Разбить на тысячи осколков

В растрепанных чувствах Гарри вернулся на Гриммо. За годы жизни среди волшебников он так и не научился легко воспринимать смену „декораций“. Мгновенный переход из стремительно-делового мира банка в тяжеловесное, словно застывшее во времени, изящество гостиной в викторианском стиле вызвал уже привычный диссонанс. И обстановка, надо признать, соответствовала рафинированному гостю, занятому аритмичным постукиванием пальцев по подлокотнику в виде лап волка. Породистое лицо, волна сияющих волос, тонкая, дорогая даже на неискушенный взгляд ткань мантии, кожаные ботинки, золотой браслет, испещренный рунами — картина достойная кисти Сандро Боттичелли. Единственное, что не вписывалось в общий стиль — думосбор. Рабочий инструмент мага, немного потертый, даже потускневший. Чужеродный в благородной и застывшей в янтаре вечности обстановке. Краска мгновенно прилила к щекам, даже уголки глаз защипало — показывать Драко воспоминания о встрече не хотелось. Слишком сокровенное знание. Как… как… как прилюдный секс, вот! И восхитительно, и невыносимо стыдно. Позор сейчас будет проанализирован, что автоматически еще глубже втянет Гарри в отношения с семейством Малфоев. Ведь Драко сознательно оставил его на балу наедине со своим отцом. Не так ли, Драко Люциус Малфой? Мгновенно промелькнувшие подозрения, чувство пережитого унижения, ожидание нового погружения в неприятные воспоминания слились в один клубок, в желание что-нибудь разрушить, выплеснуть боль и разочарование вовне. И поднимающийся навстречу гость оказался всего лишь удобной мишенью. Гарри запустил невербальный Ступефай. Младший Малфой вряд ли выжил бы в ставке Волдеморта, не говоря уже о роли „адъютанта“ при герое, не владей он способностью стремительно реагировать на едва заметные движения руки потенциального противника. — Протего! Гарри, какого дракла ты творишь? — Инкарцеро! Что я творю? О, все просто замечательно. Эванеско! — Гарри отразил летящий в него нож. — Особенно после того, как мне сообщили о наличии у профессора правопреемника! Глиссео! Мы не имели никакого права заниматься продвижением Аконитового зелья на рынок. — Фините Инкататем! Редукто! Правопреемник? Ты шутишь? Маггл, наверное? — Репаро! Ваддивази! Неужели наш знаток всех родов не в курсе существования у Снейпа чистокровного двоюродного брата? — стремительно уворачиваясь от очередного проклятия, почти пропел Поттер. Он выпаливал все, что накопилось на душе, отдавая бою нервозность и раздражение. — Экспелиармус, — ответной атакой Драко неожиданно удалось пробить защиту и вырвать у Гарри палочку, но тот даже не думал останавливаться. Кувыркнувшись в угол, он подхватил подушку с дивана и стремительно атаковал ею противника, превращая происходящее в фарс. Драко, никак не ожидавший немагической атаки, свалился на ковер, утягивая на пол взбешенного Поттера. Палочка была мгновенно забыта, сиротливо откатившись чуть в сторону. — Сумасшедший! Отцепись от меня! Ты мне прическу испортишь, грифф недоделанный… — Ах, прическу… — Гарри коварно запустил одну руку в волосы Малфоя, с истинным наслаждением варвара спутывая их, а другой продолжил наносить удары подушкой, получая в ответ тычки острым локтем и попытки перехватить оружие. Жажда выпустить пар постепенно перерастала в игривое настроение — когда еще Драко проявит себя нормальным существом, а не куклой в витрине с вывеской „Малфой — чистокровный сноб, в единственном экземпляре“. Впрочем, какая лавка? О чем вы, дитя чулана под лестницей? Корпорация, не меньше! — Гарри Джеймс Поттер, я был уверен, что право на разработку Аконитового зелья принадлежит школе. Дамблдор все же не был идиотом и наверняка заботился о подобных вещах. — То есть как? — Подушка замерла на пару мгновений, чем Драко не преминул воспользоваться. Снаряд, попутно огрев бывшего хозяина по уху, тут же улетел в сторону, а Малфой извернулся и оседлал бедра Гарри. — Обычная практика в отношении наемного персонала. И, смею напомнить, вы с Грейнджер не рассказывали мне все в подробностях. Вот и я не считал необходимым делиться сведениями! — Прости, был не прав, — совершенно не раскаиваясь в содеянном, произнес Гарри. О мелькнувшем по поводу бала подозрении он уже совершенно забыл, а вымещать эмоции на ни в чем не повинном друге больше не хотелось. Зато лежать вот так, на полу, придавленным ощутимо тяжелым