Разбить на тысячи осколков

Утром Гарри проснулся с ощущением разбитости во всем теле. С недоумением оглядев диван, на котором спал, с трудом припомнил завершение вчерашнего дня. Неудивительно, что он в таком состоянии – неудобная поза в совокупности с перенасыщенным событиями днем - не самое лучшее подспорье для безмятежного отдыха. Головная боль не давала сосредоточиться даже на насущных потребностях, не говоря уже о тех многочисленных проблемах и вопросах, что росли как снежный ком, начиная с посещения гоблинов. Повторно убить Волдеморта было бы проще, чем распутать нити этого Гордиева узла, а меча, позволяющего его разрубить, поблизости, увы, что-то не наблюдалось. Или не видел то, является мечом? Гарри вернул свое ложе в первоначальное состояние и выпил укрепляющее зелье, что оставил заботливый домовик на столике. Оставалось дождаться результата. Он со стоном опустился в кресло, закрыв глаза. Блаженство звенящей пустоты там, где только что пульсировала боль, накрыло его с головой. Вредное alter ego, воспользовавшись минутной слабостью хозяина, мгновенно подсунуло образ темноволосого мужчины, с иронией наблюдающего за ним с высоких ступенек Гринготтса. Высокий, с темными, словно поглощающими мягкий дневной свет волосами, небрежно опирающийся на резные перила рукой, затянутой в тонкую перчатку. Если бы в это время в комнате оказался сторонний наблюдатель, то он с удивлением бы увидел, как на губах юноши расцветает мимолетная шальная улыбка. «Станислав Принц. Северус Снейп. Похожие, как близнецы. Близкие родственники? Один человек в двух ипостасях? Профессору удалось виртуозно изобразить смерть в Визжащей хижине? И в течение какого времени он терпеливо разрабатывал свое исчезновение с арены военных действий, которое воплотил в жизнь? Почему вернулся, рискуя всем, а не передавая распоряжения через слуг? И… связано ли его возвращение со мной? Поттер, какой же ты романтик с уклоном в нарциссизм. Ты уже не герой пророчества, от которого все ждут подвига, а самый обычный парень, пыль под ногами Северуса Снейпа… Станислава Принца… Моргана-прародительница, так и до шизофрении недалеко» Гарри досадливо поморщился, ругая себя за неподобающие мысли. Резко выпрямившись в кресле, он вызвал Слэта, попросив подать завтрак. Эльф смешно поклонился и, пролепетав, что хозяину нельзя впускать в дом вампиров, поспешил удалиться. «Совсем как Критчер, словно его брат-близнец. Брат… Близнец…» Слова тягуче перекатывались на языке и обрывались, немного покалывая на самом кончике, возвращая мысли на новый виток. «Снейп и Принц… Близкие родственники с похожим набором хромосом, обеспечивающим схожесть внешности и характеров? Прошлое никак не хочет меня отпускать из своих сетей, или я сам, в попытках узнать, что произошло тогда в поместье, невольно притянул к себе внимание моей вездесущей Немезиды? Одни вопросы, ответы на которые еще только предстоит найти. Драко, наверное, наложит Furnunculus минут на пятнадцать в воспитательных целях. А потом пойдет собирать информацию самостоятельно, ибо, как слизеринец, должен быть во всеоружии перед возможными неприятностями. А лорд Принц, даже на мой неприхотливый вкус, их неиссякаемый источник». И все же Гарри упорно отказывался воспринимать Станислава как опасность. Не разумом, но чувствами. От одного только воспоминания о пронзительном взгляде черных глаз теплая волна окутывала тело, вызывая желание довериться и... Нет, пока Гарри не был готов признаться даже самому себе в иных желаниях, кроме извечного любопытства. Принесенный завтрак позволил сосредоточиться на насущном, отвлекая от навязчивых мыслей. Позже предстояло ставшее привычным за последние дни погружение в выполнение текущего объема работ по изучению магических дисциплин. И посещение Мархана, или Хана, как окрестил его Драко. **** Три часа спустя Гарри вывалился из камина в поместье Гринстоу, где должен был забрать подопечного для совместной прогулки. Короткие, но насыщенные встречи с ребенком были одними из немногих событий, которые приносили ощущение умиротворения, дарили недополученные в детстве чувства беззаботности и счастья. Привычно отряхиваясь от каминной сажи, он весело поприветствовал хозяйку: - Добрый день, миссис Гринстоу. - Добрый день, лорд Поттер. Чаю? – голос Мари Джейн был тускл и безэмоционален. Гарри