Сan you do a thing like that?

Друзья сидели дома у Дженнер. Родители, как всегда, отлучились в совместную командировку на уикэнд, оставив дочь одну. Обычно девушка устраивала небольшие вечеринки, пользуясь случаем. Но в этот раз на носу был очень важный тест по математике, который нельзя было провалить, иначе оценка за семестр была бы крайне не удовлетворяющей родителей. Девушка позвала Зейна, чтобы он помог ей, да и скучно было без него. Она уже настолько привыкла к обществу этого молодого человека, что ни день не могла без их споров, без его смеха и вечных разговоров ни о чем. Ей так нравилась такая связь между ними. Как будто ребята дружили так всю жизнь. Но иногда, а особенно после того, как она его поцеловала, ей стало казаться, что что-то изменилось в их поведении друг с другом. Они стали более... неуклюжими. Однажды, когда Марианна задумалась об этом, то случайно уронила тетрадь. Она быстро потянулась за ней, как и Зейн, а когда их руки неловко соприкоснулись, то кареглазая с такой резвостью дернулась, что едва не перевернула журнальный столик, уронив вазу. Зейн, по ее мнению, ничего такого не испытывал. Но так казалось только на первый взгляд, он просто умело скрывал все за шуточками и сарказмом. Сейчас Зейн лежал на ее мягком ковре, держа над собой конспекты, а Марианна лежала на кровати, на которой было легкое одеяло, так как лето все приближалось и становилось очень тепло. Малик смотрел в конспекты, читал, но не понимал ни слова, задерживаясь на каждой строке. Все его мысли были заняты одним вопросом, который он никак не мог заставить себя озвучить уже несколько дней. Но так хотелось попытаться. — Марианна, слабо переспать со мной? — вдруг откинул конспект и приподнялся, опираясь на локоть. — Глупости, конечно, не слабо... — по привычке отозвалась, внимательно вникая в конспект, но тут же подняла глаза на удивленного друга. — Стоп. Что ты сказал? — Слабо заняться со мной сексом? — повторил, внимательно глядя на ее изумленное личико, игнорируя учащенное сердцебиение. — Очень смешно, Зейн, — вдруг усмехнулась и обратно легла, стараясь сосредоточиться, что плохо получалось. Зейн сел на пол по-турецки и стал смотреть на нее ничего не выражающим взглядом. Ей стало неуютно, но она пыталась не показывать это. Однако, через десять минут это изрядно поднадоело. — Что такое? — Я серьезно, без шуток, — уверенно произнес брюнет. И действительно, обычно при обсуждении такого у него на губах появляется ухмылка, а голос становится пропитанным иронией и смехом. А сейчас он говорил прямо. — Малик, я не буду спать с тобой, — отрезала Дженнер, стараясь скрыть свой румянец за конспектом. — Так и знал, — махнул он рукой, таинственно усмехнувшись. — Знал что? — Что ты просто трусиха и боишься первого раза, — выдал без застенчивости. От возмущения девушка откинула прочь тетрадь и нахмурилась. — С чего ты решил, что я девственница, Малик? Когда она называла его по фамилии, то это означало, что она злится на него. Сильно. — А почему тогда так зарумянилась и испугалась? — ввернул и наклонил голову, поддерживая кулаком подбородок, делая вид, что очень увлечен. Хотя, так и было. На это Марианна не нашлась, что ответить. Правда, чего это она так испугалась? Не то, чтобы она имела множество партнеров, он был всего один и то, год назад. Но и стесняться она не должна была, ведь она не была скованной или бревном. В ее голове за десять секунд пронеслась вереница мыслей. Зачем Зейн предложил это? Он же знал, какая она упрямая, и точно не сможет проиграть ему. Но что тогда станет с их дружбой, которой они очень дорожат оба? — Я согласна, — вскинула вдруг подбородок вверх. Губы Зейна дрогнули в довольной улыбке, а в глазах появился хитрый огонек. Он уже подползал к ее кровати, а затем потянул девушку за руку так, что она оказалась под ним на ковре. — Эй, ну, не прямо сейчас же, — запротестовала, упираясь в его грудь ладошками. — Это почему, — нахмурился, сдвинув брови. — Мне в душ надо сходить хотя бы. — Ой, — закатил