Обожженный

      Они встретились на Королевском Тракте, когда Санса вырвалась из-под охраны Петира и отъехала далеко от его свиты, прикрываясь конной прогулкой. Встретившись глазами, он сразу узнал ее, а она его нет. Капюшон, низко спущенный на лицо, прикрывающий все его безобразие, помогая на время скрыть свою личность. Ее золотисто-рыжие волосы были распущены, ниспадая до талии. "Повзрослела, стала женщиной, даже грудь стала больше", - отметил Сандор Клиган, чуть заметно улыбаясь.       — Вы не заблудились, миледи? — проскрипел его голос.       Девушка, вздрогнув, тронула коня, приближаясь к незнакомцу. Возвышаясь, сидя на коне, он был высок и огромен, по сравнению с хрупкой наследницей Винтерфелла. Высоко держа голову, она остановила лошадь, находясь в пару метрах от мужчины.       — Вы слишком далеко отбились от Вашей свиты, — продолжал Сандор.       — Этот голос... — мягко протянула она, пуская свою лошадь вокруг него. — Снимите капюшон, милорд.       Клиган фыркнул и поймал ее взгляд на себе.       — Хватит вилять хвостом, ты и так знаешь, кто я.       Санса Старк знала и воспользовалась этим, сбежав с Псом, как должна была сделать еще во время битвы на Черноводной. «Пташка вырвалась из клетки!» - хотела сказать она ему, но молчала и не заводила разговора о том, что было с ней до побега из Королевской Гавани и после. Сандор тоже не желал рассказывать ей о путешествии в Риверран, к Башням Близнецам и, в конце концов, в Орлиное Гнездо.       Пес не сразу понял, что его молодая спутница нездорова. Через месяц постоянных переездов, беспокойных ночлегов и плохого питания Санса стала настойчиво просить Сандора найти место для временного жилья.       — Мы и так ушли далеко на север, нас здесь не найдут, — причитала она, умоляюще глядя в глаза.       Тогда Клиган сдался, найдя полузаброшенную деревушку, где им любезно предложили занять домик, сказав, что если мужчина будет работать на благо этого маленького сообщества, то получит скот. Скрипя зубами, он согласился.       Сансу и Сандора принимали за мужа и жену, хотя он всеми силами доказывал обратное, бесясь и злясь. Волчица выбрала свою тактику и вела себя как заботливая женушка, влюбляя в себя Сандора.       Его Пташка плохо ела, ее периодически мутило, грудь стала больше, чем пару месяцев назад при их встрече на Королевском Тракте. И тогда он все понял. Поздно вечером, по обыкновению ложась с краю кровати, мужчина вдруг спросил ее:       — Кто отец?       — Разве это имеет теперь значение, — приподнимаясь на локтях и смотря в глаза Сандору, промолвила Санса.       — Если я буду воспитывать бастарда, то я должен буду знать, как минимум от кого он, — устало проскрежетал Пес. — Твоя сестра бросила меня с гниющей раной умирать, а я не намерен бросать Старков.       От каждого слова, произнесенного Клиганом, глаза Сансы округлялись все больше и больше.       — Тихо обвенчаемся, родишь своего ребенка, но никто не будет знать, что ребенок бастард, в конце концов, он мог пойти в мать, — рассуждал мужчина, стуча пальцами по прикроватной тумбочке. — Тебя представим под другим именем, чтобы Бес не посмел отобрать тебя у меня.       — Да ты пьян!       — Нет, Пташка. Не надо было мне вообще связываться с Ланнистерами, жил бы спокойно, без идиотского чувства любви к тебе, — чуть трясущимся голосом сказал мужчина, ложась на бок.       Все случилось так, как он и сказал той ночью. Они обвенчались, она его полюбила, а он был для нее верным мужем и опорой. Даже тогда, в первую брачную ночь, отнесся к ней со всей нежностью, которую мог выжать из себя. Боясь навредить малышу, он входил в нее, а она стонала и просила еще.       А другой темной ночью через пять месяцев Санса рожала, потея и крича от боли так, что даже у Клигана ком в горле вставал. Но его леди-жена всеми силами цеплялась за жилистую мужскую руку, не отпуская и причитая, что, если он уйдет, она ему голову во сне проломит. Вытерпев всю эту адскую песню криков волчицы и повитухи, постоянно закрывая глаза и умоляя, чтобы она уже наконец-то извергла из себя этого маленького монстра, Сандор не сразу понял, что плачет ребенок.       — Вся в мать! — воскликнула повитуха, уходя, а Санса уже давно разжала пальцы, еще недавно сковывающие руку Клигана.       Тяжело дыша, девушка прижимала к груди малыша, который сосал ее грудь. Весь сморщенный и окровавленный, ребенок казался ему таким родным и милым.       — Девочка... — тихо проговорил Пес, любовно убирая прядку волос, упавшую волчице на лицо. — Теперь у меня две Пташки.       — Следующим будет птенчик, — весело проговорила Санса, позволяя мужчине взять свободную грудь в руку.       — Вы, бабы, все долбанутые, мне явно пригодиться мужик в семье, — обнимая со спины девушку, прошептал ей на ухо Сандор, заставляя ее улыбаться.