Глава 39. Кара.
16 марта 2017 г., 20:15
Глава 39. Кара.
Рейхсканцелярия. Совещание ОКХ* -… и поэтому можно уверенно сказать, что все стратегически важные города эстеррской империи людей нами успешно захвачены, - закончил свой доклад фон Зиверс. Фюрер германского народа Адольф Гитлер кивнул и с удовлетворением окинул взором генералов ОКХ, довольно жмурящихся, словно коты, которым досталось по огромной крынке сметаны на брата. Мир, огромный мир, нормальный, живой и богатый на ресурсы лежал перед ними, и нужно было лишь протянуть руки, созданные из пехоты и техники, чтобы забрать его. А особенно ценным подарком была та пуповина, что соединяла этот дикий мир и старую, увядающую Землю. Чем же был ценен этот мост, отделявший Рейх от его давно заброшенного прошлого? Возможностью отомстить. Но… семь миллиардов против пятидесяти миллионов, из которых половина – субграждане, полуарийцы и рожденные в ином мире… Это даже не смешно. Ведь если поставить под ружье всех мужчин от 16 до 60 – едва ли наберется двадцать миллионов штыков. Захватить таким ничтожно малым количеством солдат ту же Россию будет невозможно. Унтотены? Увы, никто не мог сказать, как поведут себя немертвые солдаты на лишенной магии Земле. Упокоятся ли они, или перестанут подчиняться приказам – бездумно рисковать этим ресурсом никто пока не собирался, дураков в ОКХ не было с 1945 года. Фюрер после того чудовищного поражения и позорного бегства научился и себя держать в руках, и людей в команду набирать, полностью поняв и приняв на вооружение слова своего главного оппонента, Иосифа Сталина: кадры решают все! И кадры действительно решали. Решали проблемы с дикими людьми и монстрами их новой Родины, решали проблемы с тремя мятежами, полыхнувшими в новой истории Рейха. Да, в газетах и на телевидении их называли «инцидентами», успокаивая народ, но… На деле – это были серьезные мясорубки, где погибло много хороших парней. К счастью, у мятежников не получилось «перенастроить» унтотенов на убийство солдат вермахта. Собственно, как не получилось это и у самого вермахта… - Значит, наши войска смогли взять под свой контроль восемь городов? Совсем не плохо… - потянул Фриц Штайнмаер, генерал-полковник от люфтваффе. – Но, герр фон Зиверс, вы нам так и не сообщили, что у нас с потерями. - Лично у вас, герр Штайнмаер, все прекрасно – потерь нет вообще. Империи и японцам просто нечем было сбивать ваших птичек. - А ездовые ящеры, о которых докладывала даме оберфюрер? «Виверны» вроде? - Их эмм… как бы конюшни при высадке раскатали Е-100. Собственно, это была их первоочередная задача – лишить противника воздушного прикрытия. И им это удалось. Далее… - фон Зиверс перевернул лист доклада и продолжил читать. – Мы потеряли один панцер «Löwe» с экипажем безвозвратно и еще один был поврежден, но ремонтопригоден. Из пехоты – шестнадцать человек убитыми и сто девяносто шесть – ранеными. Потери среди унтотенов – восемь единиц, из которых пятеро – экипаж уничтоженного панцера. Гитлер свел пальцы пирамидкой и, откинувшись на спинку кресла, взглянул на докладчика. - Скажите, герр группенфюрер. А что происходит с электронным оборудованием японцев? Из вашего доклада я понял только одно – оно было неисправно во время боя. - Не совсем так, мой фюрер. Эти «неисправности» были вызваны излучением рунных массивов на нашей технике и средствах защиты солдат. - Оно что, покрывало всю столицу? - Я бы даже сказал – прилично перекрывало. Образцы техники японцев, вынесенные на три километра от городских стен солдатами без рунной защиты, снова начинали штатно работать. - И в чем же причина? Что на это может сказать наука? - Пока что ученые только потирают руки и ожидают получения трофеев. Но, основываясь на нашем же собственном опыте работ, я могу предположить, что излучение рунных массивов несколько… искажает параметры