Черная полоса ли, белая ли, а у кого-то копыта дырявые...

Принцесса Селестия оглядела со своего положения в воздухе над полем битвы ощетинившийся гуляй-городом окруженный её войсками гвардейский хирд мэйнхеттэнских сил. Верные Принцессе воины не предпринимали попыток атаковать укреплённые позиции, ожидая приказа солнечной правительницы. Но она медлила, хотя к штурму было всё готово. Она стала медленно приближаться в полёте к осаждённому неприятелю. Зависнув примерно над серединой полосы отчуждения, она обратилась к Пяти Сотням традиционным кантерлотским голосом: -Пять Сотен! К вам обращаемся Мы, Принцесса Селестия, защитница Эквестрии и правительница её земель! Ваша война проиграна! Войска Филлидельфии складывают оружие, Сталлионград заключил перемирие с Нами, силы Мэйнхеттэна в беспорядке отступают, а ваш лидер Уорпед Миррор погибла в битве с Гельветеей Гранёной! – она сделала паузу, чтобы позволить воинам переварить весть о смерти аметистки, любимого лидера Сотен, – Помощи неоткуда прийти! Вы в окружении, и Мы можем вас разбить практически без потерь! Но Мы не хотим кровопролития! Сложите оружие, и вас пощадят, а ваши родные не наденут траурные одежды! – Селестия старалась сделать тон таким, чтобы у пятисотенцев – цвета всего Мэйнхеттэна – не возникла мысль, что им угрожают. Она перешла к делу, - Книппель Аквамарин! Мы помним тебя как рассудительную пегаску, способную отсечь эмоции при принятии решения! Мы ждём тебя для переговоров об условиях сдачи до заката! Если ты не появишься, это будет воспринято Нами как отказ! – с этими словами она развернулась и направилась в сторону своей палатки за порядками роялистских войск. О вылете группы крылатых пони-переговорщиков из осаждённого лагеря она узнала, когда уже была занята сменой времени суток. При свете лунного диска, отмеченного взирающим с небосвода с немым укором на сестру и всю Эквестрию профилем Принцессы Ночи, Селестия встретила молодую Аквамарин – серую с лёгким голубоватым отливом синеглазую пегаску, - в сопровождении ещё двоих пернатых. Селестия не лгала в своей характеристике командира Сотен в отсутствие Уорпед Миррор. Сперва Книппель не удавалось скрыть от внимания Принцессы своего враждебного отношения к ней, но она старалась взять себя в копыта. Аликорн не сразу приступила к сути переговоров, а начала с того, как выглядела проводимая ею политика, и какие она на самом деле преследовала цели. Повела речь об истинной сути противостояния Сталлионграда и его закрытости для остальной страны. Ещё во времена объединения против седлованных в первую Смуту Джозеф Сталлион и Селестия образовали альянс для создания нового общества в Эквестрии. Они сошлись во мнении, что мир можно изменить, что пони могут стать лучше, если создать для этого условия. И у них родился замысел создания особого места, защищённого от влияния извне и самодостаточного, где постепенно из поколения в поколение пони бы совершенствовались, становясь всё менее испорченными жестокостью общества. Под внимательным надзором лучших пони, вступивших в партию, родители, помнящие старую жизнь, передадут детям лишь часть порочных навыков эгоизма и преобладания личных нужд над общими детям, а те в свою очередь – только часть полученного ими в жизни самими. Но жизни Сталлиона очевидно было мало для столь масштабного дела. Тогда он принял решение создать внутри верхних эшелонов партии особую тайную организацию, орден, поклоняющийся Принцессе, чтобы и после него работа по созданию нового общества не была свёрнута. Это было нужно в связи с тем, что последовательное умышленное преображение общества возможно лишь тогда, когда его ведёт тот, кто способен за ним наблюдать. Это на самом деле может делать лишь тот, кто живёт на порядок дольше, чем представители самого общества. Существование бессменного руководителя, которым в Эквестрии быть некому, кроме Принцессы, единственно способно обеспечить рождение общества всеобщих достатка и справедливости, к которому как табунист стремился Сталлион. По идее Джозефа, именно она должна следить, чтобы его наследие не сошло со своего пути. Именно так существовал Сталлионград последние шестьсот лет, демонстрируя враждебное отношение к Принцессе в своей политике, чтобы оправдать перед своим населением свою закрытость, ведя постоянную риторику, что остальная Эквестрия заражена тлетворным влиянием Селестии и её прихвостней. Венчалась пропаганда установлением миссии очистить Эквестрию, когда придёт время. Принцессе пришлось стать для сталлионградцев идеальным врагом, врагом, который заставит их быть лучше, чем они могли бы быть. Таким образом, до недавнего времени Сталлионград находился под неявной властью Принцессы. Однако полтора года назад власть там захватили военные во главе с Корном Годоффом, который, как теперь знала Селестия, был ставленником Уорпед Миррор Аметист и Афтерглоу Дэльфи. Это нарушило все планы Принцессы Солнечного Сияния, которая, конечно, знала о враждебных ей настроениях на востоке, но считала, что два княжества, даже довольно крупных, не решатся выступить против законной власти. А если и посмеют взяться за оружие, то будут быстро смяты превосходящими силами, что будет на благо Эквестрии, поскольку побеждённые княжества перейдут под непосредственное управление Кантерлота. Неожиданный же выход юго-восточного колосса из-под узд в корне менял соотношение сил. До начала Смуты сколько-нибудь серьёзный боевой опыт имели только сталлионградские войска, которые поддерживает в форме необходимость постоянной борьбы с приуберской степью. Именно бойцы удела Сталлиона обеспечили ряд побед на начальном этапе восстания. Поэтому Селестия решила, что её наиважнейшей задачей является выход Сталлионграда из Оси. Используя остатки расстроенного ныне Корном ордена своего имени, Принцесса сумела устроить в рамках Съезда табунистической партии публичные дебаты между Годоффом и бывшим лидером удела. На него она явилась лично и, не давая очнуться заседающим в Зале Упряжи пони, вступила в словесную битву с пони-манипулятором. Используя традиционный кантерлотский голос, она задавила влиянием своей предрасположенности к повелеванию слабую приспособленческую душонку узурпатора и заставила выложить как на духу все подробности того, как он добился власти, каковы были его истинные устремления, и когда его завербовала глава Меринократии Мэйнхеттэна. Тот совершенно потерял волю под напором сил, обеспечивающих исполнение предназначения Селестии править Эквестрией, что не было удивительным, ибо перед ними и драконы порой не могли устоять. Когда верхушка власти Сталлионграда узнала правду о своём новом лидере, аликорн взмыла в воздух, поднимаясь над заседателями. Говоря тем же голосом, она теперь не давила на них, но раскрывала перед ними их действительную историю. Принцесса рассказала о том, что веками держала княжество в узде, а свергнутое правительство было покорно ей, что подтвердили присутствующие в Зале Упряжи его участники. Затем она объявила, что нынешнее поколение сталлионградцев станет тем, что изменит Эквестрию к лучшему. Пони стали такими, какими хотели их видеть табунисты-основатели, и теперь пришло время повлиять своим примером на общество страны. Затем она предложила Съезду прекратить борьбу против неё и начать мирное строительство нового мира вместе с ней.