— Кладбище?
22 июля 2015 г., 20:34
С того знаменательного дня прошло больше недели. Ни один из них не говорил об этом, будто эта тема носила запретное табу. Но каждый вспоминал тот день перед сном, воспроизводя все подробности. А особенно четко это удавалось сделать Марианне, на чьей кровати все и случилось. Тогда они уснули вместе, а уже утром спокойно общались, будто до того, как заснули, ничего не было. Но когда Дженнер легла спать, она чувствовала запах Зейна на простынях и наслаждалась им в полную меру.
Ребята сидели на втором уроке истории, Марианна уже отсняла материал на первом уроке и сейчас бездумно рисовала в тетраде вместо того, чтобы слушать о Второй Мировой Войне. Она снова и снова вспоминала ту ночь, и казалось, что это был не тот спокойный и милый Зейн, который на данный момент слушал учителя, лениво расположившись на парте и подперев голову ладонью. Вдруг в ее голову пришла безумная идея, но было настолько скучно, что скоро экзамены, и все прекратили так часто ходить на вечеринки, окунувшись в учебу.
— Зейн, — шепнула Дженнер, поддавшись вперед.
— М-м? — Малик повернулся и посмотрел на подругу сонным взглядом. Конечно, на лекции мистера Локхарта было трудно не уснуть, и только избранные могли слушать его и не впадать в дрему.
— Боишься мертвецов? — с интригой спросила.
— Мертвецов? Нет, они же мертвы, — усмехнулся.
— А кладбище?
— Кладбище? Почему спрашиваешь? — нахмурился и оживился.
— Ты не ответил на мой вопрос, — ее губы расползались в улыбочке.
— Смотря, в какое время суток. Но, наверное, нет, не боюсь, — зевнул и снова развалился на парте.
— Значит, не составит труда провести там всю ночь?
— Ты берешь меня на слабо? — улыбнулся и приподнял брови брюнет.
— Можно и так сказать, — кивнула и с ожиданием взглянула на друга.
— А ты составишь мне компанию? — тут же ввернул ей.
— Ах, ты, житрожопый интриган, — возмущенно толкнула локтем, но вместо боли Зейн ощутил, что ему щекотно, и хихикнул.
— По рукам? — протянул руку ей.
— По рукам, — она плюнула на руку и крепко сцепила с его ладонью, улыбнувшись.
— Маленькая сучка, — с сарказмом улыбнулся Зейн и отнял руку, вытерев о джинсы.
***
— Что-нибудь попить взяла? — спросил Зейн, когда закинул на плечо рюкзак и собрался выходить из своей комнаты. — По дороге купим, — сказала она, стоя у его двери. — Что родителям сказал? — Что на вечеринку едем. У меня с учебой все в порядке, в отличие, не будем показывать сигаретой, кого, — вытащил сигарету и с иронией указал на девушку. Она скорчила рожицу, передразнивая его жестом а-ля "бла-бла-бла". — С рюкзаком на вечеринку? — Я же не говорил им, что возьму с собой рюкзак, — пожал плечами и подтолкнул к выходу. — А ты что сказала? — Что нужно у Сидни подготовить проект, мои ведь знают, какие у нас с учебой отношения, — усмехнулась и покачала головой. Марианна спустилась на первый этаж, но встала как вкопанная, когда на пороге показались родители Зейна с младшей сестрой. Она рванула наверх к другу, который еще с чем-то копошился. — Ты чего? — нахмурился, когда увидел округлившиеся глаза Дженнер. — Там это... — Призрак? Оборотень? Вампир? Вендиго? Ведьма? Кто? — его серьезно насторожил ее взгляд. — Хуже, твои предки. Малик прыснул от смеха и махнул рукой,спустившись. — Привет, — просто поздоровался он с родней. — Ой, привет, Зейн. Мы думали, что ты уже ушел, — произнес голос матери. — Да, уже ухожу. Только Марианну провожу к Сидни. Марианна тоже спустилась, поражаясь тому, как хороший мальчик нагло лжет. — Здравствуйте, мистер и миссис Малик, — кивнула девушка. — Здравствуй, — улыбнулись те. — Зейн, а зачем тебе рюкзак? — спросил отец, сев за стол. — Так это Марианны, она ведь с ночевкой идет, — пожал плечами. Дженнер отвернулась, дабы не выдать друга. — Ну, мы пошли, пока. — До свидания, — помахала Марианна. Как только ребята отошли на достаточное расстояние от дома Маликов, Марианна засмеялась. Зейн недоуменно взглянул на нее и посмеивался, заражаясь от подруги. — Что? — спросил он. — Так нелепо знать правду и слушать, как прилежный мальчик, Зейни, беспардонно врет своим родителям, — ответила и покачала головой. — Ха-ха, в твоих глаза, по-моему, на мне останется ярлык "прилежный мальчик" даже после совсем неприличной ночи, — вырвалось у него. Марианна оборвала смех и серьезно посмотрела на него. Малик невольно сглотнул, как будто ждал, что небо свалится на его бедную голову. Он сам не знал, почему испугался этой неосознанной фразы. — Да, ты прав, — нелепо улыбнулась Марианна и села на мотоцикл Зейна. Он глубоко вздохнул от облегчения и сел спереди, заводя мотор и отъезжая от дома. Девушка всю дорогу была на удивление тихой, и Зейн подумал, что это из-за него, но не решался спросить. Точнее, не знал,что спросить. Поэтому до самого кладбища ехали полностью занятые своими мыслями. Сумерки сгущались над Лондоном. Становилось прохладнее, ночи все еще отличались от дневной погоды. Машин стало гораздо меньше, час пик давно прошел. Все уже были дома. Кто-то в окружении