Ты - рассказанная мне история.

Руки до побелевших костяшек пальцев сжимают руль. Машина чуть виляет на мокрой дороге. Желание быстрее добраться до места настолько сильное, что приходится одергивать себя, когда нога начинает сильнее давить на газ. В голове повторяется одна и та же фраза: «Привет! Я ваш сын!» Какая-то часть ее предполагала, что когда-нибудь это случится. Эмма по своему опыту знала, насколько маниакальной бывает мысль узнать о настоящих родителях. Особенно когда ты маленький ребенок. Тебя переполняют обида и любопытство. С возрастом это проходит, но никогда не покидает до конца. Ты всегда будешь желать ответить на единственно важный для себя вопрос: «Почему?». И ведь понимаешь, что, даже узнав правду, никогда не поймешь, не примешь и не простишь их. А сейчас Эмма не знает от чего ей хуже. От того, что она понимает чувства ребенка, сидящего на соседнем пассажирском сидении. Или от того, что она стала той, кого ненавидела всю жизнь. Мальчик всю дорогу с упоением рассказывает ей что-то. Она слушает его в пол уха, лишь отчасти понимая суть. Детские сказки. У парня хорошая фантазия. Свон усмехается про себя, думая, каково это, если бы на самом деле существовала магия. Можно взмахнуть волшебной палочкой и никогда не оказаться младенцем, брошенным на обочине дороги. Или исчезнуть из того переулка, а не слышать сквозь слезы как ей зачитывают права. Можно было бы менять свою жизнь, как захочется. И не было бы этого черствого кекса и маленькой свечки. Не было бы отчаянного желания и маленького мальчика на пороге. Было бы, наверное, хорошо жить в сказке, ведь там всегда побеждает добро. Он, кажется, не замечает, что она почти не слушает его. А Эмма успешно, как ей кажется, задает ему вопросы и почти не слушает ответы на них. Они для нее лишены смысла. Все, что ей сейчас нужно, это довезти пацана до дома и сдать в руки приемных родителей, развернуться и уехать обратно. В свою тихую пустую квартиру и такую же жизнь. Она отказалась от него не для того, чтобы увидеть на пороге через несколько лет. Но невозможно лгать самой себе, она всегда хотела знать, что с ним, где он и счастлив ли. И она это выяснит, сегодня, в ближайшие пару часов, а потом уедет. Свет фар выхватывает из темноты указатель «Добро пожаловать в Сторибрук», а Свон думает, что более идиотского названия для города еще не встречала. Ее не удивляет, что она никогда не слышала об этом городе, мало ли их, таких маленьких и затерянных, на просторах штатов. Через пару минут стена леса резко обрывается и маленький сонный город предстает перед глазами. Эмма в очередной раз отмечает, что в таких городах время, кажется, навсегда застыло. Парень совсем не хочет ей помогать. Когда она спрашивает его адрес, он лишь отшучивается. Свон злится и это заставляет ребенка испуганно замолчать, осторожно смотря на ту, что он так жаждал найти. Эмма думает, что это маленький город и если Генри не солгал, что живет здесь, то его многие должны знать. Но ломиться в ближайшую дверь в два часа ночи не самое приятное занятие, хоть Свон и приходилось иногда совершать подобное. Но то была работа, а тут... Эмма замечает часы на городской башне. Они показывают восемь пятнадцать, и она не успевает задать вопроса, когда слышит ответ мальчика: – Они всегда стоят. Я же говорил, город проклят. Свон думает, что сломанные часы еще не показатель проклятья. Она оглядывается по сторонам, размышляя, где в этом городе может быть офис шерифа и работает ли он в столь поздний час, когда рядом с ними останавливается машина и обеспокоенный мужчина практически вылетает из нее, устремляясь к ребенку. На его груди блестит шерифский значок. – Генри, где ты был? Твоя мама места себе не находит. Он хватает мальчика за плечи, опускаясь перед ним на колено. Но Генри вырывается и прячется за Свон. – Я нашел свою настоящую маму! И Эмма готова сквозь землю провалиться, видя ошарашенный взгляд шерифа, который, наконец, обращает на нее свое внимание. – Привет, – наконец произносит она, но это все, что она может сказать. Когда она открыла дверь своей квартиры сегодня, Эмма думала, что не может быть ситуации хуже. Но на деле оказалось все не так. Она, глубокой ночью, в компании пропавшего ребенка стоит посреди пустой улицы рядом с машиной и всю эту картину застает местный шериф. Странно, что на ее запястьях еще нет наручников. – Шериф Грэм, – мужчина, наконец, приходит в себя и поднимается, протягивая ей руку. – Эмма Свон. Она окидывает его взглядом, подмечая про себя крепкое телосложение, бороду, короткие вьющиеся волосы, мягкие черты лица и абсолютно пустые глаза. Такие глаза бывают у кукол. У Эммы от них мороз по коже. – Я вас раньше не видел в городе. Эмма мысленно язвит о наблюдательности шерифа, но вслух позволяет себе совсем иное. – Я из Бостона. Генри, – она оборачивается на мальчика, все еще стоящего за ее спиной, – сегодня ошарашил меня визитом. Не каждый день у тебя на пороге оказывается ребенок, утверждающий, что он твой сын. Она нервно усмехается и трет виски, пытаясь успокоить подступающий приступ головной боли. Ей сейчас хочется быть дома, спать на диване, под кричащий телевизор, а не за несколько миль в неизвестном городе. – Нужно отвезти его домой. Мадам мэр перевернула весь город, когда он не пришел со школы. Свон переводит удивленный взгляд с шерифа на ребенка. И следующий ее вопрос, кажется, могли услышать в соседнем штате. – Ты сын мэра!? Генри лишь качает головой, отводя взгляд. Еще у себя дома в Бостоне, слушая мальчика, она думала, что он нашел ее, потому что ему плохо, но сын мэра вряд ли в чем-то обделен. Неужели лишь глупая детская вера в сказки заставила его найти родную мать? Они еще недолго стоят на улице, прежде чем удается усадить Генри в машину шерифа и разъехаться в разные стороны. Грэм повез ребенка домой, а Эмма, обещав, что утром навестит мальчика, отправилась в указанную шерифом гостиницу. Когда Свон переступает порог места с обычным для таких городков названием «У Бабушки», ей кажется, что она попала в прошлое. Обстановка вокруг просто кричит о далеких восьмидесятых прошлого века. На дубовой стойке красуется старый медный звонок, на стене за ней в ячейках висят обычные ключи с номерками. Каждый на своем месте, а значит, гостиница не пользуется популярностью. Эмма аккуратно нажимает на звонок, чей звон разрывает тишину вокруг и ждет, кажется, вечность, пока пожилая хозяйка, не скрывая своего недовольства, выходит к гостье. – Кого еще там принесло посреди ночи? – недовольно вопрошает женщина, прежде чем поднять взгляд. – О, простите. Хотите снять номер? Эмма с трудом сдерживает улыбку, наблюдая за растерянным взглядом хозяйки, и вытаскивает из кармана двадцатку. Все, что ей сейчас хочется – это лечь спать, поэтому ей все равно, какой вид будет из окна и она просто, забрав ключ, почти бегом поднимается по лестнице. Уже лежа на кровати в номере, она думает, что можно было бы просто утром сесть в машину и уехать из города. Но где гарантия, что Генри снова не заявится к ней на порог? Да и убедиться, что у парня действительно все в порядке, не помешает. Она знает, что утром ей предстоит не самый легкий разговор. Но это будет только утром, а сейчас она слишком устала, чтобы продолжать думать о сегодняшнем вечере.

