Обожженный

      С катка разносились радостные крики детей и подбадривающие возгласы родителей. В канун Рождества весь город оживал, превнося счастливую суету и душевное тепло. Но только не молодому парню по имени Сандор. Сегодня, впрочем как и каждый предрождественский вечер, он выходит на каток, чтобы хотя бы краем глаза посмотреть на довольных людей.       Каждый раз приходится прятать лицо под низко опущенным капюшоном. Люди пугаются его, закрывают детям глаза и уходят, если не дай бог увидят обожженную половину его лица. Сегодня же особенный вечер, и молодой человек, скрипя зубами, напялил на себя хоккейные коньки, в фигурных он даже стоять не умеет. Зубчики безумно мешают.       Ноги до сих пор помнят и уверенно скользят по прозрачной глади льда. Клюшку бы и шайбу! В голове уже встает давно забытая картина последнего матча, где мальчик забивает победный гол. Но это было так давно и не с ним, будто все как в сказке. Счастливая семья, довольная мама, но потом все полетело прахом, сгорело в одну секунду, оставляя на молодом лице отвратительную отметку.       Сандор раздосадованно мотнул головой, отгоняя плохие мысли, вдруг хлынувшие в его уставшую голову. Мимо него пронесся златовласый парень, довольно улыбаясь:       - Не бойся, Санса! Я рядом!       Взор упал на девушку. Да, он видит ее не первый раз, она так красива. Сегодня на ней синие джинсы, выгодно подчеркивающие фигуру, белый свитер с вышитыми снежинками, шапка с большим помпоном и большущий шарф. Золотисто-рыжие волосы сплетены в тугую косу, достающую до тонкой талии. Парень... да, конечно, и парня он знал. Золотой наследник, самый настоящий поганец, каких сыскать сложно. И Санса Старк, к сожалению, повелась на Джоффри Баратеона. Играет по его правилам, будто в первый раз стоит на коньках. Глупая...       Последующие полчаса Сандор провел в унынии и грустных мыслях. Зачем он только пришел на этот дурацкий каток? Сидел бы дома, выслушивал бы причитания пьяного отца, но не видел бы девушки, покорившей его сердце. Как же сложно любить безответно. Уже устав от собственной слабости, Клиган собирался уйти, но заметил, что Джоффри поспешно распрощался с девушкой и дал деру. Санса, заметно погрустнев, продолжила кружить на льду, выписывая причудливые пируэты.       Санса была подающей надежды фигуристкой, как и Сандор когда-то подавал надежды на блестящее будущее нападающего, но судьба-злодейка распорядилась иначе. Ребята знали друг друга с детства, и девушка не боялась устрашающего лица парня. Народу становилось все меньше и меньше, люди торопились на грядущий рождественский ужин, отмечать уединение семьи. Почему же Санса все еще здесь?       Выполняя очередной прыжок, девушка зацепилась зубчиком и шмякнулась на лед, попутно охнув и разведя руками. Сандор моментально оказался рядом с ней и протянул руку:       - Ты не ушиблась?       - Нет, - отряхивая джинсы, прошептала девушка. - Спасибо, Сандор.       - В общем-то не за что, - потирая затылок рукой, проговорил парень.       - Снял бы ты капюшон...       - Меня боятся люди, - не то чтобы раздосадованно ответил он, улыбаясь.       Она, наверное, не видит его радости от мимолетного разговора, не слышит быстрое биение сердца и учащенное дыхание. Так тяжело и одновременно сладко рядом с ней.       Он откатывается от нее подальше, лишь бы не видела его глаз сейчас, но девушка вцепилась в его руку и поехала следом. Дыхание перехватило. Она улыбается ему, держит его руку в своей. Народ будто испарился, оставив двух молодых людей наедине друг с другом.       Она кружит его в танце, наложенном на незамысловатую музыку, будто на белоснежно чистом листе бумаги пишется новая история. Как острое лезвие конька скользит по свежезалитому катку... Вздох-выход - время остановилось, давая почувствовать всю трепетность момента, произошедшего в канун Рождества.       - Может, горячего шоколада с печеньем? - немного неуверенно предлагает Сандор, но получает положительный ответ.       Зимний теплый вечер, с неба сыпятся мягкие хлопья снега, и двое молодых людей сидят на скамейке. О чем-то разговаривают, пьют напиток из одноразовых стаканчиков. Оба как будто счастливы и веселы. Будто таким они хотят видеть свое Рождество. Легкое прикосновение нежных губ к щеке, и на устах парня замирает улыбка. Пускай это Рождество будет самым лучшим.