телом оказалось удивительно комфортно. Драко сдул со сверкающих азартом глаз упавшие пряди, и стала видна капелька пота на виске. Эротичность позиции и непривычный, возбуждено-растрепанный вид Малфоя, раскрасневшегося и утратившего свойственное ему надменное выражение лица (не говоря уже о бесславно погибшей прическе) мгновенно переплавили жажду победы в сексуальное возбуждение. Гарри невольно облизнул пересохшие губы, вкладывая в действие откровенный призыв. — Словами не отделаешься, Потти! — прохрипел Драко и наклонился, впиваясь в губы жестким поцелуем, ломая волю к сопротивлению. Его руки вдавливали перехваченные и прижатые к полу ладони Поттера, ограничивая свободу действий. А тот… не возражал? Короткий миг, безмолвный диалог: „Ты уверен?“ „Мы оба этого хотим, не так ли?“ — Вызывающе вздернутая бровь. „Эмоциональная разрядка, секс без обязательств…“ — Легкое ласкающее движение пальцев по прижатым к полу запястьям, вызывающее чуть слышный стон удовольствия. „Не дождешься. И в следующий раз я сверху!“ „Посмотрим, Потти, а пока готовь свою соблазнительную попку!“ — Завораживающе-чувственное облизывание юрким язычком вдруг ставших сухими губ. „Только сегодня, Хорек, только сегодня“, — Торжество и обещание… резкий рывок вперед в попытке доказать свою способность к доминированию, легкое прикусывание пойманной в плен зубов мочки уха. Гарри чуть приподнялся, выгнувшись, и потерся пахом о бедро Драко, снова встречаясь взглядом с серыми, так часто напоминающими любимую осеннюю гладь Хогвартского озера глазами. Малфой отпустил его руки и провел ладонями по плечам, шее, обхватил лицо. Они самозабвенно целовались, не замечая жесткости ложа, изгибались самым причудливым образом, попутно освобождая друг друга от всего лишнего. Получив доступ к обнаженному телу, Гарри с удовольствием провел ладонью по нежной коже, немного царапая ее короткими ногтями, снова зарылся пальцами в волосы, услышал поощряющий рык и перешел к более откровенным ласкам, сжимая и пощипывая соски. Драко в это время активно вылизывал его шею, пробегая языком по яремной вене и оставляя засосы. Прихватив кожу зубами, он потеребил добычу, усиливая ощущения, чем вызвал совершенно непроизвольный стон наслаждения у своего пленника. Гарри пропускал пряди светлых волос меж пальцев, наслаждаясь свободой и отсутствием ограничений. На то, чтобы отпустить себя, позволить другому касаться, целовать, любить, в конце концов, ушло целых полтора года. Юноши еще несколько минут активно изучали тела друг друга, прежде чем Драко добрался до паха. Но как только его руки обхватили член, Гарри почувствовал нарастающую боль и инстинктивно дернулся. — Что? — Больно. — Воздух со свистом вырвался из легких юноша. Только сейчас Гарри понял, что все время их ласк в теле накапливалось странное противодействие происходящему, которое и вылилось в, собственно, болезненные ощущения. Сейчас мышцы постепенно расслаблялись и все нормализовывалось, но секса больше не хотелось. — Что ты почувствовал? — нахмурился Малфой. — Мышцы свело. Наиболее неприятные ощущения пришлись на пах и солнечное сплетение. И ладони. Скулы. — ТА-А-АК. Замри и смотри на меня. Я не причиню вреда, обещаю. Простая диагностика, выявляющая темномагические ритуалы и заклинания. Расслабься, — говоря спокойным, даже отрешенным голосом, Драко одновременно нашарил свою забытую на время палочку. Он шептал заклинания, водя палочкой на уровне глаз и постепенно спуская ее до паха, потом встал и накинул на плечи рубашку. — Одевайся и попроси домовиков принести выпить. Пригодится. Пока Поттер приводил себя и гостиную в порядок, Драко воспользовался ванной. Вернувшийся в гостиную он уже ничем не напоминал великолепного в своей страсти адепта бога Эроса. Это вновь был холодный и неприступный аристократ, с выстуженными вьюгой глазами. — Как ты? — В порядке. Они помолчали, боясь встречаться глазами. Принесенное домовиком вино не вызывало энтузиазма. Лучи заходящего солнца, вызолотившие кожу, скользнули по бокалам, отразившись в застывших льдистых глазах. — Balteo castitatis. — Не понял. — Balteo castitatis. Он же „пояс невинности“. Заклинание, позволяющее предотвратить сексуальные контакты. Применялось к незамужним девушкам или юношам, также использовалось при длительном отъезде одного из супругов. Для наложения требуется непосредственный сексуальный контакт между