насторожился, заметив круги под глазами женщины и усталые складки около губ. Хотелось спросить все ли в порядке, приобнять за плечи. А в голове уже звучал голос Малфоя, вбивающий в него основы этикета. Чуть помолчав, юноша заставил себя выдавить стандартную фразу: - Благодарю вас, я с удовольствием воспользуюсь случаем снова вкусить вкус божественного напитка, который вы называете чаем, мадам, - и склонился над ее рукой в галантном, правда, несколько неуклюжем поклоне, что вызвало легкий румянец и некоторое оживление в движениях. Чаепитие в маленькой столовой прошло в вежливых расспросах о самочувствии членов семьи и стандартных ответах на них. Уже привычный к роскоши дома на Гриммаулд плейс, Гарри невольно с сочувствием отмечал нищету, оставившую свой отпечаток буквально на всем: стены и пол давно требовали ремонта, а мебель поскрипывала при малейшем движении, грозя развалиться от ветхости. Его просьбу пригласить Мархана и разрешить совместную прогулку в город неожиданно встретили поджатые губы: - К сожалению, мой сын сегодня не имеет возможности покидать пределы поместья, однако вы можете пообщаться здесь. Думаю, он в парке, около пруда. Гарри усилием воли заставил себя скрыть за маской вежливости острое беспокойство, возникшее еще в начале встречи. Неделю назад семья Гринстоу была несколько удивлена его желанием общаться с их сыном. Собственно, они восприняли его внимание к ребенку как причуду избалованного вниманием толпы Героя, что вылилось в несколько откровенных намеков, выражающих тревогу за состояние Мархана, когда Поттеру надоест новая игрушка. И болезненнее всего воспринимала его посещения именно мадам Гринстоу. Вот и сейчас в ее глазах появился немой укор. Неужели они настолько против его посещений? Почему? Почему он не может задать вопрос в лоб, хотя никогда не страдал избытком застенчивости? Почему цепляется за вбиваемые правила этикета? - Да, спасибо, - Гарри вежливо склонил голову и вышел из давящего на него дома, провожаемый тяжелыми взглядами Мари Джейн, беспокоящейся о безопасности сына. Мальчик обнаружился через несколько минут на свободном от камыша берегу. Он сидел у кромки воды и со злостью швырял камни, провожая взглядом искрящиеся на солнце капли брызг, так и не обернувшись на шум шагов. Остановившись, Поттер расстелил на траве свою мантию и с комфортом устроился на ней. Заметили его только спустя несколько минут. - Вы давно здесь? Гарри отрицательно покачал головой и тепло улыбнулся: - Добрый день, Хан. Я недавно подошел и не стал прерывать столь увлекательного занятия. - Тоже мне, занятие, - проворчал Мархан. - Если немного изменить угол падения, то мы получим несколько ударов камешка о воду, что является обязательным умением для мальчика твоего возраста. - Увлекательное занятие - это оборотное варить, а камни бросать любой хаффлпафец может, - проворчал мелкий, став ужасающе похож на одного известного зельевара. Только угрозы снять баллы не хватало для полного сходства. Мархан оттряхнул руки, потом с независимым видом опустился рядом с Поттером на траву. - Не хочешь рассказать, что произошло? – осторожно поинтересовался Гарри. Мальчик передернул плечами: - Я ушел в лес без спросу. - За ингредиентами, - констатировал Гарри. О том, что Хан мог пойти искать акромантулов или кентавров он даже не предполагал. Это же Хан! - Для Умиротворяющего бальзама. Деду он часто требуется, а у нас не так много денег, чтобы покупать его в больших количествах. - Думаю, твою жизнь миссис Гринстоу ценит намного дороже нескольких пробирок с зельем, - осторожно заметил Поттер. - Вы не понимаете. Дед совсем разошелся в последнее время. Он считает, что наша одежда может быть из более дешёвого материала, а для еды и вовсе должно хватать того, что мы выращиваем. О, да! Грубая холстина, трущая везде, где есть складки, и картошка на завтрак, обед и ужин. Вареная, жареная, пареная. Или репа с брюквой. Самое ужасное, дед бурно радуется, если удается сбыть весь урожай, который сам же определил, как наши завтраки-обеды-ужины. За столом мне иногда в рот кусок не лезет, настолько жадными глазами он наблюдает, считая каждую ложку. А Роберт старается не колдовать в его присутствии, потому что это может спровоцировать приступ бешенства. И еще я молчу о подозрительных людях, у которых дед скупает все подряд. Я слышал, как мама