Сила, что изменит Мир

Инь сильно дернулась, как будто судорога пронзила её целиком, а потом почувствовала, как на неё вылили ледяную воду. Шиноби тут же перестала двигаться, но… всё то, что она испытала, так и осталось внутри. Это чувство, это противное чувство… картина перед глазами стала приобретать нормальные очертания и проясняться. Инь поняла, это была ревность, черная ревность, дополненная собственничеством, а ещё… кто же это был? Что за мальчик? Первая любовь? Девушка не знала, точнее, не помнила. Даже видя в картинах всё это, никак не смогла услышать имя или же рассмотреть самого человека. «Тяжело… мне тяжело дышать…» — Инь пыталась нормализовать дыхание, но получалось плохо. — Кисаме, сколько ты можешь меня обливать? — она прикрыла глаза, усмехнулась, а затем откинула назад прядь мокрых волос. — На тебя напали? — она не видела обладателя этого прекрасного, такого нежного и холодного голоса. Инь чуть поддалась вперед и обняла этого человека. Этот голос. Она ведь вспомнила, почувствовала, вот только очертания, лицо, характер, до распознавания всего этого было ещё далеко. «Мой!» — пронеслось в голове, вот только голос был словно не её, а чей-то чужой, зато на душе стало спокойнее и это противное чувство стало потихоньку отступать, а затем исчезло вовсе. — Это ты… — буквально промурлыкала девушка, прижимаясь ещё больше к человеку. «Ты со мной…» — внутри улыбалась. — Инь, — сильные мужские руки осторожно отодвинули от себя израненную девушку, — ты меня путаешь… — затем последовал тяжелый выдох. Девушка открыла глаза и сразу же поймала горькую ухмылку, усталый взгляд красных глаз. Длинные темные волосы, черный плащ с красными облачками… — Итачи? — она сощурила глаза. — Да. — Вы уже вернулись? — она чуть улыбнулась, но взглядом снова извинялась перед Учихой. — Что значит «уже»? — недоумевая, спросил Хошигаки. — Ну, вы же утром пришли, а сейчас… — она посмотрела в окно, — вечер? — Нас не было два дня, — пояснил Итачи. Глаза девушки испуганно распахнулись. — Что-то не так? — девушка попыталась тут же собраться и вернуть прежнее выражение лица, — что с тобой произошло? — спросил тихонько Итачи, а все тело Инь заныло после этого вопроса. — Со мной? — она неловко улыбнулась, — да так… — она отмахнулась. Итачи нахмурился и нагло уставился «глаза в глаза». — Не надо на меня так смотреть… — она хмыкнула, — просто упала. — На костер что ли? — ядовито заметил Хошигаки и облокотился спиной о стену. — Ага, — фыркнула та, а сама осторожно стала рассматривать свое тело. Было немного странно, ведь после того случая, она точно помнит, живых мест было на теле мало, а сейчас… все очень даже хорошо, так парочка «царапин»: «Как он… » — Инь, — требовательный тон, который не терпит непослушания, девушка аж дернулась. — Да-да, — она поудобнее уселась, а потом попыталась встать, — Итачи. Я не помню… — и внутри всё сразу содрогнулось: «Господи, нашла кому врать…» — Врешь, — без тени улыбки проговорил тот. — Кисаме, — она обратилась за помощью к своему новоиспеченному другу, — я правду говорю. — Я в ваши разборки лезть не буду… — он замахал руками в воздухе и оскалился. — А ещё друг называется! — она скрестила руки на груди, а потом и вовсе отвернула голову от Итачи и Кисаме. — Ладно-ладно… — Хошигаки пошел на попятную. Итачи поднялся и вышел в другую комнату. Внутри снова что-то кольнуло. «Так, спокойно, они ведь здесь, со мной, всё хорошо… хорошо…» — Инь резко поднялась, потерла глаза и посмотрела на Кисаме. — Ты погуляешь со мной? — она так натянуто улыбнулась, что Хошигаки даже как-то не по себе стало, оскал пропал. — Хорошо, — всем своим видом мечник говорил, что очень этого не хочется, но на самом деле ему это уже начинало казаться забавным, да и порывы убить девушку немного поутихли, — только, обуйся сначала. — Не хочу, — раздраженно сказала Инь. — Обувайся. Итачи-сан с меня три шкуры сдерет, если ты ещё и простудишься. Твои раны ещё не зажили… — он кивнул на тело девушки. — Пустяки, — Инь поспешила надеть сандали, — ну, готов? — она выбежала в другую комнату и встала у входной двери, — Кисаме! — Там дождь собирается. Захвати плащ, пожалуйста, — сейчас этот