заклинателем и его „жертвой“ либо кровная родственная связь. Снять может только наложивший. — То есть пока я не найду того муд… мага, который наложил на меня это безобразие, мне необходимо блюсти целибат? — возмутился Поттер, привставая. — Ты прав, хотя, как мне кажется, упустил важную деталь, — вздохнул Драко и отодвинулся на максимальное расстояние. Только через несколько секунд до Гарри дошел намек. «Для наложения требуется непосредственный сексуальный контакт между заклинателем и его „жертвой„…“. Сексуальный контакт? Боги, сексуальный… — Но… как? Когда? — Ты рассуждаешь как маггл, Поттер. Не ты ли был всем известен, как любитель ночных прогулок? А вспомни тот год, когда ваша троица шастала по лесам. Или ты не знаешь о существовании заклятий забвения? Вазы, стол, мягкие кресла задрожали под напором магии. — Агуаменти! Ледяной душ вывел Гарри из шокового состояния. Вода, стекая по прядям и даже с носа, скапливалась в кресле и у ног. Яростно мотнув головой, он сел прямо в лужу и запустил пальцы в волосы. Хотелось выть. Драко высушил одежду и окружающее пространство, уничтожил осколки одной из напольных ваз. — В следующий раз я аппарирую тебя в ближайший водоем, — процедил он. — Подумаешь, задницу его потревожили без спроса. Ты жив, здоров и даже относительно разумен, как сказал бы профессор Снейп. — Кто? — Гарри сосредоточенно смотрел в одну точку, тяжело дыша. Казалось, последних слов он не слышал. — Не знаю, магической печати не стоит, — Драко не стал делать вид, что не понял подоплеки вопроса. — Когда? — Все тот же механический голос, отсутствующее выражение лица. — Имей совесть, Поттер, временные рамки в таких случаях практически невозможно выявить. Оно уже устоявшееся, это все, что можно сказать. — То есть неизвестный провел на мне ритуал, между делом изнасиловал, наложил заклятие забвения и смылся? — Это могли быть твои родители, в этом случае „изнасилование“ не предполагается, — вяло пожал плечами Малфой. Гарри несколько секунд посверлил его взглядом: — Драко, только честно, насколько вероятен вариант с родителями? — В зеленых глазах плескались боль и ужас, недоверие и отвращение. Гремучая смесь. Такая к месту на поле боя. Волдеморт бежал бы, сверкая чешуйками на пятках. — Ничтожно мал. У этих проклятий есть побочный эффект — негативное влияние на развитие сексуальной сферы в младшем детском и подростковом возрасте. Да и глупо так рано. — А Дамблдор мог? — Директор? Знаешь, учитывая его магическую силу и возможности… Я бы не стал сбрасывать со счетов такую версию. Только не понимаю — зачем? — Чтобы герой не отвлекался от выполнения миссии! — рявкнул Гарри и прикусил губу. Даже с Гермионой он предпочитал не обсуждать свое виденье Дамблдора. Если уж старик себя не пожалел в проклятой войне, то что можно говорить о постороннем ему ребенке? — Интересно. Мне казалось, ты обожествлял великого светлого мага современности. — Насмешка резала по живому, но позволяла увести мысли в сторону, что сейчас было важнее возможного повтора стихийного выброса. — Первые курса два… Возможно. Начиная с третьего… Нет. У меня были причины. — Верю, — примиряюще поднял руки Драко. — Допустим, постарались все же родственники или директор. А если они потом умерли? — с надеждой уточнил Гарри. Ответом ему было выразительное молчание. Минута. Другая. Малфой сдался: — Я не знаю. Таких случаев не описано. Само заклинание — большая редкость, мало кто настолько не доверяет своим родным, да и афишировать его использование… сам понимаешь. Я предпочел бы увидеть мерзавца живым. И месть, и возможность избавиться от проблемы. Гарри матерился долго, запустив пальцы в волосы, чем привел свою шевелюру, и до этого не представлявшую образчик совершенства, в совершенно неописуемое состояние. Только окончательно выдохшись, он смог рационально осмыслить сказанное: — И что теперь прикажешь делать? Хранить верность сбежавшему в неизвестные дали, а то и вовсе убитому магу, пока он не соизволит объявиться? Или, сгорая от стыда и зная, что данная пакость будет обсосана со всех сторон в прессе, идти в Святого Мунго? — Клятва не позволяет целителям… — Только не в моем случае, — выразительно процедил Поттер. — Я не могу убрать связь, но могу ее заглушить, — предложил Малфой. „Тем более, что с той стороны она уже… Вот только тебе, Гарри, о данном факте сейчас знать совсем не обязательно! Видимо, наши