называла их мошенниками. А бальзам снимает агрессию, позволяя нам отдохнуть от его придирок. Мархан совсем сгорбился и обвил ноги тонкими руками, положив подбородок на колени. Плечи ребенка заметно затряслись, а тихие всхлипы пронзили Гарри, непривычного к утешению детей, в самое сердце. Он порывисто приобнял мальчика за плечи, ожидая прекращения истерики, давая возможность выплакаться. Когда дрожь прекратилась, Гарри со всей деликатностью, на которую только был способен, попытался донести до маленького друга мысль: - У твоей мамы много поводов для беспокойства. И нарушение установленных правил с твоей стороны не самый лучший способ помочь. - О, да, я для них всего лишь сын господина. Тот, которого надо достойно воспитать, уберечь от опасностей, - со злостью и глухой безнадежностью заметил Хан. Сколько раз Малфой говорил, чтобы Поттер не лез со своим гриффиндорством куда не приглашали? Но и молчать невозможно, и Гарри, запинаясь, продолжил: - Взрослые иногда бывают очень странными. Они совершают поступки, часто неподдающиеся логическому объяснению. За внешней грубостью и даже кажущейся ненормальностью подчас скрывается настоящая забота, и, наоборот, в теплых словах бывает лишь отточенное годами умение располагать к себе людей. Мархан замер. Широко раскрытые агатовые глаза сверкнули любопытством в надежде на откровение. Гарри просто не посмел обмануть его ожидания. - Я ведь сирота, Хан. Так вот, в моей жизни было трое взрослых, которых я могу определить, как людей, занимавшихся моим непосредственным воспитанием. - Один из них Дамблдор, - понимающе кивнул мальчик. - Почему? – искренне удивился Поттер. – Директор - дипломат до мозга костей. Игрок. Да, на первом и, пожалуй, на втором курсе я верил, что могу быть для него значимым, бОльшим, нежели просто политическая фигура. Потом я уже видел в нем только руководителя с несколько своеобразным поведением. Лидера светлой стороны. Наставника, если хочешь. А теми взрослыми были моя тетя Петуния Дурсль, крестный Сириус Блэк и, как бы странно это не звучало, профессор зельеварения Северус Снейп. Из них подарками меня осыпал только крестный. Он баловал меня, обучал шалостям, рассказывал множество историй из прошлого, подарил метлу. С ним было хорошо. Одна проблема – Сириус был кем угодно, но только не тем, кто может обеспечить нормальное существование ребенка. И моя тетя, и профессор Снейп не дарили мне тепла или ласк. Плюс у родственников был сильно выражен страх перед магией, а у профессора остались не самые теплые воспоминания о моем отце, что спровоцировало их на жесткое поведение по отношению ко мне. Но именно они смогли научить меня самостоятельности, умению противостоять невзгодам и опасностям, обеспечили защиту. В общем, дали то, что требовалось мне для выживания. - Вы считаете жизнь в чулане хорошим отношением к себе? – удивленно переспросил ребенок. - Откуда такие сведения? – брови Гарри взметнулись вверх. - Из биографии, мне ее мама читала. - Давно? – чуть прищурившись, сухо поинтересовался Гарри - Вчера, я сам попросил. - Хан, я не стал бы относиться к тому, что пишут обо мне, серьезно, так как не давал интервью, равно как и своих воспоминаний посторонним лицам. А чулан… Я тогда разнес свою спальню стихийной магией, а Дадли наотрез отказался оставаться со мной в одной комнате. Дядя со злости отправил меня в чулан на время ремонта. И вдруг письмо с дурацким адресом. Видел бы ты выражение лиц моих родственников, когда они прочитали адрес на конверте! С их-то фобией сплетен, - рассмеялся Поттер. – Дядя тогда бегал по комнате, размахивая письмом, и с выпученными глазами причитал, что не переживет позора. Его волосы стояли дыбом, а пузо колыхалось в такт каждому подскоку. Тетя глотала валерьянку и уговаривала его успокоиться, при этом расплескивая воду из стакана на ковер. А уж когда ей надоело маленькое представление… Поверь мне, наши фурии по сравнению с разозлившейся Петунией Дурсль лапочки. Ремонт моей спальни был сделан в рекордные сроки! О, вот еще одно доказательство их заботы – они пытались спрятать меня от волшебников, искренне полагая, что тем самым уберегут от судьбы родителей. Глаза Гарри заволокло туманом воспоминаний. Наблюдая за своим собеседником, Мархан не решился прервать его размышления. Обида на мать вдруг показалась ему смешной, незначительной. Захотелось