Глава 42. Мертвые идут.
10 июля 2017 г., 21:03
Глава 42. Мертвые идут.
Рев сирен рвал утреннюю тишину, заглушая треск первых очередей караульных, палящих по прущей со стороны Алнусской Общины орды мертвяков. Жид и Итами, тащившие на буксире девушек, сквозь ряды полуодетых японцев перли к казарме наемников. Расслабившиеся от долгого бездействия солдаты JSDF бестолково носились по территории базы, толпясь перед оружейкой и мешая друг другу. Бедлам царил страшнейший, постоянно кто-то получал прикладом в живот или гранатометом по зубам, артиллеристы судорожно расчехляли орудия, путаясь в крепежах закрывавшего пушки брезента. - И как всегда, бардак и пьянка, - качнув головой, сказал Жид, кидая Итами скар Тополя и подвигая вскрытый цинк с патронами. – Рори, дробовик возьмешь? Апостол Эмроя нахмурилась, глядя на протянутое ей ружье, но все же приняла, понимая, что без своей секиры она беззащитна. Суетившиеся рядом наемники с усмешками, не смотря на всю хреновость ситуации, смотрели, как она путается, пытаясь застегнуть патронташ. - Давай помогу, - проворчал Строри, уже закрепивший на своей разгрузке пулеметные короба в специальных чехлах. Толстые пальцы гнома быстро справились со всеми пряжками и ловко набили патронташ картечью. - Пина, Бозес, - окликнул Жид аборигенок, протягивая апостолу здоровенный нож. – Мечи – это хорошо, но возьмите и вы по пушке. Принцесса и ее подруга с удивлением смотрели на протянутые пистолет-пулеметы, вынутые им из стоящего в углу их оружейки ящика с трафаретной надписью «Трофеи». - Эм… но мы не умеем с ними обращаться… - растерянно сказала Бозес, принимая пару МР-5, пока Тич и Ронин быстро набивали им магазины. - Да похер! Тут все просто. Нажимать сюда, магазин менять так, целиться так. На нас не наводить, на япов желательно тоже, - говорил Жид, одновременно проводя вышеперечисленные манипуляции с МР-шкой. – Попасть вы, скорее всего, не попадете, но хоть совесть моя будет чиста – я вас вооружил. Но на всякий случай запомните: начнут жрать – кричите. Громко и пронзительно… - договорить не дал слитный грохот нескольких сотен автоматов, тут же перекрытый ревом пушек и выставленных на прямую наводку зениток. - Так… Отставить разговоры! Пора отрабатывать денежку.***
На стенах ситуация была пока что нормальная. Стоящие рядами японцы палили из всех стволов по орде, собирающейся у подножия стен, а артиллерия баламутила взрывами снарядов становящийся все гуще туман. - Ну как? – заорал Жид, хлопнув по плечу закусившего губу Янагиду, смотрящего в бинокль на творящееся безобразие. - Тут пока все норм! – крикнул японец. – А вот у ворот тяжело. Их хоть и закрыли, но там подъем хороший. Зенитчики пока что держат их, но как долго смогут – не знаю. - Тогда мы к воротам. Держитесь тут! А вот у ворот ситуация была действительно тяжелой. Не смотря на все старания зенитчиков в немного устаревших самоходных зенитках "Marksman" удержать толпу на расстоянии, эти тридцатипятимиллиметровые скорострелки были предназначены для уничтожения медленно летящих целей типа виверн, а не толп атакующих, идущих снизу. Имея небольшой загоризонтный угол склонения орудий, они еще как-то перекрывали дальнюю часть дороги, но большая мертвая зона под ними позволяла противнику концентрироваться под воротами. К тому же огонь из малокалиберных пулеметов и винтовок мертвецы по большей части игнорировали, так как тот не причинял им особого вреда. Снесенные полчерепа или перебитая конечность не особо влияли на боеспособность зомби, а импульс удара кусочка свинца в медной оболочке, попавшего в мясо, лишь слегка притормаживал их. А за воротами саперным взводом срочно устанавливались баррикады и растягивались заграждения из колючей проволоки. Устанавливались пулеметы, подтаскивались поближе цинки с боекомплектом, солдаты морально и физически готовились к тяжелому бою, отлично понимая, что трехметровые ворота из не шибко толстого железа долго не сдержат покойников. И действительно, вскоре первые головы с пустыми буркалами показались над краем, забираясь по телам вставших пирамидой товарищей. - Бля, чую, что мы вовремя. Сейчас тут полная жопа будет, - пробормотал Жид, занимая позицию со своими за самым дальним бетонным блоком. – Роня! - Я! – ответил названный наемник, поправляя за спиной ножны с катаной. - Клюв от воробья! Ты на кой хрен этот дрын притащил? - На тот же, на который ты мачете захватил, - невозмутимо парировал Ронин. - Туше, Сань. Так, вперед не лезем, про геройство забудьте от слова совсем, если подойдут близко – орите как можно громче. Пина и Бозес – держитесь позади нас, если что – бегите к Вратам. - А вы? – как-то жалобно спросила Пина. - А мы будем помирать… - едва Жид договорил, как куча мертвецов посыпалась через край ворот. Вот только огонь по ним никто не открыл. Японцы с ужасом смотрели на неторопливо и молча идущую к ним нежить, не в силах выстрелить по своим знакомым и друзьям, погибшим в столице и поднятым