Разбить на тысячи осколков

7 Июня, 11 часов. Малфой-мэнор, лаборатория. Боль. Жгучая боль, раскаленной лавой прокатывающаяся по телу, сжигающая ядом легкие и заставляющая выгибаться так, что, кажется, еще немного и сломается позвоночник. Сердце, из последних сил проталкивает кровь по артериям, отвоевывая у смерти еще несколько секунд жизни. Магия, тяжелым коконом обвивающая наиболее важные жизненные органы, стремится изгнать из организма чужака – яд. И всюду синие всполохи иной силы, пытающейся защитить носителя. Всполохи, которым недостает маленького толчка для того, чтобы прорвать наложенные в прошлом ограничивающие условия. Тяжесть чужого тела, препятствующая метаниям по скрученным в жгут и мокрым насквозь простыням. Чужой пот, смешанный с жаром, разъедающий кожу, тонкие струи крови, что не удерживают истончившиеся капилляры. Боль. Обожженные и прокушенные почти насквозь губы не могут удержать срывающийся крик. Горячее прикосновение чужого рта заставляет инстинктивно дернуть головой, уходя от очередного источника боли, но принесенное ими облегчение и мятная прохлада льющейся жидкости заставляют замереть, вдохнуть, почти захлебнуться. Длинные пальцы массируют горло, заставляя проглотить зелье, и, выполнив задачу, осторожно приглаживают мокрые пряди, скользят вдоль линии скулы, обтянутой истончившейся и испещренной прожилками вен кожей, ловя трепет беззвучного крика давно сорванного голоса. Боль. Гарри не слышал приглушенных отчаянных ругательств Станислава, пытающегося напоить его лекарством из собственного рта. Незрячие глаза не замечали Драко, удерживающего от метаний тяжелое тело. Вот уже вторые сутки двое мужчин только чудом удерживали его в мире живых. Зажав голову юноши, Станислав в который раз наклонился, вливая в рот солоноватую жидкость и массируя горло, чтобы помочь сглотнуть. Тело под его пальцами на мгновение сжалось, потом расслабилось и замерло. Гарри недвижим, и только короткие резкие вдохи свидетельствовали о еще теплящейся в измученном теле жизни. Изможденный двумя сутками бодрствования, Драко сел в кресло и закрыл глаза. До следующего приступа есть около получаса. Смотреть на исчерченное пятнами гематом и черными линиями взбухших вен тело, несмотря на их отчаянные усилия все еще пропитанное ядом magic Androctonus australis, нет никакой возможности. Драко вновь вернулся в воспоминаниях к той злополучной минуте, когда они стояли напротив врат имения Поттеров. Закусил костяшки, мучимый невозможностью остановить другую руку, тянущуюся к металлу. Хладнокровно спланированная попытка убийства. Только член семьи мог пройти к вратам имения и дотронуться до них. Только член семьи должен был надрезать ладонь, дав доступ к крови яду. И только у члена семьи имелась возможность спланировать и исполнить такой замысел. Магия Дома отторгла бы внешнее воздействие, не имеющее сродства с магией Рода. Вывод? Гарри Поттер не единственный представитель рода Поттер. Был до недавнего времени. Откат за попытку убить Главу Рода смертелен. Или нет? Мордред! *** 7 Июня, 11 часов 30 минут. Малфой-мэнор, лаборатория. Станислав вернулся из лаборатории, где готовится антидот, с очередным набором склянок. Зелья, позволяющие минимизировать внешние повреждения тела: восстанавливающее, кроветворное и еще с полдюжины. Черные глаза сейчас не выражают ни единой эмоции. Они безжизненны, скрывая предельную сосредоточенность и погруженность в состояние полной самоотдачи. До готовности антидота еще несколько часов… *** 7 Июня, 12 часов. Малфой-мэнор, лаборатория. Драко невольно завидовал Поттеру. Невнимательный, импульсивный как и все гриффиндорцы, предпочитающий открытость и искренность в общении, тот никогда не замечал мимолетных жестов, сказанных вскользь слов, выражения глаз. И как следствие, не осознавал щедрого дара судьбы – того, насколько его любят. Да, несколько своеобразно, извращенно, особенно если вспомнить предпринятые кое-кем за последние два года действия, но искренне и глубоко. Он откровенно не понимал, почему Станислав просто не устроит месяц интенсивного ухаживания, подстроившись под мировосприятие Поттера, после которого Гарри будет горячим воском в его руках. Подумаешь, подуется немного за тайно проведенный ритуал Balteo castitatis. На месте мужчины он, Драко, тоже озаботился бы сохранением верности