найти ее, прижаться к ее руке, сказать какую-нибудь глупость. Но еще больше хотелось обнять Гарри. «Как можно путать ответственность с любовью? И желание выглядеть не хуже других с элементарным присмотром? Любовь - это когда тебя целуют в висок и желают сладких слов, заботливо наматывают на шею шарф, читают сказки, вовремя укладывают спать. А выживать и защищаться от врагов учат наставники. Получается, у Гарри просто нет того, кто его любит, если он путает два столь важных понятия? Ведь даже тот, как его, а, Сириус, больше о своем удовольствии заботился. Значит он, Мархан, будет тем, кто покажет Гарри Поттеру настоящую любовь и заботу!» - Мерлиновы подштанники, я ведь даже не поблагодарил их ни разу, - из размышлений мальчика вырвало восклицание. И тогда Мархан решился. Он порывисто ткнулся в шею Поттера носом, неловко обнял его: - Я буду заботиться о Вас, вот увидите. - Спасибо, - растроганный поступком, Гарри обнял ребенка в ответ, с любовью взъерошил его волосы. - А ингредиенты я все же собрал. Мы сейчас пойдем в лабораторию готовить умиротворяющий бальзам, - звонко провозгласил Мархан и в ответ на недоумение в зеленых глазах пояснил. – Вы же плохо знаете зельеварение, и, как будущий мастер, я берусь натаскать вас в столь нелегком деле. Изумление на лице Поттера, равно как и глухой стон, доставили Мархану ни с чем не сравнимое удовольствие. - Идем же. А по дороге пока вспоминай состав умиротворяющего бальзама. - Хорошо, хорошо, но при одном условии. Ты попросишь у матери прощения и больше не будешь убегать в лес один. А я с удовольствием составлю тебе компанию в очередном походе за ингредиентами. - Договорились, - серьезно отозвался Мархан. **** Когда экзекуция под названием «основы зельеварения для безнадежно отсталого Героя» была закончена, а Гарри награжден за труды склянкой собственноручно сваренного умиротворяющего бальзама (годного только цветы удобрять), настала пора уходить. Попрощавшись с семьей Гринстоу, он шагнул к камину, чтобы вынуждено поймать вывалившегося оттуда Флетчера. - Какая необыкновенная удача! Вот именно вы мне и нужны, Наземникус. Мы ищем вас уже несколько дней. - Мистер Поттер, счастлив видеть вас. Но как моя скромная персона может быть интересна столь важной особе? – пролепетал Флетчер, пытаясь вывернуться из крепкого захвата и жалобно попискивая. Поняв, что сопротивление бесполезно, он расслабился и повис выпотрошенной тушкой на руках "захватчика". - Не прибедняйтесь, Наземникус. Я с удовольствием приглашаю вас на вечер воспоминаний о днях совместной работы в Ордене Феникса, - злорадно сообщил Гарри, сделав весьма прозрачный намек на последние встречи с вором, отчего тот вздрогнул и шмыгнул носом, с ужасом глядя в светящиеся решимостью глаза. - О, как же, веселые были времена, мы обязательно обсудим их с вами. Позже. Мистер Поттер, у меня важная встреча с мистером Гринстоу. - Думаю, ради столь особенного случая, как встреча двух старых знакомых после долгой разлуки, он перенесет вашу беседу на более поздний срок. Наше же общение займет некоторое время и не потерпит отлагательства. Быстро распрощавшись с ошарашено-непонимающими хозяевами, Гарри уволок в камин вяло сопротивляющегося Флетчера. В доме его уже ждал Драко. Увидев добычу, Малфой удивленно приподнял брови. - Это Наземникус Флетчер. Тот самый, о котором говорил старший Гринстоу. - Да ты просто счастливчик, Гарри. Как тебе удалось его выловить? – протянул блондин, брезгливо изучая весьма потрепанного персонажа, сжавшегося в комок и с ужасом поглядывающего по сторонам. Надежда, вспыхнувшая во Флетчере с появлением нового лица, мгновенно угасла, как только он сообразил, кого лицезреет. Малфои всегда славились безжалостностью и жестокостью по отношению к провинившимся перед ними. - Не поверишь, но он сам вывалился мне на руки. Из камина Гринстоу. - Что ж, количество претензий к Дамблдору неуклонно увеличивается. Да посади ты его на стул и свяжи, чтобы не трепыхался. Водворенный на выделенное ему место, Наземникус вытянулся и мрачно оглядел парней. Те хмуро изучали пленника. Гарри порывался что-то сказать, но Малфой придержал его за руку. - Что вы от меня хотите? Я вернул все, что украл из этого дома, и у меня нет денег, достаточных для возмещения ущерба! - Это интересный вопрос, но нас он пока не интересует. А