глаза и оттолкнулся, сев. — Двух часов хватит? — Я не слона мыть собираюсь, часа даже будет вполне достаточно, — фыркнула и встала. И вдруг ей захотелось спросить. — Зейн? Это же ничего не значит? Просто у тебя фантазия закончилась и тебе было скучно, да? Малик вскинул голову так резко, что заболело в шее. Ее вопрос застал его врасплох, но он не хотел пугать ее и разбивать дружбу с таким человеком. — Да, считай, что это первый и последний секс по дружбе, — усмехнулся, — всегда хотел узнать, как это. — Хорошо, — неуверенно улыбнулась она. Девушка ушла в душ, Зейн плюхнулся снова на ковер. Хлопнул себя по карману, нащупав фольгу, и улыбнулся своей предусмотрительности. Он почему-то не сомневался, что подруга согласиться. Ей же всегда нужно доказывать ему, что "не слабо". Вдруг из соседней комнаты раздался всплеск воды и девичий визг. Зейн рывком встал и кинулся на звуки из ванной. — Марианна, что случил?.. Обрывком фразы потонул в его громком смехе, едва он увидел, в чем собственно дело. Дженнер стояла, полностью мокрая и грозно смотрела на него исподлобья. Она была такой по-детски милой с мокрыми волосами и без косметики на влажном лице. — Почему. Ты. Не переключил. Воду. Обратно. На смеситель?! — с каждым словом ее тон все возрастал. — Прости, — смеялся Малик, завывая, — клянусь, я правда забыл. — Из-за тебя на меня хлестанула ледяная вода из душа! — Прости, если в прошлый раз я специально оставил так, потому что ты запретила, то в этот раз случайно, — посмотрел с мольбой простить его. — Ладно, выметайся, придется теперь и голову помыть. Марианна подтолкнула его к выходу и захлопнула дверь перед носом. Посмеиваясь, Зейн снова пошел обратно, ждать девушку. Он поставил свой любимый жанр — альтернативный рок — и наслаждался музыкой с закрытыми глазами. Он так увлекся, что вошедшей Марианне пришлось громко прокашляться, чтобы он заметил ее. Малик открыл глаза и едва не потерял дар речи. — У мамы стащила? — облизнул губы, глядя на нее. — Ну, почему сразу у мамы? У меня тоже есть свое приданное, — произнесла с ухмылкой и процокала каблуками внутрь. На ней были черные сетчатые чулки до середины бедра. Поверх черного кружевного белья почти прозрачная облегающая талию ночная на брительках. Мокрые русые волосы казались слегка темнее, на лице по-прежнему не было косметики. Зейн сжал скулы, почувствовав напряжение в теле, которое отдавалось уже туго завязанным в животе узлом. — А каблуки зачем? — вдруг улыбнулся, глядя на ножки. — Не знаю, захотелось дополнить образ стервы, плюс — выгляжу немного выше, — фыркнула она и сняла туфли, пожав плечами. — Плевать, иди сюда, — Зейн потянул ее за руку так резко, что Марианна оказалась в его объятиях на кровати. Он стянул футболку так резво, что та едва не треснула по швам. Ее взору предстало его тело, обрамленное татуировками. Она так и пялилась на его загорелый торс. — Малик, ты такой быстрый, — засмеялась она. — О, это только по началу так кажется, — прошептал в ее губы, обдавая горячем дыханием. Зейн стал стягивать с нее один чулок, свободной рукой проникнув под ночную и положив ее под узкую спину. Марианна притянула его к себе еще ближе, обхватив ладонью шею и слегка царапая ее, от чего он приоткрыл губы. Она воспользовалась случаем, втянув его в сладкий поцелуй. Он прикрыл глаза, наслаждаясь тем, что ее язык блуждал по его небу, приятно щекоча. Признаться, целуется Дженнер отменно. Сняв и второй чулок, парень хотел было приступить к остальной одежде, но девушка вдруг прервала поцелуй и ловко откинула его на спину, сев сверху. — Что за на фиг, Дженнер? — изумленно улыбнулся Зейн. Она улыбнулась на одну сторону и наклонилась, расставив руки по бокам от его голову. Капли воды падали с влажных волос на его шею и будто сразу испарялись от жара его кожи. Марианна приоткрыла алые от длительного поцелуя губы, и Зейн подумал, что она снова тянется к его губам, но ошибся, когда она прошептала в шею: — Не все здесь в вашей власти, мистер Малик. После чего поцеловала за