Врата. Наемники.

Глава 35. Смотрите, кто вернулся.

      Невысокий мужчина, глядя на выстроившиеся перед огромной аркой портала войска и бронетехнику, потер костяшки пальцев и, одернув себя в миллионный раз, обратился к стоящему рядом мертвецу. - Как думаешь, у нее все получится? - Думаю да, мой фюрер. Мы выделили ей более чем достаточное количество войск, так что захват столицы, пусть даже и усиленной японскими войсками, будет удачным. - Я все же нервничаю. И давай без чинов, кроме нас тут вообще никого нет.       И правда - на балконе Рейхсканцелярии, освещаемой белыми лучами темного солнца этой затерянной в пространстве и времени планеты, было пустынно. А на караульных, стоящих на вытяжку по краям, уже давно никто не обращал внимания. Ну стоят они себе, есть-пить не просят, в отпуск не хотят. Раз в полгода меняй им форму, проводи ТО пулеметов – и снова выставляй. Да и некому уже нападать на жителей в этом мире. За восемьдесят лет, что Рейх ушел, а точнее бежал аж двумя миллионами человек, с Земли через экспериментальную установку фон Зиверса, местных аборигенов частично перебили, в основном тех, что был особо диким, ритуально жрал себе подобных, всяких выродков, измененных местной магией, таких как слизевики, или, как они себя называли – Viklinurut. Последнего уничтожили совсем недавно, причем – некто неизвестный. Из пары «священников», культистов из местных, что поклонялись этим тварям как избранникам богов, вытащили пули непривычного калибра 7,62, как и из захваченного магией этого урода унтотена-оберста Кройца. А в развалинах башни нашли еще и гильзы от неизвестного оружия. С вполне себе американскими клеймами на донышках. Ну и занимавшаяся этим ягдгруппа перемолола там несколько десятков оживших костяков. Но эта работа была привычная и почти безопасная. Вообще, унтотены играли в жизни Рейха огромную роль. Под воздействием местной магии вставал любой погибший. Причем – через трое суток после смерти. Мертвяков живые особо не интересовали, если не нападали первыми, ходячие в основном жались к теплым и влажным местам. Естественно, что едва с этим столкнувшись, немцы испугались и атаковали. И несли большие потери, так как местные мертвяки сильно отличались от подобных им из легенд и преданий Старой Земли. Эти не боялись ничего, ни дырки в голове, ни кола в сердце. Только внутренний взрыв толовой шашки, засунутый в живот или грудь унтотена, мог его уничтожить. Ну или разобрать его из пулемета. Потом у некоторых солдат и мирных жителей открылись магические способности. И, как оказалось – мертвяками можно управлять. А когда разобрались после исследований, отчего мертвый встает только через трое суток – смогли даже сохранять разум, «поднимая» умершего сразу после медицинского подтверждения смерти. Так, например, удалось «сохранить» фон Зиверса и еще пару высших чинов Рейха. А мертвяки… Они были везде. На любых опасных работах, химических ли, в металлургии, на стройках… В вермахте тоже. Туда отправлялись только качественно обработанные опытнейшими некромантами тела мужчин, причем – вышедших из этой среды. С полностью сохраненным опытом, но со стертой памятью. И вот что было любопытно: все «служилые» мертвецы, кроме летчиков, танкистов и подводников – обожали, если можно это так назвать, пулеметы. Нет, могли они пользоваться и другим оружием – но при первой же возможности меняли тот же Stg – 95 на старый добрый MG-42R, обработанный древними рунами, повышающие ТТХ этого, безусловно, отличного оружия на пару порядков. Хотя… не было у Рейха иных пулеметов. Оружейники иногда выдавали комиссии ОКХ новый образец, но... они были просто не хуже. Но совсем не лучше. Поэтому ни вермахт, ни СС не собирались отказываться от «костореза», как его называли те из «полных» мертвяков, что помнили Зимнюю Кампанию, Курскую Дугу или Сталинград… - Адольф, - начал фон Зиверс. – Может, все же пошлем ей в помощь еще и батальон штурмтотенов? Отговоришься отцовской любовью. - А можно! – улыбнулся фюрер германского народа Адольф Шилькгрубер, известный всем как Гитлер. – Фюрер я или нет? - Фюрер, - согласно кивнул мертвец. - Ну так?.. - Отдай команду. И пусть самых лучших вышлют, но через час после того, как пройдут все выделенные Эльзе войска.       