По ту сторону мира

П\а:Ну наконец-то я вернулась! Не думала, что курсовая, сессия и (О, Боги!) фольклорная практика погрузят мою музу в криокамеру. Но силами моего уставшего мозга и моих сумасшедших друзей она смогла отогреться и вновь радует меня связным текстом)) Работа над фанфиком идет полным ходом и я постараюсь воплотить в жизнь свою большую мечту - написать первый макси! К тому же, сюжет давно просился на бумагу;) Теперь непосредственно о работе: В фанфике параллельно развиваются две сюжетные линии: первая - события, происходящие в магическом мире в период шестого курса гриффиндорского трио, вторая - то, что происходило с Гарри и Петунией начиная с июля 1996 года в маггловской части Британии - по ту сторону мира. Вторая линия будет развиваться медленней и постепенно проливать свет на первую. Поэтому с первых глав мало что может быть понятно. Скажем так, краткое изложение первой линии вы найдете в "Видении". Как и всегда, Приятного чтения! 10:49 вечера, 2 декабря 1996 года, кабинет директора, школа чародейства и волшебства Хогватртс:       В кабинете директора стояла непривычная тишина. Не было слышно даже вечно тикающих приборчиков и артефактов. Хозяин кабинета и двое его визитеров идеально вписывались в эту тихую обстановку, сохраняя тревожное молчание.       Минерва Макгонагалл всегда славилась своей способностью скрывать эмоции за непроницаемой маской равнодушия. Даже в юности, еще будучи рядовой гриффиндорской студенткой, она мало кому позволяла заглянуть за эту обложку. Одной из таких немногих людей была и долгие годы остается Августа Долгопупс. Однако события последних месяцев лишили волшебницу последних сил и выдержки. И если при учениках она еще хоть как-то держалась, то в окружении преподавателей она позволяла себе выпустить наружу груз бесконечной усталости, который уже не один год давил на плечи, а последние полгода и вовсе смог надломать идеальную осанку гордой гриффиндорки.       Наблюдая за хмурой погодой из окна директорского кабинета вместе с сидящим рядом и не менее хмурым Северусом Снейпом, женщина, понуро опустив многострадальные плечи, думала лишь о том, когда же закончится этот страшный период.       Полгода назад магический мир потрясла новость о захвате Министерства. По сути, это было началом войны. Пожиратели уже действовали в открытую, в стране наступил хаос. Бесконечная череда нападений на магглов и семьи магглорожденных волшебников, исчезновений как чиновников и членов Ордена, так и обычных магов, чем-то ставших неугодными нынешнему правительству. С самого начала всем было ясно, что Пий, и сейчас занимающий пост Министра Магии, на самом деле просто марионетка. А главное, было ясно, кто за ним стоял. Но вот с одним человеком этот «кто» все еще побаивался связываться – Альбус Дамблдор. Возможно, именно поэтому было еще в Британии место, куда не добрались ручонки нового правительства – Хогвартс. И хотя Пожиратели еще 1 сентября захватили Хогсмид и заняли позиции у границ школы, в саму школу они не совались. Однако с каждым днем становилось понятно, что переход от ожидания к наступлению – это лишь вопрос времени. Бессменный командир темных магов лишь ждал, пока школа в лице своего директора не ослабнет. И, к сожалению, последний действительно выглядел слишком обреченно, чтобы долго бороться.       Вот и сейчас он стоит у окна, и, смотря вдаль, погрузился в невеселые мысли. Впрочем, как и все они. Напряженную тишину прерывает патронус Кингсли: «Альбус, вы оказались правы. Тело из морга не то. Причем, это не подделка Пожирателей, они сами не знали. Это просто совпадение».       Сидевший рядом с Минервой Северус обессиленно уронил сцепленные в замок пальцы на колени. Альбус отвернулся от окна и тихим голосом сказал: - Кажется, коллеги, у нас вновь появилась надежда.       Минерва лишь закрыла глаза, не позволяя навернувшимся слезам сорваться с ресниц. Она знала, что облегчение накрыло всех их троих. Ведь было то, о чем они думали не меньше, чем о стране. Это их надежда. Несносная зеленоглазая надежда.       