Восставший из мертвых

Мерлин бежал так быстро, насколько позволяли силы. Уже дважды он применил колдовство — огненной стеной отрезал армию противника от отряда рыцарей, отбросил их назад мощным заклинанием. Но маг знал, что долго так продолжаться не может. Силы его на исходе, и даже с волшебником в строю Утеру и Артуру ни за что не выиграть это сражение. Те четверо трусов, наемников Одина, пустились наутек, стоило Артуру перерезать путы. Правда, далеко им уйти не удалось — солдаты Одина решили, что это вражеские воины. И разбойники упали, пронзенные стрелами. Мерлин бежал по лесу — уже в обличии юноши. Спасти Артура, а вместе с ним и все будущее Камелота могло только одно. — O Dragon! E male so ftengometta tesd' hup' anankes! — взревел Мерлин, вглядываясь в черноту небес. Позади уже слышались звуки первых скрещенных клинков и предсмертных криков. Счет шел на секунды, но вот он, дракон, крылатой тенью заслонивший последние не укрытые тучами звезды! — Ты звал меня, юный маг? — проговорил Килгара. — Нет времени на разговоры, Артур погибает на поле боя! Ты должен его спасти! Дракон усмехнулся, разозлив Мерлина. — Нет, это ты должен его спасти, а я могу только повиноваться твоим приказам, последний Повелитель драконов. Чего же ты стоишь? Времени не так много! Великий дракон вновь взмыл в небеса и полетел прямиком к равнине, где уже шла кровавая схватка не на жизнь, а на смерть. Мерлин со всех ног помчался следом — благо, теперь не надо было тащить на себе груз дополнительных восьмидесяти лет. Юный маг выбежал из-за деревьев, и тут же встретился с одним из солдат Одина. Мечник обнажил клинок и ринулся в бой, не разбирая, кто перед ним. — Tæfle! — недолго думая, бросил Мерлин. Ошарашенный противник отлетел в сторону, а маг уже бежал на помощь Артуру. Как мало их осталось! Не больше десятка из всех, кто отправился с Утером в этот поход. Гвейн был уже без сил, он рьяно прикрывал Артуру спину, сэр Леон и Персиваль сражались вблизи короля. остальные рассредоточились кто куда, но противник превосходил числом. Внезапно темноту битвы рассекло слепящим светом пламени. — Дракон! — завопил кто-то. Битва на мгновение остановилась, а затем превратилась в суматоху. Многие побросали оружие и побежали укрываться в леса, другие начали обстреливать крылатую тень вслепую, совершенно забыв про своих врагов в алых плащах. Рыцари Камелота же с ужасом наблюдали за кружащим в небесах магическим созданием. Оно преследовало беглецов и нагнало струей пламени. Дракон развернулся и полетел прямиком в гущу битвы. — Уходим! — скомандовал Утер, но все понимали: шансов спастись от всепожирающего пламени не было. Однако вопреки ожиданиям рыцарей дракон приземлился, подмяв под себя изрядную часть армии неприятеля, и бросился в атаку с яростью, которую мечтал обрушить на человеческий род, так долго державший его взаперти. Какая разница: Утер, Один… Все они — короли на одно лицо. Отряды бросились на дракона. С холмов уже бежало подкрепление, но магическое существо, раскидывая врагов, встало между рыцарями Камелота и грозящей им смертью. — Он… Он защищает нас?! — не веря своим глазам произнес Гвейн. — Артур, уходим в Камелот! Иначе нам не выжить! — К нам идет подкрепление! — воскликнул сэр Ланнет, один из выживших рыцарей. И впрямь — со стороны города лилась стальная река. Армия пришла на подмогу своему королю. — Стоять на смерть! — скомандовал Утер, и в этот момент мимо него пронеслась первая конница. Хлынул дождь, но даже он не мог потушить смертоносное пламя, извергаемое драконом, то поднимающимся в небеса, то с грохотом падающим на землю. Увидев, что на равнину прибыла подмога, Килгара отправился в сторону холмов — погнать бесчестного Одина прочь. Однако дракон опоздал — спешно оставшиеся отряды покидали пределы Камелота, бросив своих погибать на поле боя. Черной тенью он скрылся в тучах, метающих молнии и полетел к лесу. На горизонте маячил рассвет. Звуки битвы давно стихли. Мерлин стоял на окраине леса и смотрел, как люди в алых плащах осматривают поле боя и оплакивают павших. Глупая битва, унесшая