Tour de Tintin

Я проснулась под прекрасные ритмы рэгги, так радушно включённого папой на его ноутбуке. Я потянулась и хотела было возразить, почему мы так рано встали, как вдруг одна мысль буквально подкинула меня с кровати: мы же едем в Музей Эрже! Я быстро собралась, оделась и выскочила из гостиницы первая. Мы с папой быстро позавтракали, папа наполнил термос ароматным чаем. Мы запрыгнули в машину и помчали прямо к Луван-Ла-Нёву. Я сидела, как на иголках. Такое предчуствие у меня было — сладкое, опьеняющее... В общем, мне просто не тепрелось узнать и посмотреть на этот музей. Мы ехали уже около часа, когда навигатор стал показывать, что остаётся нам около пяти минут езды. Папа подбодрил меня, сказав, что уже не долго осталось, ну а я, в свою очередь, вооружилась фотоаппаратом, приготовясь снимать самое зрелищное. И тут мы заехали на подземное круговое движение... Спутник потерял нас из виду, навигатор барахлил, мы не ориентировались. В конце концов, благодара двум полицейским, мы нашли парковку. Я сняла чехол с объектива фотоаппарата прямо за две ступеньки до того, как выйти из подземной парковки. И правильно сделала. У меня сбилось дыхание. Вот он. Вот он!!!... Я, вне себя от счастья, бросилась к музею, вокруг которого велись какие-то строительные работы. Папа за мной еле поспевал. Я дабежала до музея в две секунды, хотя нас отделяло довольно-таки приличное расстояние — метров так пятьсот. Я подошла вплотную. Это было поистине гигантское здание неправильной, угловатой формы. Меня догнал папа, решив оценить масштаб «катастрофы». - А ты знаешь, - вдруг сказал он. - Я знаю этого архитектора, - он назвал какое-то имя, которое я, к сожалению, не запомнила. - Он знаменит тем, что проектирует здания без единого прямого угла. Я восхощённо присвистнула, за что тут же получила подзатыльник. Я забрала голову и посмотрела на этого гигантского Тинтина. Да уж... Он был прекрасен. Великолепен. Я только секунд через десять опомнилась и бросилась ко входу, папа еле поспевал за мной. Я забежала в вестибюль музея и снова раскрыла рот. Справа от меня был поистине потрясающий магазин. Я рванула было туда, но во время одумалась, решив зайти после музея. Я прошла к стойке администрации. Там меня радушно поприветствовали сначала по-французски, потом по-английски. Мы приобрели два билетика, и я взяла себе английский аудио-гид. Только надев наушники, яполностью погрузилась в атмосферу комиксов Эрже. К сожалению, там нельзя было фотографировать, и я только старалась всё запомнить. Вот сейчаси проверим, получилось ли это у меня. В первый зал стоял указатель «Улица Лабрадор, дом 26 — туда». Мы с папой прошли по указателю, и вошли в большую комнату. На декоративной стене, стоявшей прямо перед входом, был белым по красному нарисован спящий Тинтин. Я огляделась. Этот зал был посвящён комиксу «Сломанное ухо». Мы прошли дальше. На каждом углу был повешен телевизор, и шёл сериал «Приключения Тинтина» на разных языках. Чего только не было в этом зале — кресло, послужившее прототипом для кресла в комиксе, оригинальные страницы, и, что меня поразило больше всего — в отдельной маленькой комнатке была выставленна настоящая засушенная голова индейца арумбайя, которая фигурировала в комиксе. Я нервно сглотнула и прошла в следующий зал. Нам пришлось выйти в какое-то открытое белое пространство. Я огляделась. И справа, и слева, и наверху, и внизу — всё было в каких-то проходах между этажами. Мы зашли в лифт, странно, но кнопка второго этажа не работала, мы поехали сразу же на третий. Там мы оказались в зале, посвящённом «Тайне Единорога» и «Сокровищам Красного Ракхама». Всё было уставленно рыболовными снастями, на голубых и бирюзовых стенах были нарисованы белой краской кадры из комиксов. Что меня просто поразило — так это виски, стоявшее за витриной. Прочитав описание, я поняла, что это то самое виски, что пил капитан. Так же много где стояли статуи с острова Шевалье Де Аддока, была выставленна метровая модель «Единорога». Немного поплутав по этому «морскому» залу, мы заавернули в следующий. Похоже, он был посвящён СССР. На стене красовалась примерно с меня ростом гравюра, где Тинтин едет по железной дороге. Рядом стояло то самое приспособление, с помощью которого Тинтин на гравюре ехал. На противоположной гигантской стене была карта. Она изображала абсолютно все места и все маршруты, по которым ездил Тинтин. Я уже невольно достала фотоаппарат, чтобы сфотографировать, но не стала — мало ли, ещё выгонят. Далее заснеженный СССР перешёл в заснеженный Тибет. На стену проектировался силует снежного человека, лежал неподалёку жёлтый шарф Чанга. Вот так, «Тибет» перешёл в «Голубой Лотос». В этом зале мы побывали меньше всего, потому что я неожиданно заметила ракету. Я бросилась к ней через весь зал. Это была модель под два метра, гигантская. Я присвистнула и обошла её кругом. Каково же было моё удивление, когда я увидела, что это её детальная модель в разрезе — каждый столик, каждая бутылочка в руках у капитана, всё было вылепленно просто идеально. Я обернулась — сзади меня стояли Тинтин, капитан, Милу и Турнесоль в скафандрах. Конечно, они были