упражнения кое-кому сильно не понравились“. — Каким образом? — Кровная магия, конечно. Ритуал — аналог антилегиллименционных щитов — позволит перекрыть связь между тобой и установившим ее магом, приглушит физиологическую реакцию на запрет, фактически сведя его на нет. Хотя, думаю, некоторые последствия будут проявляться. При частых сексуальных контактах воздействие Balteo castitatis на организм прекратится. — Мне хотелось бы для начала прочитать его описание и вероятные последствия. — Поздравляю. Ответ не мальчика, но мужа. Ты начал взрослеть, Поттер. Тебе понадобятся „Семейные ритуалы: мифы и реальность“ Сэрта Бьюз и „Эффекты применения ритуальной магии“ Орвиэла Поттера. Как насчет посещения вашей семейной библиотеки? — Сходим, раз надо. — А теперь, будь добр, скинь воспоминания в думосбор и приведи себя в порядок. — Есть, командир, — криво улыбнулся Гарри. Подозрения о сознательном оставлении его на растерзание старшего Малфоя вернулись. Но, по некоторому размышлению, были отложены в дальний уголок памяти. Почти час спустя, когда воспоминания были просмотрены дважды, а Драко несколько раз нелестно прошелся по родословной неизвестного дракла до шестого колена, обогатив лексику Гарри целой системой понятий о структуре семейных взаимоотношений, молодые люди без сил опустились в кресла. — Думаешь, Северус? — При сильных семейных наследиях физическое сходство членов семьи бывает очень выражено. В Италии и Греции есть несколько ответвлений рода Принц, — машинально ответил задумавшийся о своем Драко. — Лорд очень вовремя появился. Особенно в свете недавних событий. — Ты имеешь в виду историю с поясом невинности? — вздернул бровь Малфой и чуть не прикусил себе язык. «Да что же это такое, сначала с папА прокололся, теперь — здесь! — Постой-ка, хочешь сказать, что меня мог подвергнуть дурацкому ритуалу Снейп?! — Он мужчина, следовательно, мог. А у кого еще хватит наглости так поступить с национальным героем, наивный ты наш? — Зачем ненавистнику всея гриффиндорского связывать себя со мной такими узами? Нет, конечно, я имел в виду историю с Марханом. Его отцом мог бы быть и Принц, — беспечно отмахнулся от бредовой идеи Гарри, чтобы тут же о ней забыть. Драко только бросил тяжелый взгляд из-под полуопущенных ресниц, не зная плакать ему или освоить на практике пыточные проклятия. Как можно быть таким наивным? Ребенком, выпущенным погулять в драконий загон. С повязкой на глазах, сотканной из чистоты и непосредственности. Все-таки гений закрепил за гоблинами задачу присматривать за оставшимися без прямой опеки наследниками! Ему надо обязательно дать орден Мерлина! Да, корыстолюбивый народец возьмет — и немало! — за свои услуги, но не оставит ситуацию на волю случая, не позволит „использовать“ наследника, уничтожив Род. — Стоит попробовать проверить некоторые косвенные подтверждения версии с отцовством Станислава Принца. По крайней мере, мы можем узнать, является ли он, как и Снейп, мастером зельеварения. Если да, то Гринстоу могли пересечься и с ним. Татуировки мастерства единообразны и применяются всеми магическими сообществами уже много веков. — Хм, неплохо бы узнать, когда он появился в Европе. — Логическое мышление у последователя Годрика Гриффиндора? Надо заглянуть в газеты, вдруг Хогвартс пал и разделения на факультеты больше не существует. — Размечтался! Пожирателей пережил и дальше в веках стоять будет. — Почему? Представь, стая драконов прилетела, пробила единым магическим ударом щиты замка. Дальше дело за малым! — Почему именно драконы? — насторожился Поттер, весьма болезненно в последнее время воспринимавший данную тематику. — Да так, к слову пришлось, — отмахнулся Драко. В общем, собирайся, сейчас пойдем по книжным лавкам искать все, что известно о развитии своего дела с уклоном в производство зелий. Далее, надо пересечься с журналистами… — Эти нас сами найдут, — меланхолично заметил Гарри. — Вот и пообщаемся. Говорить об открытии фирмы им рано, а вот о твоем интересе к зельеварению — стоит. Кажется, подготовка к поступлению предполагает выбор и ведение своего проекта? Вот и будешь описывать свою работу как проектную. **** Уже час юноши перебирали книги в магазине. Драко периодически отлавливал Гарри в разделе боевой магии и неуклонно возвращал к полкам с необходимой для ведения их бизнеса литературой. Поттер понуро брел обратно и с тихим рыком