ухом, следуя дальше по диагонали, переходя на лицо. Прошлась поцелуями по слегка небритой щеке, кончику носа. По губам, оттянув нижнюю. По подбородку, затем вниз, обведя языком кадык. Зейн сглотнул, в следствии чего кадык опустился, и Марианна издала смешок. — Я ее поиметь собираюсь, а она смеется, — хрипло сказал Зейн, держа ее гладкие ноги. Она никак не отреагировала на это и двинулась дальше, очерчивая языком контур некоторых татуировок. Особенно тщательно она это делала с губами-крыльями. Поцеловала ямочку у ключицы, спускаясь к торсу,уже слегка царапая ноготками бока. Зейн зашипел от возбуждения и сжав в ее ягодицы, заставив томно выдохнуть в его живот. — Я ненавижу тебя, — пробормотал, а она мысленно улыбнулась. — Моя фишка, — тихо прошептала, закусив губу. Она расстегнула ремень, который чуть шлепнул ее ро руке концом, и расстегнула ширинку, чувствуя, что друг уже возбужден до предела. Зейн подумал, что, если она спустится своими горячими губами еще ниже, то ему просто снесет крышу. Поэтому он взял ее тело и положил под себя. Если они и дальше будут крутиться так на кровати, то рискуют упасть на пол. — Моя очередь, — ответил на ее возмущенный взгляд. Малик невесомо чмокнул ее в губы, Марианна захныкала от такого короткого контакта. — Какая ты ненасытная, Дженнер, — он сделал ей поблажку и продолжил поцелуй. Он прервался только для того, чтобы снять тонкий шелк с девичьего тела и откинуть его в сторону. Когда он поцеловал особенно чувствительный участок кожи на шее, она пригнулась в спине, что позволило ему справиться с застежкой бюстгальтера. Она издала стон, когда он высвободил грудь. Из одного плена она попала в другой плен — его язык. Марианна закусила губу и зажмурилась, сжав простынь в руках, когда горячий язык Зейна играл сначала с одной грудью, а затем приступал к другой. парень спускался поцелуями все ниже и взялся двумя пальцами за резинку белья, немного оттянув и взглянув в ее карие глаза. — Имей совесть, на тебе полно одежды еще, — невнятно с передышкой проговорила та. — Да, ты права, — Зейн усмехнулся и откинулся на спину, незамедлительно стянув джинсы и боксеры. — Теперь довольна? По взгляду Марианны было совершенно ясно, что довольна. Она быстро схватила его за плечи и притянула, целуя. Зейн, наконец, чуть не сорвал с нее кружева. — Эй, аккуратнее! Это мои любимые, — возмущенно прорычала Дженнер. — Я куплю тебе такие же, — улыбнулся парень. — Ладно, — тут же смягчила. Не медля, он разорвал фольгу и поддался вперед. Марианна тоненько вскрикнула, приоткрыв губы и прижавшись к его ямочке на ключице. Он успокаивающе зашипел ей на ухо и поднял, посадив на свои колени. — Зейн? — Да? — Продолжай, — она оторвалась от его шеи и перешла к губам. Повторять дважды не пришлось, Малик стал по-тихонько насаживать ее на себя, целуя. Он вдруг почувствовал, что она медленно, но верно опрокидывает его на спину, и взял инициативу в свои руки, не привыкнув подчиняться. — Ну уж нет, второй раз со мной это не пройдет, — сдавленно и хрипло засмеялся, уверенно держа ее в руках, не давая сделать лишнего. Марианна захныкала в его губы и спускалась поцелуями ниже, позволяя двигаться в ней. За его вредность она слегка прикусила кожу на шее, после чего стала нежно посасывать ее. — Засос вздумала оставить? — выдал брюнет, запрокинув голову от удовольствия. — Будешь у-уступать в следующий... раз, — пробормотала она, не думая, что говорит. Следующий раз? Зейн улыбнулся. Он не остался в долгу и оставил на ее ключице алый след, отчего она застонала. Он двигался мучительно медленно, расплачиваясь за свои мучения, что она сразу поняла. русые волосы почти высохли, так как температура в комнате была явно очень высокой. Зейн понял, что сам так долго не протянет, поэтому положил ее на спину и стал более резвым и быстрым. Через несколько минут пыток и метаний по кровати, они разлетелись на мелкие осколки в объятиях друг друга. — Ну... я доказала, что... не слабо? — пролепетала она. — Доказала, доказала, — улыбнулся Зейн.