно такой же. Что плохого, что наш мальчик стал взрослым? - с любовью ответил муж. - Да ничего, но не когда твой сын встречается с ребенком чокнутого гороскопомана и сумасшедшего! - выпалил Макото, - И вообще, не заткнулся бы ты и не пошел разбирать вещи! - рыкнул тот и Шоичи послушно последовал разбирать сумки с поездки. Дети все это время сидели и сонно моргали, плохо понимая, что собственно происходит. - Арата Имаеши потрудись объяснить данную ситуацию. - Папочка, мы не встречаемся... - не успел договорить парень, как его прервали. - Так вы еще и не встречаетесь, а уже спите? - возмутился Ханамия, - Похвально, сынок, похвально... Живо прибери тут все и спускайся вниз, - раздраженный Макото вышел из комнаты, закрыв дверь и направился на кухню. - Ты сказал, что твои родители уехали, а нас встретили какие-то мужчины, - поспешно одеваясь, говорил Минору. - Это и есть мои родители. Тебе повезло, папочка сегодня в очень хорошем настроении. - У тебя тоже два отца? - Ну как видишь, да, - Арата заправил постель. - Тогда мне срочно пора домой, - торопился парень. - Ты не уйдешь теперь отсюда, пока не позавтракаешь со всеми и не расскажешь все, что они спросят. Пока дети только собирались идти, на кухне хлопотал Макото, стараясь приготовить завтрак намного изысканнее, чтобы показаться хорошим хозяином. Но у него то и дело выпадал нож из рук, терял овощи и посуду, все-таки выбор сына сказывался на родителях. Когда оба юноши спустились, на столе все было готово, а их дожидались оба мужчины. Они так же, как и сын, оценивающе осмотрели Минору и пригласили сесть за завтрак. Сначала все долго молчали, тишина тяжело давила на слух, поэтому Арата взял за руку парня, чтобы поддержать и представил его родителям. Нет, они не были парой, но просто безымянно сидеть за столом тоже не входило в рамки приличия. Дальше на юношу посыпались тысячи вопросов, как бы Имаеши младший не старался отгородить от них, Макото был непреклонен в своем решении. *** Тем временем Шинтаро, ничего не подозревавший, что творится в семье, исправно выполнял свою работу. С недавнего времени его обязанности выросли, а после ухода отца на пенсию и вовсе вся работа свалилась на него. Каждодневные операции по шесть-семь часов выматывали до основания, он возвращался домой, в одинокую квартиру, а то и вовсе ночевал в больнице, жизнь превратилась в сущий кошмар. Все обязанности главного врача больницы легли на плечи Мидоримы, теперь они сотрудничали с Центральной больницей Киото, где главный врач был Акаши Сейджуро. Сейчас он находился здесь, проводя практику молодых специалистов и отбирая их к себе. Но он еще не слова не сказал, о том, что Такао без сознания, а дети сами хозяйничают в доме. Шинтаро вызвал Акаши к себе в кабинет, чтобы обсудить дальнейший план работы. Они долго восстанавливали новый список сотрудников двух больниц, практикантов и пациентов. - Шинтаро, как дети? - с ехидством пометил Акаши, он все еще не мог смириться с воссоединением семьи и рождением детей. - Минору вчера звонил, у них все в порядке, - перебирая бумаги, проговорил тот. - А Казунари? - сильнее, чтобы задеть за живое, переспросил Сейджуро. - Не знаю, они ничего не сказали о нем. Значит, все тоже хорошо. - То есть мальчишки не рассказали тебе? - Акаши подошел к столу Шинтаро. - Что не рассказали? - Этот придурок выгнал тебя и свалился в обморок, уже три дня никак не приходит в себя, - мужчина вертел что-то в руках. Из рук Мидоримы выпали все бумаги, рассыпаясь по полу, он резко вскочил и схватил врача. - И ты все это время молчал? Я сейчас же иду к ним, - собираясь, проговорил Шинтаро. - Не торопись, это все равно ничего не изменит. Успокойся, он в порядке, просто от усталости, - Акаши набрал воды в стакан и подал врачу, - Я каждый день у них бываю, буду держать тебя в курсе. - Если ты хоть что-то задумал, сразу предупреждаю... - Мидорима нервно собрал все бумаги, швырнул на стол, взял сумку и отправился домой, снова в свою пустую квартиру.