несущей частоты переменного тока, более того делает это довольно хаотично. Для электронных систем, работающих с большими токами, вроде электроприводов, это не столь критично, но вот для микросхем – практически фатально. Отмечу, что мы тоже сталкивались в свое время со схожими проблемами, и у нас тоже отказывались работать радиостанции и первые компьютеры, пока мы не начали их адаптировать к обработанным рунами материалам и проводить рунное экранирование. - Из этого я могу сделать вывод, что техника противника не встанет и даже продолжит стрелять, но обо всех милых высокотехнологичных «игрушках» им придется забыть и наводиться вручную, так? – с довольной ухмылкой произнес главнокомандующий Рейха. - Все верно, мой фюрер. И эта проблема настигнет управляемые ракеты и роботы противника. - А если противник будет стрелять из-за предела действия этого эффекта? Что тогда? - При входе в генерируемое поле электроника ракеты забьется и, скорее всего, произойдет отказ. Именно из-за этого эффекта мы не можем производить собственные управляемые ракеты малого калибра, так как не можем экранировать их. Помнится, я предоставлял вам доклад по этому вопросу… - Ладно, неважно! А можно ли увеличить радиус действия этого полезного эффекта? - Согласно примерным расчётам, - Зиверс снова перелистнул страницу. – Тот же линкор класса Н-45 с рунными массивами накроет полем помех радиус около полутысячи километров. Флагманский панцер – около двадцати километров. - Прекрасно. А что там еще по трофеям? - Танки… Танки не шибко хорошие по отзывам механиков. Только пушка чего-то стоит, плюс кое-какие технологически интересные материалы в конструкции. Броня неплоха, но особый интерес не представляет, да и в остальном… не особо впечатляют. Наши панцеры серии Е-50, не говоря уже о Е-130, более технологичны. Про Е-170 я вообще молчу. К тому же у тех захваченных машин, которые минимально повреждены, полностью выгорело все электрооборудование. - И в чем же причина? - Драконит, мой фюрер. Обычные бронебойные не брали композитную броню. - Хорошо, продолжайте. - Далее: мы захватили несколько геликоптеров с минимальными повреждениями, как транспортные, так и ударные. Прошу отметить – все ударные произведены на заводах Америки, судя по маркировкам. Материальные ценности… это я до утра перечислять буду, поэтому прошу вас, мой фюрер, ознакомиться со списком позже. По унтотенам – Клара фон Грайзен недовольна, мало хорошего материала. И еще можно сказать вот что… В новом мире есть люди, которых возможно отнести к полуарийцам, но утверждать что-либо точно рано – ученые еще только начинают проводить экспертизы… На этом все. - Садитесь, герр фон Зиверс… - сказал Гитлер, поднимаясь с кресла. – Господа, мы открыли себе дорогу в новый, вполне привычный для нас, землян, мир. Мир с желтым солнцем и зеленой травой. Мир, который с легкостью склонится перед силой германского духа. Но на нем есть те, кто мнит себя его новыми хозяевами, считая, что Эстерру можно взять не сталью, но золотом. Японцы. В Ту Войну они показали себя неплохим союзником, громившим флоты Америки. Но в результате проигрыша они выродились и стали ручной собачкой американских империалистов. Я уверен, что они, повинуясь руке Вашингтона, будут отчаянно сражаться против нас, не важно, умело или нет. Имея за спиной Врата, соединяющие их с Землей, они могут постоянно наращивать свой воинский контингент. Поэтому, нам необходимо любой ценой захватить и блокировать Врата. Мы не будем бездумно ломиться в Японию, но и не пропустим через них экспедиционные силы противника, особенно – американцев, которые наверняка полезут сюда за ресурсами и богатствами этого мира. Выставив нерушимый заслон, мы заберем этот мир себе. От него зависит выживание нашего избранного народа. Но мы также не должны забывать и о предателях. Откуда в новом мире