жизни стольких людей, завершилась победой Камелота. Победой Артура. — Ты доволен, юный маг? — пророкотал Килгара. — Они погибли… — с горечью произнес Мерлин. — Среди них были мои друзья. — Да, это печально, — кивнул дракон. — Но твоя миссия — уберечь Артура, а он жив. Но и Утер тоже. Не нужно было спасать его жизнь, юный маг. Мерлин посмотрел на дракона. Волшебник поборол в себе эти мысли, и вот Килгара вновь пробудил в нем муки совести. — Несомненно, смерть Утера помогла бы Камелоту подняться, но она же сделала несчастным самого Артура. А слабый и сломленный король — беда для страны. Не сейчас, не в этот раз. Утер умрет, но другой смертью, — тихо ответил Мерлин. — Твоя преданность трогательна, чародей. Но она становится препятствием для тебя и твоей миссии. Не дай чувствам затмить твой разум, — посоветовал дракон. — Не дам, я обещаю, но ты должен понять… — Человеческая природа — загадка для меня, юный маг. Утер много раз пытался убить тебя, он отправит тебя на костер, стоит ему узнать, кто ты на самом деле… А ты защищаешь его, и заставляешь меня защищать его. Не забывай: Утер Пендрагон мне враг, — укоризненно сказал Килгара. — И если душа твоя и впрямь чиста, пообещай мне, юный маг, что больше ты не станешь заставлять меня делать это. Я на твоей стороне, я на стороне Артура и Камелота, но за жизнь Утера ты отныне отвечаешь сам. Мерлин задумался. Подарив королю второй шанс, он взял на себя большую ответственность. Килгара прав. Нечестно перекладывать ее на других. — Я благодарю тебя, Килгара. Это был последний раз, когда я прошу тебя о такой услуге. Я обещаю, отныне я буду прибегать к твоей помощи только в час крайней нужды для королевства. Ты свободен, — четко ответил маг. — Ты честный юноша, я верю тебе. Спасибо и до новых встреч, Мерлин, — пророкотал дракон и, подняв в воздух клубы пыли, взмыл в небеса и вскоре скрылся из виду. А Мерлин, собрав остатки сил, отправился в Камелот. — Сэр Вайнон, сэр Даниэл, сэр Лювин… Имена погибших эхом отзывались в тронном зале. Сегодня здесь все завешано черным — в знак траура. Погибших похоронили со всеми почестями. -…Камелот не забудет их храбрости и доблести, которую они проявили в борьбе с бесчестным врагом, посмевшим напасть в ночи. Они проявили немыслимую отвагу, и их имена навек останутся в наших сердцах. А чтобы день этой битвы не был забыт, я прикажу начертать эти имена на каменной стене. Мы будем чтить их память веками, — завершил свою речь Утер Пендрагон. Никто не аплодировал, не улыбался. Лишь молча кивали и утирали слезы. — Я знаю, что король Один получил хороший урок, но настоящая война еще впереди. Она будет суровой и беспощадной. Но сейчас у меня есть только одно желание — избавить мой народ от тягостных дум. Я прикажу выставить столы на площади — пусть каждый житель придет на этот траурный пир, ведь благодаря павшим героям они сейчас живы. За тех, кто сражался за Камелот. Придворные молча склонили головы. Сэр Агравейн поджал губы. — За Камелот, — негромко сказал Артур. — За Камелот! — тут же подхватил Агравейн. — За Камелот! — разнеслось по тронному залу. Гайюс наводил порядок в кабинете — расставлял книги, вытирал пыль с полок, стараясь не шуметь. Мерлин спал уже больше десяти часов. По возвращении в замок юный маг не проронил ни слова — упал на кровать и тут же уснул. Он не видел, как в главные ворота вошла армия, как ликовала толпа при виде победителей, как замкнула строй траурная процессия, и радость превратилась в стоны. Мерлин не пошел на церемонию прощания, пропустил погребение. Может, оно и к лучшему. Благо, и Артуру сейчас было не до него. В дверь негромко постучали. — Войдите, — произнес Гайюс. — Я рад тебя видеть, мой друг. — Ваше Величество, — лекарь поклонился вошедшему Утеру. — Я поздравляю Вас с победой и сожалею об утрате. Многие из этих рыцарей и воинов были мне знакомы. — Спасибо, мой друг. Скажу лишь, что Один ответит за свое деяние. Когда мы будем готовы, я воздам ему сполна. Гаюс молча кивнул. — У тебя я хочу попросить одного — прощения, — вдруг сказал Утер. — Ярость вновь затуманила