начинал проглядывать очередной фолиант о выращивании… так, чего в этот раз? Селекционной мандрагоры. О, покровитель всея Гриффиндора, забери меня отсюда! — Гарри, Драко, как хорошо, что я вас встретила, — звонкий голос мгновенно поднял настроение. Со счастливым выражением лица Поттер вернул книгу на полку и развернулся к подруге, демонстрируя все тридцать два зуба, чем невольно вызвал у сопровождающего девушку парня желание размять брови, что взметнулись вверх. Впрочем они, не одобрив порыв хозяина, на полпути вернулись обратно. — Счастлив познакомиться с друзьями мисс Грейнджер! — приятный, даже завораживающий голос обещал все земные блага. У его обладателя должно быть немало поклонниц… Стоп, поклонницы? Герой магического мира с интересом воззрился на незнакомца, логично предположив, что это и есть мечта Гермионы из пыльных архивов министерства. Для столетнего старичка он хорошо выглядел. Видно, его помощничек. Или мимо случайно проходил. Поверить, что человек добровольно запрет себя на несколько часов в архиве, Гарри не мог. Тем более столь интересный человек! Незнакомец оказался высоким подтянутым брюнетом. Его бледность вполне соответствовала архивному помещению. Волосы были собраны в тугой хвост, чуть оттягивая кожу с висков. Массивный лоб, можно сказать, архитектурно вылепленный, с почти прямыми линиями густых широких бровей. Удивительного темно-вишневого оттенка глаза, пожалуй, единственный живой элемент на неподвижном сейчас лице. Крупноватый прямой нос с хищно изогнутыми ноздрями. Узкие рельефные скулы, плотно сжатые губы, почти сливающиеся по цвету с кожей. Все это не сочеталось между собой, но привлекало внимание именно неправильностью. Не красавец, но от него словно исходила сила. Незнакомец не менее пристально разглядывал их, аккуратно поддерживая спутницу под локоть. — Познакомьтесь, лорд Торр д'Элвиль. Торр, это лорд Гарри Поттер и мистер Драко Малфой, — поспешила снять напряжение ситуации Гермиона. — Очень приятно познакомиться с вами, лорд Поттер, мистер Малфой. Три дня назад, готовя материалы для практики по боевым искусствам, я перебирал сохранившиеся записи сражений с пожирателями. Среди них есть и те, где вы лорд Поттер принимали активное участие. Могу уверенно сказать: я впечатлен вашей подготовкой. Как преподаватель я бы с удовольствием пригласил вас на несколько показательных демонстраций. — Вы слишком высоко оцениваете мои возможности, милорд. — Нисколько. Только действительно талантливый в защите и нападении маг даже с не полностью раскрывшимся потенциалом мог победить Темного Лорда. Да, он не был искусен в битве, но та сила, которой Лорд владел, позволяла ему противостоять практически любому волшебнику. Вы заслужили свои лавры. — Вы преподаете боевые искусства? — О, простите, мне надо было представиться полностью, я профессор университета имени Артура Экстукса, факультет артефакторики. — Я поступаю на факультет боевой магии в этом году. — Отлично. Уверен, мы найдем возможность для организации и проведения мастер-классов. Гарри кивнул, пытаясь проанализировать странные ощущения: Гермиона была словно зачарована своим спутником, с обожанием вглядываясь в его лицо, в то время как сам он с момента вступления в разговор начал испытывать желание установить вокруг себя защиту и отодвинуться как можно дальше от нового знакомца. И было что-то еще, на самом краю сознания. Тревожащее. Неосознанно он сделал шаг вперед, так, чтобы заслонить собой Малфоя. Заметив его состояние и стратегическую передислокацию в пространстве у витрин, Драко прошипел прямо на ухо: — Это вампир. Прекрати на него так пялиться. От неожиданности Гарри отшатнулся, и в ту же секунду кожу на его шее рассек желтый луч режущего заклинания. Кто-то закричал. Торр буквально затолкнул Гермиону себе за спину, вскинув руки в боевой стойке. **** Выйдя из камина в Малфой-мэноре, Люциус резко обернулся к лорду Принцу, приставив палочку к его горлу: — А теперь мой столь внезапно воскресший любовник объяснит, какую игру он затеял, втянув в нее Драко! Или предпочтешь разоблачение? Уверен, мальчишка Поттер будет счастлив услышать немного правды. — Я бы не был столь категоричен, Люциус. Твой способ принимать гостей довольно оригинален, не находишь? Теперь понятна любовь авроров к твоему дому, они тренируют здесь навыки обороны — лениво растягивая гласные, отозвался