взялись они, спросите вы, господа генералы? Отвечу. За два года до начала этой операции, едва мы открыли этот чудесный мир, был разработан мирный план свержения местного правительства и установления власти Рейха. И базирующийся в городе под названием Италика клан Формал был готов оказать нам в этом помощь. Но они вероломно нарушили все договоренности, в темную использовав нас и наши ресурсы для достижения своих целей. Поэтому я приказываю – стереть Италику с лица планеты, в назидание остальным. Все его жители признаются ответственными за этот плевок в протянутую нами руку дружбы и сотрудничества. Даме оберфюрер! – обратился он к Эльзе. - Да, мой фюрер. - У вас готов план по уничтожению города? - Да, мой фюрер. - Посвятите нас в него. - Есть. План прост, хоть и сопряжен с некоторыми рисками. Начну с теории. Мы не можем стабильно открыть наши Врата в такой близости от Врат, ведущих на Землю. Точнее – мы не можем пропустить через них большое число войск без критически высокого риска коллапса наших Врат. Максимально возможное число прошедших – не более полуроты. Именно поэтому, а также в воспитательных целях, я прошу разрешения спустить на город инферналов… - один из генералов тихо присвистнул от такого заявления. Он отлично помнил, что такое атака этих тварей на город. Собственно, инферналы Рейхом использовались один единственный раз, в Уртрехтском Инциденте, и в результате этого Уртрехт стал закрытым городом с зоной отчуждения. И снова фюрер хочет использовать этот редкий вид унтотена, при жизни обладавшего магическим потенциалом и не потерявшим его после смерти. Обычно такие личности при подъятии становятся аналогами личей из знакомых нам игр и книг. Мощный мертвый маг, с холодным нечеловеческим разумом и логикой. Но инферналы – другие. Этим магам откровенно не повезло, и при оживлении наглухо снесло башню. Ученые и маги Рейха не брались объяснить, почему примерно с каждым полутысячным магом такое происходит. Но противодействие им нашли. Инферналов держали закованными в обработанные рунами цепи, подавлявшие безумие, в результате чего к ним возвращался разум, и содержали в специальных казематах. Но стоило снять цепь - и маг тут же слетал с катушек и стремился уничтожить ближнего своего любыми доступными методами. А благодаря большой магической мощи и трудноубиваемости – инферналы прочно заняли почетное третье место среди используемого Рейхом ОМП. Вообще у немцев было аж пять видов такого оружия: термоядерное, с известным принципом действия; драконитовое, наименее разрушительное, но гарантированно уничтожающее органическую жизнь и не-жизнь в радиусе своего действия; инферналы, устраивающие тотальный геноцид в извращенной форме; боевые вирусы на основе опасных штаммов Темного мира, опасные не только тем, что не было от них лекарств, но и контролируемостью магией; старый добрый зарин и ему подобные газы. Италике не повезло от слова совсем. Ее жителей не сожжет милосердный термояд вместе с городом, не испепелят молнии драконита, не сожрут вирусы и даже не задушит газ. Хотя нет, все это они получат. Но более дозированно, с индивидуальным подходом к каждому. Это и даже больше. Намного больше. -… в количестве двадцать единиц. И как гарант того, что они не разбегутся, неся смерть и разрушения дальше, я прошу разрешения идти с ними. Я смогу удержать их в узде. - Даме оберфюрер… - отец схлестнулся в поединке взглядов с дочерью. – Я требую от вас соблюдений самых высоких мер безопасности. И возьмите с собой три отделения лучших штурмовиков из «Дас Райха». А к вам на помощь ускоренным маршем пойдут… - Третья и пятая дивизии, которые сейчас в Столице, - закончил за Адольфа генерал-полковник вермахта Гнейзенберг. – Их сменят шестая и седьмая. - Яволь, мой фюрер. Разрешите начать подготовку?***