жуткой магией . - Да ебанный в рот, огонь!!! – надсаживаясь, заорал Жид, снося верхушку черепа одному из мертвяков в камуфляже, сжимающему на манер дубинки в единственной руке винтовку без магазина. Ходячий труп не обратил на это неудобство никакого внимания, но выстрелы и громкая грязная ругань на русском, английском и имперском немного встряхнула находящиеся в прострации японские войска. Сперва редко, потом все чаще начали грохотать винтовки, басовито зарычал пулемет, захлопали гранатометы. Но мертвым было как-то по барабану на кинжальный огонь, в плотной толпе упасть было проблематично, и вскоре они достигли первого ряда перегораживающих дорогу вглубь базы блоков . Потери мертвяки, конечно, несли, особенно от огня пулеметов, буквально рвущих все в своих секторах, но эти потери были не слишком и заметны на фоне прущей вперед орды. - Суставы! – на имперском и японском одновременно заорали Жид и Ронин. – Бейте по конечностям! И правда, одна единственная пуля, попавшая в колено или бедренную кость, лишала мертвяка и так не великой подвижности, а пробившая кость или сустав на руках – уменьшала «дальнобойность» упыря. Но не делала его менее опасным, о чем свидетельствовал один из обгорелых танкистов, где-то лишившийся рук, но вполне себе бодро вцепившийся в горло живого солдата зубами. - Надеюсь, от их укусов не встают, - прошипел Жид, добивая остатки магазина в укрытую шлемофоном голову зомби. Четыре пули разнесли черепушку и дрыгающийся, но уже не опасный мертвяк упал на свою жертву. - Все может быть… - прошептала присевшая рядом Рори, сжимая в руках дробовик. – Эх, как бы мне сейчас пригодилась моя секира… - Могу дать мою, - хрипло сказал Строри, меняющий ленту в пулемете. – Но за ней надо в кубрик бежать. - Ага, прям щаз-з-з-з, разогналась, - скривилась Рори, нервно теребя ремень дробовика. Казалось, благодаря команде наемника бить по суставам, мертвяков задержать удалось. Пока что. Ведь никто не знал, что твориться на стенах…***
Янагида хрипло выругался, мешая японские, английские и русские ругательства, в свое время подслушанные у наемников. Ситуация была… Ну, пока еще не критическая, но очень и очень тяжелая. Стену, на которую мертвяки забирались, просто составив пирамиды, пришлось оставить, отойдя под защиту одной из самоходных зениток, сейчас усиленно поливавшей гребень стены свинцом и сталью. Это смертельный ураган пока что вполне успешно разносил трупы на запчасти, давая солдатам немного передохнуть, пополнить боезапас и заменить сломавшееся или заклиненное оружие . Но скоро эта благодать закончится вместе с совсем не бесконечными снарядами Marksman’а, и пехоте снова придется сдерживать наступление молчаливой и неумолимой орды мертвецов, разительно отличающихся от киношных. От их укусов пока никто не умер, но радоваться было преждевременно. Кто знает, что будет дальше. А вот загрызенные ими бойцы вполне себе уверенно вставали и, используя винтовки в качестве дубинок, шли в бой. И лейтенант отдал непопулярный, но необходимый приказ – по возможности простреливать павшим солдатам суставы и разносить головы. Бойцы ворчали, ругаясь, но, пусть и нехотя, выполняли этот приказ, понимая, что лишают противника подкрепления. Рев пушек зенитки внезапно закончился и мертвецы, поднявшиеся на стену, начали спрыгивать вниз. Взрослые и дети различных рас, имперцы и японцы, с всевозможными летальными повреждениями организма, иногда даже вооруженные палками, мечами и винтовками, неумолимо приближались к отчаянно палящим по ним рядам солдат JSDF. Так, один из павших в столице солдат разнес приклад своей винтовки, вминая шлем в голову бывшего соратника. Изредка в толпе падал мертвяк, получивший критические повреждения, но в большинстве своем зомби плевать хотели, если бы могли, даже на снесенную голову. Правда, их потери увеличились, когда несколько солдат кинули в толпу гранаты. Ударные волны и осколки от разрывов успешно ломали кости, лишая мертвых подвижности. Но эти потери были бы каплей в море, если бы не зенитчики. Многотонная машина, чей экипаж забил на перезарядку автоматов, с ревом мотора и лязгом просто врубилась в это ходячее море, давя и круша не желающих умирать врагов, в прямом смысле наматывая их кишки на гусеницы. Но мертвые не обращали на нее никакого внимания, пока не попадали под траки. Категорический императив, заложенный некромантами Рейха, заставлял идти к живым и нападать на них, особенно на тех, кто был знаком им еще при жизни. Лейтенант Янагида воткнул в основание рукояти пистолета последний магазин и быстро огляделся. На воротах мертвецов пока еще удерживали в лабиринте бетонных блоков, зачастую вступая с ними в рукопашную, где особенно отличались Ронин, скупыми и точными ударами катаны расчленяющий противников, Пина и Бозес, привыкшие с детства махать мечами и тоже вполне успешно крушащие своих противников, прорвавшихся сквозь заслон. Ну и немного помогал им Жид со своим мачете, просто