Нам нет пути назад

Просто трудный возраст, смятая постель… Ну, а плакать лучше в дождь или в метель, Чтоб никто и не подумал, что слаба В пятнадцать лет твоя душа, твоя душа.

На следующий денек выдалось жаркое утро, солнце слепило глаза и пекло некоторые части тела, хотя и была осень, желтый шар подпекал не на шутку. Плед сполз с плеч врача, он нехотя открыл глаза и оглянулся: Такао так же мирно спал, кровь в герметичном пакете закончилась, а за дверью комнаты кто-то громко ширудил. Макото осторожно постучал в комнату и тихо вошел. Шинтаро поднялся с неудобного места, отсоединил катетер и убрал все необходимые вещи в чемоданчик. Осмотрев мужа и оценив его состояние, Мидорима записал что-то к себе в блокнот и закрыл его. — Сегодня ему уже лучше, — проговорил врач, — Температура спала, появился здоровый румянец… — Отец, — обратился старший, — Неужели папочке было настолько тяжело пока мы не появились, что ты вспоминал? — Даже хуже.. Он подверг себя смертельной опасности, — начал Шинтаро, — Видно было только одного тебя, поэтому Казу было намного труднее, чем обычно. Ему следовало отказаться от этой затеи, но он настоял на своем, — Мидорима завершил последние процедуры и собрался на выход. — А еще.. — с неуверенностью в голосе, проговорил Макото, — Как увеличить расстояние броска, как у тебя? — Норма бросков в день… У меня было восемьдесят, — мужчина слегка ухмыльнулся, — Твой папа всегда был со мной во время моих тренировок после всего рабочего дня. — Минору так и не вернулся? Я не слышал его весь вечер и ночь. Где он, Макото? — Он остался у друга, я недавно.. звонил ему, — врал, нагло врал старший. — Пусть скорее возвращается домой. Я оставляю тебе эти лекарства и инструкции, — указал врач, — Будешь давать Казу, больше я пока не приду. Надеюсь на тебя, сын. Шинтаро расставил на столе все необходимые пилюли и сиропы, которые могли пригодиться Казунари и расписал подробно каждую инструкцию, как и когда принимать препараты. Собрав все вещи, мужчина вышел из дома и направился на работу. Макото долго метался в раздумьях, где же уже второй день ночевал его брат и с кем оставить отца на время тренировки. А идти на нее именно сегодня было необходимо, да и отец подсказал хороший способ для развития способностей. Истерзавшись, парень все-таки оставил Казунари одного дома и отправился в школу. После школьных занятий, вся команда была в сборе и тренировка началась. Сегодня она не отличалась ничем от других: разминка, упражнения, все та же пробная игра, Макото хорошо зарабатывал очки, ему несомненно нравилось. Ясухиро видел азарт и потенциал одноклассника и не мог не отметить его способности, которые перешли от родителей. Он часто выделял его, как особенного, но не делал поблажек и уступок. После основной тренировки Макото впервые остался и попробовал выполнить норму бросков. Для начала он себе установил отметку в сорок раз в день и не меньше. Парень посмотрел на корзину с мячами и взял один, напряг мышцы и одним плавным взмахом выполнил бросок, точно в корзину. Восторг поверг юношу и он продолжил. Ясухиро услышал характерный стук мяча, зашел посмотреть и был удивлен упорству своего друга. Он долго наблюдал за его действиями и только к концу специально захлопал в ладоши, чтобы тот услышал его и обратил внимание. — Ты успешен, как никогда, Макото, — только Ясухиро мог звать парня по имени. Он отвлек его от занятия и обратился, — Хватит тренироваться, сегодня большая нагрузка для тела, оставь норму на завтра. Мидорима действительно устал и оставил тренировку на другой день, в следующий раз он выполнит в два раза больше. Акаши подал полотенце и направился в раздевалку, другой последовал за ним. Оба устало уселись на скамейку и стали пить живительную влагу из бутылок, сегодня выдался трудный день, как на учебе, так и на игре. Парни зашли в душ и синхронно открыли воду в кабинках, разделяющие их. Макото стоял лицом к стене, облокотившись об нее головой. Ясухиро вышел из разделения и вошел в небольшое пространство юноши. Он как и прошлый раз провел руками по крепкой мускулистой спине и перевел ладони на торс парня. Провел язычком вдоль шейного позвонка, что тот вздрогнул, по его телу прошлись толпы мурашек и он попытался вырваться, но цепкая хватка капитана не позволила. Акаши развернул его к себе и, не дав момента дернутся, прижал того к стене и спустился на колени. — Что ты творишь? — пытался вырываться Макото, но его крепкой хваткой держали сильные руки, — Я не такой, как вы… На эти реплики капитан ничего не ответил, лишь сильно сжал плоть парня у основания и жадно впился в нее, проводя губами по всей длине ствола и жадно заглатывая. Резкими движениями проводил по возбужденному органу, что тот сильнее поднимался. Ясухиро не позволял нежности ни себе, ни