***

Утром ее будит назойливый солнечный луч, проникший в комнату сквозь плохо задернутые шторы. Свон с тихим стоном заставляет себя встать. Она совершенно не выспалась, но торчать в этом городе еще один день не входит в ее планы. Когда она спускается вниз, то застает странную картину. Миссис Лукас, как вчера узнала Эмма, зовут хозяйку гостиницы, отдавала довольно внушительную сумму денег мужчине с тростью. Мужчину нельзя было назвать милым, его вид внушал неприязнь. А когда он заметил ее, то это чувство только усилилось. – Так это вас Генри заманил в наш милый город? - мужчина неприятно ухмыляется, смотря на нее, и Эмма думает, что лишние полчаса сна для нее ничего бы не решили, но она бы избежала этой встречи. – Мистер Голд. Он протягивает ей руку, а она думает, что ей ни к чему это знакомство, ведь в городе она не задержится дольше, чем это будет нужно и сегодня же вернется домой. – Свон, Эмма Свон. – Эмма, – протягивает Голд, продолжая улыбаться. – Прекрасное имя. Он бросает пожелание удачного дня и уходит, а миссис Лукас нагружает Свон подробностями о личности и влиянии мистера Голда в городе, попутно объясняя как быстрее пройти к дому мэра. Эмма уже идет мимо небольшого пруда, размышляя, что ей делать с той бесполезной информацией, что ей выдала хозяйка гостиницы. Странный блеск в траве у дорожки привлекается ее внимание, вырывая из размышлений. Эмма останавливается, с любопытством рассматривая странный предмет. В траве лежит кольцо. Скромное колечко с маленьким камушком, который задорно переливается в лучах солнца и она не может сдержать порыва, наклоняясь за ним. Оно было таким же красивым, как и простым. Совсем как Эмма. И если бы Свон была мужчиной, вполне возможно прошла бы просто мимо, но Эмма женщина и именно поэтому она в мимолетном желании надела его на палец, а потом...