и без затей подрубающий ноги и добивающий выстрелами в упор. Меркури тоже давала жару, правда, почему-то не секирой, а из дробовика. Янагида даже цикнул зубом, видя это безобразие. Здоровенная секира в руках этой девушки и ее многовековой опыт рукопашных сражений гарантировал бы практически бескровную победу над подобной ордой, ведь используя Рори можно было бы затыкать прорывы, спокойно расстреливая мертвецов со стен. Нда, используя… Додумать Янагида не успел, будучи сбитым с ног мертвяком. Лейтенант инстинктивно подставил левую руку, в которую тут же с нечеловеческой силой вцепились зубы… Тут Янагида откровенно охерел, глядя в тусклые глаза Курокавы Мари. Охерение длилось ровно до того момента, как бывшая доктор откусила кусок плоти из руки. Взревев от боли, лейтенант выпустил в бок мертвячке весь магазин пистолета, но добился лишь того, что Курокава схватила его за правое запястье, которое тут же и размозжила. Окровавленные зубы потянулись к горлу орущего от боли и ужаса Янагиды…***
Мир был тусклым и окрашенным всеми оттенками серого. Но это не вызывало никаких неудобств и чувств. Чувства… Где-то там, глубоко, теплилось воспоминание… Отзвук… Или отголосок? Не важно. Она смутно припоминала, что это такое – чувства. Но сейчас ей было все равно. Серый мир. Серая стена впереди. Серые фигуры вокруг нее. И тусклые, подобные умирающим уголькам, красные на стене. Белые вспышки. Что-то тупо бьет в грудь. Что это? Не важно. Нужно идти вперед. Нужно идти вперед. Нужно погасить угольки. Что такое угольки? Не важно. Мир должен стать серым. Шаг, еще шаг. И еще. Что-то свистит вокруг, иногда серые фигуры падают. Но чаще встают. А те, что не встают – чернеют. Почему? Не важно. Ничего не важно. Погасить угольки. Это важно. Очень. Но стена высока. Откуда-то издалека приходит образ пирамиды. И серые вокруг нее вполне себе быстро собирают эти пирамиды из своих тел. Пирамиды быстро растут и вскоре достигают края стены. И лезут наверх другие серые. Ей тоже надо наверх. К уголькам. Шаг. Еще шаг. И еще. Пирамида мягкая, ноги проваливаются. Она хватается руками за… она не помнит, как это называется. Это носят поверх кожи… Не важно. Вот кусок этого чего-то остается в руках, и она падает вниз. Подняться. Надо наверх. Там что-то ярко блещет белым. Валятся со стены серые. Чаще – их куски, чернея на лету. Все равно. Нужно к уголькам. Блеск и вспышки закончились, и она благополучно преодолевает край стены. Впереди угольки с белыми вспышками, тусклыми и слабыми. И черная штука… Она называется… машина? Не важно. Пара угольков горит ярче, чем остальные и вызывает просто неодолимое… желание?.. погасить их первыми. А за ними… за ними один горит особенно ярко, почти нестерпимо. Его надо гасить в первую очередь. Зачем? Надо. И все. Она пошла к нему. Яркий был все ближе и манил к себе. Она даже оттолкнула пару более тусклых, не гася. Серые вокруг погасят. А она должна яркого. Обязана. Потому что так надо. Яркий все ближе и ближе, не обращает на нее внимания. Смотрит куда-то влево. Что там? Тоже яркие. Один вообще слепит. Но этот ближе, поэтому надо сделать его серым. Или черным. Не важно. Вперед. И вот он уже перед ней. Бросок – и она валится на яркого. Зубы вонзаются в… руку? Да, это называется рукой. Тот кричит и в бок часто бьет что-то тупое. Он… сопротивляется? Да. Это плохо. Она хватает его за руку и просто сжимает ее. Рука становится мягкой, а яркий кричит еще громче. Крик неприятен и его нужно погасить. Она тянется зубами к исторгающему это противный крик горлу, когда до нее доходит, что этот странный крик как-то с ней связан. Мари? Ма-а-а-ари… Что-то знакомое… Откуда она знает… Ма-а-а-ари… Имя? Вроде, это называется именем. Имя. Точно, это ее имя. У нее когда-то было имя. Мари. Но оно не имеет смысла. Ничего не имеет теперь смысла. Ничего нет. Не смысла, ни эмоций не чувств… Только желание погасить угольки. Она снова тянется к горлу, когда мир внезапно встает на дыбы и пропадает. Тьма. Ничего не важно. Взрыв малокалиберной авиабомбы, упавшей с реактивного штурмовика «Юнкерс-112-бис» разнес в пыль мертвую и еще живого. Его пилот выругался сквозь зубы, видя, что зенитка не поражена и заложил петлю, собираясь на новый заход. Его камрады отбомбились более удачно – минимум половина из ползающих по вражеской базе самоходных зениток коптила небо. Значит, надо добить оставшиеся и прикрыть высадку десанта. РУС на себя, поднимая шуструю машину в небо, две бомбы в пусковые… и новый заход. А потом уже можно будет прочесать пехоту из пулеметов. И пусть из-за огромной скорости огонь его самолета будет не таким эффективным, как у его далекого предка, пикирующего бомбардировщика «Юнкерс-87», но Алекс Мусспель покажет, что он на что-то способен.***