вот твое участие в убийстве лорда Поттера… - Это ложь! Я не убивал никакого лорда Поттера! Я честный вор, а не убийца. Вы слышите? Я не убивал лорда Поттера, вы не заставите меня взять на себя чужое убийство! Сволочи! Отпустите! - Но именно ты был тем, кто участвовал в продаже украденного имущества! - Ничего не знаю! - Думаю, наш вчерашний знакомый Рин Акалистер с удовольствием возьмет под стражу старого воришку, - издевательски пропел Драко. - Зовите, я чист перед законом. Флетчер попытался сесть ровно, поджав губы в узкую полоску, невольно пародируя Снейпа. И это настолько не понравилось Гарри, что он двинулся прямо на воришку, чуть подтягивая рукава. Наземникус мгновенно отгородился от него стулом, сбросив путы на пол. Он взвизгнул, со страхом глядя на Героя, но даже не пытался поставить щит. Еще бы, знаменитые истории об истериках Поттера и их последствиях (одной из которых, по его твердому убеждению, стала победа над Волдемортом) были известны всем, особенно членам ордена Феникса. Щиты против магии убийцы сильнейшего темного мага, все равно, что взлом отдела Тайн только с Alohomorа на вооружении. - Не надо, я все скажу. Муровой пришел ко мне через неделю после смерти лорда Поттера. Принес товар - несколько книг и пару артефактов. - Ничего не понял, - несколько обескуражено протянул Гарри. Флетчер закатил глаза и начал, медленно цедя слова, объяснять прописные истины, что не мешало ему внимательно обыскивать глазами комнату: - Странный мужик пришел ко мне, чтобы сбыть награбленное. - Как он выглядел? - Мужчина средних лет. Только это она под оборотным. - Она?! – одновременно воскликнули «следователи». - Я на мели сейчас, авроры в поиске пожирательских недобитков с ног сбились, метут всех подряд, - чуть обнаглев, попытался торговаться Флетчер. - Думаю, любитель «Ведьминого молочка» им особенно понравится, распространители этой дури даже в Азкабане долго не задерживаются, - брезгливо процедил Драко, мгновенно возвращаясь к равнодушному виду. - «Ведьмино молочко»? – Гарри, сощурив глаза, внимательно поглядел на друга... напарника… партнера… - Посмотри на него внимательно, видишь под глазами черные точки? Это свидетельство употребления магических наркотиков. - Но… но… это всего лишь сажа! – пронзительно тонким голосом начал оправдываться Флетчер. - Наземникус, доиграешься, - устало предупредил Гарри, которому уже изрядно надоела комедия, разыгрываемая вором. - А эльфу обязательно присутствовать при нашем разговоре? Гарри и Драко невольно отвлеклись на осмотр комнаты, чем и попытался воспользоваться вор, нырнув в камин, попутно рукой смахивая туда дымолетный порошок, чтобы тут же горестно взвыть и схватиться за кровоточащий лоб. - Драко, помнится, в лаборатории был небольшой запас Веритасерума. - Действительно, его помощь будет неоценимой во взаимодействии со столь необщительной особью воровского сброда. - Не надо, сам скажу! Ну что я, мужчину от женщины не отличу, что ли? Это моя профессия. Женщина наверняка из чистокровных была, уж больно кривилась при взгляде на меня, грязнокровкой обозвала. Стервозная курва, из тех, кто берут не красотой, а привычкой командовать. И слабенькая магически, раз посвятила себя зельеварению, чтобы амортенцию и другие порабощающие свободного мужика составы варить, значит. - Почему ты решил, что она зельевар? – полюбопытствовал Драко, наблюдая, как Флетчер с опаской, бочком, движется к стулу и взгромождается на него. - Я в воздухе распылил тогда кое-что из своих запасов, для сговорчивости, так курва сразу просекла, с помощью заклинания воздух очистила. Она сбыла мне товар. - И? - И все, я его уже распродал. - Хм, а кого ты привел к Гринстоу, когда им зельевар понадобился? – решил сменить тему Гарри. - Не могу говорить, я под клятвой неразглашения, - заскулил Флетчер. - Почему продолжаешь ходить к ним? - Так грех не подоить дурака старого. Он же как дитя на любой артефакт зарится, скупает без разбора. Я все сказал, отпустите. - Гарри? - Мы не можем допустить, чтобы эта мразь и дальше посещала дом Гринстоу, - резко отозвался Поттер, вспоминая убогость обстановки и слезы Хана. - Значит, вызываем авроров, - покладисто согласился Малфой. - Гарри, я дам вам клятву, что не буду посещать Гринстоу, мы же вместе воевали, вместе с лордом бились, - взмолился Наземникус. - Ты, мразь, дела