Станислав. Удовольствие, испытанное лордом Принцем, когда он увидел объект своего внимания в банке, все еще держало его в состоянии легкой расслабленности, поэтому играть в игры „слизеринец слизеринцу враг“ он не желал. Еще и аромат Люциуса, прижавшегося к нему почти вплотную, затуманивал разум. — Мне вспомнить практику Темного Лорда? Будь любезен отвечать на поставленные вопросы! — лорд Малфой усилил нажим, вдавливая кончик палочки в кожу. В таком положении простейшее заклинание могло стать смертельным, а найти таковое, не требующее сложных пассов было… более чем возможно. Боевая магия предусматривала многое. Станислав наслаждался злостью Люциуса. Тот в такие момент был похож на разъяренную кошку, только что волосы дыбом не стояли. Сильно же его обеспокоила возможность использования наследника… Вот только ты опоздал, дорогой, Драко уже по уши в игре. И, Станислав прислушался к ощущениям, даже активно пытается открыть собственный фронт. «М-да, приглушенная несколько дней назад связь с Поттером просто зашкаливала от испытываемых его… хм, подопечным, эмоций — бешенство, злость на весь мир, пожалуй, даже возбуждение. Рановато Драко подтолкнул мальчишку к бизнес-деятельности, вот и злится дитя неразумное. Само виновато, не будет в следующий раз подставляться. Впрочем, тактика „кинуть в омут, вдруг всплывет“ с Поттером как раз была идеальным решением. Этот выживет и будет только сильнее, чем в случае, если бы вели на поводке, контролируя каждый шаг. Кажется, Люциус угрожал методами Лорда, защищая наследника? Мордред, больно давит, однако». - Я безмерно восхищен твоей демонстрацией заботы о наследнике, но вот проявлять ее надо было тогда, когда ты сына под удар Лорда подставлял. И меня заодно. Так что Долг жизни спрашивать буду в первую очередь с тебя, мой скользкий друг, — ехидно пропел Станислав. „Давай, атакуй. Неужели ты думаешь, что я спущу тебе наглость с рук? Что же ты медлишь? Новый поворот в игре?“  — Убери этот никчемный кусок дерева, — миролюбиво предложил он. — Драко всего лишь приглядывает за Поттером в мое отсутствие. Люциус помедлил. Хмыкнул, опустив палочку, другой рукой обхватил твердый подбородок гостя, погладил большим пальцем кожу: — Ты же понимаешь, как больно тебе будет, если мой мальчик пострадает во время „приглядывания“? — И почти без перехода, нежно и мурлыкающе: — Я скучал по тебе. Исчезнуть, не оставив точной информации… Драко растет, если смог утаить от меня договор с тобой. Станислав даже не вздрогнул, лишь усмехнулся и чуть повел головой, демонстрируя неприязнь к вторжению в личное пространство, но тем и ограничился. За время войны они все научились наслаждаться опасностью, тщательно скрывать свои эмоции, быть готовыми принять в любой момент боль от Круцио и других изощренных пыток Лорда. Адреналиновые наркоманы перед Пожирателями Смерти внутреннего круга — пай-мальчики. — Я похож на идиота, Люциус? Драко был проинструктирован до моей „смерти“. А что, в доме Малфоев забыли о гостеприимстве? Скользнув по щеке, пальцы исчезли. Принимая отказ, как будто и не было ничего. Как будто никто только что не выяснял отношения. — Вино, огневиски? — хозяин мэнора, как ни в чем не бывало, взмахом руки предложил следовать в кабинет. — Вино, пожалуй. Опустившись в кресло, Станислав чуть прикрыл глаза. Злость, приходившая по связи от Гарри, уже около минуты как переплавилась в противоположное чувство — страсть. Мордред, они там совсем с ума сошли? В возбужденном состоянии ему будет гораздо труднее отбивать атаки Люциуса. Не вовремя. Да и соблазнительные картинки начали всплывать перед глазами, благо, связь при сильном всплеске эмоций позволяла осуществить не только чувственное сканирование, но и увидеть происходящее глазами ведомого. Ковер, камин — явно гостиная дома на Гриммо. Двое активно изучают тела друг друга. Круцио твою Аваду через Империо! Связь сейчас отреагирует и ударит по Поттеру, отозвавшись болью и в нем самом. Ощущения не из приятных. Из размышлений и погружения в эмоции мальчишки его вытащил голос Люциуса, напоминающий о том, где и с кем он позволил себе, пусть и ненадолго, утратить связь с реальностью. Станислав испытал досаду: забыть о белобрысом змее, да еще в его логове — недопустимая ошибка! — Не могу не одобрить твой выбор защитника для Героя. Они будут прекрасной парой. — Обманчиво доброжелательный тон, отточенный в тысячах