Тука со стоном тащила на себе раненного бойца JSDF в лазарет. Когда мертвые прорвались на базу, она сперва открыла было по ним огонь из своего блочного лука, но быстро прекратила бессмысленно тратить стрелы. В отличие от пуль огнестрельного оружия, стрелы имели более слабую кинетическую энергию, да и не было у эльфийки срезней, способных, при должной меткости, отсечь конечность противника. А на появляющиеся в теле стержни нежить внимания не обращала никакого внимания. От бесплодного растачивания стрел Туку отвлекла Лелей, колдующая над раненым японцем, прося помощи в транспортировке человека в тыл, к медикам. Так и начала эльфийка, сама того не зная, подвизаться санинструктором. Магия помогала облегчить боль раненым, а их сперва было не много, они вдвоем с Лелей неплохо справлялись… Но потом, когда мертвецы хлынули через стены, на магию времени уже не было, и таскать здоровенных мужиков приходилось уже в одиночку. А ведь на них еще и куча снаряжения была навешана, которое тоже отнюдь не ватными были. Тука сильно устала. И когда из лазарета выбежал покрытый кровью доктор Мацухиро с чем-то темным за плечами, эльфийка даже не сразу сообразила, что это нечто темное – вцепившаяся в шею доктора Яо, воскрешенная недоброй магией. Сперва Тука просто пялилась на мертвую темную эльфийку, идущих за ней Роджера и остальных погибших наемников, не понимая ужаса ситуации. Но когда ей, в чувствительное длинное ухо истерически заорал японец, которого она тащила, мозг включился. И, выдав пронзительный визг, Тука забросила солдата на плечи и рванула назад, к сражению. Она была на полпути к рядам японцев, когда над головой раздался ужасный механический рев. Грохот за спиной оглушил эльфийку, ударная волна от разорвавшейся бомбы бросила ее на бетон. Раненый японец получил несколько осколков в спину, и Тука просто бросила мертвое тело, освобождено рванув куда подальше от взрывов, огня и ходячих мертвецов. А немецкий летчик, так метко отбомбившийся по лазарету, не знал, что спас японцев от удара в спину, который могли нанести им павшие.***
Пина приняла на щит удар меча одного из мертвяков и рубанула в ответ. Меч с хрустом развалил его голову на части, но нежить это не смутило и ответный удар не заставил себя ждать. Изрубленный щит с честью выдержал и этот удар. Контрвыпад лишил мертвеца вооруженной руки, а Бозес, добившая своего противника, отсекла наседавшему на Пину вторую руку. Неупокоенный пытался было махать ногами в стиле самих японцев, но и тут ничего не получилось – дробовик в тонких ручках Рори Меркури рявкнул – и оторванная нога шлепнулась на залитый тухлой кровью бетон. Рухнувший мертвец немного подергался и замер. - Неплохо, ваше высочество, - хрипло сказала Бозес, вытирая тыльной стороной ладони пот со лба. Хрипло дышащая Пина только кивнула, глядя, как через вал расчлененных тел лезут новые мертвецы. У ворот на базу вообще сложилась самая неплохая ситуация. Лабиринт кое-как наваленных бетонных блоков отлично сдерживал орду нежити, не давая ей растечься по предвратному пространству. Благодаря этому японцам и наемникам удавалось накрывать замешкавшуюся нежить точным огнем, лишь изредка вступая с мертвецами в рукопашные схватки. Не обходилось и без погибших и раненых, которых быстро старались утащить в тыл. Но, в отличие от покойников, живые начали выдыхаться. Все чаще приходилось доставать мечи Пине и Бозес, все реже стреляли автоматы Жида и Ронина, все чаще сверкала в их руках сталь. Японцы, да и остальные наемники все чаще отваливали с позиции в своеобразный тыл, к цинкам с патронами, принесенными техниками вертолетов и самолетов, бесславно погибших в столице империи. - Будешь? – скрипуче спросил Жид, протягивая флягу Пине. Та кивнула и жадно припала к ней. Теплая, чуть солоноватая вода сейчас показалась слаще всякого вина. Пина с удовольствием выпила бы всю флягу, но плох тот сюзерен, что не заботится о подданных. И фляга перекочевала в руки к Бозес. - В общем и целом – все очень херово, - сказал наемник, принимая из рук Бурого три набитых магазина к скару и раскидывая их по разгрузке. – Если к нам не придет подмога – эти зомби хуевы нас через пару часов раскатают. Так что готовьтесь отступать к Вратам, будем там держать наш последний и решительный. - Чего? Какой еще решительный? – не поняла Пина. - Бой, мать твой за ногу, бой. Помирать готовься, принцесса. - А что, за Врата не пустят? - Если только мы всю орду тут положим, ведь эти зомби сраные вполне себе запросто пройдут через них. Японцы не захотят рисковать подобным. Хотя… Вас могут и пропустить. - А вы? - А мы останемся тут. С боем через Врата нам не прорваться. А жить… - договорить наемнику не дал рев реактивных двигателей. Чужих двигателей, идущий со стороны Италики. Жид только и успел, что уронить Пину и Бозес, да упасть на них сверху, как его оглушили мощные взрывы. Уши как будто забило тонко звенящей ватой, через которую взрывы бомб были не громче хлопков. Но Жид отлично видел, как взрыв швырнул на землю бегущую к ним Туку с японцем на плечах, как упал на землю Строри, с которого сорвало шлем. Как Рори вздрогнула всем телом и медленно, как