Минерва прекрасно помнит вечер первого сентября, когда на праздничном ужине внимание каждого было приковано к пустому месту между Роном Уизли и Гермионой Грейнджер. И как после ухода учеников из Большого Зала Альбус попросил всех преподавателей собраться в его кабинете. И все его слова помнит. «Господа, я знаю, все вы заметили отсутствие некоторых учеников в школе. В особенности одногоиз них. Вы понимаете, я имею в виду мистера Гарри Поттера. Я не сообщал вам известную мне информацию ранее, надеясь на то, что ситуация наладится, однако чуда не произошло. Через два дня после падения Министерства, Пожиратели совершили нападение на Тисовую улицу, где на тот момент проживала семья Дурсль. Жертв, Слава Мерлину, не было, и в плен никто не попал. В образовавшейся тишине робко прозвучал вопрос Синистры: "Альбус, а где же мальчик?" И тишина стала абсолютной. Дамблдор тяжело вздохнул и сказал то, чего все так боялись: "Я не знаю". Единственное, что было известно, это то, что Темный Лорд находится в таком же неведении. Дамблдору удалось узнать, что, спасаясь от наступающих по пятам Пожирателей, Гарри и Петуния успели запрыгнуть в один из отъезжающих поездов. - То есть, они сейчас в бегах? - К сожалению, да. - Помолчав немного, Альбус устало продолжил: "Я не переставал искать его и до последнего надеялся, что он найдет способ добраться до Хогвартса. Однако ни мои поиски, ни мои надежды не оправдались" - Что же нам теперь делать, Альбус? Директор снял очки и тихо ответил: - Ждать, Минерва. Нам остается только ждать».       И они ждали. Естественно, поиски не прекращались. Ни со стороны Ордена, ни со стороны Пожирателей. Ведь Волдеморту тоже не терпелось найти мальчика. Правда, цели у него иные… Однако поиски не давали обнадеживающих результатов. Следы Гарри и Петунии обнаруживались, но они сами уже исчезали. Судя по крупицам информации, которую удалось собрать, они скрывались в небольших селениях по всей Британии, задерживались там не больше месяца и снова меняли местонахождение. Поиски Пожирателей не увенчались успехом. И от них беглецы ускользали, как песок сквозь пальцы.       Но теперь это казалось успехом. Несколько дней назад след Гарри и его тети оборвался. Удалось узнать, что они сели в поезд на Кардифф, но туда так и не доехали. На предыдущих остановках они также не выходили. Члены Ордена побывали в поезде и, на всякий случай, проверили его на следы аппарации, хоть Гарри и несовершеннолетний. Ничего. Ни следов аппарации, ни единой крупицы магии вообще. Ее просто не использовали в этом поезде. А вчера Кингсли принес страшную весть – недалеко от одной из станций на пути поезда обнаружено тело юноши. Параметры совпадали. Прошлая ночь оказалась адом. Альбус сам рвался на опознание, но Орденцы его не пустили. Кингсли сам поехал. Не он. У них снова появилась надежда. Надеяться – это все, что им осталось.       Минерва открыла глаза и вновь взглянула на сидящего рядом Северуса. События последних месяцев сильно отразились и на нем. Случайно раскрытый Эйвери, бывший шпион еле успел унести ноги из логова Пожирателей, но ранить предателя те все же успели. Все труднее становилось Северусу и в управлении слизеринцев. Дети Пожирателей резко почувствовали себя всемогущими и творили в школе, что хотели. Дошло даже до применения Непростительных. Как ни старались преподаватели оградить студентов от агрессии их однокурсников, удавалось им это не всегда. И Снейп уставал. Но Минерва знала, что дело не только в тех учениках, которые были в школе. Все чаще колдунья видела, какими глазами Северус смотрел на вечно пустующее место между двумя ее учениками – символ верности их дружбы пропавшему другу. Она знала, что грозный хозяин подземелья также сильно переживает за ее студента.       Вот и сейчас в глазах профессора Снейпа появилась маленькая надежда, с которой они все и приходили каждый раз в кабинет директора. Минерва перевела взгляд на Альбуса. Тот все так же стоял у окна, глядя на бескрайний Запретный Лес за стеклом, но мысли директора были далеко. У дома, из окна которого еще полгода назад по ночам на охоту вылетала полярная сова. Там, где все началось…

***

2:38 ночи,4 июля 1996 года, дом номер 4 по Тисовой улице, город Литтл-Уингинг, графство Суррей:       Дверь в комнату приоткрылась и Петуния вошла. Взгляд ее тут же упал на кровать, где спал ее племянник. Женщина, прижимая правую руку к груди, подошла к кровати. Она не знала, почему пришла именно сюда. Ноги сами принесли, пытаясь убежать от всего, что только что произошло. Может, был бы дома сын, она бы пришла к нему. Но Дадли уехал в спортлагерь от секции по боксу и собирался оттуда же ехать в новую школу-пансион, как бы его не уговаривала мать вернуться хотя бы на неделю. Да и врать себе Петуния не хотела: не пошла бы она к Дадли, все равно прокралась бы сюда.       