Жид остановил машину в двадцати пяти километрах от города и практически выпал из кабины. Ноги уже не держали, поэтому наемник просто привалился к запыленному колесу и, с трудом выбив из пачки сигарету, закурил. Тяжелый откат, обычный после подобных неурядиц, накрыл его с головой, и поэтому Жид даже не обратил внимания на остальных наемников, выпрыгивающих из кузова. - Это пиздец… - протянул он, отбрасывая выкуренный в три затяга бычок и прикуривая новую «палочку здоровья». – Кипеш, ну как тебе такая работа? Тишина была ответом. Жид удивленно посмотрел на выбравшуюся из машины и почему-то угрюмо глядящую в землю команду. Кипеша среди них не было. - Не понял… - Жид… - Бурый подошел к наемнику и присел рядом, тяжело вздохнув. – Нет больше Кипеша... - Как?.. – лицо наемника стремительно побледнело. - Срезали его. Карлсон ебучий нас накрыл. А попал только по нему. Кипеш велел валить, а сам остался. Нас хотел прикрыть. - Но… - Поверь мне, с такими ранами не живут. Не довезли бы. Бледное лицо Жида закаменело, скулы резко обострились, в глазах… В потухших глазах Бурый заметил то самое безумие, из которого когда-то смог вытащить этого парня. Но сейчас это безумие было опасней. Опасней тем, что в этот раз парень был отлично обучен и не менее отлично вооружен. И Жид этим тут же воспользовался. - Пидарасы!!! – взревел наемник, вскакивая и пытаясь выцарапать беретту из кобуры. Готовый к этому Бурый тут же прыгнул вперед, наваливаясь на Жида и обхватывая его руками. Беретта отлетела в сторону, но на этом успех Бурого закончился. Жид змеей выкрутился из захвата и мощным пинком в грудь отбросил своего учителя, одновременно пытаясь достать из скрытой кобуры люгер. - Не стойте! – крик падающего Бурого был услышан. Покатившийся колобком Строри подбил колени наемника, от чего Жид рухнул мордой в пыль, и навалился сверху, стараясь поймать руку с пистолетом. Поймать не смог, но стрелять обезумевшему наемнику не дали Савиор и Сахара, присоединившиеся к этой вынужденной куче-мале. - Кипеша проебали!!! Пидарасы!!! Всех!!! Расстреляю!!! – рычал Жид, дергаясь и стуча ногами в попытках сбросить навалившихся на него. - Рори, мать твою! – рявкнула Сахара, перекрывая Жида. – Не стой! Тащи мой рюкзак, там вроде успокоительное для этого дебила лежало. Офонаревшая от происходящего апостол кивнула и быстро запрыгнула в машину. Схватив рюкзак снайперши и выскочив назад, она увидела, что ее любимый наемник без движения лежит на земле, а державшие его недоуменно переглядывались. - Что с ним? – спросила Рори, присаживаясь рядом. - Затих. Как выключили, - ответила Сахара, помогая Строри усадить обмякшее тело, прислонив его к колесу. Наемник выглядел не лучшим образом. Испачканное в пыли лицо, закатившиеся глаза, ниточка слюны, тянущаяся из полуоткрытого рта… Рори положила ладошку наемнику на лоб, но тут же отдернула. - Он холодный! Он что, умер? – слезы самопроизвольно потекли из ее глаз. Сахара прекратила рыться в рюкзаке и с матюками попыталась нащупать пульс. - Живой пока. Но пульс очень редкий, ударов тридцать, не больше. Черт! Савиор молча положила засветившуюся ладонь на лоб наемника. - Я смогу его удержать, но… не долго. Надо что-то делать. Сахара молча кивнула и достала из рюкзака маленький черный несессер. - Как чуяла, что пригодится, - проворчала она, расстегивая молнию. На поролоне подкладки блеснули шприцы и ампулы. – Так, мужики, проверьте машину, а мы пока постараемся его реанимировать. Рори, харэ хныкать, лучше придержи его, а то как тогда будет. Сава, что бы ты ни делала – продолжай. Так, эта, эта и эта… - ампулы были вскрыты и начали наполнять своим содержимым шприц. – Хоть бы сердце выдержало.***