в рапидной съемке осела на бетон. О конце бомбардировки сообщили ему поднимающиеся японцы, наемники и зашевелившийся гном. Кубарем скатившись с Пины, наемник было рванул к Рори, но тут же зашипел от боли в левой руке. Рукав штормовки намок и потемнел от крови, но длинный разрез давал надежду, что не все так плохо. А вот с Рори было все совсем на оборот. Осколок бомбы вошел девушке под правую лопатку и, похоже, попал в легкое, о чем говорила текущая изо рта Рори кровь . Быстро зажав рану ИПП и подхватив ее на руки, Жид рванул в сторону лазарета, успев крикнуть Бурому, чтобы он командовал. Хотя в этой команде особого смысла не было, так как командование, сидящее в штабе и полной ситуацией не владевшее, зачастую отдавало совершенно бессмысленные приказы. Но наемник понимал звездоносцев. Привыкшие к живому противнику солдаты JSDF не сразу сообразили, как воевать с противником мертвым. Более-менее приноровившиеся к особенностям нежити солдаты на передовой вскоре просто положили болт на приказы штаба и сражались как могли и как получалось. У развалин лазарета Жид затормозил и грязно выругался. Прямые попадания пары-тройки бомб практически ничего не оставили от сборно-щитового здания, лишь в развалинах вяло копошились несколько изорванных мертвяков. Подхватив так и не пришедшую в сознание Рори по удобнее, наемник рванул в единственное место, где хоть что-то могли сделать с ее раной – в лабораторию. Там, возможно, могли более тщательно обработать осколочное ранение, позволив так и не залечившейся, как обычно, Меркури дожить до эвакуации раненых, о которой еще вчера говорило командование. Бежать уже не было сил, поэтому наемник перешел на шаг. Среди казарм попалась ему на пути перепуганная Тука и успокаивающая эльфийку Лелей, обе грязные, в запятнанном кровью пропыленном камуфляже. - Девчонки… - просипел Жид. – Помогите… Не донесу. Проклиная себя за пристрастие к табаку, наемник просто рухнул на колени перед аборигенками, пытаясь отдышаться. Лелей и встрепенувшаяся Тука осторожно приняли Меркури из рук Жида. Тяжело дышащий наемник зачарованно смотрел на светящиеся руки девушек, дружно колдующих над Рори, и пропустил момент прибытия нового врага. Шум чужих вертолетных винтов, когда эти бронированные крокодилы промчались над головой, был неожиданно негромок и сильно отличался от рева винтов земных вертолетов. И эти вертушки дружным клином перли к центру базы, а с их внешних пилонов срывались уже виденные в столице «карлсоны». - Да что за день сегодня такой? – тихо прошептал наемник. – И когда же он закончится?***
-… Да вы там всем кабинетом с ума посходили, что ли?!!! – орал генерал Хазама на премьер-министра Абе по линии видеосвязи. – Да меня не волнует эта ваша чертова общественность и журналисты!!! Нас тут живьем жрут!!! Срочно высылайте подкрепления, или мы уходим назад за Врата и попытаемся остановить врага там!!! - Прекратите истерику, вы генерал или кто? – поморщился Синдзе Абе. – Нет у нас подкреплений, справляйтесь своими силами. - Токийский гарнизон что, дружно дезертировал? И танки увели? – съязвил генерал. – А они нам сейчас более чем нужны, они мертвецов давить могут. Так что высылайте. Или нам тут крышка. - А чем я оправдаю отправку подкреплений? Чем? Кто поверит в ходячих мертвецов? Да надо мной вся Япония смеяться будет! И весь мир! - Премьер-министр, пока мы с вами спорим – на стенах гибнут наши солдаты. – голос Хазамы звучал глухо. - Гибнут страшной смертью. И знаете, что самое обидное? Они снова встают и уже мертвыми убивают своих бывших товарищей. Так что заканчивайте спорить и шлите танки. - А эти ваши самоходные зенитки? Мы что, зря вам их покупали? – раздраженно спросил Абе. - Этого мало. Под стенами, черти бы вас подрали, как минимум население целого города в полном составе. Вы когда-нибудь видели мертвых детей? - Нет… - А я видел. Видел, как они прыгают на наших солдат и вцепляются им в горло. Так что плюньте на все и помогите нам… - договорить генералу не дали гулкие разрывы. Здание штаба затряслось от одного особо близкого взрыва. Генерал остался единственным, кто не упал на пол, прикрывая голову руками. Он только лишь сдул с плеча белое пятнышко от упавшего кусочка штукатурки и снова требовательно уставился в монитор. Смотрящий на него сквозь небольшие помехи премьер-министр немного побледнел и негромко спросил: - Это что у вас такое было? - Авианалет. Похоже, на зенитки надежды больше нет. - Откуда у дикарей такая авиация и бомбы? – ошарашенно спросил Абе, вытирая пот со лба платочком. - А это не они. Выжившие были правы. Это… Третий Рейх. – Хазама пристально смотрел в окно. - Вы… говорите правду? Вы уверены? - Смотрите сами, господин премьер-министр, - взяв в руки ноутбук, Хазама поднес его к окну и повернул камеру в сторону приземляющихся на плацу вертолетов необычной конструкции. Серых вертолетов с черными крестами в белой кайме на бортах. - Что это значит? – практически простонал Абе. - Кажется, нас сейчас будут грабить…***