мне разум. — Не стоит извиняться, мой король. Магия опасна, все это понимают. — Но иногда ее можно использовать во благо, верно? Гаюс с удивлением взглянул на Утера Пендрагона. — Верно или нет? — повторил король Камелота. — Да, разумеется. Магия — это сила, инструмент, который может бороться за правду в добрых руках, а в злых — приносить разрушения… — Знаешь ли ты, мой друг, что случилось на поле боя? — Нет, мой господин. Люди говорят о драконе, это правда? Вы убили его? Что же произошло там? Жаль, что Мерлин не успел ничего толком рассказать… — Нет, — помешкав, ответил Утер. — Если бы не этот дракон, мы бы все погибли. И я, и Артур. Но я не перестаю задавать себе вопрос: почему он решил встать на нашу сторону? Король Камелота выжидающе посмотрел на своего лекаря, словно он тотчас мог дать верный ответ. — Я… Я не знаю, мой господин, — ответил Гаюс. — Словно что-то или кто-то заставило его прийти к нам на помощь. Не ко мне — к Артуру и Камелоту. И, знаешь, я догадываюсь, кто это мог сделать. Скажи мне, что это за маг? Седовласый старик, который дважды или трижды спас жизнь мне и моему сыну? Гаюс замер. — Я сказал вам все, что знал, мой лорд. — Я пленил его, но Артур отпустил колдуна, и тот ответил, что ему воздастся за доброе сердце… Теперь я хочу вновь найти его, Гаюс. Не для суда. Для награды. Лекарь молчал. Слишком заманчивое предложение. С одной стороны, теперь, возможно, Утер обрадуется, если под рукой будет волшебник, способный контролировать дракона и защищать Камелот. Возможно, Мерлину простят и многолетний обман. Но тогда он попадет в полную зависимость от короля. Да и Артур… Что он скажет, узнав, что его слуга — маг и последний Повелитель драконов, миссия которого возвести наследника на престол и укрепить величие королевства? — Я ничего не знаю, Ваше Величество. Больше ничего не знаю. — Очень жаль. Ну что ж, оставь свои склянки и идем, ты нужен мне на пиру. Не оскорбляй память павших. Его Величество вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь, а Гаюс удивленно смотрел ему вслед. Что-то все же изменилось в Утере. Возможно ли, что та ледяная глыба внутри него начала таять? — Это был Утер? — Мерлин, мальчик мой… — Гаюс обнял волшебника. — Ты выглядишь намного лучше. Да, это был Утер. — Сначала он хотел убить меня, а теперь мечтает наградить, - задумчиво произнес Мерлин. Гаюс вздохнул и похлопал волшебника по спине. — Что-то ты сделал такое, что заставило его пересмотреть свое отношение к магии. Но вряд ли изменило его кардинально. А потому я прошу тебя, мой мальчик, ни в коем случае не раскрывать свой секрет. — Я и не собирался. Лекарь посмотрел на своего ученика. Мерлин сильно изменился с их первой встречи, теперь его решения стали взвешанными, а чувства не так сильно затмевают разум. Он смирился со своей миссией и старается ее воплотить всеми известными ему путями. И неизвестными, пожалуй, тоже. — Однажды они обязательно узнают, кому обязаны за спасение жизни, - приободрил Мерлина лекарь. Молодой волшебник улыбнулся. - Но теперь мы должны быть еще более острожными: Моргана не успокоится, пока не сломит Камелот. — Я уже помешал ей. Помешаю снова, - уверенно заключил Мерлин. — Я горжусь тобой, мой мальчик. Гаюс вновь вздохнул, а затем поспешил перевести тему. — Кстати, что же всё-таки произошло там, в лесу? В замке уже ходит столько слухов. Я хочу знать все до последнего слова! Но сначала тебе нужно помыться, Утер ждет нас на пиру… — Мерлин! — донеслось из коридора. — Мерлин! Куда ты подевался?! — Миссия зовет, — улыбнулся в ответ юный маг, сладко потягиваясь.

Эпилог

Где-то глубоко в лесу в холодной пещере на кровати лежала ведьма. Взгляд ее зеленых глаз был устремлен в едва теплящиеся в камине языки пламени. Потрескивали угли, и свет их раскаленной докрасна сердцевины кровавым бликом плясал в черных зрачках Морганы. Губы ее сжались, на лице застыло презрение, досада и глубокая ненависть, черной и страшной тенью пожирающие ведьму изнутри. Она вздохнула и тихо, едва слышно произнесла: — Это еще не конец, Утер Пендрагон. Это только начало.