холодный голос можно было даже назвать мягким. Итачи промолвил это, стоя к девушке спиной. — Не хочу, — злобно рявкнула Инь, после чего внутри снова разыгралась та гамма чувств, — прости, — прошептала девушка, — я не хочу его брать. Там солнце, — она пыталась держать себя в руках: «Не хочу это чувствовать… не хочу ничего чувствовать!!!» — Да-да, конечно, — ляпнул Кисаме, — я был бы рад, если бы так оно и было. Я уже задолбался бродить под дождями, ливнями с грозами. Хоть бы денечек спокойствия, — он подошел к девушке, держа плащ в руках, — слышишь, гром? Вот, значит дождь ливанет. Итачи лишь хмыкнул на эту фразу: «Жалуется? Не могу в это поверить… ведет себя, словно…» — Ты принес мне плащик? — Инь чуть приподняла уголки губ и забрала одежду. — Да-да, принес. Одевайся. Инь с довольным видом надела плащ и прокружилась на месте. — Ну, как вам? — сейчас перед ними стоял самый настоящий член Акацуки: сандали, которые он слямзил у Конан и этот шикарный плащ. Хошигаки даже засмеялся немного, а Итачи так и не повернулся на голос, словно он в комнате был один. — Можно к нам на работу брать, — сказал Кисаме. — О, у меня и капюшон есть! — обрадовалась та и поспешила примерить и эту деталь, — чертовы волосы…– Инь мучилась пару минут, а потом, убрав свои длинные волосы, наконец-то спокойно надела капюшон, — спасибо большое, — мягко промолвила она, — ты настоящий друг. Внутри Хошигаки всё немного напряглось, ведь на самом деле плащ достал Итачи и ведь нашел именно с капюшоном. «Помоги мне!» — этот голос, что прозвучал в её голове, он… чужой? Что же такое? Девушка схватилась за сердце и с силой сжала ткань плаща. — Черт… — прошипела она. — Итачи-сан, — окликнул тот напарника. — Все нормально! — раздраженно прикрикнула девушка и вышла на улицу, хлопнув дверью. Сильный ветер тут же взял в оборот новую гостью, закружив в «вальсе». Листья, ветки, мелкие камушки… всё это летало в воздухе. Небо было окрашено в металлический цвет с черными бликами, по которым вот-вот должны были расходиться молнии. — Хватит! — Инь схватилась руками за голову и опустилась на колени, — хватит! Акацуки не заставили себя ждать и тут же появились рядом с девушкой. — Помогите… помогите! — с закрытыми глазами стала кричать шиноби. — Итачи-сан… — начал Кисаме, чуть поправив воротник, закрываясь от ветра. — Подожди… — остановил его Учиха и стал наблюдать за девушкой. — Пожалуйста, избавь меня! Избавь! — она стала задыхаться, сжимая зубы до жуткого скрежета. Небо пронзили молнии, и тут же полил сильный дождь. — Нас о такой погоде не предупреждали… — Кисаме чуть отошел под крону дерева, а вот Итачи оказался рядом с Инь, которую просто скрючило. — Инь… — Учиха поднял правой рукой лицо девушки за подбородок. Её глаза были зажмурены, зубы сжаты, прекрасное лицо было словно изуродовано каким-то невыносимым чувством, чем-то похожим на ненависть, смешанную с яростью. — Инь… — в глазах блеснул шаринган. — Избавь меня! — прокричала она, после чего Итачи услышал её рыдания. По щечкам стекали слезы, смешиваясь с каплями дождя. Волосы намокли и били по лицу, а тело пробивала дрожь, и конца черным эмоциям, что били через край, не было видно. Хоть и Учиха был в таком же положении: плащ немного промок, волосы прилипли к лицу и шее — эмоций у него было не так уж много, скорее, всего лишь вопросы. Сквозь такой небольшой телесный контакт он чувствовал лишь маленькую часть того, что ощущала девушка. — Открой глаза, — повелительно сказал Итачи. — Нет! Не буду! — она всхлипнула и ударила его по руке. — Инь! — он схватил её за запястье и дернул на себя. Шиноби оказалась совсем рядом, но так и не открыла глаза. «Что же такое с тобой?» — подумал он, после чего взял двумя руками лицо девушки и притянул к себе. — Помоги мне… — прошептала она и чуть ослабила мышцы лица, заставив сойти эту ужасную гримасу. — Инь, открой глаза… — прямо в губы прошептал Итачи и… подействовало. Девушка медленно открыла свои опухшие красные глаза и пристально посмотрела на Учиху. В темно-синих глазах была безысходность и то самое равнодушие, казалось, что внутри её разрывало так, что ей было всё равно. Шаринган полыхнул красным, а потом…