Гервиг Браун по прозвищу Хейне* поправил противогазную маску на лице и проверил в который раз крепление наплечника, которое техники заменили буквально за пять минут до отправки в иной мир. Старое поистёрлось и косяк сей был обнаружен гауптманом Боргом уже после посадки в вертолеты. Хорошо хоть взлететь не успели, поэтому Гервиг рассчитывал, что все обойдется выговором. И желательно устным, без занесения. Если, конечно, он выживет в предстоящей операции, которая, по идее, должна пройти без проблем. Но идея на то и идея, и самые лучшие планы обычно летят к черту с самого начала. Да и слишком много неучтенного «вдруг» было вокруг этого плана. Вдруг японцы смогут перебить унтотенов быстрее, чем закончится погрузка артефактов? Вдруг к ним придет подкрепление? Вдруг какой-нибудь уписавшийся от страха салага-японец, палящий по бравым сынам германской нации, ухитрится попасть в визор противогаза и убьет Гервига на рассвете лет? Но приказ есть приказ, четыре транспортные вертушки с десантом в роту внутри и шестнадцатью люфттрупперами** на внешних пилонах сейчас уже бодро месили воздух винтами над вражеской базой. Зенитного прикрытия никто не боялся, штурмовая авиация уже давно доложила, что почистила местность, а пехота была занята. Некроманты все еще работали, об этом Гервиг мог судить по огромной толпе мертвецов, сейчас методично штурмующих позиции японцев. Вертолеты пошли на посадку. Пилоты не без оснований считались лучшими и ухитрились поставить свои винтокрылые машины ромбом, отсекая лабораторию, где хранились артефакты, от остальной базы. Высыпавшая из них пехота быстро заняла позиции, практически возведя собой готовый огрызнуться огнем периметр, а люфты парили в воздухе, хищно поводя стволами пулеметов. Но никто в немцев не стрелял. Некому было, да и некогда. Ведь лаба – она на плацу, далеко, а зомби – вот они, и если не будешь в них стрелять – убьют. Браун не завидовал тем двадцати солдатам, что весело и дружно ворвались в здание лаборатории. Уж лучше стоять на одном колене, прикрываясь колесом вертолетного шасси, и внимательно контролировать ситуацию, чем таскать явно тяжелые и громоздкие предметы. Или толкать в нутро вертушек классически выглядящих ученых, подгоняя их стволами автоматов. И тем более не хотелось слушать брань Борга и обещания всех кар небесных от него же за разбитый научный прибор неизвестного назначения. - Хейне!!! Тебя зачем сюда поставили!!! – взревел Борг, глядя в глаза Гервигу. – Ты не на меня пялься, макака геморройная!!! Ты в прицел смотри!!! Вжав в плечи голову, Браун отвернулся от пышущей гневом фигуры гауптмана и, вернувшись к выполнению своих обязанностей, наткнулся на исполненный лютейшей ненависти взгляд облаченного в некую, отличную от японской, форму парня лет тридцати. На руках парень, укрытый от остальных солдат вермахта углом здания, держал бледную, но красивую девушку лет на десять младше него, над которой сосредоточенно колдовали, в прямом смысле этого слова, еще две совсем девчушки. Синеволосая, в серой форме водила светящимися руками над бесчувственным телом, а остроухая блондинка, явно из фейри, что-то шептала, положив пальцы на виски раненой. Но полюбоваться симпатичными девушками не давал злобный и от бессилья что-либо сделать отчаянный взгляд парня. Девушка на руках явно была ему дорога, поэтому парень даже не пытался перекинуть висящий за спиной автомат в боевое положение. Только смотрел. Смотрел, как солдаты в серой броне окончательно дограбили лабораторию, вынеся даже лампы дневного света. - Отступаем! – команда Борга заставила Гервига вздохнуть с облегчением. Ему было очень, очень неуютно под этим взглядом. И до самой посадки в вертушку этот взгляд жег его душу через тело и навешанное на него снаряжение. Лишь только когда все люки закрылись – только тогда Брауна отпустило. И только тогда он заметил, что сидит рядом с миленькой миниатюрной японкой в белом халате. А вытянуть ноги мешает куча странного барахла на полу отсека и недобрый взор Борге. Вскоре шипение винтов опустилось до уровня, при котором можно было разговаривать без рации и оживившаяся японка тут же подергала Брауна за наплечник. - Да, фра… фройлян? – не особо надеясь на ответ спросил Гервиг. - Солдат, скажите, что происходит? Какого черта мы куда-то летим и зачем вы так грубо покидали наше оборудование? – на удивительно чистом немецком ответила японка. – Это эвакуация? - Кхрм!.. – прочистил горло Борг, ошеломленный таким ответом не меньше самого Гервига. – Фройлян, вы, вообще-то, захвачены в плен солдатами вермахта и сейчас перемещаетесь в… в плен, одним словом. - Вермахт? Плен? – миндалевидные глаза японки сильно расширились. – Дикость какая. Я – профессор археологии Сакурако Мико, и вы не имеете право брать меня в плен! - И, тем не менее, факт остается фактом. Вы и ваши коллеги захвачены нами со всем вашим оборудованием и сейчас мы все дружно летим в Рейхсберг. - В этом мире нет такого города! – запальчиво крикнула японка. - А я разве говорил, что он расположен в этом мире? – усмехнулся Борг. До профессора, видимо, дошла вся хреновость ситуации и она, как-то сжавшись в комок, спросила, глядя на гауптмана глазами обкакавшегося котика: - Насиловать будете? Офигевший от подобного вопроса Борг попытался через шлем почесать затылок, а когда не получилось – мотнул головой и нерешительно сказал: - Пожалуй… воздержусь…***