избранника, пусть даже не подозревающего о «своей избранности», учитывая, что на Героя после Победы будет открыта настоящая охота с применением и разрешенных, и запрещенных средств. Двое суток назад, еле успев подскочить и обхватить подломившееся тело друга руками, Малфой аккуратно уложил его на траву и первым делом втолкнул в рот безоар, после начав торопливую диагностику. Поттер опасно выгнулся, с его губ сорвался первый, пробирающий до озноба крик. От тела во все стороны брызнула магия, смешанная с клубящейся чернотой. В паре метров от них образовалась пространственная воронка, из которой вывалился взъерошенный Принц, видимо, среагировавший на связь, которая и притянула его. Станислав метнулся к потерявшему сознание Гарри. Беглый осмотр закатившихся глаз, сухие жесткие пальцы, надавливающие на точки на скуле, чтобы заставить открыть рот, выверенные столетиями напевные фразы, накладывание заклинания стазиса и констатация факта: - Отравление ядом magic Androctonus australis. Антидот готовится двое суток. В мэнор. - А твой… - Портключ не рассчитан на несколько человек, а потеря времени катастрофична. Стазис спадет через десять минут. Лаборатории мэнора. - На счет три. Раз, два, три! И две фигуры, зажав между собой третью, исчезли с громким хлопком, не заметив, как дверь приоткрывшихся врат захлопнулась вновь. Дому предстояло терпеливое ожидание хозяина. Зарождающаяся волна магии мягко прошлась по траве, заскрипела ветвями засохшего дерева, толкнула качели, готовые сорваться с той ветки, где они были закреплены. Сила скручивалась в воронку и растекалась в пространстве тонкой пленкой. Нападение на наследника Рода она терпеть не собиралась. Два дня... Сгрузив Драко основные зелья, которые позволяли максимально затянуть распространение яда по организму и поддержать едва теплившуюся в теле жизнь, Станислав взялся за антидот. Люциус заглянул к ним лишь раз, но, заметив состояние Поттера, скривился и поспешно ушел, на ходу уточнив причину. Да, Гарри представлял собой ужасающее зрелище. Но он боролся. - Почему он еще жив? - Сильный маг? – хмыкнул Станислав, измождено откинувшись на спинку кровати и прикрыв глаза. Его рука осторожно перебирала черные пряди, не прикасаясь к воспаленной коже. - Чушь. - Хм, наличие в крови слез феникса и яда василиска? - Ты что-то утаиваешь. - Это тайна Поттера. - И твоя. - И моя, - вяло согласился Станислав. Пошатываясь от усталости, он в очередной раз двинулся в лабораторию. Часы начали свой отчет секунд, медленно сливавшихся в минуты. Драко обессилено закрыл глаза и сразу погрузился в сон. Тридцатиминутная передышка до нового приступа. И снова отчаянный, полный желания жить крик, наваливающаяся тяжесть чужого тела и лекарство, вливаемое изо рта в рот. *** 7 Июня, 14 часов. Малфой-мэнор, лаборатория Мерно покачивающаяся в склянке вязкая желтая жидкость антидота, наполовину состоящая из редких и запрещенных к использованию ингредиентов и способная очистить организм от яда любого животного происхождения. Станислав осторожно приподнял тело Поттера и по капле влил зелье в обожженные и прокушенные губы, следя, как жидкость стекает в безвольное горло. Теперь оставалось только ждать. Драко отошел к окну, не в силах видеть полностью поглощенного наблюдением за Поттером Принца. Как горько признаваться себе в ревности. И ненужности. Им. Обоим. Опутанный нитями воспитания «истинного аристократа», он каждым своим действием в школе отталкивал их от себя. Гарри - снобизмом, трусостью, неумением по-настоящему дружить. Принца - взбалмошными выходками, ставящими и так неспокойную жизнь крестного под удар обеих враждующих сторон. Да, в последние годы он изменился, смог завоевать их дружбу, доверие, но не любовь. Любовь принадлежала лишь двоим. В том маленьком мире не осталось места третьему. Впрочем, их ведь всегда было только двое. Все шесть лет обучения Поттера в Хогвартсе и последний год, когда тот мотался по стране в поисках хоркруксов. Профессор зельеварения лишь позволял себе поощрять крестника за успехи и правильное поведение, уделяя ему несколько рассеянное внимание и со всем пылом нерастраченных чувств погружаясь в политические, сильно замешанные на личном отношении игры с Избранным. Приручение дикого зверька методом кнута и пряника, как однажды выразился пАпа. И сейчас видел