Жид стоял посреди Красной Площади и ему было холодно. Очень холодно. Оно и верно, кто же посреди зимы выйдет из дому в летнем камуфляже. И что самое странное – ходящие вокруг люди совершенно не обращали на него внимания, он был как будто невидим для них. Вдруг все резко изменилось. По ушам ударила сирена воздушной тревоги, люди забегали, а в небе… В небе загудели моторы древних самолетов. Серых, почти неразличимых на фоне туч. Но Жид точно знал – на их крыльях нарисованы черные кресты в белом канте. Самолеты начали сбрасывать свой смертоносный груз на почему-то беззащитный город. Несколько бомб попали и на площадь, принося смерть и разрушения. Но взрывы и осколки не причиняли вреда наемнику, хотя вокруг него падали и умирали люди. Наемник же молча смотрел в небо, откуда падал этот смертоносный дождь. Ему отчего-то было все равно. Так же он не удивился, когда, проламывая стены, на площадь стали выезжать уже знакомые танки с крестами на башнях, и выходить четкими рядами не менее знакомые солдаты. Ударами прикладов и стволов они сгоняли выживших после бомбардировки к стенам Кремля. Где потом благополучно и расстреляли. Жиду на миг показалось, что среди этих несчастных мелькнули лица его семьи. Но апатия не дала даже вглядеться внимательнее. Холод все сильнее грыз тело, но шевелиться по-прежнему не хотелось. Да и не зачем. - Ты собрался умереть? – знакомый голос за спиной все же заставил Жида пошевелиться. Да, она. Та черноволосая девушка из прошлого сна. Только вот теперь она не в легком платье, а в проклятой черной форме. Той, что с двумя стилизованными рунами «S» в петлицах. - Это не мое дело, - гортанный акцент звучал немного смешно, но смеяться Жид не стал, - но здесь и сейчас ты должен быть в другом месте. - А это важно? – прошептал наемник. - Тебе? Не знаю. Им? Может быть, – ответ был… странен. - Кто ты? Девушка холодно улыбнулась. В прямом смысле холодно, Жида в этот момент словно поместили в морозильник. - Много вопросов… Но ты еще узнаешь на них ответы. Не здесь. И не сейчас. Иди, – затянутая в перчатку рука толкнула его в грудь, и тьма сомкнулась над наемником.***
- … держи крепче, начинает дергаться! - Держу! – чьи-то руки крепко обнимали Жида. И чья-то теплая ладонь лежала у него на лбу, разгоняя обосновавшийся в теле холод. Наемник открыл глаза и окинул мутным взглядом местность. Перед ним сидела на корточках встревоженная Сахара. - Что?.. – прохрипел наемник. - Выжил-таки. - Да… Что… Произошло?.. - Опять накрыло тебя. Я уж думала – все, отбегался наш еврей. Холодный был, как мясо в морозильнике. Сава, Рори, отпустите его. Теплые руки, согревавшие отчаянно замерзшего Жида, убрались и встревоженные девушки попали его в поле зрения. Наемник глубоко вздохнул. - Все же, что произошло? – голос был скрипуч, хотя отчаянья или раздражения Жид не чувствовал. Только грусть. - А что ты помнишь? - Ну, Бурый сказал мне, что Пашка погиб, что вы его оставили… И все, дальше был холод. - Понятно. - Я что-то натворил? - Да так, мелочи. Расстрелять только нас собирался, пистолетами махал. - Бля-я-я… - Да ничего, понятно было, что ты не в своем уме. Да и не успел ты ничего сделать, тебя быстро мужики скрутили. - Один черт херово, - Жид, поддерживаемый Рори, попытался встать. К его удивлению, у него это неплохо получилось. – Что дальше делать будем? - Так тебе и решать. - Какое еще решать? Меня вообще надо в светлую комнату с мягкими стенами запихать. - Она права, Жид, - сказал вышедший из-за машины Бурый, вытирая руки промасленной тряпкой. – Пока не доберемся до базы – командуй. А там посмотрим по твоему состоянию. Если опять сорвешься – значит все, уходишь на заслуженный. Нет – значит дальше командуешь. - Эм, дядь Саш, извини, конечно, но ты совсем дурак? Я уже который раз срываюсь. А если все группу по монастырь подведу? А? - А я прослежу, чтобы не подвел. Пойми, привыкли мы к тебе и Пашке. Что вы ведете нас. Да, у тебя заскоки, да, сорвался. Мне тоже в машине было очень херово от осознания того, что Кипеша больше с нами нет. Да мне и сейчас не айс. Но я уверен, что ты справишься. Хотя бы до базы. - Черт с вами, самоубийцы, - Жид поднял руки, как бы сдаваясь. – Как со связью? - Появилась. Я уже доложил, на базе паника. - Приказы? - Возвращаться. - Что с Итами? - На подходе к Италике. Сказал, что может подождать нас. - Тогда двинули туда. Тич за руль, я в кабине штурманом. Пять минут на оправиться и покурить, - голос наемника окреп. А в глазах Жида Бурый увидел нечто, что никогда раньше там не появлялось. Искреннюю, незамутненную, холодную ненависть.***