не большими — сантиметров так 50, но они тоже были сделаны отменно, конечно же. Рядом висела оригинальная обложка, которую рисовал сам Эрже. Странно, мне показалось, или она была выцветшая? Нет-нет, мне показалось. Я очень давно ломаю голову над тем, как же Эрже так красиво раскрашивал свои комиксы, словно на компьютере. Оказывается, это обыкновенная гуашь! Вот, как оказалось, как происходил процесс создания альбома. Сначала Эрже рисовал на обычных листах А4 раскадровку всего комикса. Совсем не детальную, грубо говоря — палка, палка, огуречик и намеченные места для диалогов. Потом он брал лист размеров А3, и рисовал уже детальную раскадровку — прорисовывал лица, жесты, все детали. Всё это делалось карандашом. Потом он — что меня не мало удивило — склеивал (!) скотчем два листа А4, и таким образом получал полупрозрачный А3. Он накладывал этот лист на детализированную раскадровку и обводил чернилами. Как оказалось, Эрже даже обиловал замазкой, что не мало подняло мою самооценку — ведь у меня тоже ошибка на ошибке. Потом Эрже сдавал готовые контуры комикса в печать. Их каким-то неведомым мне образом переводили, и печатали. Но печатали, сильно экономя краску — весь чёрный цвет они превращали в серый. Затем они отдавали эти напечатанные плотные страницы уже формата А2 Эрже, и он спокойно, никуда не торопсь, раскрашивал их, словно раскраски. Потом он снова сдавал их в печать. В типографии изображение контуров накладывалось на раскрашенное изображение, туда вбивался текст, и — вуаля! Но мы отвлеклись. То, что следовало после этого, превзошло все мои ожидания и самые смелые мечты. Папа согласился купить мне того, что душа моя пожелает. Ну, не совсем, это я преувеличила. У меня самой была довольна приличная сумма денег, а папа пообещал добавить, если вдруг будет не хватать. Но в любом случае, это было просто волшебно. Войдя в магазин, я чуть не заработала косоглазие — разнообразие товаров сбивало с толку. Там были и сами комиксы, и фигурки, и диски, и плакаты. Но всё это хоть как-то ассоциируетя у меня с ассортиментом музея, но вот Тинтин во весь рост, модель «Единорога» и ракеты мне примерно по пояс, неисчислимое множество сумок, портфелей, книг, тетрадок, карандашей, посуды, одежды... Чего там только не было! Думаю, если бы меня заперли в этом магазине на неделю — с голоду и с холоду я б там точно не умерла, ведь там продавались ещё и упаковки с печеньками и пледы. С вытаращенными глазами я с десять минут носилась по магазинчику, пока меня не окликнула одна из продавщиц и не спросила, буду ли я что-то покупать. Я закивала, выпрямилась, и принялась выбирать из имеющихся комиксов только те, что на русском языке. После пятнадцатиминутного бесплодного брожения, папа каким-то неведомым мне образом (ведь он не говорил по-английски) обратился к консультанту, и она принесла мне из подсобки пять комиксов на русском: «Сигары Фараона», две части «Луны» и «Храма Солнца». Больше в ассортименте у них не было, и я невольно обиделась. Почему? Потому что я, наверное, забыла упомянуть о том, что в одном из залов была маленькая комнатка с круглыми стенами и зеркальными потолком и полом. Все стены, а точнее выражаясь, вся стена, была плотно-плотно уставленная всеми переведёнными на сторонние от французского языки комиксами, а внутри комнаты играла запись, где дети озвучивали их названия на разных языках. И, кажется, мне придётся вас разочаровать, дорогие люди, называющие репортёра Тентеном и Тантаном — там отчётливо было сказано: «Приключения ТИНТИНА: Тайна Единорога». Я даже сама удивилась. Так вот, а обиделась я именно потому, что там я насчитала по крайней мере семь русскоязычных комиксов, и такая их «эксплуатация» вместо продажи меня разозлила. Но не об этом сейчас. Я, чудом не падая от счастья и переполняющих меня в данный момент чувств, продолжала ходить по магазину и набирать полные руки товаров. В итоге, на кассе были пробиты следующие вещи: Сигары Фараона — 1 шт Полёт на Луну — 1 шт Первые шаги по Луне — 1 шт Храм Солнца — 1 шт 7 хрустальных шаров — 1 шт Тинтин в Стране Чёрного Золота — 1 шт Тинтин и Пикарос — 1 шт Ластик с Милу — 1 шт Автоматический карандаш с Милу — 1 шт Карандаш с Тинтином — 2 шт Тетрадь с Тинтином — 2 шт (одна с твёрдой обложкой, другая с мягкой) Меня грыз соблазн купить плюшевого Милу, но я сдержалась. Оплатив покупку, я выпросила у кассира 7 пакетов с Тинтином и одну экологически чистую сумку с ним же. И, должна сказать, вы не поверите — МНЕ ДАЖЕ ХВАТИЛО ДЕНЕГ НА ВСЁ ЭТО! Из музея Эрже я вышла абсолютно счастливая, хотя и немного погрустневшая. Очень не хотелось расставаться с этим атмосферным местом, со всеми этими неправильными комнатами, яркими, контрастирующими друг с другом цветами. Не хотелось, но надо было. Я старалась держаться прямо, но потом не выдержала, и высказала предмет своего волнения папе. - Так у нас в программе ещё куча всего! - улыбнулся папа. Хотя он и подбодрял меня, прозвучало это довольно скомкано — невооружённым глазом было видно, что папа устал. Я заулыбалась и, всучив ему тяжеленную сумку с накупленным добром, сделала последние кадры. Пока, Музей Эрже, Я ещё вернусь!