только Гарри. Не замечал Драко. Холодно. *** 5 июня. Где-то в Англии В нескольких десятках километров от Поттер-мэнора, в выжженной солнцем долине, стоит небольшой дом. Проезжающие по близлежащей дороге магглы равнодушно кидали взгляд на облупившуюся и пожелтевшую со временем краску, покрывающую стены двухэтажного здания, старые покосившиеся деревянные перила и частично скрытую навесом площадку, где расположился дубовый стол и несколько стульев. Лишь окна заслуживали особого внимания. На них нет ажурных занавесок, нет и пыли. Темные непрозрачные матовые стекла, вызывали беспричинную тревогу, ассоциируясь с фильмами ужасов про вампиров и внушая подспудное желание проехать мимо. Ведь рядом деревня, где можно будет попросить воды и зайти в кафе. Зачем же тревожить хозяев особняка? Маг, аппарировав сюда, мог с уверенностью заявить, что основная линия защиты начиналась в десяти метрах от дома. Ступивший за ее черту сразу заметил бы омоложение и кокетливое прихорашивание здания, его стремительный рост ввысь на пару этажей. Ажурные плетения небольших металлических скульптур, расположившихся в самых неожиданных местах между раскинувшимися в хаотичном беспорядке клумбами, навёл бы внимательного наблюдателя на мысли о множестве внешних опорных точек магического щита. Вот только маги редко забредали сюда. Дом, удаленный от основных магистралей жизнедеятельности магического мира, был идеален в качестве места уединения и возможности избежать докучливого внимания соседей. Сегодня в особняке гостил лишь прорвавшийся через магические преграды ветер, что весело хозяйничал в круглой зале, приветствуя лихим свистом невысокого темноволосого мужчину лет сорока. Тот отрабатывал боевые элементы, раз за разом взмахивая палочкой и посылая заклятия в стремительно перемещающиеся мишени. Сосредоточенное лицо, плавные, стремительные движения убийцы. Он уже готов был завершить тренировку, когда его сшибла с ног волна магии, протащила пару метров по полу и оставила в неловко-изогнутой позе в центре залы. Магия ревела, оглушая, разрывая барабанные перепонки, давила на глаза, заставляя плакать кровавыми слезами. Вышедшая из-под контроля Родовая магия. - Откат, - пробормотал мужчина, стирая ладонью появившуюся изо рта кровь и сплевывая кровавый комок на пол. С трудом встав на колени, он чиркнул ножом по ладони и хриплым речитативом наговорил катрены, параллельно чертя правой рукой вокруг себя кровавый круг, а левой зажимая медальон на груди. Взбунтовавшаяся магия забилась мощным прибоем в воздвигнутую защиту, и даже частично проникала за барьер, впивалась в мужчины, заставляя его непроизвольно морщиться. - Игнотус Певерелл, прошу, защити сына Рода своего от смерти, не дай прерваться Линии Жизни. Отринь кровь нечистую, порожденную вразрез с твоим Наставлением, пришедшую к Власти над силой Рода в угоду личной выгоде. Не дай в тень уйти крови чистой, магией твоей пропитанной, - прошептал он завершающие слова и в изнеможении опустился на пол. Над защитной линией вспыхнули руны, поглотили красные всполохи пришлой магии, омыв фигуру, принесли облегчение. Вот только сил пошевелиться не было. Их хватило лишь на поддержание кровной защиты, но не на активацию заклинаний лечения, привязанных к одному из браслетов, нанизанных на крепкие загорелые руки. Через несколько минут атака Родовой магии начала стихать – волны ослабели, а вскоре и вовсе прекратились, полыхнув напоследок черным. Резкий запах железа разлился в воздухе, напоминая о порезе. - Сын, что происходит? – в залу вошла сухопарая женщина неопределенного возраста. Высокий лоб, прорезанный тонкими вертикальными морщинами, темно-карие глаза, нос с горбинкой, узкие сухие губы. Высокомерие и пренебрежительное отношение к окружающим, склонность к гневу словно в зеркале отражались на лице. У нее жесткий запрет на посещение зала во время его тренировок, но когда мать выполняла его требования? - Щенок мертв, мама. Яд сработал, а я о нем и думать забыл, уже три года прошло, - хриплый рокот, нервная попытка отодвинуться от гостьи. - Был откат, - констатировала женщина, разорвав защитный круг. Она без колебаний опустилась рядом, цепляя длинными, покрытыми темными пятнами пальцами подбородок мужчины. – Замри. Повреждены внешние слои ауры, ядро тоже задето. Ты самый настоящий идиот, если решился