Гитлер, на Старой Земле бывший бездетным, любил свою дочь. Ну как дочь… Просто двадцать пять лет назад тогда еще доктор Циммерман предложил сделать из плоти и крови фюрера истинных арийцев, юберменьшей, хозяев этого мира. Адольф согласился. И даже будучи прикованным к больничной машине, удерживающей его от смерти, он любил наблюдать за тремя сотнями автоклавов, облучаемых местным маго-радиоактивным минералом, названным драконитом. Тоже универсальное средство, без которого Рейху будет вообще худо. Электричество, зарядка для рун, использующихся вообще везде, подпитка для магов, оружие как из выработанного (шел на бронебойные сердечники для пуль и снарядов), так и полнозарядного, использующегося как ОМП. Вот только эксперимент доктора был не совсем удачен. Из трехсот выжил только один экземпляр. Причем тот, что хотели признать бракованным – девочка. Но она выжила, и владела огромным резервом магии, плюс накапливала этот резерв с ошеломляющей скоростью. Росла Эльза как вполне обычный ребенок, так же как и все дети в ее возрасте любила шалить, но слушалась «отца» всегда и во всем. Обучалась у Вольфрама магии, где делала ошеломительные успехи. Настолько, что один раз пришлось закрывать то, что осталось от школы, на восстановление. Фюрер так и не смог понять: как можно было взорвать огромное здание с помощью стакана воды, медного и железного штырьков и местного аналога лимона, отличавшегося от земного только синим цветом плодов. Флора и фауна Темного Измерения, как назвал этот мир его первооткрыватель профессор Абель, мало отличалась от земной в основном только цветом. Ну и что, что молоко местных коров оранжевое. На вкус и по химическому составу оно вообще было идентично белому Старой Земли. Фиолетовая клубника тоже никого давно не волновала, как и желтая капуста, огурцы цвета алюминия и черная пшеница. Причем земные растения, отлично прижившиеся здесь, цвет не меняли. Да и земных коров от местных многорогих быков рождались вполне жизнеспособные телята, что говорило о генетическом сходстве местного и земного миров. Как и от местных людей рождались вполне обычные дети. Единственное, что было иным здесь – выродки. Мутанты, долгое время облучавшиеся редчайшим магическим излучением, выделяемым камнем, внешне похожим на земной обсидиан. Монолиты из этого камня немцы предпочитали бомбить драконитом, чья энергия гарантированно разрушала эту дрянь, оставляя после себя только мелкую черную пыль, опасную, если ее вдохнуть, как и любое стекло. Но этого излучения, этой злой магии в пыли уже не оставалось. Изучать же эту гадость в целом виде не тянуло даже самых безбашеных ученых.       А Эльза к моменту выпуска из Тотенбаха успела перебеситься и выросла в высокую статную черноволосую красавицу. Но вместо того, что бы выскочить замуж или запереться в лабораториях, она поступила в Академию Генштаба. Пять лет обучения, практика в Абвере – и его дочь неизвестно какими ветрами занесло в СС, а точнее – в присоединенное к ним в 1953 году Аненнербе. Вот там Эльза уже развернулась. Она совместно с юными дарованиями Пенемюнде-2 ухитрилась доработать Врата профессора Густава Абеля*. И открыла новый мир, с нормальным солнцем, нормальной зеленью и… богами. Какого черта Эльзу занесло к местной богине, вроде как Харди, и каким чудом она ухитрилась эту самую богиню уничтожить – фюрер не знал, но отлично понимал, как это много значит для всего Рейха, ведь ее становление сверхчеловеком значило, что это возможно и реально. Как дочь уговорила его на оккупацию того мира – этого он тоже не знал. Хотя нет, это он знал. Он был вне себя от радости, что, используя силу богини Харди, Эльза вернула ему молодость. Вот и дал себя уговорить. А сейчас же… ну просто умирал от беспокойства, как любой отец, и готов был бросить в этот самый портал не несколько полков, а сразу пару групп армий. И все линкоры. И подлодок половину, оголив побережье для атак океанических гигантов, обитавших в местных водах и нехило так разорявших первое время прибрежные города. Но… он все же разумный человек, и отлично понимает, что завернув дочь в вату – вырастит из нее ту самую «золотую молодежь» Старой Земли, живущую только ради развлечений. Откуда это удавалось узнать? Иногда, во время местных гроз, удавалось поймать телепередачи с Земли. И при