Черная полоса ли, белая ли, а у кого-то копыта дырявые...

Ранее принцессы-консулы правили вместе в Эквестрии. После ссылки Принцессы Ночи в стране началась смута, вызванная слухами, будто на самом деле сама Селестия хотела взять всю власть в стране, а Луна попыталась этого не допустить. Выглядело подозрительным внезапное исчезновение Луны, чем и воспользовались враждебные элементы в державе. Местная знать, настроив пони против Принцессы, стала заявлять о своей автономии или независимости, организуя свои "Народные" Советы, "Легитимные" правительства. Принцесса же в этот момент была ослаблена, так как привыкла действовать вместе с Луной, вместе их магия создавала некую синергию, то есть их сила становилась в разы сильнее, чем просто сумма их отдельных. Лишившись этого стержня, центральная власть зашаталась от центробежных процессов, происходящих на местах. В Мэйнхеттэне, где сильны были позиции финансовой элиты - мануфактурщиков и купцов, утвердилась олигархическая республика, позже переродившаяся в правление нескольких самых знатных родов, коллегиально решавших политические вопросы. Балтимэр, который являлся развитым портом, крупнейшим городом Эквестрии, постоянным соперником Кантерлота, базой Восходного флота, центром международной торговли, влияющим на многие соседние страны, пошёл по другому пути. Здесь встречались виды, национальности, культуры, что сделало его вольнодумным и свободолюбивым городом. Здесь поднялось революционное движение, добивающееся построения нового справедливого общества всеобщего равенства и свободы. В этой борьбе в лидеры выбились двое: Альфа-Нумерик Дэльфи, зебра и морской лорд, и Джозеф Сталлион, земной пони из боевой ячейки местной революционной организации. Они уважали друг друга и вместе крепко держали власть, иногда в шутку спорили, кто из них - Луна, а кто - Селестия. Они распространили свою власть на четыре области Эквестрии - стойбища. В это время Селестия концентрировала верные короне войска, но её совокупные силы оказались слишком малы, чтобы быстро и малой кровью подавить восстания. Моментом, к тому же, воспользовались соседи - независимые грифоны и Седловская Аравия начали интервенцию в страну. В условиях разваливающейся державы Принцесса приняла трудное решение. Она призвала все мятежные области вспомнить своё родство, то, что все они - части одного великого целого, с тем, чтобы сплотиться против внешнего врага. Селестия просила войска сепаратистов выйти вместе с роялистами против неэквестрийских грифонов и "седлованных", взамен пообещав признать автономию мятежников. Условия, где власть Селестии становилась почти формальной, вместе с патриотическим желанием защитить свою страну от врагов, свойственным даже дорвавшимся до власти пони, заставили мятежников согласиться. Пожалуй, это самая светлая страница тех времён, когда пони разных убеждений и взглядов встали вместе против врага своей родины, против тех, кто хотел поработить их соотечественников. Исключение составили революционеры-табунисты, составлявшие почти половину структуры мятежного правительства Балтимэра. За предводительством Трот-Ская они выступили против дуумвирата Сталлиона-Дэльфи, собиравшихся согласиться на предложение Принцессы, обвиняя его в предательстве идеи мирового переворота и установления во всем мире народной республики. Их выступление было подавлено Сталлионом, который показал себя жестким по отношению к своим противникам. Тогда меж двумя лидерами возникли первые разногласия: Дэльфи не понимал тех мер, которые предпринял Сталлион, чтобы удержать их власть. Позже в борьбе с интервентами и Сталлион, и Альфа-Нумерик вложили весомый вклад в победу: Дэльфи в крупнейшем морском сражении разбил в два раза превосходящий флот седлованных, поддержанный крылоносным соединением грифонов, с которым прибыл более чем двадцатитысячный десант горбатой гвардии. Тогда он потерял глаз при налёте грифонов на флагман. Сталлион же с ополчением успел к генеральному сражению, чем фактически спас объединённую армию Эквестрии от разгрома. Затем он смог с помощью интриг и подковерной борьбы навести порядок в стане защитников родины, добился действительного единоначалия, стал во главе объединённой армии, таким образом