самостоятельно уничтожить члена семьи. - Не трогай меня! – мужчина со вспыхнувшей в нем злобой отталкивает руки, непроизвольно морщась. - Я сам прекрасно чувствую откат. Не понимаю, правда, какого дементора! Родовые ритуалы признали мое право на титул главы Рода и соответственно на вынос единоличных решений по отношению к членам семьи! - Пока мальчишка жив, магия не допустит твоего полного инициирования, - презрительно пояснила ему мать, кидая фиал с восстанавливающим зельем. - Пока жив! Яд magic Androctonus australis дает стопроцентную гарантию смертельного исхода, - мужчина задумчиво повертел дар в руках, потом отложил в сторону. Доверять матери в зельях значит рисковать, если не жизнью, то свободой воли точно. - Только не там, где замешан представитель Рода Принц, - искривились в усмешке морщинистые губы. - Он в Италии. - Ты недооцениваешь силу Станислава. - Я всегда побеждал в наших стычках, мать. Так было всегда, так будет и дальше! Даже если он отказался от плебейского имени и возглавил Род. Мужчина, пошатываясь, поднялся и, не оборачиваясь на мать, пошел к выходу. - Твое самомнение погубит нас, - холодный предостерегающий голос прилетел в спину, ударил под лопатки недоверием и ноткой презрения. - Встаньте с пола, леди, холодно, - бросил он и хлопнул дверью. ~~~~ Темный коридор с редкими портретами давно почивших магов. Неверный шаг и правая стена резко накренилась вперед, грозя придавить, став надгробием желаниям и устремлениям. Он вынужденно ухватился за нее рукой, провел по прохладной поверхности ладонью, убеждаясь в ее незыблемости. Закрыл глаза и сделал шаг вперед. Так легче сориентироваться, когда хотя бы один канал связи с реальностью отрублен. Уж лучше опираться на звук и осязание. Вот и лестница. Первая ступенька. Огонь охватил ступни и пробивается по венам вперед, вскоре пожирая все тело. С каждым мгновением идти становилось труднее. Надо было все же рискнуть и выпить зелье матери. Разрушительная мощь Родовой магии вызывала привычное уважение и почтение к накопленной предками Силе. Вторая, третья. Сжав зубы, он нащупал ногой четвертую. Внутренности скрутило, прошило болью позвоночник. Так вот как себя чувствует посаженый на кол несчастный. Дальше. Больно. Мордред, когда же ты подохнешь Гарри Поттер? Шестая, седьмая… Непокорная шевелюра, зеленые глаза Лили. Наваждение. Проклятие. Она никогда не любила по-настоящему, лишь снисходила до дружбы, потакала ухаживаниям, как и любая популярная девчонка. Из года в год. Восьмая… Убл* Гарри… отнявший все самим фактом своего рождения и существования… Девятая… еще два метра коридора и спальня. Больно. Можно только представить силу испытываемой тобой, щенок, боли! Позлорадствовать. Дверь. Он сполз на пол и добрался до прикроватной тумбочки на карачках, подтягиваясь к дверце уже на локтях. Последние сантиметры. Нашарил трясущимися руками склянку с обезболивающим. Выпил. Сил добраться до кровати уже не оставалось. Опустился на ковер и свернулся калачиком. Веки налились свинцовой тяжестью. ~~~ Сознание мужчины окончательно помутилось и он впал в забытье. Мать появилась лишь спустя десять минут. Вздохнув, отлевитировала сына на узкую кровать, прошептала лечебные заклинания и, не оглядываясь, ушла. Он уже взрослый, должен справляться сам. *** Малфой-мэнор. Антидот подействовал. Несколько часов Станислав и Драко поддерживали Гарри на боку, нажимали на чувствительные точки, вызывая рвоту, помогая ему выплевывать сгустки свернувшейся крови. На столике ждали очереди кроветворное и костерост. Теперь парню предстояли недели восстановления, и еще неизвестно, справится ли организм со всеми последствиями. Двое наблюдали, как медленно бледнели вздувшиеся черные прожилки вен, как постепенно углублялось дыхание. Мужчина осторожно провел пальцем по израненным губам, смазывая их заживляющим бальзамом, убрал от лица взмокшие пряди, мягко обтер влажной тканью тело, чтобы смыть пот и другие выделения. Нежность преобразила его некрасивое лицо: еле заметная улыбка отражалась в черных глазах, морщины, избороздившие высокий лоб, почти разгладились. Драко отвернулся и заметил отца, стоящего в дверях. Как долго он уже находился здесь? Несколько минут? Часов? Люциус заметно хмурился, потом кивнул сыну и вскинул руку с палочкой: - Отойди, Драко. Станислав вскинул голову