Врата. Наемники.

Глава 23. Здесь есть чудовища. Часть 3.

      Поудобнее усевшись в кресле, он снова потёр костяшки кулаков и сам себя одёрнул. Чёрт, это уже вошло в привычку. Но иначе он тоже не мог поступить. Молодость… Раньше он не верил в магию и тому подобное, хотя и выделял огромные средства на оккультные исследования, что может и могли бы продлить жизнь. Но теперь эта самая магия вернула ему молодость. И профессор хирургии Циммерман больше не будет шутить про «пятое сердце дьявола», не будет пересадок, не будет той сложной машины, которая поддерживала его жизнь, которую и жизнью-то назвать нельзя было. Когда самая страшная болезнь человечества, старость, высосала все силы. Когда мышцы пропали, усохнув. Когда даже открыть глаза было уже подвигом. А сейчас…       И пусть говорят, что пятьдесят — это начало старости. Ничего подобного. Этот возраст самый лучший. Возраст, когда ты достаточно опытен и повидал жизнь, но силы у тебя ещё есть. Эх, какое было время… И вот сейчас он сам попросил оставить его пятидесятилетним. Снова потерев костяшки и в который раз себя одёрнув, он открыл папку с документами и аналитическими записками, доставленными агентами, и погрузился в чтение. Эстерра, о которой он услышал полгода назад, его… заинтересовала. И в первую очередь как огромный источник богатств, как природных, так и интеллектуальных.

***

      Жид поднял глаза к небу, в очередной раз удивляясь его чистоте, из-за которой, казалось, звёзды можно было зачерпывать горстями. Третий день пути подошёл к своему концу, завтра, ближе к вечеру, они окажутся в лесу Шварц. Ну ещё максимум пара недель на уничтожение дракоши. В общем и целом — нормально. Глотнув из кружки чаю, наёмник поёрзал, устраиваясь поудобнее, и достал сигарету. Чиркнув пару раз зажигалкой и не добившись огонька, выругался, но всё же закурил, достав из затухающего костра тлеющую веточку. — Опять куришь? — голосок Рори прозвенел над самым ухом, шею обняли тонкие и нежные, но очень сильные руки, а апостол грудью навалилась на спину. — Курю, — флегматично ответил Жид. — А ты чего не спишь? Ты же не в карауле? — Рано ещё. Да и скучно одной спать, — Рори ловко скользнула вокруг наёмника и приземлилась точнёхонько у него на коленях.       Вытащив кружку из рук Жида, апостол глотнула чаю и скривилась. — Горько. Как ты это пьёшь? — Мне нравится. Да и говорил я уже, что не люблю сладкое, — ответил Жид, ощущая лёгкий аромат мяты, идущий от черноволосой макушки у себя под носом.       Рори чуть повозилась, устраиваясь поудобнее на коленях наёмника, и тоже взглянула на небо. — Красиво… — Согласен. — Ты? Согласен? Неожиданно. Я-то думала, что ты уже потерян для общества. — Я этого не отрицаю, но не надо выставлять меня бездушным чудовищем. Может, я и правда слегка сумасшедший, но не настолько.       Рори улыбнулась и, полуобернувшись к наёмнику, погладила того по щеке. — Я знаю. Я это точно знаю. — Не уверен, — окурок маленьким метеором улетел в угли. — Чужая душа, как известно — потёмки. — А женское сердце очень чувствительно. И оно мне шепчет, что я права, — мурлыкнула девушка и потянулась губами к губам наёмника. — А ещё командир… — разочарованно потянул голос Сахары, прерывая идиллию. — А сам подчинённых соблазняешь.       Фрилансер неожиданно появилась у костра, как будто материализовавшись из ночной темени. — А ты знаешь, что это в цивилизованном обществе называется педофилией? — спросила она. — Да тут скорее наоборот… — начал было Жид, но был остановлен Сахарой. — Я не у тебя спрашиваю, шланг. — А это что такое? — напрягшись, спросила Рори. — Это когда взрослый соблазняет ребёнка. А ведь Жид по сравнению с тобой — сущий младенец. И тебе не стыдно, мелкая старушенция? — ЧТО?!! ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ?!! — вопль Рори переполошил весь лагерь. Вскочив с коленей наёмника, апостол швырнула кружку с недопитым чаем в Сахару. Попадание в лоб простой жестяной кружки, пущенной рукой разгневанного апостола бога Смерти, уронило наёмницу на землю и окатило остатками чая. — Ах ты стервь мелкая!!! — Сахара выдернула из разгрузки небольшой «Глок» и направила его на Рори. Последняя, зная мощь огнестрела, ловко спряталась за успевшим встать Жидом, разумно полагая, что в него наёмница стрелять не будет.       А Сахара не верила своим глазам. Вот Жид с удивлённым выражением лица встаёт, вот видит направленный на него ствол и… Сахаре показалось, что наёмник как бы на миг пропал из фокуса. Но в следующую секунду он с мрачным выражением лица уже целился в неё из потрёпанного «Люгера». — И как это понимать? — проскрипел Жид. Скрипучий голос всегда выражал крайнюю степень недовольства и озлобленности наёмника, уж это Сахара усвоила. Выронив пистолет и медленно подняв руки, демонстрируя пустые ладони, наёмница облегчённо выдохнула, глядя как Жид опускает пистолет и, заведя руку за спину, вытаскивает оттуда за шиворот пискнувшую Рори. — Все отбой, кроме караула, — негромко сказал Жид. — А теперь я вас внимательно слушаю, — добавил он, ставя апостола рядом с Сахарой. — Молчим, да? — наёмник саркастически оглядел виновниц. — Ладно. Предупреждаю единожды: ещё раз произойдёт что-то подобное — и вы обе вылетите из отряда. Понятно?       Девушки судорожно кивнули. — Рори Меркури. В боевой и приближенной к боевой обстановках флирт неуместен, запомни это. Сахара. В следующий раз думай, прежде чем доставать пистолет. И учти. Я не за себя беспокоился, а за тебя. Рори ты бы не убила, а вот она тебя — запросто. А теперь — слушай мою команду. Каждой два наряда по кухне вне очереди. А сейчас — спать бегом марш.       Уже уходя по своим палаткам виновницы слышали бормотание Жида: — Прав был Кипеш, абсолютно. Точно меня бабы до цугундера доведут…