бесед, когда невозможно разгадать истинное отношение к предмету обсуждения. Пристальное изучение мельчайшей реакции на вскользь брошенную фразу. Принц чуть заметно повел плечом. „Безразличие… или попытка снять возникшее напряжение? Что же может сейчас беспокоить дорого гостя? Любопытно“. Хозяин дома неспешно анализировал все случившееся в последние дни. Версии возникали и тут же исчезали, опровергаемые железными фактами. — Вот как? Семейство Малфой наконец-то вырвалось из плена вековых традиций? Поздравляю, Люциус. Ты будешь великолепным символом победы светлой стороны. Дамблдор пришел бы в восторг. Пресс-конференцию уже назначил? Риту Скитер пригласили? Магглорожденные все оповещены? — Как грубо, С…танислав. Всегда можно найти способ обойти правила, создать прецедент, тебе ли не знать? — пожал плечами Малфой. — И Гарри, и Драко — прямые наследники Родов, их будущие Главы. Совет Лордов не одобряет такие браки, ты же прекрасно понимаешь, почему, — Принц демонстративно вытянул ноги, расслабляясь под ожегшими холодом серыми глазами хозяина. — Уверен, мы сможем урегулировать и этот вопрос. Например, беременностью Поттера, — „Ты слишком много посвящаешь внимания этому вопросу, дорогой С…танислав, что же ты задумал?“ Именно в это мгновение, словно подтверждая коварные планы Люциуса, по телу Станислава прошла очередная волна чужого возбуждения, а затем отголосок боли, испытанной Поттером при реакции наложенного на него ограничения. „Не вовремя! Или же, как знак от высших сил, что его собственные планы под угрозой? Драклов тебе в штаны Малфой! Обоим!“ После предыдущего раза, когда пришлось допустить минет со стороны Гринстоу, он заглушил канал прямой связи с Поттером, все равно ведь планировал перебраться поближе к объекту интереса. Но полностью связь закрыть невозможно, да и чревато. Станислав был уверен, что неприязнь между юношами достаточно глубока, чтобы их отношения сохранялись на уровне вынужденно деловых, но… когда это с Поттером что-то было легко и предсказуемо? Гормоны взяли свое, а исчезновение постоянной угрозы жизни позволило, наконец, более спокойно взглянуть на окружающих. И выбрать самый неподходящий объект привязанности! Впрочем, зачем врать себе? Драко — намного более приемлемый вариант, нежели кто-либо другой. Включая его самого. Хотя бы потому, что связан Долгом жизни с мальчишкой, вытащившим его из горящего замка, и искренне заинтересован в Победителе Волдеморта. Только вот Станислава не устроил бы ни один потенциальный партнер Поттера. Все они могли помешать реализации его Плана. Плана, затянувшегося на десятилетия и теперь подходившего к своему логическому завершению. Сейчас же он мог только терпеть, сжав зубы и опустив глаза, чтобы гостеприимный хозяин, Мерлин упаси, не увидел его странную реакцию, и гадать, насколько далеко зайдут эти двое в сексуальных играх и чем обернется данная ситуация для него сейчас? Вряд ли Люциуса обрадует просьба о минете. Хм, возможно, придется убрать Драко со сцены совсем, даже скомпрометировать его в глазах Гарри. Белобрысый змей, словно почувствовав изменение его состояния и очень даже правильно истолковав его значение, обольстительно улыбнулся и стремительно поднялся со своего места. На губах Малфоя зажглась коварная улыбка, когда он приблизился к креслу, где расположился Станислав, опустился на подлокотник и мягко провел пальцами по острой скуле. Если бы Люциус знал, какое наслаждение сейчас приносила невинная ласка… Лежать бы тогда Принцу кверху задом, на этом самом кресле. — Возможно, наши отношения не исчерпали себя когда-то? — до занятого выстраиванием нового окклюментивного блока сознания слова доходили с опозданием. „Ну и нюх же у тебя, Люциус, на внеплановые удовольствия!