проворачивал, а не с Волдемортом бился. Под крылышком Дамблдора тебе хорошо жилось, падаль? – вскипел Поттер, делая резкий взмах рукой в сторону вора. Только молниеносная реакция Драко спасла того от болезненного проклятия. Флетчер сжался, волком глядя на юношей. В выцветших глазах блеснула ненависть, когда он решился пойти ва-банк: - Дадите клятву, что отпустите, - принесу пару книг, которые так и не были мной тогда проданы. - А что нам мешает наложить на тебя Империо? – полюбопытствовал блондин. - Закон, вам не захочется руки марать из-за такой ерунды, сволочи! - Пусть тащит книги и список того что продал, дает клятвы, что не приблизится к дому Гринстоу и неразглашения, а потом катится к Мордреду в гости, - процедил брезгливо Поттер. Когда все условия были выполнены, а сгинувший в недрах каминной сети Флетчер притащил тощие книжки, тыкая пальцем в именную подпись на обложке, юноши решили, что пришла пора перекусить. Ужин прошел в угрюмом молчании. Эльфы молниеносно подавали еду и тут же скрывались, чувствуя раздражение хозяина. Вернувшись в гостиную, молодые люди расположились на диване. - Я навесил на Флетчера маячок. Если не скинет за неделю, то дадим наводку Акалистеру, - с чуть заметной улыбкой на губах сообщил Драко. - Ты не поверишь, я сделал то же самое. Азкабан будет надежнее держать его в стороне от Гринстоу. - То есть шансы на избавление общества от нечистой на руку особи увеличиваются вдвое. У Гарри резко поднялось настроение, даже дышать стало легче после обмена репликами. Рядом был тот, кто понимал его стремления и действовал с ним сообща, что было здорово. Улыбнувшись, он осторожно взял в руки потрепанную книгу и полистал ее, задумчиво потянулся к ножу для разрезания бумаг, сделал надрез на пальце. Капля крови быстро впиталась в бумагу, после чего на ней начали проступать записи, сделанные мелким убористым почерком. Довольно хмыкнув, он попытался их разобрать. - Здесь записи Радаона Поттера, жившего в семнадцатом веке. Настоящий алгоритм по созданию защитных заклинаний для Родовых поместий, - сообщил он уютно примостившемуся на подлокотнике Драко. - Я не вижу ничего, лишь чистые листы. Поттеры смогли создать уникальную систему заклинаний, можно только выразить свое восхищение, - с досадой отозвался тот. Гарри любовно погладил книгу и со вздохом отложил ее. Две оставшихся оказались аналогичными, написанными в шестнадцатом и восемнадцатых веках. - Подведем итоги. Что ты думаешь о рассказе Флетчера? – начал тяжелый разговор Малфой. - Самый главный вывод - у нас отпала необходимость посещать те семьи, в которых всплыли книги и артефакты семьи Поттеров. Теперь мы можем ограничиться письмами к покупателям, с требованием возвратить принадлежащее мне имущество. Второй важный факт - в деле замешана женщина, обладающая способностями к зельеварению, чистокровная. Сейчас ей должно быть за пятьдесят, - задумчиво отозвался Гарри. - Сестры Принц. Эйлин и Джейлин, - предположил Драко. - Джейлин была к тому времени мертва. Эйлин тоже. «Я делаю успехи, если уже в состоянии вспомнить родословную интересующих меня семей» - мысленно порадовался Поттер. - Ты знаешь, я бы не стал сбрасывать со счетов обеих. Время было смутное. Эйлин Принц хоронили магглы, и опознать мертвеца под оборотным они не могли. С Джейлин сложнее, все же авроры должны были зафиксировать магические параметры и проверить использовались ли зелья, - рассуждал Малфой, прокручивая в руках палочку. - И? - Тебя не смущает небрежность расследования причин гибели Поттеров? Ты же слышал гоблинов – власти не сделали никаких конкретных выводов и, как результат, смерть столь значимой, даже знаковой фигуры того времени была спущена на тормозах, что было выгодно обеим противоборствующим сторонам. - То есть ты считаешь, что они могли ошибочно диагностировать смерть Джейлин Поттер? Интересно, работает ли вообще система магического правосудия, если только на примере моих родственников можно зафиксировать вероятность двух ошибок? - Я лишь допускаю такую возможность. Гарри, ты весьма категоричен, как истинный гриффиндорец! Второй вариант - умышленное искажение данного факта аврорами. Третий – Джейлин Поттер все-таки умерла тогда. - Хм, надо бы выяснить фамилии всех, кто участвовал в тех событиях, а также имя колдомедика. И все же, не многовато ли «живых мертвецов» в