и замер: - Что ты задумал, Люциус? - Ты сейчас признаешь Долг жизни Драко выполненным и снимешь с Поттера те ограничения, которые навесил на него, Станислав, немедленно! - Проклянешь меня? Сейчас? – предупреждающие нотки в голосе заставили Драко вздрогнуть и отступить еще на шаг в сторону. - Да. Мальчишка стал слишком важной фигурой, чтобы позволить тебе и дальше держать его на привязи. И если мне надо пожертвовать тобой, то так и будет. - Сволочь! - Это последнее слово? - Ты готов разрушить наши отношения ради политических амбиций? – равнодушно уточнил Принц. - Не глупи, ты прекрасно понимаешь, что шансы должны быть уравнены. Во всех смыслах… Ты присвоил себе право решать за мальчишку, магически привязав его к себе. Я хочу дать ему выбор, а Драко - шанс завоевать его. Или тебя… Я жду, Станислав. Черные омуты и непроницаемая серая сталь глаз столкнулись в поединке. Драко отступил еще и начал миллиметр за миллиметром вытягивать палочку, готовясь в любой момент выкрикнуть щитовое заклятие. Черноволосый мужчина зло поджал губы, потом протянул руку: - Принесите мне ритуальные свечи и нож. - Я против! Отец, ты не понимаешь... - Немедленно свечи и нож, сын! Драко убрал палочку и стремительно ушел в отгороженную от кушетки Поттера часть лаборатории, чтобы вернуться с требуемым. Принц молча принял запрошенное и снял с пальца платиновое кольцо с рунными завитками по ободку. Нагрел его над свечой, игнорируя боль от ожога, и не отрываясь, глядя Люциусу в глаза, отчеканил: - Я, Станислав Принц, глава рода Принц, освобождаю Гарольда Джеймса Поттера от связи, подтверждая разрыв Balteo castitatis словом и кровью, - другой рукой он дотянулся до ножа и надрезал палец, позволяя крови капнуть на кольцо. Вспыхнула и погасла вязь рун, закрепляя произнесенное. Станислав уже не медля, повернул голову к его сыну: - Я, Станислав Принц, подтверждаю оплату Драко Люциусом Малфоем Долга жизни. Да примет мои слова магия. Золотистая вспышка, пронзившая пространство, вызвала удовлетворенную улыбку Люциуса. - Драко, проверь. Дрожащим, извиняющимся голосом младший Малфой произнес необходимые слова, и Гарри окутало голубое сияние. Чистое, без примесей. - Balteo castitatis снято. - Думаю, Люциус, тебе не стоит в ближайшие полгода принимать в моем присутствии пищу, - голос, способный заморозить, заставил обоих Малфоев вздрогнуть. - Не сегодня, но скоро ты поймешь, что я прав. Пока же... спасибо, учту твое предупреждение. Сын, отдай распоряжение о комнате для гостя. Лорд Принц, - вежливый полупоклон. - Пшел к Мордреду! Станислав обернулся к Драко. Колючие черные глаза лучились яростью. Драко поежился, лишь воспитание не давало ему начать оправдываться. Он вскинул голову, встречая взгляд. Немного поколебавшись, Станислав протянул руку к плечу младшего Малфоя, сжал, после чего, бросив последний взгляд на так и не пришедшего в себя Поттера, ушел. *** В течение трех следующих дней Гарри ненадолго приходил в себя, покорно глотал лекарства, выпивал бульон и засыпал снова. Постепенно раны затягивались, а кожа возвращалась к нормальному состоянию. На четвертый день он смог, пошатываясь от слабости, добраться до приготовленной ему домовиками ванны и искупаться. Такое блаженство - почувствовать, как кожу омывает благоухающая травами вода, смывая неприятное ощущение от очищающих заклинаний, в изобилии применявшихся к нему последнее время. Измотанный болью разум отказывался воспроизводить события, предшествовавшие его болезни. Мордред, что же случилось? Кажется, они с Драко хотели посетить Поттер-мэнор и изучить библиотеку. Какие-то темные врата… что-то забавное. Заклинание... Заклинание… Скачки по полю… Tarantallegra! Точно! Он наложил на малфоеша заклинание за какую-то глупость. А потом капнул свою кровь на Врата - и все. Боль. Гарри вздрогнул. Вспоминать о том, как он умирал, не хотелось. Когда-то юноша прочитал описание ощущений мага, находящегося под заклятием кипящей крови. Очень похоже! Выбравшись из ванной и облачившись во фланелевые штаны и свободную футболку, он вернулся в комнату, где обнаружил около широкого окна Драко в серебристой домашней мантии. - Добрый день, - Поттер не узнал собственного голоса, карканье воронов и то звучало чище. - Ты рано встал, - покачал головой младший Малфой, подходя и подхватывая друга под локоть. Гарри