Очередь из МП-5 уже привычно ударила отдачей, стремясь увести ствол в сторону, но большая часть снарядов все-таки достигла цели: зомби-кошкодевочки при жизни, видимо, бывшей феечкой, судя по остаткам откровенного наряда. Пули ее, конечно, не остановили , но задержали на время, давая возможность Пине добить наседавшего на нее бывшего легионера в сильно издырявленных доспехах. Разобравшись с ним, принцесса резко сместилась в сторону феечки и тремя взмахами меча буквально развалила её на части. Противников рядом пока не наблюдалось. Пина стояла, сжимая одной рукой меч, другой пистолет-пулемет среди кусков тел, обломков техники и каких-то горящих ошметков, и жадно вдыхала пропитанный гарью и гнилью воздух. Казалось, этот бой не кончится никогда. На их участке дела обстояли не так уж и плохо. Несколько бронированных джипов с пулеметами пока ещё удерживали толпу мертвяков, а наемники Жида эффективно крошили прорывающихся. Где-то там же сражался сер Итами и другие японцы. Воздух был наполнен звуками выстрелов, криками, стонами, ревом машин и разрывами гранат. Ещё раз оглядевшись, принцесса поняла, что у нее есть пара минут передышки. Чисто механически она добрела до башни, сорванной с японской боевой машины, и села на все ещё неостывший кусок исковерканного металла. Еще совсем недавно она с ужасом смотрела, как грозные бронированные монстры с двумя стволами разлетаются на части под ударами бомб, сброшенных с острых, черных самолетов с крестами на крыльях. Как те же самые бомбы безжалостно перемешивают с землей людей, дома, машины… ей было страшно. До жути, до позорного визга страшно. Подумать только, ещё недавно она, принцесса Пина, командир ордена Розы считала себя доблестным рыцарем, а свой орден значительной военной силой. А теперь… эта война действительно была другой. Как и говорил Жид, здесь не было места ни чести, ни доблести. Здесь бились на уничтожение. Здесь не гнушались ничего и не жалели никого. Прямо как в тех фильмах, что мрачный наемник заставлял ее смотреть. Может быть, именно эти фильмы и помогли ей сейчас, не позволили сломаться. Как-то сам собой стал очевиден тот факт, что она и все её прежние идеалы безвозвратно устарели. Сияющие доспехи сменило изодранное походное платье с надетым поверх легким бронежилетом и разгрузкой, а вместо гордости и высокомерия теперь лишь злость и желание выжить… - Принцесса, с вами все в порядке? Голос ее верной помощницы, Бозес, звучал как-то пусто и отстраненно. Да и выглядела она соответствующе: такое же ободранное платье, разгрузка и окровавленная повязка на левой руке. Меч висел в ножнах на поясе, а в руках блондинка сжимала японский дробовик. Присев рядом с Пиной, она тут же протянула ей мятую фляжку. - Спасибо… да… все… хорошо, наверное. – Принцесса сделала пару глотков теплой воды и вернула емкость. – Хотя ничего хорошего я тут не вижу. Ты сама как? - Не очень… там… - Бозес запнулась. – Японцы. Они ведь многих знали. Из тех, кто сейчас восстал и пришел. Я… не понимала. Я была возле сэра Итами и Курибаяши, когда на нас вышли… - Кто? – Пина в упор посмотрела на свою помощницу. - Тот веселый парень из группы сэра Итами, Курата, и его полукошка, Персия. И ещё сер Томита. Они просто шли на нас. Смотрели прямо в глаза и шли. Я… не растерялась. Я смогла. И Курибаяши тоже. Сэр Томита упал только после моего третьего выстрела… я… - Ты не убивала его. Он уже давно мертв. Просто враг воспользовался их телами, чтобы вселить ужас в наши сердца. - Да это так, но… Докончить мысль Бозес не дал полный ужаса крик: - Прорыв на левом фланге! Девушки вскочили и бросились в указанную сторону. Принцесса на ходу сменила магазин пистолета-пулемета, поудобнее перехватила меч, и с ходу запрыгнула на разрушенное укрепление. То, что предстало перед её взором заставило сжаться сердце, а в глазах появились предательские слезы. Ворота все же обрушились под натиском огромной массы мертвых тел , и на разрозненные позиции японцев поперла приличная толпа. Но не это ужаснуло принцессу. На острие атаки, практически правильным клином шли ее рыцари. С мечами наголо. Залитые кровью, пробитые доспехи, кто-то без шлемов, кто-то с оторванными конечностями. Но это были ее девчонки. Те, кто ей верил, и кто остался ей верен до конца. Пина смотрела на все это, не в силах сдвинуться с места. Она не заметила, или не захотела заметить, как японцы спешно отступили, побросав оборудованные укрепления. Как со стороны врат раздался низкий рокот множества мощных дизелей, как танки токийского гарнизона, словно исполинские мясорубки мотали на гусеницы тупо прущих не них зомби. Принцесса смотрела и тихо повторяла: - Простите меня… простите, девчонки… простите…***