В Италику машина въехала уже за полночь. Усталые наемники, выбравшиеся из ада столицы, мирно кемарили в кунге, Жид и Тич время от времени менялись за баранкой и отчаянно смолили, практически скурив весь запас Жида. Но вот М35 вырулил на площадь перед особняком герцогини Мьюи и практически уткнулся в машину третьего разведвзвода. - С прибытием! – нерадостно улыбнулся Итами. - И тебя туда же, - буркнул Жид, выпрыгивая. - По твоему голосу чую – у тебя проблемы. - Пятеро. - Не хорошо. Очень. - Ясен пень. Готов пилить дальше? - Э-э-э… Зачем? Давай переночуем тут, а с утра пораньше на базу. Жид выпучил на Итами глаза и подавился дымом сигареты. - Кха… Кха… Бля, Юджи, я всегда знал, что ты еблан, но ведь не до такой же степени! - А что такого? – возмутился Итами. - Во-первых: если ты не заметил, открою тебе глаза – нам дали феерической пизды в столице, потери охрененные и вообще – все плохо. Отсюда следует во-вторых: я бы на твоем месте не ждал нас, а гнал бы со скоростью визга на базу, докладывать Хазаме. И третье: из-за того, что ты так не сделал – мы просрали кучу времени на подготовку. - Подготовку к чему? - К отражению штурма. Будь уверен – фрицы из порток выпрыгнут ради того, чтобы отобрать у нас Врата. - Думаешь? - Уверен. Но уже ничего не сделаешь. Давай, поднимай своих и погнали дальше. Сейчас промедление реально смерти подобно. Сказано – сделано. Итами действительно доверял странному русскому, поэтому безоговорочно последовал его полусовету-полуприказу. И его взвод с принцессой уже грузились, когда знакомая зеленая вспышка разорвала темноту. В ту же секунду ночь была разорвана. Но не выстрелами или взрывами. Нет, его разорвал безумный хохот, треск молний, рев огня, шипение газа и хлопки гравитационных возмущений. В Италику пришли инферналы. Обе команды не сговариваясь, на полной скорости рванули прочь из обреченного города. Несмотря на начавшуюся вокруг вакханалию, им пока везло. На пути не попался ни один из мертвых безумцев. Чудовища, рассредоточившиеся по городу в момент высадки и лишившиеся цепей, тут же начали яростно уничтожать живых. Кто-то вламывался в дома и с особым цинизмом убивал жителей, начиная с детей и заканчивая стариками, кто-то – просто поджигал дома, или заливал улицы хлорбромидом. Способов было много. А кто сможет сбежать… Так в этом ничего страшного командование не видело, наоборот, так даже лучше. Выжившие расскажут остальным, что такое злить Рейх. И чем это карается. У Южных ворот города, распахнутых, несмотря на ночное время, машины подверглись атаке. На барбакане** засверкали вспышки выстрелов, трассы пробежались по машине Итами, от чего та свернула вправо, где удачно врезалась в стену здания. Вылетевшим через разбитое стекло Томите, Курате и Персии было уже все равно. Злые немецкие пули выбили из них жизнь до того, как удар о стену переломал кости в уже мертвых телах. Грузовику наемников повезло больше. Тич, увидевший опасность, успел вывернуть руль и укрыться за тем же зданием, куда врезались японцы. Выскочившие наемники, укрываясь от пулеметного огня за различным хламом, ответили, давая время Итами, Курибаяши, Пине, Лелей и Туке выбраться и перебежать к машине наемников. Перестрелка длилась недолго, так как обе стороны поняли бесперспективность этой затеи. Фрицы не могли выковырять из-за укрытий