***

      Сава печально вздохнула и задёрнула противомоскитный полог палатки. Эх, она бы тоже не отказалась оказаться на месте апостола… Но увы, чёртов Жид видит в ней только нерадивую ученицу, да и спорить с конкурентками не получится. Савиор мысленно сравнила себя с противницами. Хотя… какие они, нафиг, противницы? Это она аутсайдер, или как-то так. Рори полубогиня, апостол Эмроя… Да, Сава более одарена физически по сравнению с этой полубессмертной, но вот в остальном… Проигрыш по всем фронтам. Более тихий характер и общая стеснительность, что просто не даёт вести себя так же нагло, как Рори. А ведь как хочется даже просто посидеть рядом с ним… Но нет, это место занято. А теперь ещё и эта дылда с дынями. У-у-у-у, ну почему природа так несправедлива? Почему кому-то достаются такие дыни, а ей, Савиор — минус первый, как беззлобно шутил дядя Саша? Хотя… Жид вроде более холоден с фигуристой Сахарой и очень общителен с ещё более плоской Рори. Может, ему нравится маленькая грудь? Хммм… Тогда у неё есть шансы. Но кто его знает, не зря же Сахара говорит, что Жид — шланг. Может, его вообще человеческие девушки не особо интересуют? Вон он как с Далилой заигрывает, зайка краской заливается, когда взглядами с ним встречается. И тоже, блин, фигуристая, арбузы Сахариным дыням не уступят. Сволочи, отрастят себе, а потом мужиков переманивают. Ну ничего, она ещё повоюет, она ещё им всем покажет!       С этими мыслями Савиор повернулась на бок и закрыла глаза, стараясь успокоить злость, бушующую в груди, и заснуть.