этой истории? Джейлин или Эйлин, Северус или Станислав… - Если учесть, что они все выходцы из семьи Принц, славящейся умениями в области зельеварения, то не так уж и удивительно. Так или иначе, я сегодня изучал их родовое древо. Станислав Принц действительно троюродный брат Северуса Снейпа. Достоверно известно, что его отец - глава семейства - был не в себе, поэтому семья жила в родовом замке матери. Два года назад тот скончался, а Станислав, выждав год траура, начал активно посещать светские вечера, заявив о себе, как об очень активном и успешном владельце нескольких производств и талантливом мастере зельеварения, полностью унаследовавшем родовые дары. В том числе в части изготовления редких ядов и зелий, направленных на временный анабиоз. - Я научу вас закупоривать смерть… - вдруг потрясенно прошептал Гарри. - Вот именно! – развеселился Драко. - Оказывается, система обучения профессора Снейпа была успешной, раз оставила в контуженной с детства голове Поттера крупицы информации. - Язва. И все же выход в свет Станислава Принца весьма подозрительно совпал со смертью Волдеморта и исчезновением с арены событий Северуса Снейпа, не находишь? - Ничуть, у меня есть несколько кузенов, из которых двое мои погодки, а один похож на меня, как младший брат. Впрочем, твой вариант, хоть и на грани фантастики, но имеет право на существование, если исходить из законов кровного и магического наследия. Усмехнувшись, блондин подался вперед и легко хлопнул ладонью по подбородку Гарри. Тот захлопнул рот и покраснел. - Ты намекаешь на то, что Северус мог убить своего кузена? - Думаю, все проще. Итальянская ветвь семьи Принц единственная имела наследника мужского пола. Если леди Принц пришла к выводу, что сын пошел в отца и не сможет оставить потомство, то единственным выходом для нее было обратиться к Северусу, предложив провести ритуал возвращения в Род и признания Главой. А так как основателем Рода в свое время был Станислав, то в том, что Северуса могли наречь во время ритуала в его честь, нет ничего удивительного. Его брат может все это время вести весьма уединенную жизнь в своем итальянском замке. - Иногда мне кажется, что я не смогу полностью освоиться среди магов. Кровные ритуалы, семейные дары, странные традиции... Я как будто застрял меж двух миров, не принадлежа до конца ни одному из них. - Возможно и так, - рассудительно ответил Драко. – С другой стороны, твоя слабость может быть силой, так как ты смотришь на встающие перед тобой проблемы с иной точки зрения. Должна же быть польза от маггловского воспитания. Пусть и со слезинку пикси! - Нашел сравнение, - фыркнул Гарри. - Получается, круг потенциальных убийц сужается до представителей Рода Принц, включая Северуса, – юноша поежился и мрачно посмотрел на блондина. – Я не уверен, что хочу продолжить расследование. - Ты же гриффиндорец, победитель Волдеморта, - укорил его Драко и тихо добавил. - Я не верю в виновность Северуса. Во время войны он жил подозреваемый обеими сторонами, испытывая на себе более чем осязаемые вспышки гнева со стороны приспешников и Волдеморта, и Дамблдора, но сохранил честь и достоинство, действуя в соответствии с взятыми на себя обязательствами. Пока есть вероятность, что за гибелью твоих родных стоит кто-то другой, мы должны искать… Искать доказательства невиновности Северуса Снейпа. И проявлять предельную внимательность по отношению ко всем, кто появляется в поле нашего зрения. - Спасибо, ты прав, - Гарри вытянулся в кресле и легко поцеловал Драко в губы, получив в ответ мимолетное касание острого язычка. - В свете происходящих событий посещение Поттер-мэнора становится необходимостью. Собственно, я планировал визит на сегодня, - как ни в чем не бывало, заявил Малфой. - Сколько же ты здесь просидел? - Немного. В нашем сумасшедшем поствоенном мире совершенно в порядке вещей, когда блистательный представитель семейства Малфой вынужден дожидаться прибытия Героя, коротая время за чтением его учебников. - Прости, мы немного заработались с Ханом в лаборатории, - чуть смущенно признался Гарри, чтобы тут же весело рассмеяться. - Твоя бровь очень изящно взмывает вверх, Драко, ты, наверное, часами отрабатывал движение, стоя перед зеркалом? - Заработались? В лаборатории? Ты уверен, что произнес это слово правильно? Снейп бы не пожалел пары баллов, чтобы