наемников, но и сами не могли сменить позиции – Сахара таки достала одного из них, поразив в окуляр противогаза, блеснувший в свете луны. Обе стороны прекратили огонь, что бы подумать надо сложившейся патовой ситуацией. Но долго тишина… хотя какая еще тишина? Над Италикой стояли вой, плач и безумный хохот. Но это было там, вдалеке. А здесь «тишину» разорвали искренние аплодисменты. И от того, что хлопал только один человек, становилось не по себе. - Отлично! Мне понравилась ваша выучка! – голос молодой женщины с гортанным акцентом был безумно знаком Жиду. – Я бы даже предложила вам служить Рейху, но отлично понимаю, что вы откажетесь. Настоящих наемников перекупить невозможно? - Именно! – крикнул в ответ Бурый. - Но все же я готова предложить вам намного больше, чем платит Япония. И не бойтесь выйти, мои солдаты не будут стрелять. И правда, три десятка бойцов в сером сгруппировались по обе стороны ворот, не выражая агрессии. Жид и Бурый вышли на освещенный луной участок, надеясь если не договориться, то хотя бы взять эту не шибко умную женщину в заложники. - О, Юде! – воскликнула девушка в форме СС. И от этих слов ее солдаты встрепенулись. – Я же говорила тебе, что мы встретимся! - Жид, ты ее знаешь? – ревниво спросила Рори, с секирой на перевес присоединишись к переглянувшимся наемникам. - Это… сложно… - только и смог выдавить Жид. – Я тебе потом объясню. - Нет, Юде, это просто. Ты бы и сам смог найти ответы, если бы подумал. Или обратился бы к твоей подружке. - Ты сама сказала, что еще не время, - ответил Жид и тихо шепнул Бурому. – Собирай всех в машине, если не сторгуемся – попробуем прорваться, – на что дядя Саша кивнул и бочком посеменил в тень. - Да, ты прав. Тогда было еще рано. Но вот сейчас – уже поздно. - Хорошая у тебя философия, - процедила сквозь зубы Рори. – Но мы сейчас не на диспутах. Дай нам пройти или… - Или что? Попробуешь пустить меня на шницель своей железкой? А силенок хватит? – ехидно усмехнулась девушка, тряхнув неуставной черной гривой волос. Рыкнув, Рори с дикой скоростью рванула вперед, замахиваясь секирой. ССовка с легкостью увернулась и слегка толкнула апостола ладонью, от чего та кубарем укатилась в сторону. Вскочив, Рори снова рванула к противнику, не обращая внимания на наставленные на нее пулеметы. И снова отлетела от легкой пощечины. Третий заход и казалось бы смертельный удар был остановлен. ССовка поймала лезвие секиры между ладоней и с легкостью удерживала тяжеленое оружие. Рори пару раз рванула секиру на себя, но это не дало никакого результата. - От-пу-сти! – пропыхтела апостол, не прекращая попыток высвободить оружие Эмроя. - Э, нет, - усмехнулась брюнетка, после чего толкнула оружие от себя. Получившая торцом в живот Рори выпустила древко и укатилась под ноги к Жиду. - Неплохое оружие, - взвесила в руке секиру брюнетка. – Но мне не подойдет. После чего просто переломила древко о колено. Только поднявшаяся на ноги Рори от этого зрелища рухнула на колени и закричала, протягивая руки к святыне. А когда ССовка разбила лезвие ударом кулака – потеряла сознание. - Хорошее оружие. Полное силы и страданий, - от осколков пошла тьма, сквозь которую проступали тысячи кричащих в агонии лиц. Эта тьмы рванула к брюнетке и впиталась в нее. – Я, Эльза фон Шилькгрубер, благодарю тебя, апостол Эмроя, за столь щедрый дар, – издевательский поклон не достиг цели, так как Жид и Сахара в этот момент затаскивали беспамятную Рори в кузов. - Жид, валите, я ее отвлеку, - прошептала Сахара, отталкивая протянутую руку Жида. Наемник отчаянно посмотрел на свою старую боевую подругу, но все же кивнул. Молча. И в этот момент машина развернулась и рванула вперед, объезжая Эльзу и сбивая одного из фрицев, рискнувшего перегородить своим телом их бегство. Эльза вытянула руку вслед грузовику, собираясь послать молнию, но была