***

      Сахара выдернула из ушей модные «затычки», выключила музыку на своём «яблоке» и криво усмехнулась. После недавних событий в одной машине с женщинами никто ехать не рисковал. Даже Жид избавил себя от головной боли, пересадив их в хвостовую машину. Один лишь Танк флегматично крутил баранку, периодически напевая что-то себе под нос и ни на что не обращая внимания. Сава безмятежно спала, нежно обняв свою винтовку и свернувшись вместе с ней калачиком на боковой лавке джипа. Яо рассеянно изучала пейзаж, облокотившись о стойку, и только Рори сидела напротив наёмницы с напряжённым видом, изредка бросаясь злобными взглядами. — Эй, Лолита! — Сахара хитро прищурилась. — Ты что? Всё ещё злишься? Не будь такой злопамятной — морщинки раньше времени появятся. — Я не злюсь! — Рори недовольно поёжилась и скрестила руки на груди. — И морщинок у меня никогда не будет. И вообще, не называй меня так! — Это почему? На мой взгляд это имя тебе как нельзя лучше подходит. — И вновь лицо наёмницы украсила характерная кривая ухмылка. — Ты опять нарываешься, великанша? — Апостол даже немного покраснела. — Нет, вы с Жидом определённо похожи! Вы совершенно не дорожите своими жизнями! — Мы наёмники. Для нас это — норма, — Сахара на какое-то мгновение стала серьёзной, но потом вновь расслабилась. — Слушай, я как бы помириться хотела. Не дело, когда перед боем в команде тёрки и разборки происходят. Тем более такие… ну, скажем, фееричные.       Рори промолчала, недоверчиво глядя на наёмницу. — Ладно, давай так: пока с делом не закончим, постараемся друг друга не убить. И никого не покалечить, — на последней фразе Сахара скосила взгляд в сторону Яо. — Ну, по крайней мере сильно покалечить. — Первый раз я слышу от тебя здравую мысль, — апостол, наконец, немного расслабилась. — Если ты это серьёзно, конечно. — Дык, само собой серьёзно! Я вообще к работе серьёзно отношусь. Клиентов надо валить исключительно в состоянии глубокого душевного равновесия. Во! А давай, раз такое дело, для закрепления результата «мировую» долбанём! — Чего? — Момент! — немного покопавшись в своей разгрузке, Сахара извлекла на свет изящную миниатюрную фляжку. Золочёную, с искусной резьбой и инкрустацией. Резко глотнув содержимого этого сосуда, наёмница протянула её Рори. — Это типа традиции такой у нас есть. Если выпили «мировую», то ссорится больше не должны. — Хм, интересный обычай… — апостол приняла фляжку и тоже резко глотнула. — Ё!..       Глаза готичной лоли в аккупате едва не покинули свои орбиты, а цвет лица несколько раз перебрал весь видимый спектр. — Что это… эта… — отдышаться сразу не получилось. — Как ты это пьёшь вообще? — Это сибирский самогон. Греет в лютые морозы, освежает в дикую жару и взбадривает, когда уже и второе дыхание закончилось, — Сахара откинулась на спинку лавки и расслабленно прикрыла глаза. — Для особых случаев с собой вожу. Вижу, ты оценила? — Предупреждать надо! Я чуть досрочно богиней не стала! Или наоборот.       Сделав ещё несколько глубоких вдохов-выдохов, апостол всё-таки справилась с собой и обратила внимание на фляжку, которую всё ещё крепко сжимала в руках: — Занятная вещица! О! Какая мастерская работа. Наверное, стоит немало? — Понятия не имею. Трофей. С трупа сняла. С одного очень плохого трупа, за которого ещё и заплатили хорошо. — Для таких как ты это нормально — обирать мёртвых? — Яо не выдержала и всё-таки вмешалась в диалог. — О! Вы посмотрите, кто собрался меня уму-разуму учить! — Сахара мгновенно переключилась на режим троллинга. — Слушай, нигра остроухая, вот ты на каком основании меня осуждаешь? В твоём лесу, как я поняла, вообще принято вместо брони костюмы стриптизёрш носить. И что? Я же по этому поводу не возмущаюсь.       