услышать о таком чуде. - Что, удивляет появление в моем активном лексиконе слова «лаборатория»? Я тоже не ожидал такого казуса, однако в моем расписании появилось зельеварение под руководством восьмилетнего Хана. - Ах, да, наше неучтенное чудо, потенциально Принц. - С их необычными дарами и специфичной внешностью. - Очень даже ХАРАКТЕРНОЙ внешностью. Высокий рост, изящность фигуры и пластика движений. Тяжелые пряди волос, что темнее воронова крыла. Да, нос великоват, но это вполне окупается всеми остальными преимуществами. Включая острый ум. - Я знал, что ты самый преданный поклонник профессора, но только сегодня увидел за обожанием ученика и воспитанника неутоленное сексуальное желание и страсть влюбленного юноши, - мягко поддразнил Гарри. - Гриффиндор - это диагноз. Слова как ветер, Гарри, если не подтверждаются действиями. Можно бесконечно восхищаться изяществом королевы красоты, но пылать от страсти к соседской дурнушке, можно уважать само воплощение Смерти в лице профессора, но жаждать олицетворение Жизни. Тебя, например. И в подтверждение своих слов Малфой жадно поцеловал его, играя с языком и чуть покусывая терпкие после выпитого вина губы. Услышав стон Поттера, он резко отстранился и хрипловато заявил: - Завтра, в два, - и буквально через несколько секунд исчез в камине, оставляя озадаченного Гарри. - Мордред, что на него нашло? И мы так и не обсудили появление вампира в сопровождении Гермионы, - досадливо пробормотал брюнет и рассеянно оглянулся. Увидев на столе новообретенные книги, он расплылся в довольной улыбке. Сегодня ему предстояло многое узнать о своей будущей специализации. **** Поттер-мэнор встретил их кованными железными воротами. Осторожно толкнув створки и с некоторым недоумением оглядев их на наличие ручек или каких-либо магических вариантов звонка, Герой с недоумением повернулся к Драко: - Мне необходимо капнуть на ворота своей крови? Малфой возвел глаза к небу, опустил, глубоко вздохнул и процедил: - Научный труд «Попадание заклинания Авада Кедавра и его последствия для работы нервной системы» пойдет в магическом мире на ура, учитывая качественный практический материал, который я наберу, общаясь с тобой. Гарри шел бы ты драконоведом, а? Там силы много требуется, а ум нужен только для пары десятков заклинаний и столь же нетрудных правил общения с животными. - Хм, полет на драконе над синими водами океана… - Понял, эта работа тебе не подходит. Магомиру пока еще дорог Статут секретности. А чтобы мэнор отозвался, необходимо смешать сперму и кровь взывающего, добытые им при проведении ритуала очищения сознания, при обязательном наличии свидетелей в количестве не менее трех человек… Ай! Метко пущенные Tarantallegra в связке с невербальным Expelliarmus сработали на ура. Малфоя подвело чересчур серьезное выражение лица вкупе с ехидной смешинкой в глазах. Теперь он вынужденно скакал по небольшому пятачку около ворот, возмущенно размахивая руками, злясь прежде всего на… Гарри за столь детскую, а потому вдвойне обидную месть. Светлая мантия, не выдержав непредусмотренных пошивом телодвижений, затрещала, что вызвало почти истеричные попытки снять ее. Не выдержав комичности зрелища, Гарри расхохотался, пропустив многообещающий взгляд в свою сторону. - Поттер, Мордредов выкормыш, ф-фух, я не фестрал, чтоб прыгать жеребцом по полю, меня вполне скачки в постели удовлетворяютф-ф-фух. Сними заклинание немедленно, ф-ф, если не хочешь получить благословление Малфоев прямо в свой многострадальный лоб. Ф-фу-ух. Вот так лучше. Все, можешь начинать бояться. - Драаако, ты такой зайчик, когда злишься, – пропел Гарри, мгновенно уклоняясь от кулака, стремящегося познакомиться с его носом. – Молчу. Даже обещаю никому не рассказывать, но ты же не помешаешь мне сбросить воспоминание в думосбор. Ну прости, я не знал, что ты такой нервный. - Поттер, зааважу, если кто-нибудь узнает о происшествии. Мы сегодня попадем в мэнор или у тебя нет для родного дома и капли благородной крови? Улыбаясь, Гарри чиркнул перочинным ножом по ладони и приложил её к воротам. Драко, заканчивающий приводить мантию в порядок, вовремя поднял голову, чтобы увидеть, как вокруг пальцев Героя магической Британии расползается чернота, а его лицо становится белее мела. Секунда, и холеные тонкие руки едва успели подхватить безвольное тело.