ощутил благодарность за весьма своевременную помощь - его ноги подкашивались от усталости. Опустившись на кровать, он внимательно посмотрел на явно утомленного и бледного посетителя, веки которого налились тенью, а кожа напоминала серый пергамент. Драко отвел глаза, вновь вернувшись к созерцанию сада. - Магия Поттер-мэнора меня не приняла? Из-за мамы? - Что? Не говори глупости, Родовая магия не имеет к происшедшему отношения. На врата был нанесен яд. - Яд? – Гарри замолчал, пытаясь представить себе ситуацию. – О том, что мы собираемся посетить Поттер-мэнор, знали только гоблины. Ты считаешь, этот народец пытался меня убрать? Им-то зачем? Какой у них может быть мотив? Драко явно заколебался, встал, прошелся по комнате, вздохнул: - Никто кроме родственников семьи Поттер не мог даже коснуться врат. Или кто-то из них, или же очень могущественный маг, чья магия сильнее Родовой, но имеет общие истоки с вашей. - Родственник? – ошарашено протянул юноша. – Я сирота, какие родственники? И когда? Дожди, снег, ветер… любой яд выветрится в течение двух-трех дней. Максимум неделя! - Ты недооцениваешь силу магической привязки. Яд мог находиться там годами. Мне очень жаль, - Нет! У меня нет родственников! Я сирота. Это кто-то могущественный… Волдеморт… или Дамблдор. Не Поттер. Нет… - Гарри обхватил рукой горло, скребя отросшими ногтями по коже. - Гарри, опомнись! Успокойся! Звонкая пощечина отрезвила. Прижав ладонь к щеке, Гарри опустил глаза, пытаясь совладать с разбушевавшейся магией. Драко сел рядом и обнял его. - Все в порядке. Мы обязательно узнаем имя убийцы. Малфой погладил затрясшиеся плечи, даря утешение, осторожно прикоснулся губами к смоляным волосам, пахнущим цветочным медом, зашептал глупости. В какой-то момент Поттер обхватил его руками, прижался, постепенно затих и расслабился. Потянув его за подбородок, Драко обнаружил, что его гость провалился в дрему. Попытка отцепить Гарри от себя успехом не увенчалась, так что на кровати оказались двое. Через полчаса оба юноши крепко спали. Заглянувший в комнату Люциус удовлетворенно улыбнулся и отправился в совятню. Пришло время просить прощения у Принца. ~~~~ 8 июня Где-то в лесах Шотландии. В полдень третьего дня блужданий нить следа привела Торра д'Элвиль к опушке леса. Невольно поморщившись от смрада, повисшего в воздухе, он нервно огляделся. Плотная пелена облаков, пришедшая с севера, скрыла дневное светило, медленно поджаривавшее вампира последние дни, принеся долгожданное облегчение уставшей коже. Как первородный, он мог длительное время переносить инфракрасное излучение, терпя дискомфорт и головную боль. В особенно знойные дни казалось, что кожу облепляют множество маленьких копошащихся насекомых, с каждым лишним часом на солнцепеке все активнее двигающихся. Как сейчас. Легкий ветерок обдул тело, принося запахи трав, естественного перегноя, влажных шерстинок мелких грызунов, оккупировавших полянку в неисчислимом количестве. И все бы замечательно, если бы над поляной не завис тлетворный дух насильственной смерти. Убийственная сладость, вызывающая сухость во рту. Связующая нить артефакта обрывалась под не примечательной группой деревьев. Лишь относительно недавно перевернутая трава и подсохшие на солнце за прошедшие дни кусочки взрыхленной почвы были немыми свидетелями произошедшего. Язык почему-то не поворачивался добавлять слово «трагедии», отказывая ситуации в сентиментальности. Торр вздохнул, понимая и принимая необходимость удостовериться в личности убитого здесь человека. Умелый маг вполне мог применить пару-тройку методов, перекидывающих след на чужую кровь, а уж если «тело» не возражало против столь наглых манипуляций… Да и лорд Принц вряд ли расщедрится на внеочередное кормление, если задание не будет доведено до конца, а магическая кровь лишней не бывает. В тени деревьев вонь практически забивала ноздри, вызывая давно забытое детское желание воскликнуть «фу» и зажать нос. Торр направил призывное заклинание на выбранный участок земли, одновременно прокачивая его воздухом, чтобы облегчить процесс извлечения тела. Твою ж... Разложение шло своим естественным ходом, явно не учитывая появления брезгливых посетителей. Глаза резко посеревшего вампира оценили размер толстенных червей недовольных внезапным исчезновением приятного давления земли и