любовнику. И параллельно подумывал о том, как объяснить натуралу все дальнейшие действия. На ум пришла лишь одна идея, без слов. Он схватил руку Макото и провел пальцами по двум раскрывшимся половинкам, вводя туда сразу два пальца парня. От таких манипуляций и сам юноша издал томный стон, заглушив его головкой, что находилась во рту. Завершив с недоминетом, Ясухиро прислонился грудью к стене и заставил Макото приставить член ко входу. Тот послушно выполнил просьбу и дотронулся до половинок, раскрывая их. Позабыв обо всем, он резко вошел на половину длины и остановился, опомнившись. Только хотел вернуться в прошлое положение, но услышал в ответ: — Не смей! Доводи все до конца — это приказ! — прошипел Акаши, морщась от боли, но она доставляла ему удовольствие. Когда парень надавил сильнее, юноша протяжно заскулил и скреб кафель ногтями. Такой резкий толчок дал о себе знать: на половинках ягодиц внутри из микротрещин потекли маленькие красные струйки, утекая в слив и окрашивая цвет воды в слегка розоватый. Акаши жадно насаживался на твердую плоть, подаваясь вперед и закрывая глаза от наслаждения. Макото послушно выполнял указание и яростно вбивался в еще девственный проход, заполняя пустое пространство возбужденным органом. Оба издавали томные вздохи и стоны, распространявшиеся на всю душевую спортивного зала. Здесь и адреналин подбавлял огоньку, что кто-нибудь мог войти и застать их двоих. Мидорима перевел парня в другое положение, подхватывая под ноги и прижимая спиной к стене, входя разгоряченной плотью до основания, проход довольно хорошо раскрылся. Толкаясь сильнее и сильнее, юноша подходил к скорой разрядке и вовремя вышел из юного тела. Акаши снова зажал плоть парня у основания и принялся жадно сосать ее, доставляя неимоверное удовольствие и скорое окончание. Белые капли хлынули одной струей, забрызгивая лицо капитана и его торс. Оба тяжело вздыхали и пытались отдышаться. Но на этом марафон не заканчивался. Макото, подающий себя, как ярый натурал, не смог сдержаться и ему настолько понравилось, что хотелось продолжения. Он поднял Акаши с колен и со звонким шлепком прижал лицом к стене, хватая за волосы и оттягивая голову назад, притягивая в страстный поцелуй. Такое поведение любовника Ясухиро понравилось больше и он позволил себе грязно и жадно мять губы в поцелуе. Мидорима снова приставил член к горячему входу и резко вошел на всю длину, яростно вдалбливаясь и прижимая тело парня к себе сильнее. Он кусал его за загривок красных пушистых волос, оставляя неяркие следы и лаская мочку уха. Продолжая мучить и одновременно доставлять удовольствие Акаши, Макото скоро предчувствовал скорый конец и выскользнул. Ясухиро повернулся лицом и сжал оба члена, доводя их до разрядки. Теперь уже громкие стоны разносились по всему помещению. Сперма брызнула из раскрывшихся губ двух красных головок, заливая торсы и стекая по ногам, что сразу смывали теплые струи воды. Макото и Ясухиро сидели на кафельном полу и все так же продолжала течь вода. Оба уткнулись в колени и о чем-то думали. Первым встал Мидорима и наскоро одевшись, прямиком выскочил из здания и быстрее побежал домой. Он думал, что возможно папа уже очнулся или Минору вернулся домой, эти мысли подбадривали его. Но когда парень пришел домой и увидел, что все осталось на своих местах, снова погрустнел. Минору и Арата уже второй день предавались плотским утехам, ведь, никто не мешал и не препятствовал им. Ханамия уже пожалел о том, что согласился на эти условия и у него постоянно стала болеть голова от частых стонов и криков. Шоичи на это лишь улыбался и твердил о том, что их сын вырос и нашел достойную пару, хоть и в лице таких родителей. Минору рассказал о своих давних чувствах и Арата принял их, как и Имаеши старшие. Макото второй день мучился в жутких мыслях и воспоминаниях. Перед глазами стояла картина жаркого секса в душевой школы, а главное с кем? С Ясухиро Акаши. С сыном давнего соперника и вредителя папы. Потом Мидорима старший узнал наконец, где ночует его брат и был жутко рассержен и огорчен, но не мог повлиять на решение брата. Ясухиро стал более веселым и Акаши старший не мог не заметить перемен в его сыне. Они часто беседовали за ужином, тот пытался вытащить с младшего правду, но ничего не мог добиться. В один из вечеров зашел разговор и парень больше не стал молчать. — Как дела в школе? Пост капитана? Небось все женские особы бросают взгляды на тебя? — интересовался Сейджуро. — Дела в школе и на тренировках отлично, на играх тоже. Мы всегда первые, — ответил юноша и отрезал кусочек сладкого штруделя, — А моя личная жизнь тебя не касается. — Смеешь дерзить отцу? — всполошился глава семьи. — Может на меня и бросают взгляды, но мне нужен лишь один, — парень поблагодарил всех