обеспечив преимущество монолитной армии над противниками в последующих битвах. В этом деле ему помогла сама Принцесса, оценившая его как самого подходящего на эту роль. Такие разные, они действовали копыто о копыто в борьбе внутренней и внешней за благо Эквестрии, хоть и не всегда они видели его одинаково. Когда интервенты были изгнаны, Селестия сдержала своё слово, и был организован Съезд Князей, где представители от всех мятежных областей выработали структуру нового Эквестрийского Содружества, распределили права и обязанности центра и субъектов. После совместной победы над общим врагом стороны ощущали себя друзьями, и потому удавалось решить все проблемы компромиссом. Селестия же долго готовилась к съезду. Даже его название имело смысл, так как его участники принимали на себя в какой-то мере "старорежимный" титул князя, чем себя дискредитировали в глазах народа. Высоко оценив политический талант Сталлиона, Принцесса добилась того, чтобы от Балтимэра выступал не он, а Дэльфи, так что у неё не оставалось конкурентов в дипломатической борьбе на Съезде. Формируя альянсы и обличая противников, она раз за разом отыгрывала привилегии своему правлению. Но всё же до старого положения было далеко, и представлялось возможным вернуть его только через большую кровь, а на это Селестия не могла пойти. Многотысячелетний аликорн, Селестия обладала исполинским терпением, опытом и умом, мысль её простиралась на века в будущее. Медленно, постепенно она стала работать на объединение страны. Искать союзников в княжествах, связывать области экономически, вести агитацию об идее единства страны. Её план был рассчитан на столетия работы. После Съезда Дэльфи и Сталлион приступили к мирному строительству, и здесь выявились серьёзные разногласия меж ними. Получив большую личную власть, Альфа-Нумерик неожиданно изменился так, что Сталлион с трудом узнавал его. Оказалось, что зебра теперь не разделял взгляды табунистов на эксплуатацию труда, и ныне он собирался построить совсем не то, что мыслил Сталлион. Сам земной пони думал о плановом хозяйстве с общественным владением собственностью. Уважавшие друг друга, они разрешили этот конфликт мирно, разделив территории меж своими властными структурами. Балтимэр, и ещё два небольших района оказались под властью Дэльфи, Джозеф Сталлион же получил крупный регион с плодородными землями и богатыми ресурсами недрами - Поля Редстар. После смерти Сталлиона, превратившего Поля в могущественное княжество с сильной промышленностью, их столица была переименована в Сталлионград. После раздела Балтимэра Дэльфи раскрыл своё происхождение как потомка правителей древнего Зебранда, обладающего особой магией крови рода Дэльфи. Он постепенно превратил три района под его властью в парламентскую наследственную монархию - Триединую Державу Балтимэра. Так воцарились Дэльфи в Балтимэре. Потомки Альфа-Нумерика постепенно установили в своих пределах кастовую систему, где каждый вид пони допускался только к определённым видам деятельности, парламент - Колтесы - стал представлять земных пони, пегасов и единорогов по отдельности, а род монархов - зебры, стал считаться особой отдельной кастой правителей. С поколениями магия рода Дэльфи постепенно стала иссякать, что они тщательно скрывали. Важной особенностью Дэльфи было то, что с кем бы они не сочетались в браке, дети их всегда рождались чистокровными зебрами, будь зеброй как только мать, так и только отец. Однако это правило распространялось лишь на потомство действующих правителей, та же зебра, которая была рождена от дэльфийского монарха, но сама им не стала, уже не несла в себе преобладающей наследственности, и её дети становились явным следствием смешения рас. Сталлионград же стал закрытым государством с запретом на частную собственность средств производства и коммерцию, не сопровождающуюся производительной деятельностью. Милитаризованный и промышленно развитый, он был очень сильным княжеством и находился в постоянной оппозиции властям Кантерлота. Сталлионград был постоянной головной болью Селестии, потому что он был единственным местом, куда она не могла распространить через книги, газеты, агитацию своё влияние на умы пони, так как там действовала жесткая цензура.