Обожженный

      Оторвавшись от ее соблазнительных губ, он оторопел. Все происходящее никак не укладывалось в его голове. Скорее всего, он просто слишком пьян и вновь перепутал рыжеволосую шлюху с Сансой Старк. Но… Ни одна продажная девица не целовала его в губы. Никогда. Не успел он опомниться, как девичий язычок проникнул вглубь его приоткрытого рта, даря какие-то невероятные ощущения. Все тело свело от столь желанной близости.       - Пташка, - Сандор оторвал ее от себя. – Что ты делаешь?       - Пытаюсь быть любимой.       - Что? – он плохо понимал, что вокруг происходит.       - Я хочу быть любимой тобой.       Она знает… Но откуда? Как? Куда пропал весь страх к изуродованной роже и жесткому нраву? Почему испуг в глазах сменился мягким и беззаботным взглядом.       - Я не люблю тебя, - нет бы правду сказать, но почему-то слова поганой лжи лезут наружу.       - Я не верю тебе. Не сейчас. И никогда не поверю в это.       Сандор молча смотрел на нее, изучая черты лица во мраке, будто он что-то разглядит и запомнит. Он просто тянет паузу, никому не нужную. Глаза медленно осматривают ее глаза, аккуратный носик, чуть пухлые губы, венку на шее, грудь…       - Если узнают… - она кладет руку на его губы, призывая к молчанию.       Ей не важно, что с ними будет, если узнают. Она хочет жить моментом, ради момента и только моментом. Разум отключается, давая волю животным инстинктам, которые копились слишком много времени. Руки сами тянутся к манящим плечам, освобождая их от платья из дорогой ткани. Губы жадно впиваются в белоснежную кожу шеи. Санса откидывает голову назад и стонет. Одним синяком больше, одним меньше... Все равно никто не догадается, что это дело не побоев, а необузданной страсти.       Длинные пальчики проникают в густые черные волосы, путаясь в них, но не отпуская. Все тело сводит судорогой в предвкушении действия. Такого запретного, но сладкого и желанного. Он больше не думает, а рьяно освобождает девушку от одежды, оставляя ее в тонкой сорочке, сквозь которую видны набухшие соски. Санса не брыкается, а наоборот поддается ему всем телом.       Больше не стоит преграды между ними двумя. Нет той стены, что была возведена страхом и жестокостью, подпертая ненавистью с двух сторон. Больше нет упреков и недопонимания. Все сгорело в огненном котле с эмоциями и пеплом развеялось по ветру. Эта резкая и неожиданная близость успокоила болящие сердца двух людей. Как будто не было всего того, что пришлось им обоим испытать на себе.       Сердце пропускает удар, когда Санса проявляет легкую ласку, целуя его шею, и настойчиво теребит кожаный дублет. Мужчина быстрыми движения освобождает себя от лишней одежды, предоставляя девице голый торс. Пару секунд девушка сидит не шевелясь, будто в оцепенении. Ее грудь высоко вздымается, заставляя Сандора смотреть только туда. Но вскоре нежные руки ложатся на пресс мужчины, пальцы легонько, чуть щекоча, скользят по изгибам тела, стараясь не упустить ни одной линии. Их губы вновь соприкасаются, но в этот раз поцелуй настойчивый, даже грубый. Мужчина вцепляется в огненно-золотистые волосы, тянет их назад, причиняя девушке непривычную, но сладкую боль.       Она впивается зубами в его губу, пуская кровь, а он будто не обращает внимания на это. Его руки беспардонно стягивают сорочку, а позже мнут упругую грудь. Только сейчас голос разума начинает бить тревогу и кричать: «Нельзя! Остановись, глупец!». Но слишком поздно. Ему больше не взять все под контроль. Пташка только пуще раззадоривает его, когда неумело расшнуровывает завязки бридж и тут же боязливо убирает руку. Но Пес хватает ее за запястье и тянет ручку к своему паху. Она должна понять, на что идет. Может, это отрезвит ее и вернет на землю.       Но как только набухший от возбуждения член ложится в маленькую руку, девушка инстинктивно начинает натирать головку. Сандор сдавленно стонет. Все тело покрылось крупными бисеринками пота, пробивает на дикую дрожь. Санса уже тоже мокрая, и от его поцелуев в том числе. Он нежно раздвигает ее ноги и прикасается к манящему бутону. Пташка вздрагивает, но не отстраняется. Сердце бешено колотится в груди, а все тело трясется. От возбуждения или страха?       Палец медленно проникает внутрь лона. Зачем он вообще это делает? Ведь раньше без зазрения совести брал баб и по-жесткому. Санса выгибается и умопомрачительно стонет, заставляя кровь стынуть в жилах. Губы жадно захватывают соски, заставляя девушку извиваться от удовольствия. Вскоре она становится мокрой, а он больше не в силах терпеть.       Сандор опрокинул девушку на жесткий тюфяк, заменяющий ему перину, и навис над ней. В васильковых глазах и ни намека на страх, а лишь жадное возбуждение и желание. Он резко целует ее, больно оттягивая губу и лапая грудь. Он подхватывает ее ногу и запрокидывает себе на плечо. Одним резким толчком он входит в нее. Санса выгибается и стонет. Не видя более препятствий, мужчина с остервенением и неутолимой жаждой стал входить в нее. Девичьи ноготки впиваются в мужскую спину, царапая ее, а он лишь ускоряет темп, заставляя их обоих тонуть в наслаждении.       - Не смей останавливаться! - срывающимся голосом говорит Санса.       А он и не собирается. Как будто второе дыхание открылось внутри него. Сандор готов на долгий марафон невиданных доселе ощущений. Чувство опасности только больше подогревает азарт и возбуждение. Их тела, липкие от пота, соприкасаются друг с другом. Кажется, что их стоны и шлепки кожи слышны на весь коридор и кто-нибудь уже застукал их за этим безобразным и недостойным делом.       Санса подается бедрами ему навстречу, заставляя входить еще глубже. Губы оставляют на телах засосы, а пальцы - синяки. Более взвинченный темп, громкие стоны - и оба содрогаются от оргазма. Семя стекает по ее ляжкам. Оба трясутся от удовольствия. Сандор падает рядом с ней.       - Опороченная, - тихо шепчет он, – но моя.