Эльфийка на какое-то время задумалась, видимо, вспоминая значение слова «стриптизёрша», но потом вдруг резко покраснела: — Да как ты смеешь… — Да легко! — наёмница с хрустом размяла пальцы. — Ты в своих дебрях вообще что видела? Что ты о жизни знаешь? Я же тебе уже говорила, что все твои понятия и принципы яйца выеденного не стоят в реальном мире. Нет, ты с упорством пытаешься стоять на своём. И ещё меня упрекаешь. — Мои принципы не бессмысленны! — Яо почти кричала. — Без таких понятий как долг, честь, обязанность перед своим народом, своим кланом человек превращается в пустышку! В беспринципное животное! Он… думает только о себе! — О как! Прорвало-таки нигру! — наёмница угрожающе придвинулась к эльфийке. — Это я, значит, беспринципная эгоистка? Ну, не буду спорить. Даже переубеждать тебя в чём-то не буду. Это вместо меня с тобой жизнь сделает. Я ведь тоже когда-то во всё это верила. В долг перед людьми, в честь воина, в свои обязанности. Но это всё оказалось даром никому не нужно. Меня с пелёнок растили как бойцовую собаку. И натравливали на тех, кого надо было убить, прикрывая всё это красивыми словами о долге и чести. А когда я стала задумываться о том, что делаю, когда пыталась добиться справедливости, меня просто вышвырнули, как отработанный материал. А те самые люди, во имя которых я убивала, сторонились меня, боялись. Я для них не человек. Я — зверь. Всем на меня стало наплевать. Ну, что мне оставалось делать? Естественно, наплевать на всех. И думать только о себе. Потому что больше обо мне никто не подумает. — Но… но как же… — Яо с трудом подбирала слова. — Как же обязанности? Как же дружба? Неужели эти слова для тебя тоже пустой звук? — Обязанности? Мои обязанности оговорены в контракте и хорошо оплачены. А дружба… скажи, нигра, тебе тяжко было видеть, как твоих друзей сжигал дракон? — При чём здесь… — Скажи! — Да! Конечно! А как иначе… — Так вот. Дракон этот ваш — по сути, стихийное бедствие. Безмозглая тварь. А на моих глазах мои друзья погибали от рук разумных существ. Людей, таких же, как и я. Абсолютных тварей. Были у нас такие. Снайперы-садистки. Те самые «Белые колготки» и их последователи. Знаешь, какой любимый приём у них? Подстрелить кого-нибудь на открытом пространстве, но не насмерть. И потихоньку отстреливать ему руки, ноги, ещё что-нибудь. Чтобы он кричал погромче. И чтобы кто-то из его друзей не выдержал и попытался помочь. И поймал пулю. Вот так погиб один мой близкий друг. Я сама его добила. Чтобы не мучился. В голову. Полчаса решиться не могла, а он кричал так, что душа выворачивалась. После этого я и наплевала на всё. Всех тех гадин вычистила, наплевав на приказы и происхождение некоторых особо подлых тварей, за что в награду и получила увольнение со службы. Вот скажи мне, нигра, как сюда пришить твой долг с честью? А справедливость? А дружбу и обязанности? Скажи, где я тут неправа?       Яо молчала. Поражённо смотрела на наёмницу, но так и не произнесла ни слова. Сахара тоже успокоилась, забрала у Рори фляжку и вновь приложилась к чудесному напитку. Какое-то время спустя, апостол решила нарушить молчание: — Хоть ты мне и не нравишься, Сахара, но поступила ты правильно. Может, не по долгу и не по чести. Но правильно.

***

— И тут вы живёте? — удивлённо спросил Жид у Яо, разглядывая поросшие лесом каньоны, окружающие старый вулкан. — Это самое лучшее место для того, чтобы укрываться от дракона. Да и жили мы тут всегда. — Что-то вам не особо помогло это. — Увы, но это так. Вы подождите меня, я предупрежу старейшин о нашем прибытии? — Да давай мы с тобой поедем. Зачем лишние телодвижения совершать? — А как же торжественная встреча наших спасителей? — Яо, похоже, язвила. — А она нам так сильно нужна? Может, поступим проще? Мы приедем к вам, переночуем и с утреца пойдём искать позицию, где зверушка сложит свою голову. А после — получим второй алмаз и помашем вам ручкой.       Яо снова вздрогнула, когда Жид упомянул про обещанный алмаз, и думала, как она будет выкручиваться. Но куда деваться, надо будет что-то придумать. — Ну хорошо, поедем без предупреждения, — вздохнула эльфика, представляя реакцию старейшин на заявление, что наёмникам нужен второй такой алмаз. И как они будут выкручиваться. Шифровка №271. Пепел – Летящему. План «Шквал» вступил в первую фазу. Семена упали в благодатную почву, ждем ростков.