вынуждена развернуться, отбивая пулю из скара Сахары, ранее принадлежавшего Тополю. От очереди ей уже пришлось закрываться щитом. Но не все пули в ней предназначались Эльзе. Три пришлись под край каски солдата, открывшего огонь вслед уходящей машине. Этот пулеметчик был неплох. Из полусотни пуль, выпущенных по петляющей машине, попало целых три. Одна вошла в рюкзак Сахары, оставленный хозяйкой. Вторая – прошла сквозь мякоть руки Бурого. И только на третьей было написано имя «Яо». Она прошила оба легких и сердце склонившейся на запаянным в пластик телом Роджера темной эльфийки, после чего застряла в борту, дернув за бороду Строри. Но драпающая от разозленных фрицев Сахара об этом не знала. Ей сейчас было важно забиться на какую-нибудь удобную позицию и набить как можно больше этих любителей задирать правую руку вверх. Но подходящего ничего не было. Да и не смогла она далеко убежать. Один из двух десятков камней, выдранных заклинанием Эльзы из брусчатки, метко прилетел Сахаре в затылок. Упавшая девушка уже не чувствовала, как ее ребра месили тяжелые сапоги подоспевших солдат. Эльза, чуть прищурившись, смотрела на клубы пыли, ведущие в сторону Алнуса и вертела в руках осколок секиры апостола Эмроя. Легка полуулыбка украсила ее губы и даме оберфюрер прошептала: - Беги, юде, беги. Пока что я тебя отпускаю. Но скоро мы встретимся, и тогда даже ваши боги вам не помогут. Ведь… Ваши боги мертвы.***
Жизель медленно шла по умирающей Италике, вздрагивая от воя истребляемых мирных жителей. Чудовища, приведенные новой Харди, не ведали пощады. Жизель уже жалела, что вообще сунулась в обреченный город. Не вспоминала про нее эта Эльза – и не надо. Так нет, понесло драконицу высказать почтение госпоже, в надежде получить милость и задание, желательно – на уничтожение Рори, дабы отомстить за изуродованное лицо. А тут такое. Жизель отлично понимала, что отныне и до самой смерти происходящее здесь будет ее самым кошмарным сном. И сейчас ноги сами вынесли ее к особняку главы местного клана. Странная и жуткая тишина окутывала пологом это место. И застывшие изломанные трупы устилали все вокруг. Жизель вытерла вспотевшие ладони о подол платья и покрепче ухватила косу, обводя взглядом место странной и страшной гибели нескольких десятков служанок клана. - Какой ужас тут произошел? – негромко спросила она сама себя. И ответ на этот риторический вопрос не заставил себя долго ждать. Из открытой двери особняка сперва вылетела оторванная голова девочки с драгоценным венцом на челе, а после вышел тот, кто пнул ее. Высокий, в драной заплесневелой форме слуг новой Харди, с замотанной гнойными бинтами головой. Ходячий мертвец. Глупо хихикнув, он снова наподдал облаченной в разваливающийся сапог ногой по голове, и этот жуткий снаряд упал точно под ноги Жизель. Драконица взвизгнула от ужаса, и ответом на этот визг был булькающий хохот. Мертвый монстр заметил ее. Жизель вскинула косу, собираясь упокоить чудовище, но вдруг от него потекли волны зеленоватого тумана. От него тут же заслезились глаза и запершило в горле. Потом резь перешла в легкие, от чего те начали содрогаться в приступе жестокого кашля. Жизель согнуло от боли в груди, и она с ужасом увидела слезящимися глазами, что выплевывает куски своих легких на сапоги мертвяка. Боль становилась все сильнее и сильнее, легкие горели, дышать было невозможно. А инфернал с любопытством наблюдал, как задыхается апостол. После чего захихикал и одним ударом прекратил мучения Жизель, расколов ей череп костяной рукой. Достав мозг, он понюхал его остатками носа и отшвырнул в сторону, принявшись отрывать рога. Зачем они были ему нужны? Неизвестно. *Oberkommando des Heeres - верховное командование сухопутных сил вермахта. С 1954 включает в себя и фронтовую авиацию. ** Барбакан - межбашенный участок крепостной стены с воротами.