просмотре этих передач настроение Адольфа резко падало. Смотреть на успехи разрушителя его Империи было до зубовного скрежета больно. Но когда в 1991 Советский Союз развалился – Гитлеру даже стало немного жаль этого могучего противника, от которого он потерпел сокрушительное поражение. И с каждым годом новости становились все хуже. С ним даже случилась истерика, казалось, забытая еще в те времена, когда он, оставив на Земле двойника, сбежал сюда. А вернул ее первый парад педерастов, прошедший на его родине, в Берлине. Увы, он был первый, но не единственный. Толерантность для фюрера стала самым грязным ругательством, он не мог без бессильных слез смотреть, как его любимый прекрасный город, бывшую столицу Рейха затапливали сперва мода на половые извращения, а потом и мириады мигрантов с Ближнего Востока, коих в его времена считали только условно-полезными недочеловеками. И эти грязные обезьяны позволяли себе насилие в отношении коренных немцев! Такое было… было… просто физически больно. Его надежда, неонацисты, туповатые молодчики, верящие в идеалы «нацизма», к настоящей идеологии Рейха не имеющие почти никакого отношения, тихо молчали, чуть ли не с поклонами уступая дорогу дикарям. О, как же он хотел отправить на родину войска… И вот сейчас, когда его дочь смогла прорваться в иной мир, пусть и не на Землю, он был рад. Во-первых: Можно будет переселить большую часть стержневой нации в более благоприятный мир, полный привычных ресурсов, оставив здесь только шахты по добыче сверхценных минералов и научные экспедиции СС, изучающие развалины и ищущие артефакты, оставленные местными цивилизациями, пропавшими или вымершими сотни, а то и тысячи лет назад. А во-вторых: как удалось узнать – японцы попали в тот мир через Врата, ведущие на Землю. Более того – их аварийный механизм был захвачен Эльзой в «бункере» этой самой Харди. И что очень шокировало дочку – некоторые артефакты в том бункере были очень похожи на те, что изредка находили в развалинах Темного Мира. Но Врата интересовали ее еще и от того, что под ними находился главный «бункер» управления. Именно поэтому следует как можно быстрее их захватить, изучить и… вернуться? На это Гитлер искренне надеялся, этого хотел, но… кто знает, может, ну ее, Старую Землю? Пусть подыхает в своей грязи, а он построит новый мировой порядок на более богатой и чистой Эстерре.       Внизу, на площади раздались команды, едва слышимые на балконе, и полуарка прохода вновь засветилась зеленым. И вот первые формации, состоящие аж из трех сверхтяжелых танков «Mause-2», отличавшихся от тех неудачных проектов Порше могучим движком, рунной броней и длинноствольной пушкой калибра 150 мм, прошли их. Теперь это был страшный зверь, развивавший бешенную для него скорость по пересеченной местности аж в 30 км/ч. За мышами шли более «легкие» машины Е-серии с индексом 100 – младший брат грызуна, более подвижный и так же вооруженный. Ну в самом начале освоения Темного Мира сменившие «Королевские Тигры» более совершенные «Львы». Хотя «Львы» уже давно устарели, их все еще использовали как танки прикрытия, с немертвыми экипажами. Длинноствольной пушка калибра 105 мм вполне хватало для ведения точного огня, двигатель давным-давно улучшен, от чего переутяжеленная машина обрела подвижность, снаряды с сердечниками из отработанного драконита гарантированно прошивали до 300 мм брони, а руническая броня выдерживала до 10 попаданий драконитовых снарядов. Сильно меньше, чем у того же Е-100, но для такого старья – очень неплохо. А ведь у первой волны, пошедшей на захват города волшебников, техники не было вообще. Даже Exoskelettе 87М «PanzerKlein», основного прикрытия пехоты при отсутствии танков.

***

А вместе с танками в трепещущей пленке перехода исчезала и прикрывающая их пехота. Фюрер вздохнул. Что ждет их там? Насколько будут сильны японцы? Сколько этих парней не вернется домой, к семьям? Ответа не было. Но вновь проснувшуюся военную машину Рейха было уже не остановить. Генштаб уже готовил планы захвата и оккупации Эстерры, инженеры спорили, что туда первым переносить из производств… СД тоже рвалось как можно скорее нести идеологию Рейха, просвещая низшие расы. С ними спешило СС, дабы эти самые расы не отказывались принять арийское господство.