теперь вяло переползавших с облюбованных ими участков останков в поиске уютной темноты. Оценили и расползшиеся склизкие участки кожи, трупные пятна, выеденные глазницы, грязные спутанные волосы и щетину. Желудок, явно проявивший чрезмерное любопытство и тоже возжелавший полюбоваться на чужой обед, попытался выбраться наружу, отомстив нерадивому хозяину выплеском кислоты в рот. Передернувшись от отвращения, Торр использовал диагностирующее заклинание. Убитый стал жертвой одного Секо, перерезавшего горло. Увы, след со временем стерся, магическая подпись практически развеялась. Разложив на траве платок, вампир иронично хмыкнул и тоже применил Секо, после чего перенес на ткань отрезанный кусок плоти. Осталось лишь наложить на сверток консервирующие чары и отправить «посылку» в пространственный карман. Все, можно возвращаться. - Вот уж не думал, что первородные опустились до поиска мертвой плоти, - раздался позади хрипловатый голос. - Может, уже выйдешь, перестанешь трусливым псом прятаться в тени деревьев? - лениво предложил д'Элвиль, улыбнувшись. Присутствие оборотня он засек еще два часа назад, когда пробирался по чаще, но тот шел на отдалении и агрессии не проявлял. Страж границы? - Четыре часа, - лениво заметил невидимый собеседник. Мысли он, что ли, читает? И откуда такой умник взялся? Игнорируя визитера, Торр с удовольствием сжег останки, развеял пепел. Игриво зашумев кронами деревьев, ветер накинулся на добычу, смешивая смрад с чистыми потоками воздуха, распыляя запах на всем доступном пространстве. Дышать с каждой секундой становилось легче, травяной и цветочный аромат стремительно отвоевывали свои законные права. Удовлетворившись результатом, вампир обернулся, чуть сгибая руки и выпуская когти. Оборотень обнаружился в тени деревьев. Оборванный, болезненно худой человек мог вызвать только жалость, если бы не аура опасности. Желтые глаза с вертикальными зрачками равнодушно смотрели вдаль. - Страж? – уточнил Торр. - Скоро начнет темнеть, бессмертный. Охота обещает быть занимательной. - Род д′Элвиль возместит ущерб, нанесенный моим вторжением в ваши владения, - осторожно пообещал вампир, напрягаясь. Если в стае есть маги, то его могут просто не выпустить за границу их территории, а министерство сквозь пальцы посмотрит на исчезновение представителя магического народа. - Убийца мага свободен от влияния Луны, - полное игнорирование слов собеседника. Пфф, какой невежливый. И что это значит? Убийца свободен от Луны, не оборотень… но… Тот, кто может оборачиваться в любое время суток? - Анимаг, верно? Оборотень чуть склонил голову в кивке: - От него веет безумием. И безжалостностью. - Ты видел его? Как он выглядел? - Поторопись, пока еще жив, первородный. Свободный от лунного влияния не будет медлить. Мужчина отвернулся и мгновенно растворился меж стволов деревьев. Покачав головой, Торр еще раз окинул поляну взглядом, удостоверяясь, что все лишнее убрано. Стаю ликанов следовало отблагодарить, и как можно щедрее. Интересно, удастся уговорить оборотня слить воспоминания? Или… может ли встреча быть ловушкой? Как страж границы, оборотень мог видеть убийцу и даже пропустить его через территорию, сочтя безопасным для стаи. Еще раз окинув доступное пространство взглядом, д'Элвиль шагнул в тень. **** 10 июня, поместье в Италии Открыв дверь в кабинет заказчика, Торр испытал иррациональное желание спрятаться от гневных черных глаз за тяжелую портьеру. Распахнутая белая рубашка не скрывала бурно вздымавшуюся грудь. Из собранных в хвост волос выбивались отдельные пряди, придавая облику мага немного безумный вид. Высокий лоб прочерчивала глубокая горизонтальная складка, выдавая тщательно подавляемый гнев, а рука судорожно сжимала лист бумаги, превращая его в бесформенный ком. Принц, заметив попытку вампира отступить к выходу, зарычал: - Что? - Я выполнил ваш заказ, лорд, - д'Элвиль почтительно склонил голову, избегая нового контакта взглядов - в гневе его поведение могли принять за вызов - и осторожно извлек платок. Станислав, брезгливо сморщив нос, кивнул: - Оставь здесь, - и, выдвинув ящичек рабочего стола, достал и раскупорил фиал. Нос вампира различил смесь запахов бессмертника и аконита. Память мгновенно подсказала, что это зелье, дающее временное увеличение физической ловкости. Выпив его, мужчина вернул сосуд