В заклинательном зале флагманского танка тишина быстро сменилась облегченными вздохами студентов Тотенбаха, наконец-то закончивших сдачу зачета по управлению массами унтотенов. Профессор Клара Грайсин, Старая Клара, с улыбкой смотрела на отходящих от транса учеников. Когда все более-менее пришли в себя, она негромко хлопнула в ладоши, привлекая внимание, и объявила: - Дорогие мои, спешу вас обрадовать – практику вы все сдали, и сдали ее на отлично. Да были некоторые недоработки. Симона. Высокая блондинка с резкими чертами лица тут же вскочила и вытянулась во фрунт. - У тебя хромает контроль. Я понимаю, что тяжело держать столько унтотенов за раз, особенно детей, но все же старайся сдерживать их. Но… в целом я довольна. Фрида. Миленькая шатенка устало улыбнулась в ответ на улыбку учительницы. - Как всегда великолепно. Контроль на высшем уровне, напряжение поля ты выдерживала практически без колебаний. Не зря ты, моя дорогая, самая сильная на курсе. И твоя идея с пирамидами выше всяческих похвал. Свое «отлично» ты заслужила. И, как я и обещала, за подъятие штурмтотена я ставлю тебе автомат по обработке материалов… Старая Клара искренне хвалила своих учеников. Они действительно были одним из лучших ее выпусков и сейчас она им искренне улыбалась, одаривая каждого теплом и добрым словом. И там, в глубине своих мыслей, смеялась, глядя многочисленными глазами нежити на ошалевшие лица японцев, наблюдающих, как только что убивавшие их мертвецы бесформенными кулями валятся на бетон.***
Жид, потирая забинтованное и обработанное плечо, тихо матерился, глядя вслед транспорту, увозящему раненую Рори, а также всех его подопечных женского пола, коим он пробил «зеленый коридор», просто дав эвакуаторам взятку из своего кармана. Опустошенные иномировые девушки даже особо не понимали, что именно происходит и куда их везут. Повозиться пришлось только лишь с Савиор, категорически не желающие оставлять команду. Но – уговорил. И дал обещание обязательно вернуться. Жид тяжело вздохнул и побрел к своим. Наемники сейчас приходили в себя, просто попадав на своих позициях. Сил у них хватало максимум отползти от наконец-то затихших покойников и тупо глядеть вперед потухшим взором. И трогать их Жиду просто не хотелось. Он отлично знал по своему опыту, что через полчасика-час ребята начнут шевелиться и поползут в казарму, где, кое-как почистив оружие и слегка сполоснувшись, заваляться дрыхнуть. И для них будет чудом, если враг не нападет в течении четырех часов. Хотя в это Жид не верил. Атаковать сейчас, пока выжившие в прострации, а подкрепление еще не освоилось… Не выжил бы никто. Один единственный свежий токийский гарнизон с кучкой смертельно вымотавшихся остатков гарнизона базы вообще ничего не смогли бы противопоставить фрицам. Даже тем, старым, времен Второй Мировой. Что уж говорить про новых… Ноги сами принесли Жида к лаборатории над провалом, невольным свидетелем разграбления которой он стал. «И ведь самое смешное – сейчас всем насрать, что тут произошло,» - подумал наемник, закуривая. После чего перешагнул через выбитую дверь и начал осматриваться. Фрицы прошлись по помещениям самым настоящим ураганом. Перевернутые столы, откинутые стулья… и ни одного, даже самого маленького кусочка бумаги на полу. Заметив некую странность, наемник подошел к стене и усмехнулся. Даже розетку из стены выдернули, с мясом. И срезали пару люминесцентных ламп… Во всех помещениях было пусто. Из хранилища артефактов, поднятых из провала, неуемные в орднунге немцы вытащили все, даже мебель. Во всяком случае, даже стулья со столами тут не валялись. В каморке, где, по всей видимости, сотрудники переодевались в халаты и прочую научно-защитную снарягу, сиротливо лежал на кафельном полу оторванный рукав белого халата с отпечатком сапога приличного размера на нем. Жид, любопытства ради, сравнил размеры ног. И со вздохом признал поражение этому неизвестному немецкому дяде. Ласты у него были… дай боже. Душевая встретила наемника брызгами. Фрицы, как оказалось, выдрали из стен все шаровые краны, ободрали японские лейки-насадки с пятью режимами полива, вынесли раковины и даже стащили унитаз. - Все, все расхитили… Все, что нажито непосильным трудом… Три кинокамеры отечественные, три портсигара серебряных… Куртки замшевые импортные… Тоже три… - бормотал наемник, понимая, что ради какого-то банального грабежа на них бросили такие силы. И это было… горько. Горько понимать, что ты противостоишь с кучкой неудачников железной военной машине, что один раз уже пыталась захватить мир, и ей это почти удалось. *Heinie - уменьшительное от немецкого имени Heinrich (Генрих) в значении "простофиля". ** Luftsturmtruppen - воздушные штурмовые войска.