***

      Командир «Mause-2» под номером 113 обер-лейтенант Вилли Шауфман равнодушно смотрел на приближающуюся зеленую стену. Он уже давно был равнодушен ко всему, что происходило в его жизни. Точнее – в ее созданном некромантами подобии. Вилли умер молодым, ему не было еще и 35, когда его танк, тогда еще «Королевский Тигр», подбили огненным шаром выродки. Драгоценный бензин вспыхнул, но экипаж успел выскочить из танка. И попасть под иглы странного выродка, похожего на помесь гориллы и дикобраза. И эта тварь крайне метко метала выдернутые из себя иглы полуметровой длины. К счастью, их успели доставить к некроманту из тогда еще отдельно стоящего Аненнербе. Но процедура подъятия была еще не до конца отработана, поэтому экипаж, принявший крещение на Курской Дуге и успевший сменить свою «Пантеру», сожженную жуткими пт-сау ИСУ-152, на «Тигр», у которого внутренними осколками сильно изранило команду, и чудом выжить в том бою, подбив аж пять танков противника, остался разумен. А ведь тогда наглухо удалось сжечь только один Т-70, попав тому в бк. Потом – отступление, попытки, редко удачные, атаковать красные армады, новый танк, и как результат – исход с Земли черти куда. Отвоёвывание жизненного пространства у дикарей, не смотря на наличие магии пасующие перед винтовками, автоматами, танками и самолетами, охота и уничтожение чудовищ, перед некоторыми из которых танк казался игрушкой, и бесславная смерть. Подъятие. И снова бои, но к ним Вилли стал совершенно равнодушен. Нет, опыт неплохого танкиста никуда не делся, да и память тоже, но вот отношение к бою… Раньше он испытывал радость, когда подбивал вражеский танк, или снаряд орудия противника рикошетил от брони. Сейчас – все чувства ушли из тела вместе с жизнью. Осталась лишь эффективность отлаженной боевой машины. - Курт. Заряжай. Фугас, - прохрипел Вилли, когда сверхтяжелый танк вплотную подошел к пелене перехода. - Яволь, - каркнул заряжающий и ткнул костлявым пальцем в кнопку автомата заряжания, выбирая тип боеприпаса. Автомат загудел и защелкал, заталкивая в приемник крупнокалиберный снаряд. Вилли бросил взгляд на секундомер - 7.42 секунд. Хорошо, Гюнтер, их мехвод, смог откалибровать автомат, заряжавший снаряды за 10 секунд. Вилли кивнул сам себе и приник к триплексу. Зеленое ничто быстро рассеялось и могучий маус качнулся, упав с высоты сантиметров в 5 на брусчатку некой площади. Вилли провернул башенку триплекса, оглядывая окрестности. - Фольк. Цель – башня с зеленой крышей на три часа. Там что-то блеснуло, - зрение унтотенов было немного острее человеческого, не смотря на то, глаз, зачастую уже и не было, успевали сгнить. Наводчик довернул башню и, «перекрестив»** пушкой цель, выжал спуск. Танк слегка качнуло, ведь отдача снаряда калибра 150 мм – это не шутка. Первый выстрел по башне стал последним. Для башни, разумеется. Девятикилограммовый снаряд разнес ее в щебень. Был ли там кто или нет – Вилли не знал, но на всякий случай решил ее разнести, ведь как снайперская позиция она была неплоха. А снайпер – это потери среди живой пехоты, идущей с танками. Категорический императив, прописанный некромантом, четко и ясно предписывал – живых беречь любой ценой, жертвуя всем, что есть у немертвых. - Вторую и третью – тоже, - как и большинство унтотенов Вилли не мог говорить длинными фразами. Нет, встречались уникумы, вроде их радиста или рейхсканцлера, но они были исключениями из правил. - Яволь, - донесся ответ наводчика. И через 20 секунд оставшиеся башни так же разлетелись на куски. - Герр обер-лейтенант, - их радист, Фриц Мольтке, которого при жизни они дразнили «мини-линкором» за общую щуплость и фамилию, всегда обращался к Вилли по званию. – Сто первый докладывает – они на восемь часов от нас в пятидесяти метрах и встретили большие скопления пехоты. Вооружение примитивное, штурмовые группы пехоты с легкостью рассеивают противника. - Отлично. Пусть Герман поможет. Только фугасы, - Герман Глойц тоже был ветераном, участвовавшим в Той Войне. И его подчиненным. Как и командир третьего мауса его взвода. – Как Руди? - Сзади нас, сто метров. Наблюдает перемещение легкой техники неизвестного противника. - Техники? - Автомобили, герр обер-лейтенант, - губы Фрица давно сгнили, но слова он выговаривал очень четко. – И видит готовые к взлету геликоптеры.*** - Пусть атакует. По возможности. Один повредить. Не сильно, - техника противника наверняка заинтересует ОКХ. - Доклад от «Львов». С востока подходит бронетехника противника, среди нее есть танки неизвестной конструкции. - Какие? - Точные параметры не известны, но судя по скорости и размерам – средние. - Сообщи штабу. Дублируй. Путь решают. - Яволь, герр обер-лейтенант. Танковый бой в городских условиях – не самое приятное в войне машин. Хуже только бой в болотах, где техника просто вязнет. А здесь свое слово точно скажет масса боевой машины, ведь подвижность в городском бою – не самое важное. - Гюнтер – на окраины. Курт – бронебойный. Фольк – бей в лоб. Для начала. Там поглядим. Фриц – взводу. Все за мной. Занимаем позиции. Отразить атаку. Вилли был готов. Воля фюрера и категорический императив будут исполнены. *не путать с Рудольфом Абелем, он был за нас. ** перекрестить цель у танкистов – провести сперва горизонтальную, а потом вертикальную наводку по цели. *** вертолеты