на место, поднялся из кресла единым слитным движением: - Иди за мной. Длинные коридоры привели их в тренировочный зал, на стенах которого располагались щиты с разнообразным оружием. Стянув рубашку, Принц отшвырнул ее в сторону, призвал со стены тонкую шпагу и, зажав в левой руке палочку, кивком приказал вампиру выбирать. Оценив состояние противника, Торр предпочел легкий длинный меч, которым владел в совершенстве. Жест приветствия противника, и вот уже первая атака. Оба мгновенно нарастили темп, нехарактерный для боя обычных людей. Через несколько минут д'Элвиль невольно ушел в глухую оборону, активно спасаясь перекатами и прыжками не только от уколов, но и веером расходящихся от палочки противника проклятий. Полчаса спустя Принц впервые серьезно достал вампира, поймав его на аппеле* и мгновенно выйдя из меры**. Вопросительный взгляд, удовлетворение в глазах в ответ на ярость и новая атака. Еще через несколько минут меч полетел в сторону, выбитый скользящим движением по лезвию. Встряхнув кистью, потяжелевшей от нанесенного удара, Торр кувыркнулся в сторону, чтобы тут же обнаружить себя прижатым к полу. Станислав, оседлавший его спину и приставивший палочку к шее, с выдохом прошипел в ухо: - Сдавайся! - Благодарю за бой, лорд, и признаю поражение, - смиренно прохрипел д'Элвиль, напрягаясь при хрусте в вывернутой руке. Хмыкнув, Принц прикусил ухо противника и, заглаживая боль, провел по нему языком, вызывая стон. Возбуждение боя мгновенно перетекло в сексуальное, и Торр выгнулся, подставляясь под жалящие поцелуи. Сначала осторожно, не отпуская палочку, потом все яростнее Станислав ласкал горячую кожу, вдыхая легкую горечь уставшего тела, постепенно спускаясь вниз, исследуя губами и обводя языком выпуклые позвонки. Одно движение - и одежда исчезла в неизвестном направлении. Анус кольнуло от наложенного очищающего заклинания. Сильные пальцы прижались ко рту Торра, и тот покорно вылизал их, обильно смачивая слюной. Вторая рука смяла ягодицы, потом надавила на поясницу, требуя принять более удобное для проникновения положение, и вампир покорно встал, бесстыдно раскрываясь навстречу. Голову туманило возбуждение, смешанное со страхом перед осязаемым гневом мага, выплескиваемым сейчас в излишне сильных прикусываниях и давлении ладоней. Сразу два пальца проникли внутрь, вызвав болезненное напряжение и инстинктивное стремление сжать мышцы, вытолкнуть. Принц, стремясь смягчить жесткость вторжения, покрыл спину поцелуями, легко находя чувствительные точки и уделяя им пристальное внимание. Еще немного, и Торр застонал, покорно подаваясь навстречу энергичным движениям. Исчезновение пальцев и вторжение члена отозвались вспышкой боли, сменившейся ощущением наполненности и принадлежности. Станислав сразу задал бешеный темп, выплескивая гнев в мощном, подавляющем волю проникновении, раз за разом безжалостно беря отдаваемое, не собираясь заботиться о комфорте партнера. Он и выплеснулся первым, до боли сжав руками бедра вампира, прикрыв глаза и выгибаясь до боли в позвоночнике. Д'Элвиль последовал за ним спустя несколько яростных движений по члену. Потные, раскрасневшиеся, двое растворились в последних секундах медленно спадающего марева наслаждения. Треск распахнутой двери заставил вампира резко дернуться и, совершив перекат, легко вскочить на ноги. Принц так и остался стоять на коленях, позволив себе лишь поворот головы. Влетевший в помещение маленький мальчишка замер как вкопанный, широко раскрыв глаза: - Папа? Мне надо… - Выйди, Мархан, и поднимись в свою комнату, которую тебе было запрещено покидать, - холодно прервал его мужчина, поднимаясь и не стесняясь наготы, в отличие от резко покрасневшего и попятившегося ребенка. _______________________________________ * Аппель (франц. Appell) — кавалерийский сигнал, подаваемый на трубе, для сбора отдельных всадников. При фехтовании же А. означает легкое наступление, с выдвинутой ногой, показывающее при обучении, что ученик сохраняет равновесие; в настоящей же борьбе это прием, употребляемый, чтобы вызвать противника на неправильные движения. Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. — С.-Пб.: Брокгауз-Ефрон 1890—1907 ** Продвинуться к противнику, чтобы достать его клинок концом своего клинка – встать в меру. Выйти из меры — из такой позиции отступить назад.