Отвлекшись от воспоминаний, женщина обратила взор к лежащему на кровати Гарри. Он спал, хоть и немного беспокойно. Ему не снились те кошмары, как в прошлом году, но смерть крестного его явно подкосила. И пусть он виду не подавал, Петуния знала, сколько времени он просиживает по ночам на подоконнике, предаваясь болезненным мыслям.       Он всегда переживал все свои трагедии молча и в одиночку. А это вредно.       Что-то изменилось. Неуловимо, но изменилось. Просто тогда, почти год назад, когда Дадли немного пришел в себя после столкновения с дементорами, Петуния решилась зайти к Арабелле Фигг и расспросить ее о них. Она давно подозревала, что та принадлежит к миру магии. И не ошиблась. На поверку старая кошатница Фигг оказалась милой пожилой женщиной и любезно поделилась всей интересующей информацией. Они проговорили несколько часов. Петуния узнала многое. В частности, что бы было, если бы Гарри не владел тем заклинанием, отпугивающим дементоров. А когда Арабелла рассказала ей, что, со слов Дамблдора, слышит Поттер при их приближении, что-то в ней сломалось.       Вот и сейчас, смотря на его сон, Петуния чувствует не только рядовое человеческое сострадание, но и желание помочь. Пусть и не зная, как. Фигг поведала и о роли ее племянника в надвигающейся войне. Ему же всего пятнадцать. И чем он заслужил такую страшную участь?       Не справившись с эмоциями, женщина глубоко вздохнула и спустя секунду увидела, как распахнулись зеленые глаза.       Гарри, сонно глядя на тетю, быстро сориентировался, и заговорил первым: - Что-то случилось?       Петуния покачала головой, все еще прижимая руку к груди. - Я хотела поговорить.       Гарри немного растерянно оглянулся: - Сейчас? Но ведь Вам завтра рано ехать к подруге и... - Не нужно уже никуда ехать. Ты не против сейчас?       Покачав головой в ответ, Поттер подвинулся, уступая место тете. Он все еще смутно понимал, что происходит. Петуния села и, набрав побольше воздуха в легкие, спросила: - Это он? - Что, простите? - Все это время, это был он?       Совершенно сбитый с толку, Гарри переспросил: - Тетя, я не совсем понимаю. Что "это" ? Кто "он" ?       В ответ Петуния лишь протянула руку и потянула вверх рукав его пижамы. - Вот это. Это Вернон?       Тонкие женские пальцы остановились на синяке чуть выше локтя. Гарри молчал. Но это было не упрямство или нежелание казаться слабым. Он всматривался в глаза тети, словно пытаясь понять, зачем ей все это. - Просто ответь: да или нет?       Не отрывая глаз, Поттер просто ответил: - Да.       Петуния прикрыла веки, собираясь с силами. Просить прощения всегда тяжело. Снова взглянув на племянника, она столкнулась с тем же изучающим выражением глаз. - Ты хочешь спросить, зачем мне это? - Нет, почему. - Почему я не вмешивалась? - Я знаю, что долгое время вы понятия не имели о методах его воспитания. - Тогда что? - Почему спустя столько лет?       Петуния потупила взор и вдруг поняла: а имеет ли она право вообще рассказывать ему об этом. Ей почему-то казалось, что она не достойна его внимания в этом вопросе. - Я..., - глаза защипало. - Я...       Она опустила голову, лишь сильнее стараясь прижать руку к себе.       Но Гарри уже заметил то, что она вдруг так отчаянно решила скрыть. Он протянул руку к коснулся пальцами ее запястья. Он уже знал, что там увидит, но до последнего не верил, что подобное могло произойти. Но Луна, освещавшая их обоих, доказала правильность его предположений.       Маленькое пятнышко гематомы. Клеймо домашнего насилия. - За что?       Петуния подняла глаза на юношу: - Не знаю. Там проблемы на работе какие-то и он был пьян...       Гарри встал и подошел к окну. Петуния уже внутренне приготовилась успокаивать племянника - казалось, будто он прямо сейчас пойдет и врежет Вернону. - Ну ладно, я. Я ему никто, но собственную жену... - И часто это происходило?       Перебитый тетей, Гарри повернулся и ответил: - Все зависело от его настроения.       Присев на край кровати, он продолжил: - Боюсь, что теперь меня ему уже не хватает.       Петуния поняла ход его мыслей. - Думаешь, мне не доставалось только потому, что ему для усмирения гнева хватало срываться на тебе? Хотя это был уже не вопрос.       Они молчали, не зная, что сказать другому. Наконец, Петуния собралась с силами, и, подняв испуганные глаза на племянника, спросила: - Это конец, да?       Гарри ответил, смотря тете в глаза: - Все зависит от Вас.       Несколько секунд она всматривалась в изумрудные омуты юноши, а затем резко вздохнула и сказала: - Я готова уйти.