любимых и родных, кто-то в одиночестве. Они подъехали к городскому кладбищу, когда совсем стало темно. Здесь почти никого не было, лишь тусклый свет был виден вдали, где сидел сторож. Марианна встала напротив открытых ворот и не могла заставить себя войти в них. Зейн подтолкнул ее, не совсем понимая, что вдруг случилось с жизнерадостной девушкой. Не могли же его слова заставить ее пребывать в столь долгих раздумьях. — Марианна, мы договаривались провести ночь на кладбище, а не у него, — посмотрел в ее лицо. — А? А, да, конечно, задумалась, — отмахнулась и вошла, опустив голову и пряча скопившиеся слезы. Зейн включил маленький фонарик, ища где можно спрятаться на всю ночь. Лучше всего это было сделать дома, в теплой постели с чашкой чая, но не в этот раз. Фонарик освещал могилы, у некоторых из которых было много свежих цветов, а у некоторых были увядшие гвоздики. Ощущалась нагнетающая атмосфера. Зейн шел впереди и решил обернуться. — Марианна? Марианна вдруг встала напротив одного из памятников, где были не так давно принесенные цветы. Она присела на корточки и достала из внутреннего кармана небольшую белую розу. Малик подошел ближе и тоже присел на корточки, направив фонарь и прочитав:"Лаванда Джин Дженнер. 03.03.1971 - 07.05.2007". Затем он взглянул на подругу. Та беззвучно плакала, будто не замечая, что слезы катятся по щекам. Он не хотел ничего спрашивать, если захочет, сама расскажет. Он обнял ее, и она прижалась к нему, тихо всхлипывая. — Это моя тетя, — вдруг раздался ее голос, полный боли. Зейн покрепче обнял ее, гладя по спине. — У нее была тяжелая болезнь, она умирала на руках у дяди. Она была такой доброй, ее любили все... абсолютно все... Марианна вдруг прижалась еще ближе к парню, не желая продолжать, и так чувствовала себя, будто втыкала по одному шипу с тобой розы прямо в сердце. Не могла дальше совладать с голосом. Зейн молча слушал ее, глядя на могилу. Он и не знал. но как будто стал еще ближе к ней, ведь она рассказала ему, доверилась. Никогда бы он не подумал, что такая жизнерадостная девушка пережила это. Дженнер вдруг резко подняла голову и встала, вытирая слезы рукавом. Зейн тоже поднялся. Она посмотрела на могилу еще раз. Парень уверенно взял ее за руку и улыбнулся. Получив вялую улыбку в ответ, он двинулся дальше, но их остановил голос мужчины. — Эй, кто здесь бродит? Глаза Марианны округлились от неожиданности, Зейн рывком обернулся и увидел тень с фонарем, которая все приближалась. — Быстрее, бежим, — прошептал, и они пригнувшись побежали в более темное место. Они нашли какое-то дерево, которое было на небольшом спуске и подошли к нему. Шаги, видимо, сторожа еще были слышны, они были слишком массивными, что ветки хрустели под его ногами. Зейн понял, что у них мало времени. Он посмотрел на себя, одетого во все черное, в отличии от Марианны, на которой были зеленые штаны и белая куртка. — Черт, иди сюда, — прошипел он. Зейн схватил ее за талию и развернул к дереву, прижав к нему и закрыв подругу собой. Она растерянно смотрела в его глаза и рвано дышала от осторожного бега. — Здесь кто-то есть? — раздался громкий голос над ними. Марианна в ужасе смотрела на друга, который не знал, что делать. Оставалось только ждать и не подавать признаков. — Эй, вы, я вас вижу! Дженнер едва не запаниковала, когда услышала, как к ним спускается мужчина, судя по голосу, в возрасте. Зейну ничего не оставалось, как поцеловать ее, чтобы хоть как-то оправдаться перед сторожем. Марианна выпучила глаза, не понимая, что происходит. Зейн обнял ее так, что ее руки упали на его грудь. Она закрыла глаза и ответила на поцелуй, которого давно, если признаться, хотела. — Какого лешего вы тут делаете? Сторож подошел к ним, Зейн лениво отлепился от Марианны и взглянул на мужчину с проседью в волосах, очками на носу и большим фонарем, который светил прямо в глаза друзьям. — Вы что-то хотели? — прищурился Зейн, спокойно спрашивая. Марианна снова едва не потеряла дар речи, поражаясь его способности лгать. Сторож смутился, когда понял, что оторвал молодежь от важного дела. Будто это его застукали, целующего подругу. — Нет-нет, простите, — пролепетал тот. Зейн кивнул и снова повернулся к Марианне, целуя. Сторож неловко ойкнул и поспешил подняться, что-то насмешливо бубня под нос. Зейн все так же держал девушку в объятиях, не пуская. — Зейн, — пролепетала кое-как, — Зейн, он ушел. — Правда? — спросил так же невнятно. — Угу. Малик оторвался от нее и посмотрел назад, где никого не было. — Да, и вправду, — виновато улыбнулся и оттолкнулся от дерева. Остаток ночи они провели под этим деревом, рассказывая друг другу страшные истории, которые специально заготовили. Около часа ночи они перекусили, а к трем часам Марианна почувствовала сонливость. — Поспи пока, я тебя разбужу с рассветом, — Зейн похлопал себя по коленям, призывая лечь на них. — А ты? — зевнула и легла на него. — Я не хочу, — улыбнулся и стал накручивать ее волосы на палец. Вскоре он услышал, как подруга глубоко дышала и сопела.