“ — Увы, мой друг, ты уже пытался зайти в одну и ту же реку дважды. Безрезультатно, — выдавил Станислав, с облегчением осознавая, что голос звучит ровно, хоть и глухо. Люциус улыбнулся, разгладил морщинку на высоком лбу собеседника: — В нашем возрасте старые друзья и любовники ценятся на порядок выше новых. Это юности свойственно искать и выбирать. — Я обязательно вспомню твои слова, когда из меня труха посыплется, — язвительно отозвался Станислав. Нет, он был бы не прочь расслабиться, даже в качестве нижнего, только ведь потом, когда Люциус решит, что на его собственность посягают „всякие“, клочья во все стороны полетят. — Отказываешь, значит. У тебя есть планы, которым мешают отношения со мной? Развей мои подозрения, скажи, что ты не нацелен на Поттера сам. Или хочешь Героя в единоличное владение? — Люциус говорил спокойно и небрежно, словно предмет разговора его нисколько не интересовал. Проигнорировав отказ, он легко пробежался пальцами по волосам, поправил обрамляющие лицо пряди, изучил линию чуть длинного носа и спокойно встал, чтобы пересесть. — Ревность посетила холодные стены Малфой-мэнора? Устроишь мне сцену? Вазы какой эпохи вон в том углу расположены? Красивые. — Все так же саркастичен и закрыт? — констатировал лорд Малфой и отпил из бокала, а затем с впервые прорвавшимся чувством горечи сказал: — Если ты помнишь, я был против прекращения наших отношений. — Лорд не терпел конкуренции, ты прекрасно это знаешь. Если бы он просек, что нас связывает, то мы вряд ли сидели здесь сейчас. Я, по крайней мере. А потом перегорело. Прости, Люц, но наши отношения изжили себя. … — Кстати, как там поживает сквиб? — немного неловко сменил Станислав тему, морщась от волны ярости, что пришла по связи. — Так это был от тебя подарочек? Сбежал, — равнодушно заметил хозяин поместья. — ЧТО-О? — А ты чего ожидал? — вскинул Люциус на него глаза. — Чтобы я на него навесил кучу следилок? Он ничего не помнит, максимум, его пожалеют, дадут черновую работу. Это если повезет. Вероятнее всего, в канаве лежит. Станислав зло взглянул на собеседника, потом резко поднялся и холодно сказал: — Мне пора. Увидимся в ближайшее время. И, не дав Люциусу вставить и слова, исчез за дверью. **** Несколько часов спустя Станислав обеспокоенно перемещался по улицам магической части Лондона. Без четко обозначенной цели, пытаясь понять, куда его зовет неприятное ощущение беды. Он уже отчаялся, когда услышал крики и увидел толпу народа, разбегающегося от одного из книжных магазинов. Рванув туда, Станислав застал на месте происшествия взъерошенных Драко, Гарри, Гермиону и… вампира. Так, а эти-то когда успели влезть? — Лорд Поттер, не можете без приключений? — саркастически резюмировал Станислав, после того как убедился, что его подопечному не угрожает какая-либо опасность, одновременно приветствуя всю компанию кивком головы. — Добрый вечер, лорд Принц, — радостно откликнулся взъерошенный сверх меры Гарри. „Боги, что за наказание?“ ***** Рик, невзрачный пепельный блондин средних лет, вынырнул в пяти метрах от магазина, из которого несколько минут назад поступил сигнал его осведомителя. Внутри помещения привычно пахло разнотравьем и зельями. Двое покупателей обсуждали преимущества ночных и вечерних сборов. Триас, выйдя из-за прилавка, протирал колбочки. Делая вид, что интересуется выставленным на продажу товаром, мужчина приблизился к осведомителю. — Добрый вечер, желаете что-нибудь приобрести? — Пожалуй. Я слышал, появился новый вариант Перечного зелья? — Да, такая разработка есть, но прежде стоит почитать о ней, имеются некоторые противопоказания. В магазине мистера Поддуба необходимая вам литература в наличии. — Да, я так и сделаю. Рик вышел. Его цель в книжном. Теперь главное не торопиться. Протянуть ладонь к портключу, прогулочным шагом дойти до места дислокации объекта. Зайти. Много народа. В основном магглорожденные. Блондин брезгливо поморщился. Один толстячок задел его локтем, и Рику захотелось наложить на несчастного Круцио, но он только зашипел, получив испуганный взгляд и невнятные извинения. Отрывисто кивнул. Дальше. Вот они. Четверо. Два парня, девушка и… вампир? Этому-то что понадобилось? Дар еще не активирован, хотя искра уже разгорелась и кровь объекта нестабильна, что очень даже неплохо отражается в его ауре синими искрами. Проблема уничтожения Поттера из просто необходимой плавно переместилась в разряд актуальных. Мордред, вампир что-то уже почувствовал и, сделав неуловимое движение, перекрыл линию атаки. Он охраняет девушку? Не Поттера? Тем лучше. Рик, пробегая пальцами по корешкам книг, двигался в сторону расположившейся меж полок компании. Отлично. Удобная позиция, и вампир просто не успеет закрыть и девушку, и Поттера. Сейчас. Палочка мгновенно легла в руку, одно движение, и в Героя всего магического мира полетело режущее заклинание. Поттер отшатнулся, и вместо шеи оно задело щеку. По магазину мгновенно пронесся ветер защитной магии, и убийца сжал портключ, исчезая в вихре магии.