за ужин и встал из-за стола. — И кто же эта девушка? — Это не девушка. И ты с ним знаком, папа. Его зовут Макото Мидорима, — юноша последовал на верх. На этой фразе из рук Сейджуро выпали все столовые приборы, а образ лица застыл в одном положении. Служанки поспешно принялись убирать все, а жена успокаивать мужа. Акаши встал и отправился в сторону комнаты сына, на второй этаж. Мужчина вошел в помещение и уставился на сидящего на диване парня. — Я запрещаю тебе общаться с этим отродьем семьи Мидорима! — колко приказал отец сыну. — Меня не волнует твое мнение, отец. Давно не волнует, я сам все решу, — ответил Ясухиро. Сейджуро не терпел такого тона и тем более самоуправства ребенка, он подошел к юноше и оставил на его щеке четкий след от шлепка. — Подумай о своем поведении. А пока ты под домашним арестом, Ясухиро Акаши, — мужчина вышел из комнаты и замкнул дверь на ключ, оставив сына в раздумьях. Акаши младший отличался острой сообразительностью и быстро придумал план выхода из ситуации. Он открыл окно и посмотрел вниз. Высота была не маленькая, но навес, находившийся под окном, мог поспособствовать. Парень осторожно выбрался из окна комнаты и на носочках прошел по кайме кирпичей дома, спрыгивая на навес, но не учел одно, что он скользкий и полукруглый. Не найдя за что схватиться, Ясухиро скатился по гладкой поверхности и свалился в сад с розами, царапая себе все конечности и лицо, откуда начала сочиться кровь. Парень бегом последовал в давно изученный адрес, надеясь на то, что там примут его на некоторое время. Когда в дверь позвонили, Макото поспешил открыть, но удивился, увидев неожиданного гостя на пороге. Акаши младший был весь в кровоподтеках и измазанный, Мидорима пропустил товарища в дом и сразу отправил в ванную, затем обработал все раны и ссадины. — Ну и как это объяснишь? — начал Макото, прижигая царапины. — Я сбежал из дома, потому что признался отцу. Ай! — зашипел парень. — Потерпишь, — процедил юноша, — В чем признался? — Что люблю тебя, — мгновенный ответ опешил Мидориму и он остановился. — Что ты сказал? — Что давно люблю тебя, Макото, — капитан, увидев шок старшего, воспользовался его состоянием и поцеловал, проводя языком по губам, потом по небу и встречаясь с языком парня, затем отстраняясь — Или ты думал, что я просто так отдался тебе тогда? — Все, хватит, ты уже здоров… — Мидорима убрал лекарства и вернулся к капитану, уставившись на него. — Позволишь мне пожить у вас пару дней? — У меня папа без сознания уже почти неделю и он выгнал отца из дома, — с грустью проговорил Макото. — Я помогу тебе, — вызвался Акаши младший. — Помощь не помешает… — ответил парень и его ответ послужил положительным знаком для Ясухиро. Макото зашел в комнату к Казунари и сел возле него, снова сжимая руку в своей ладони. Это уже стало его привычным жестом за несколько дней. Казунари пошевелил рукой и попытался открыть глаза, что-то прохрипев, но ему это далось с трудом. Старший сразу подорвался к папе и понял, тот приходит в себя. *** Через несколько дней после прихода папы в себя Макото отправил Казунари в больницу, чтобы узнать о его состоянии. Мидорима присутствовал при всех процедурах обследования мужа. За это время они уже успели помириться и договориться о возвращении Шинтаро домой. Через несколько часов анализы были готовы и всех вызвали в кабинет к врачу. — Обследования и результаты неутешительные, Мидорима-сан, — с каким-то томным вздохом произнес врач эти слова. — Слушаем, — в одно время сказали Казунари и Шинтаро. — Обморок спровоцировали недомогание, частый недосып и переутомление, — ответил врач и сел за письменный стол, — Вы ничего подозрительного не ощущаете, Казунари-сан? — Вроде нет, а это как-то странно сказалось? — интересовался Такао. — Одиннадцатая неделя… — с грустью в голосе выдал мужчина. Такао бросило в жар, у него закружилась голова и подкосились ноги. Он едва не упал от всех нахлынувших чувств и услышанного. Перед глазами пронеслись картины прошлой беременности, мучений и родов. Он нашел ближайший стул и сел. Шинтаро в этот момент побелел и впал в ступор. — На этот раз ребенок виден точно один, но сложность в другом, — продолжил врач, заметив лица мужчин, - Ген, который передался Вам от предков может выдерживать только одну беременность. Вторая возможна только, если исход будет летальным и возраст уже… Советую на этот раз точно отказаться от ребенка, пока это возможно, — заверил врач. — И на этот раз я не откажусь, не смогу убить малыша… — повторил Казунари и улыбнулся, — Если бы я в прошлом изменил решение, сейчас бы не было моих замечательных Минору и Макото. — Казу, — вмешался Шинтаро, — Но ты же слышал, только летальный исход… — Я справлюсь, все будет отлично, Шин-чан, — по-детски ответил мужчина, — Я справлюсь…